Встретиться вновь

Сон прервался звоном будильника, который магическим образом завёлся самостоятельно. — Каким хреном ты включился? — недовольно прошипела я, резко подскочив от неожиданного трезвона. Я хлопнула ладонью по часам, и они тут же заглохли. Однако после этого необдуманного действия я взвыла от внезапной боли в руке. Кто-то не рассчитал свои силы... Потирая одну ладонь о другую, я вяло привстала с дивана и глянула в окно: солнце уже заходило за горизонт, освещая землю своими последними лучами... Как только боль затихла, я вспомнила про свой сон. Что вообще происходило в том сне? Что Хидеки хотел сказать мне? Каким боком он там вообще оказался? Он как-то связан с тем мальчиком? Нет, не может такого быть. Абсурд... Эх, а Рьюге, похоже, действительно было очень обидно из-за моей сегодняшней выходки. Я ж такого наговорила ему из-за своего испорченного кошмаром настроения... Я поплелась к стене и, прижавшись к ней спиной, проскользила вниз. Я подобрала колени к груди и уныло опустила на них голову. Я ничего не понимаю. Что со мной происходит? Когда я стала такой... бестолковой? Почему это дело, эта роль, этот загадочный Хидеки на меня так влияют? Почему все так провально? Угнетения самой себя никогда не доводят до чего-то хорошего. И именно поэтому, не обдумав свой поступок, я тихонько встала и побрела на выход из дома, совершенно не подумав об обещанном вечернем визите Лайта... Я не понимала, куда я шла. Я широким шагом, сбивая прохожих на своем пути, неслась в неизвестном мне направлении. Я точно знала, что нахожусь уже далеко не в своем квартале, не в своем районе. Меня это не останавливало. Я шла всё дальше, всё быстрее, всё размашистее... Я не понимала, сколько прошло времени. Была уверена, что миновало около часа, но на деле прошло больше. Намного больше. Однако в тот момент время меня колышило меньше всего. Вся моя голова была забита навязчивым самовнушением того, какая я идиотка. Нет, правда ведь. В пример можно взять даже ту же ссору с Рьюгой в кафе. И ведь это все из-за меня. Это я ему нахамила, а не он мне. Это я невоспитанная и припадочная, а не он. Ведь он мне хотел сказать что-то, ведь так? А я его дважды перебила своим психозом. Еще и нагрубила ему. И кто здесь плохой? Я. На его месте мне бы было очень обидно. Он просто скрывает все чувства, иначе бы я давно остановилась. Хотя нет, я же такая гадина, я бы не сделала этого... И как теперь извиняться перед ним? Он ведь еще и величайшим детективом оказался! Господи, какая ты дубина, Джейн! Заварила кашу и теперь не может расхлебать. Я тебя ненавижу, Джейн Кэрролл. Ненавижу. Ты слишком много себе позволяешь. А еще, вспоминая сон, меня добивало чувство стыда перед тем мальчиком. Я ему что-то обещала в детстве... Но только что? Я благополучно забыла. И хоть прошло уже пятнадцати лет, мне до сих пор до жути неловко перед ним. Очень неловко. Ведь обещания сдерживать очень важно, даже несмотря на то, детские они или нет. Наверное поэтому у меня больше и не было никогда друзей. Внезапно вся эта неразбериха, заполонившая мою голову, развеялась. Я резко остановилась посреди тротуара и прозрела. Ведь я нахожусь за километры от дома, в совершенно незнакомом мне районе, одна, без средств связи и с уставшими от ходьбы ногами. Только сейчас я осознала свою глупость. Единственное, что меня более-менее спасало, так это крохотный сквер, который оказался совсем недалеко от меня. Он представлял из себя небольшой фонтанчик с вокруг стоящими скамейками. Я присела на одну из них и, убедившись, что никого нет, окончательно сломалась и разревелась. И как я доберусь домой? Боже мой... Я реально дура. Ведь здесь даже ни одного человека поблизости нет!.. Пустота! Забрела в какую-то глушь и что дальше? Что будет со мной дальше?.. А если я не дождусь помощи и замерзну на этой скамейке? На улице ведь не жарко еще только март на дворе... И тогда никому не будет до меня дела. Я никому не нужна... И почему я так живу? Почему я выбрала такую жизнь?.. Да и вообще, как можно было забыть все своё детство? Как можно было забыть имя своего единственного друга? Как с такой памятью и умом можно было стать детективом? Я не достойна этого. Я устала от всего. Устала от всех. В особенности от этих дебильных ролей, которые мне приходится играть. И когда же я успела так расслабиться? Когда я перестала работать? Наверное, мне нельзя быть счастливой. Никогда. Иначе случится это. Нельзя... Нельзя... — Джейн? — где-то вдалеке послышалось мне. Мне показалось, что это плод моей сумасшедшей фантазии, и никому я в самом деле не нужна. Голос повторял одно и то же имя несколько раз, все громче и громче. Но оно не мое. Я не Джейн. Я больше не хочу быть ей. Оставьте меня. — Джейн, что ты здесь делаешь? — вновь послышался спокойный тембр. А принадлежал он Рьюге Хидеки. Как он меня вечно находит? А главное — зачем? Я медленно приподняла свою голову. Увидев перед собой приятеля, мои зеленые глаза заискрились, и я тут же накинулась на него. Хидеки оказался в крепком кольце моих рук, он был крайне ошарашен и смущён. Ведь днем я орала на него, мол, какой он бестактный, а сейчас прижимаюсь к нему настолько сильно, что парень поначалу даже набрать воздух в легкие не мог. Мои пальцы сцепились за его спиной, а глаза оказались на плече парня, тем самым намочив его своим фонтаном слез. Рьюга же не решался обнять меня в ответ. Может быть, он был озадачен моим неожиданным поведением или просто до этого никогда с людьми не обнимался... Я не знаю. Мне все равно. Я могла бы всхлипывать в его теплое плечо хоть вечность, пока этот чудик не решил заговорить: — Джейн, что ты... — Прости меня, пожалуйста! Прости, прости, прости, прости! Я такая дура! Прости! — Почему ты плачешь? — поинтересовался Хидеки. — Неважно, Рьюга, неважно! Только прости меня, пожалуйста! Не обижайся на меня, прошу! Я такая глупая! — За что ты извиняешься? — удивлённо спросил Рьюга. — За то, что накричала на тебя в кафе, унизила, оскорбила, испугала. За то, что встала сегодня не с той ноги и решила отыграться на тебе. За своё ужасное поведение, невоспитанность и вообще за моё существование, — еле как проговорила я, захлёбываясь в своих же слезах. — А ты не обижался на меня, что ли? — Нет. — Правда не обижался? — я заглянула в его темные глаза, подняв голову с плеча. — Правда, — кивнул он. — Ну, тогда я еще глупее, чем я думала! — взвыла я, уткнувшись в его плечо. Перед нами встала тишина, которая прерывалась моими всхлипами. Он до сих пор стоял как вкопанный, даже не стараясь меня чуточку приобнять. Мне подумалось, что он не знает, что сказать и что делать, ибо никогда не встревал в такие ситуации... — Джейн, у меня уже плечо все мокрое, — наконец-то вымолвил Хидеки. — Прости меня.... Опять я все испортила... Прости, — хрипло ответила я и отстранилась, плюхнувшись обратно на скамейку. Рьюга постоял еще пару секунд напротив меня, а после спросил: — Так почему ты плачешь? — Рьюга... Понимаешь, на меня вдруг разом все обрушилось. Люди, с которыми приходится общаться... Работа, которая... — я внезапно остановилась, осознав, что слишком много говорю. — Я так и знал, что ты ненастоящая, — ухмыльнулся он. После этих слов я заныла в свои и без того мокрые ладошки. Рьюга запрыгнул ко мне на скамейку и уселся рядом в своей странной позе. Я почувствовала взгляд его больших изучающих глаз на себе. Даже не видя его, я могла с уверенностью сказать, что он, следуя своей отвратительной привычке, вылупился на меня и грыз свой бедный палец. — Джейн, я тогда не договорил... — Я не могу сейчас говорить. Прости меня. Мне плохо, — я посмотрела на него своими фисташковыми глазами. Моё лицо наверняка покраснело и опухло от слёз, а макияж расплылся. Но мне все равно. — Тогда поговорим завтра, — пожал плечами парень и собирался уже было уйти, но... — Не уходи. Прошу, — прошептала я, заставляя парня остановиться. — Хорошо, — удержав короткую паузу, ответил он. — Спасибо... С течением времени на улице похолодало еще сильнее. Я и не заметила, как уже минут десять мои конечности тряслись, намекая, что в скором времени я превращусь в сосульку. И Рьюга, видимо, это тоже приметил: — Джейн, ты вся трясёшься. Поехали к тебе домой, — предложил он и поднялся со скамьи. — Нет. Я не поеду туда. — Не веди себя как маленький ребёнок. Ты простудишься. — Нет, я не хочу туда, — я встала со своего места и оказалась почти вплотную к черноволосому. — За мной следят. — Нечего бояться, это я слежу за тобой, — заявил детектив, но после явно пожалел, ведь я снова прилипла к нему и начала ныть в его тёплую грудь. — Я такая... Дура... — пробормотала я. — Я бы в какой-то части согласился, — своим раздражающе ровным голосом пробурчал тот, а после предложил: — Если не хочешь ехать к себе домой, поехали ко мне. Я кивнула. — Очень хорошо. Детектив едва ли отлепился от меня и развернулся. Я стала наблюдать за ним. Парень полез в карман своих джинс и выудил оттуда телефон. И вот не поверите, он даже телефон держит странно! Двумя пальцами левой руки он ухватил мобильник, словно брезговал его, а указательным пальцем правой руки начал набирать чей-то номер. После непродолжительных гудков Рьюга наконец-то прислонил свой телефон к уху и заговорил: — Ватари, подъезжай. Ватари? Это еще кто? Хотя, впрочем, неважно. Главное, что я теперь не одна. Хоть и с этим странным парнем-дежавю, заявляющим себя как Великий детектив мира. * * * Помощник великого детектива распахнул дверь номера и пропустил нас вперед. Передо мной открылся вид на шикарный номер класса люкс. „И он тут проживает? Охренеть!“ — первое, о чем я подумала, зайдя в помещение. Огромные панорамные окна, несколько роскошных диванов со столиками, дорогущие ковры с интересными узорами, множество книжных шкафов, на стене телевизор и несколько картин. И это только одна комната! — Зовите меня, если потребуется, — сообщил Ватари и захлопнул дверь. Мы с Хидеки остались одни. — Рьюга, а тут красиво, — восхитилась я. — Ты, наверное, очень утомилась. Не хочешь умыться, прилечь? — на удивление заботливо спросил Хидеки, повернувшись ко мне. — Прилечь? Рьюга, я ни за что больше не лягу спать! Я каждый раз просыпаюсь в холодном поту! — я подошла к дивану и приземлилась на него. — Мне страшно... — шепнула я, ощущая, как ком подходит к горлу, а на глазах снова наворачиваются слезы. Детектив подошёл поближе ко мне, сидящей на диване цвета коралла. Задумался, по привычке поднеся палец к губе, и спросил: — Что тебе снилось сегодня? — Мне? — переспросила я, вспоминая события, происходящие во сне. Я до сих пор чувствовала себя виноватой. И перед тем мальчиком, и перед L. — Хотя можешь не делиться, — Рьюга сделал небольшую паузу перед тем, как продолжить. — Главное не плачь, — сказал он и приземлился на корточки передо мной. — Ой, я, наверное, тебя уже надоела своими слезами, — я взглянула на парня, поспешно смахивая соленые капли с глаз и щек. — Прости. — Я не это имел в виду, — тяжело выдохнул Хидеки, отведя взгляд на пол. — Я не говорил, что твои слезы мне надоели. Просто когда ты плачешь, мне становится неудобно, потому что не знаю, чем тебе помочь. — Ничего страшного. Твоё присутствие мне частично помогло, — я расплылась в широкой улыбке от растерянности детектива. Ему ещё и неудобно перед кем-то бывает. Открытие дня! — И чем же? — Ну... Трудно объяснить. Иногда, чтобы утешить кого-то, достаточно просто присутствие другого человека рядом. Ты каким-то образом нашел меня, и я очень благодарна тебе за это. Если бы не ты, я бы замерзла на той скамейке, и никому бы до этого не было дела. Я никому не нужна. Не только в этой стране, но и на своей родине. Я никто, понимаешь? Если я умру, никто даже не узнает. — А как же твоя мама в Лос Анджелесе, м-м? — Да нет у меня никакой мамы, господи! Сам же сказал, что раскрыл мою ложь, — цокнула я, нахмурившись от его незаметной насмешки. — И у тебя нет никаких других родственников? — уже заинтересованно спросил Рьюга. Его интонация в голосе сильно отличалась от той хладнокровной, безразличной. — Нет. У меня нет никого. Я сирота. Сдержать подходящие слезы было невозможно. И я вновь захныкала, а детектив вновь растерялся. Слезы стремительно стекали по моим щекам, а сопли медленно потекли из носа. Я закрыла лицо руками, как вдруг Хидеки снова заговорил: — Джейн, можешь встать, пожалуйста. — Угу, — я медленно встала с дивана, не понимая, зачем я это делаю. В тот же момент черноволосый обвил меня своими худощавыми руками, и я оказалась в его неуверенных, но в то же время тёплых объятьях. В отличие от него, я быстро сообразила и ответила на сей жест. Как давно меня так никто не обнимал. Как же приятно всё-таки... До этого момента я не думала, что обнимашки так сильно успокаивают. Спустя пару мгновений слезы тут же улетучились, но я не хотела отпускать Рьюгу. Я боялась, что если я это сделаю, то больше никогда не испытаю это приятное чувство вновь. Поэтому я продолжала драматично всхлипывать в белую кофту Рьюги, одновременно сжимая ее. Тот же спокойно стоял, уткнувшись своим подбородком в мою макушку и обхватив руками мое хрупкое тело. Спустя еще некоторое время я наконец-то отпустила его и виновато взглянула в его темные бесчувственные глаза. — Спасибо, Рьюга. Я не знаю, что бы делала без тебя, — вполголоса поблагодарила его я и присела обратно на диван. — Я удивлён. Я не думал, что этот способ настолько рабочий, — Хидеки запрыгнул на диван с ногами и развернулся ко мне. — Теперь ты готова ответить на мои вопросы? — Теперь я отвечу на любой твой вопрос, — ухмыльнулась я. — Что ты знаешь о Богах Смерти? — выпалил тот. — В смысле? — до меня не сразу дошло, что он тогда узрел мою истерику по камерам. — А-а, поняла. О Богах Смерти, к сожалению или к счастью, я ничего не знаю. Мне снятся эти твари и то, как они убивают меня. Я не совсем понимаю, каким образом они это делают. Но они берут какую-то чёрную тетрадь, что-то пишут и... я просыпаюсь. — Очень увлекательный рассказ, — вдумчиво пробормотал детектив. — Что насчёт Лайта? Он тоже тебе снился? — Да. Обычно во снах он играет роль Киры. Вначале спасает от из ниоткуда взявшихся преступников, а после предлагает перейти на его сторону, чтобы стать "Богом Нового Мира" и всякая бредятина. А если я сопротивляюсь, то тоже записывает в тетрадь. И я не знаю, насколько это значимая информация, но в крайнем сне Бог Смерти тоже присутствовал, — произнесла я, почесывая подбородок. — Я не помню, какой диалог был между ним и Ягами, но отчётливо запомнила, как Лайт кинул ему яблоко, а тот его слопал. Несмотря на то, что детектив мастерски владеет своими эмоциями, в этот раз в его глазах вспыхнуло удивление. И что же у него вызвало такую реакцию? Мои бредовые сны? Это же все мое ночное воображение, что такого? — Мои подозрения насчёт того, что ты Кира или его сообщник, поднялись до 4%. — Чего? — от неожиданности я вскочила с дивана, чуть не перевернув столик, стоящий рядом. — Ой, точнее, с чего такие выводы? — Подожди здесь, — детектив спрыгнул с дивана и побрел в другую комнату, а я стала его покорно ждать, пребывая в крайнем замешательстве. — А теперь я проверю твою способность логически мыслить. Присаживайся, — детектив подошел обратно ко мне с какими-то бумажками в руках. Я присела в ожидании последующих указаний. Видимо, я много чего пропустила за эти пару дней. — Эти записки Кира заставил написать своих жертв перед их смертью. Что ты можешь сказать по этому поводу? L протянул мне три бумажки. Взглянув на них, в моей голове щёлкнуло осознание, что я их уже однажды рассматривала, когда изучала файлы японской полиции. Но пока вопить о своей находке я не собиралась. Надо было подвести к этому. Поэтому я прокашлялась и начала рассуждать: — С первого взгляда можно заметить три обычные записки, — я покрутила их в руках, а после заметила нумерацию на другой стороне, которая не имела никакого смысла. Я чуть ли не нахмурилась, но продолжила свою речь, как ни в чём не бывало. — С обратной стороны бумажек есть номера, и если их поставить по порядку и прочитать самую верхнюю строчку, то можно заметить странное предложение: „L, ты знаешь, едят одни только яблоки Боги Смерти.“ Вдруг я резко приостановилась. Эти "Боги Смерти" до сих пор навевали у меня неприятные воспоминания моих кошмаров и жутких совпадений в них. — Ты в порядке? — поинтересовался Рьюга, когда пауза подзатянулась. — Ой, да, — я вздрогнула, — я продолжу. Предложение получается несвязным, не так ли? Но если попробовать поставить их в другом порядке, то получится: „ L, ты знаешь, что Боги Смерти едят одни только яблоки.“ Звучит лучше. Так что, по моим предложениям, номера не играют никакую роль в загадке, не так ли? — закончила свои рассуждения я, пододвинув пальцем записки в сторону L. — На самом деле есть и четвёртая записка, — спокойным тоном ответил тот, вытащив из кармана четвёртую бумажку. — Если прибавить ее, получится следующее: „L, ты знаешь, что у Богов Смерти, которые едят одни только яблоки, красные руки?“ Я уж было хотела возмутиться, но вовремя сдержалась. Не было такой записки. — Но почему ты не показал ее раньше? Тогда бы весь пазл сложился в единую картину. — Это не имеет значения. На самом деле записок было четыре. Но, несмотря на это, ты предполагала, что записок может быть и три. 5%. Пять процентов — какое сильное заявление от L. Он этим самым хочет проверить мою реакцию, что ли? Умно, не спорю. Надеюсь, он с Лайтом проводил тот же эксперимент. — Джейн, попробуй представить, что ты детектив и разговариваешь с человеком, который вполне может быть Кирой. Как бы ты его проверила? — Ха, — усмехнулась я, ибо мне показалось забавным, что он пока походу и не подозревает, с кем имеет дело. — С помощью хитрости и обмана. Мне легко втереться в доверие человеку. После этого я бы вытянула нужную информацию из него. Мыслим мы одинаково, не так ли? — Здорово. Я задавал этот вопрос нескольким детективами. Каждый из них думал по несколько минут, а ты смогла быстро сообразить. Браво, Джейн. У тебя острый ум. „Комплимент от Самого L — это что-то на новом уровне,“ — мимолётно подумала я. — Рьюга, — набрав в лёгкие максимальное количество воздуха, я решила действовать, пока выдалась возможность. — Что? — А ты знаешь детектива Q? — Да. — И что же ты думаешь о нём? — ехидным тоном спросила я. — Зачем тебе эта информация? — Рьюга на меня странно покосился, будто я у него спрашиваю что-то сверхъестественное. — Просто ответь на мой вопрос. — Он неплохо выполняет свою работу. Я благодарен ему, ведь он помогает детям, оказавшимся под влиянием преступности. Это всё, что я могу сказать по этому поводу. — А ты знал, что он тоже взялся за дело Киры? — Да, я наслышан, — кивнул, а после, соблюдая свои дурацкие манеры, сократил дистанцию между нашими лицами, и подозрительный блеск сверкнул в его холодных зрачках. — К чему ты клонишь, Джейн Кэрролл? — А разве тяжело догадаться? Ведь Q это и есть я.