Вспышка

Не помню я, когда напротив глаза меня так жгли насквозь, Отрезав все пути к свободе, задав единственный вопрос: «Ты охуел?» Сомкнулись пальцы на шее ледяным кольцом, А я шепчу ему «сильнее», смотря в холодное лицо. Таким его еще не знал я, считав задротом слегонца — В его глазах танцует пламя, и маска падает с лица, Средь бела дня в казенных стенах меня швыряют на кровать. Как странно быть под чьим-то телом, покров приличия срывать, Ведь говорят, что тихий омут обжит чертями всех мастей, И вот встречает лютый холод своих непрошеных гостей, И ярость сорвала намордник, впиваясь в губы до крови. Я досыта уже накормлен плодами дьявольской любви И все это мне так знакомо, я в заколдованном кругу Сюжет переживаю снова: «Любовь ко злейшему врагу». Ведь Дилан тяжелее мышки в руках предмета не держал, Но я довел его до вспышки, горящей как лесной пожар, И нервный смех пронесся в спальне: ведь столько девушек вокруг, А я опять под кем попало, опять отбившийся от рук. Прижатый бледными плечами, я силюсь вспомнить все и мучаюсь, Пока с распухших губ случайно не сорвалось вдруг имя… *** Он все не спал, а я проснулся. Еще сидит ко мне спиной. К нему я, было, потянулся, но, вспомнив, кто передо мной, В последнее мгновение замер. Он не любитель обнимать, Ответив на вопрос глазами: «Кто этот Люциус-то, блять?»