Лекарство

      Просыпаясь ранним утром в своей кровати Шарлотта пытается осознать как же она здесь оказалась. В голове только туман и даже напрягаясь изо всех сил, девушка не может вспомнить ничего из прошлого дня. Только тёплые объятья и нежный взгляд бездонных глаз, так ярко горят в памяти, что извечно бледное лицо окрашивается ярким розовым румянцем. Сердце бьётся так быстро, кажется вот-вот грудную клетку пробьёт. Шарлотта думает, что это неправильно. Они знакомы слишком мало, слишком мало она о нём знает и слишком доверяет.       Голова так и не проясняется и девушка откидывается обратно на кровать, не желая с этим бороться. Идеально белый потолок напоминает больничные стены. Настолько он кажется настоящим, что голова кружится начинает от запаха медикаментов. Не самые приятные воспоминания, но хорошенько задумавшись Лотта осознает, что совсем не помнит как была в том месте, где "Здоровых не ждут". Провалы в памяти тревожат и руки трястись начинают. Девушка дышит глубоко, считает не спеша и это помогает спастись от очередного приступа. В школу идти не хочется. Хорошие девочки конечно не прогуливают занятия и уж тем более не пропускают школу, но Шарлотта уже давно сошла с этого пути. Она получше в одеяло заворачивается и голову подушкой укрывает, желая голос разума заглушить. Вертится, шуршит тканью, а когда наконец одерживает верх, снова в потолок в потолок пялится. Сколько она уже не спит? Пара минут, полчаса, а может всю жизнь? Бесполезно. Внутри у неё лишь чёрная дыра и сколько не пытайся, странными мыслями её не заполнить.       Громкий вздох нарушает тишину, царящую в комнате, собственное дыхание кажется чужим. Лотта смирится никак со своим одиночеством не может и печаль эта её душит. В голове бессменно лицо чарующего знакомого, словно наивные грёзы, возможные только в её больном разуме.       Ноги опускаются на холодный пол, едва отличимый по температуре с самой Шарлоттой. От резкой смены положения в глазах темнеет и она ещё пару минут сидит на кровати, приходя в себя, прежде чем отправится на кухню. Дойдя до места, девушка знать не знает, что здесь забыла, слишком давно здесь не была. Заглядывает в холодильник, она так давно нормально не завтракала. Перед школой не успевала обычно, а раз сегодня её туда дорога заказана, можно и побаловать себя. Только продуктов там нет, одни пустые полки и как на зло нет ни одного воспоминания о том, что в этом ящике когда либо была еда. Осматривая полки, в надежде что ей всё же удастся поесть, Шарлотта натыкается на коробку овсянки. Всё же лучше чем ничего. Найдя самую маленькую кастрюлю, она засыпает в неё стакан крупы, после чего заливает её водой в нужной пропорции и оставляет на прите готовится. Электрический чайник наполняет водой, ставит кипятится. Сама садится за стол и за телефоном тянется, время 8:20, ни одного сообщения, ни одного пропущенного. Чёрная дыра в груди недовольно завывает, Лотта пальцами глаза массирует, словно саму себя гипнотизирует и уведомления выключает, что бы себя не нервировать лишний раз. Включает себе на фон что-то и идет кашу перемешивать. Чайник щёлкает выключателем, оповещая о завершении работы и выключив плиту с овсянкой, Шарлотта ищет хоть какой-нибудь чайный пакетик. Когда поиск оканчивается успехом, девушка наконец приступает к еде. Каша пресная, а чай горький, сахара у неё дома не нашлось. Лотта улыбается, невольно пару слезинок пропуская. Уж больно на её жизнь похоже.       Окончив с завтраком девушка посуду оставляет на столе, потом как-нибудь с ней разберётся и нехотя плетётся в коридор. Разбросанные вещи создают неправильную, в этой идеально белой квартире, атмосферу хаоса. Собирая маленькие белоснежные кругляшки валяющиеся по полу, Шарлотта чувствует как её от одного их вида тошнит. Шмыгает носом, видимо с открытым окном спать явно не стоило и продолжает вещи по местам расставлять. Таблетки больше не трогает, проще их будет метлой убрать, чем мыть пол от рвоты . Мало ли не добежит...       Уборка не приносит ни каких ощущений или эмоций. Только непривычная, приятная даже, пустота, впервые за ближайшие пару лет она чувствует такое. Но счастье это не длится долго. Тревожные мысли вновь проникают в голову, разрушая былую безмятежность. Паника от неправильных решений, сменяется истерикой. Она плачет, не может этому сопротивляться. Давно уже даже не пытается удержать разум в узде, знает, что это бесполезно. Вцепляясь тонкими пальцами в пышную копну белоснежных волос, девушка вырывала целые пряди. Сердце стучит так громко, что глушит собой все посторонние звуки. Она чувствует себя такой маленькой в этом огромном мире и из-за этого испытывает отвратительно липкий страх, целиком поглощающий её разум. Валяющиеся на полу таблетки так и манят проглотить парочку — «Так будет легче. Так будет спокойнее...» — шепчет что-то внутри. Только Шарлотта знает, что спокойствие это ложное и когда действие пилюль завершится, её ждёт бесконечная пустота и апатия, как будто чёрная дыра из её груди поглощает всё, пытаясь утолить свой голод. Лотта не хочет кормить своих демонов. Пускай мучают её, играют с её разумом, но воровать свою жизнь блондинка им не позволит.       Со временем слёзы перестают течь и девушка вздыхает с облегчением, идёт в ванну, что бы смыть следы позорных слёз, только лицо всё равно красное. Взглянув на настенные часы, Лотта отмечает, что времени прошло прилично. Уже полдень. Как же она всё это ненавидит. Сколько времени она теряет в этих приступах и всё в пустую, ведь она так и не приблизилась к своей цели. Ей ещё далеко до смерти. Выхода нет, во время истерики, Шарлотта снова навела бардак, в этот раз ещё хуже чем было. Разбитое зеркало чётко давало это понять. Хотя девушка и не помнила, как это произошло, никаких сожалений на этот счёт не было. Лотта всё равно ненавидела это отвратительное зеркало. Оно всегда отражало ненавистную реальность. Опускаясь на колени, чтобы собрать самые большие осколки, девушка пытается рассмотреть себя. Зеркало упрямится, не отражая ничего, кроме размытой серой массы. Шарлотта злится, сжимает осколок сильнее, да так что кровь начинает шумными каплями биться об пол, словно пытается просигналить девушке о том, что она перебарщивает. Отшвырнув осколок, Лотта возвращается к метле, решая, что убираться в ручную явно не лучшая для неё идея. И конечно ей всё же придётся идти за тряпкой. Кровь сама себя не уберёт.       Когда квартира снова становится похожа на местообитания нормального человека сил уже совсем нет и только в голове мелькает мысль о том, чтобы вернутся в кровать, пропуская остаток очередного бессмысленного дня, как раздаётся звонок. Сердце заходится в страхе, пытаясь выбраться из груди, спрятаться. А в голове жужжащем роем множатся вопросы: «Кто это?», «Как узнали где живёт?», «Неужели Анри решила проведать?», «Она беспокоилась?»... Руки сами тянутся к замку. Пара щелчков по звуку похожих на тиканье часов — «А вдруг это снова те тени?» — тут же всплывает в голове. Тогда эти щелчки - отсчет до её смерти. Трясущейся рукой девушка всё же отпирает дверь и чувствует невероятное облегчение. В дверном проёме стоит никто иной как её новый друг. — Здравствуй, Принцесса! — Фрей улыбается в своей привычной манере и кажется тянется за объятьями. — Что ты тут делаешь? — Шёпотом спрашивает девушка не веря в происходящее. — Как узнал, где я живу? — Я не увидел тебя в столовой, а потом твой учитель сказал, что ты не пришла сегодня в школу и я поинтересовался твоим местом жительства, чтобы передать задание. И заодно узнать, что же такого случилось, раз такая хорошая девочка как ты не явилась на занятия никого не предупредив. — Юноша внимательно наблюдал за реакцией шокированной Шарлотты. Кажется она не спешила верить ему, но спустя пару секунд раздумий всё таки кивнула и отошла от прохода, пропуская парня внутрь. — Благодарю. Так ты расскажешь, что случилось? — Всё в порядке, просто чувствую себя неважно с самого утра. Со мной такое бывает, скоро должно пройти. — В душе почему-то было мерзко, врать Фрейю не хотелось, но страх был сильнее чувства вины. В конце концов она не знает как он мог отреагировать на правдивый рассказ о её здоровье. — Раз ты зашёл, может выпьем чаю? — Не откажусь. Честно признаться я очень голоден. Пока искал тебя по всей школе пропустил обед. У тебя не найдётся чего-нибудь съестного? — Прости, у меня в холодильнике пусто. — Удушливые объятья вины сомкнулись на шее с новой силой. Он искал её. Переживал настолько, что даже поесть забыл и чем она ему за это отплатила? Слёзы накапливаются в глазах сами собой, а ужасно громкое урчание живота превращает и без того неловкую ситуацию в катастрофу. Фрей смеётся, будто и не чувствует эту мрачную атмосферу исходящую от Шарлотты. — Не беда. Я могу сходить в магазин тут неподалёку, тем более, что ты тоже кажется голодна. Если хочешь составить мне компанию, то так будет интереснее. — Лотта не знает за что заслужила всё это и сколько кошмаров ей придётся пережить в будущем, но ей плевать. Она кивает смаргивая так и не выплаканные слёзы и просит подождать её немного, пока она переоденется. Всё же сорочка не лучший наряд для выхода в свет. ***       На улице пасмурно, но тепло. Небо некогда заволочённое серыми тучами просветлело, оставляя только безмятежные белые облака сквозь которые изредка виднелось ярко-голубое небо. Мир ожил в момент и пускай это казалось странным, девушка была довольна. Фрей шёл рядом с ней рассказывая о какой-то философской книжке, иногда поглядывая на подругу, чтобы удостоверится в том, что она всё ещё идёт рядом. А Шарлотта слушала и хоть мало что понимала ей действительно было интересно. До магазина ребята добрались быстро. Юноша, под непонимающий взгляд Лотты, взял корзинку, объясняя это тем, что собирается приготовить, что-то действительно питательное и вкусное, а на такое блюдо требуется немало продуктов. — Есть что-то чего бы ты сама хотела? — Рассматривая многочисленные полки магазина, парень искал, что-то особенное. — Какая у тебя любимая еда? — Я не очень хорошо готовлю, поэтому обычно беру пакетики с кашей. — Пряча глаза в пол, Лотта активно делала вид, что подсчитывает многочисленные квадратики плитки. Вернее она действительно пыталась этим заняться, но из-за стыда сразу сбивалась переключаясь на тревожные мысли. Какая же она балда. Девушка, а готовить не умеет, что Фрей о ней подумает теперь! Но парню до этого кажется дела нет, только фыркает забавно. — Теперь ясно почему ты такая худая. В школе не ешь, а дома питаешься одной химозной бурдой из пакетиков. Наверняка ещё и самую дешёвую берёшь, я прав? — Шарлотта кивает пристыженно, в глаза смотреть боится. А Фрей руку свою ей на макушку кладёт и поглаживает нежно так, аккуратно, чтоб волосы не спутались. — Не страшно, — Шепчет — Мы с этим разберёмся.       «Мы». Звучит непривычно, но почему-то кажется очень правильным. Хотя не понятно откуда это мы взялось. Сколько себя помнила, Шарлотта всегда была одна. Даже с Анри. Бывшая Подруга обычно рассказывала про себя, свою семью, друзей и про свои планы. Шарлотта была за бортом этих планов и хотя грудь жгло от распирающей обиды, она принимала это — «Значит так надо!» — повторяла себе. А сейчас сердце стучало быстрее, разливая тепло по всему телу, словно маленькое солнышко внутри. Так жарко, что аж страшно становится и воздуха в лёгких все меньше. В глазах темнеет и она Фрейя за руку хватает, чтобы на пол не рухнуть. Парень смотрит обеспокоенно и от этого ещё приятнее становится. Шарлотта наконец смотрит на него и улыбается во все 32, весело как никогда. Юноша удостоверившись, что с его спутницей всё хорошо сам уголки губ приподнимает легонько. Руку не отпускает. — Что скажешь на счёт пиццы? — Возвращается к теме парень. А Шарлотте уже всё равно на еду, она упивается приятным чувством внутри себя, боится что скоро пройдёт, хочет побольше захватить. Кивает для приличия и радуется когда Фрей тянет за собой в глубь магазина.       В эндорфиновой коме девушка опомниться не успевает, когда они с Фрейем вновь оказываются на пороге её квартиры. Сейчас здесь так спокойно. Фрей с пакетами идёт на кухню, шуршит упаковками, перекладывая продукты в холодильник, пока Шарлотта радуется пустой голове. Они вместе ищут посуду для готовки и весело смеются когда Лотта вымазывается в тесте, пытаясь сделать ровный круг. Готовить тоже оказывается интересно и совсем не бессмысленно, как раньше казалось. По крайней мере с ним. — Проведёшь мне экскурсию по своему дому? — Отравив противень с кляксой набитой разнообразными начинками в духовку, парень незаметно подбирается к блондинке. Но та не вздрагивает, берёт за руку и ведёт за собой.       Начать решила со своей комнаты. Белые стены, ярко-серый пол... Её квартира в принципе не пестрила оттенками, да и интерьером девушка похвастаться не могла. Пока ты коротаешь время сном, пытаясь сбежать от удушливой реальности времени на обустройство уютного гнёздышка не остаётся. Это место было пустым полностью отражая сущность своей хозяйки, но почему-то с появлением Фрейя захотелось это изменить. — Знаешь, я неплохо рисую. Если захочешь я могу нарисовать что-то для тебя, чтобы повесить где-нибудь здесь. — Шарлотта была восхищена умением Фрейя так точно улавливать её мысли. — Хочу! — Выпаливает быстрее чем успевает сообразить и тут же розовеет стыдливо. — И чего бы ты хотела, принцесса? — В голове сразу появляется мысль о совместной работе. — Знаешь, я тоже рисовать умею. Давай вместе порисуем, я тебя, а ты меня? — Фрей соглашается и они договариваются в следующий раз заняться этим, потому что дома у Лотты художественных принадлежностей нет.       Возвращаясь к экскурсии ребята проходят по коридору и Фрей останавливается осматривая небольшую прихожую. Взгляд зацепляется за ободок от зеркала, на котором остались пару осколков. — А что у тебя с зеркалом. — Кричит парень убежавшей проверить пиццу Шарлотте.       Девушка вздрагивает и чувствует как все тёплые чувства вспыхивают сгорая, отравляя душу едким дымом и оседают пеплом, оставляя после себя холод и такую знакомую уже тревогу. Хочется забиться в угол, спрятаться, потому что показываться такой перед Фрейем страшно, даже если он видел её рыдающей на крыше. Он не примет, обозлится, бросит с этими страшными тенями, которые уже подступают, заставляя мурашки бешено бегать по телу. Она глубоко дышит, старается успокоится, потому что уже слышит шаги Фрейя возвращающегося на кухню. — Что с тобой? — Глядя на напуганную девушку перед собой, парень осторожно, чтобы не спугнуть, подходит ближе, смотрит на реакцию и обнимает. Лотта цепляется за него, как утопающий за спасательный круг и постепенно перестаёт судорожно хватать воздух. Льнёт ближе, пока Фрей её в руках баюкает и шепчет что-то успокаивающее. — Я в порядке. — Отзывается минут через пять девушка полностью успокоившись и выкарабкивается из объятий. Не хочет ещё больше ощущать себя слабачкой, чуть что сразу прячась за Фрейя. — У нас наверно скоро сгорит всё. — Не страшно. Точно всё хорошо? — Интересуется юноша, но на всякий случай всё таки кидает взгляд на духовку, отмечая что скоро их обед, хотя по времени скорее уж ужин, скоро действительно будет гореть. Тянется рукой к крутящейся ручке духовки и выворачивает её до ноля, предотвращая порчу блюда над котором они так старательно трудились. — Точно. Ты кажется про зеркало хотел узнать? — Шарлотта тянется за тарелками, пока Фрей достаёт пиццу из духовки, пытаясь перевести тему и радуется когда парень кивает. Кажется получилось. — Я случайно уронила его, выбросить не успела, поэтому повесила пока обратно, чтобы не мешалось. — А как же 7 лет несчастья, не боишься? — Шутливо интересуется юноша, раскладывая еду. — Я не верю в приметы. — А по тебе и не скажешь.       Уже сидя за столом и поедая удивительно вкусную пиццу приготовленную своими руками Шарлотту полностью отпускает. Закатное солнце ярко окрашивает белую кухню в различные оттенки оранжевого, пока ребята общались не о чём. На фоне тихо играло старое радио заинтересовавшее Фрейя, Шарлотта не могла отказать его просьбе включить эту старую рухлять на фон, в качестве дополнения их вечера. Когда тарелки оказываются пусты ребята подрываются к раковине, но юноша замирает услышав вальс, тянется к руке девушки что занята посудой и отложив гремящие дуг о друга тарелки обратно на стол, протягивает руку в изящном поклоне. — Не окажешь мне честь потанцевать? — Я не умею, — Честно отвечает блондинка, стараясь подавить рвущийся наружу смешок. Фрей выглядит забавно уязвленным её ответом и потому она всё же тянет ладонь ему в ответ вместе с неловком реверансом. — Если ты не бошься, что я оттопчу тебе ноги, я согласна!       Парень улыбается и не как не коментируя слова девчушки обвивает тонкую талию рукой и ведёт их в плавно танце по маленькой кухне. Музыка всё ещё играла тихо, но пока они смотрели друг на друга не открывая рта, её было достаточно, чтобы полностью погрузиться в глубину момента. Время рядом с Фрейем словно замерало и проводя лишь пару минут в его объятьях, девушка не замечает когда заканчивается вальс, сменяясь новой мелодий. Но когда губы юноши оказываются на её все вокруг оказывается совсем не важным, только бы это момент продлился дольше. Целует Фрей осторожно, нежно, так трепетно, что бабочки, казалось давно погибшие и погребённые под грузом её нескончаемой печатью трепыхаютя в животе так, что кажется скоро вырвутся наружу и зальют собой все пространство добавляя и без того сказочному событию ещё большей помпезности. Когда от нехватки воздуха перед глазами мерцают цветные пятнышки парень отстраняется, будто мысли её прочитав и улыбается ласково. — Спасибо за этот чудесный вечер, Принцесса, но я боюсь, что мне пора... — Внутри что-то трескается. Отпускать Фрейя не хочется совсем. Осознание, что после его ухода теплая и светлая, впервые за долгое время, квартира вновь превратиться в ледяную пещеру где ей нет места бьёт ключом и Лотта цепляется за плечо, так и неотпущенное после неловкого танца, сильнее. — Не уходи. — Просит шепотом, боясь разрушить, ставшую хрупкой, атмосферу и смотрит в темные глаза с мольбой.       За окном темень и все, что освещает два неразделённых силуэта - лампа от вытяжки, вкючённая во время готовки. Фрей взгляда не отводит, думает о чём-то, а потом целует в лоб шепчет, вторя тону девушки: — Хорошо, я останусь сегодня