Века спустя

— Повелитель ветра! — услышав такое знакомое обращение спустя века, он замер на месте, начав вертеть головой в разные стороны, осматриваясь по сторонам. Была середина весны и уже достаточно тепло, но это не уменьшало, а даже увеличивало, количество людей, которым было необходимо именно сейчас торопиться куда-то, создавая толпу. Ши Цинсюань же... просто прогуливался, наслаждаясь видом цветущей вишни и каштанов, птиц, которые даже в городской суете продолжали петь, солнца, которе красивыми лучами ложилось на все объекты, придавая им ощущение некой лёгкости... прямо, как он любил. И любит. Но сейчас вся эта идиллия была нарушена одним лишь не самым громким обращением, которое не слышали его уши уже очень и очень давно, как вот он как сумасшедший, коим его считали в первые годы, отчаянно и спешно вертит головой во все стороны, в надежде увидеть. Кого-то, кто и произнёс эти слова. Не могло ведь ему показаться? Но спустя еще несколько секунд и несколько не самых осторожных незнакомцев, которые врезались в него, он всё-таки убеждает себя в обратном. Показалось. Не странно, с его-то жизнью и постоянными надеждами. Хотя голос показался смутно знакомым.

***

Тем же вечером происходит еще один подобный инцидент, на который он так же не обращает внимания: не далеко от того места, где раньше утром он услышал те слова, ему видится знакомый облик. Тогда идёт дождь. Хотя нет: не идёт, а льет как из ведра; будто небеса сбрасывают всю свою скорбь, копившуюся веками, в один миг. И, как на зло, именно этим утром он повёлся на ярко слепящее солнце за окном, не проверив прогноз погоды, и не беря с собой зонт. А зря, ведь теперь приходится топать около десяти кварталов до дома, лишь накинув на голову капюшон от своей лёгенькой толстовки, и намочив свои волосы, которые он пусть и обрезал, но не на много. Именно тогда он замечает это. Краем глаза смотря на все вокруг, лишь бы не намокнуть еще сильнее – хотя, казалось, куда еще больше – он видит фигуру. Темную, всем своим видом излучающую что-то негативное, которой прямо под стать разбушевавшаяся стихия. Но лишь заметив, и после того, как он проморгался, и перевёл туда внимательный взгляд, никого неподалеку уже не оказалось. Ши Цинсюань даже подошел ближе, но никого. Будто действительно показалось. А ведь именно такая погода ассоциировалась у него с Хэ Сюанем. Пасмурная и дождливая. А еще он любил есть. Цинсюань на миг улыбнулся своим мыслям, пока не напомнил самому себе, чем было вызвано это неутолимое желание есть. И улыбка мигом сошла с его уст. Всё же просто показалось.

***

Проходит еще одна неделя, и Ши Цинсюань уже решительно не обращает внимания на все то, что ему моментами кажется. Живёт, как прежде последние десятилетия. Но вот, в вечер пятницы, когда он уже сильно устал, и шел в свою квартирку выжатым, буквально как лимон, он вновь увидел его. И вновь просто проигнорировал. Ничего нового, что его измученное сознание бы не подбрасывало, обманывая зрение. Моментами это был брат, хотя он чаще появлялся в кошмарах глубокой ночью, заставляя подскакивать с кровати, и уже больше не быть способным сомкнуть веки до самого утра; моментами – Се Лянь. Иногда это был Хэ Сюань, либо даже чаще Мин-И. Но сейчас, даже подойдя ближе, образ перед глазами упорно не желал исчезать.  Хэ Сюань стоял прямо перед ним, изучая его все таким же внимательным, цепким, и местами холодным взглядом, как и века назад. Выглядел он тоже похоже. Практически таким, каким и запомнился. И тут до сознания начала доходить мысль об реальности происходящего и увиденного. — Хэ Сюань? Его окинули внимательным, и чуть издевательским взглядом. — Привет.