Нормальный подкат

***

— Ёб твою мать! — Возмущенный крик Люцифера в очередной раз слышится по утру.       Окровавленная туша адского животного, напоминающего оленя, лежит прямо на балконе Падшего, что вышел подышать «свежим» воздухом. Разорваная грудная клетка с переломленными рёбрами, которые образуют причудливую фигуру выглядит жутковато. Какую именно тот все ещё не мог понять.       С тех пор как Адам стал грешником, и проживал в отеле дабы искупиться и вернуться в рай прошел практически год. А с тех пор как Люци стал получать такие «подарки» прошел второй месяц.       Из-за засохшего дерева на него смотрели белые, как у Лилит, глаза. Демон с серебряными крыльями и черными как уголь рогами смотрел с прищуром, будто не понимая что на этот раз было не так. Демонический хвост Адама напряжëнно елозит по земле. — Адам! — Обойдя тушу начал кричать на первого человека Люцифер. — Ещё раз эта хуйня окажется на моем балконе и я оторву твои ебаные крылья!       Разумеется он этого не сделает. Сколько раз Адаму уже прилетела эта угроза с тех пор как он стал грешником? Много. Очень и очень много. Но максимум что произошло с Адамом за те или иные выходки это трещаший подзатыльник и сидение в углу. От последнего тот возмущался и кричал благим матом на весь отель. Причем таким отборным и гнилым, что Хаск пару раз замахивался на него пустыми бутылками из бара.       Демонический хвост ударяет по иссохшей земле, прежде чем его владелец, распахнув крылья и смотря чуть ли не с обидой, улетает. Люцифер же до последнего смотрит на отдаляющийся силуэт, пока тот не исчезнет.

***

      Уставшая тушка Адама опускается на барную стойку с умирающим кряхтением, что обозначает очередной провал в попытке «подкатить» к правителю Ада. Хаск же лишь наблюдает за тем, как первый человек достает из кармана потрепаный блокнот и агрессивно в нем что-то перечёркивает огрызком искусанного карандаша. После, обречённо ложась на подушку из рук, рычит: — Налей чего покрепче.. — На этот раз тоже не фартануло? — Не без лёгкой улыбки спрашивает Хаскер. — Прикрой ебасосину, пока я ее сам не закрыл. — Поднимая голову раздражённо отвечает Адам, сводя брови к переносице.       Но Хаскер прекрасно знает что этот мудак просто кидает слова на ветер. По крайней мере пока тот на территории отеля. Потому продолжает разговор при этом намешивая напиток. — Тебе нужно говорить о своих чувствах более открыто. — Да куда уж «более»! — Адам делает кавычки руками и агрессивно продолжает. — И так как папа Карло ебашу! Сука, что тут может быть не понятного? Это первичный инстинкт, или как там эта хуевина называется! — Типа как у животных? — Вопросительно подняв одну бровь спрашивает кот. — Ну.. Да? — Адам смотрет на него в ответ как на полнейшего дебила который спросил сколько будет два плюс два.       Внезапно рядом послышалось приближение шагов. — Чел, это так не работает. — Присаживаясь неподалёку говорит Энжел, кокетливо подмигнув коту, на что тот поежился. — Наш папочка явно не блещет умом в любовных делах. А ты тут такие мозгоправы устроил. — Ты подслушивал? — Адам скептически смотрит на демона паука и берет свой напиток. — Мне и не нужно было. Ты так орёшь, что даже Нифти в курсе. Эх, бедный Ромео~       Адам на это ничего не ответил. Только отвернулся и смотрел на дно бокала будто там все ответы. — А в Эдеме ему это нравилось..       Шепчет фразу только для себя, погружаясь в глубины воспоминаний.

***

      Начало времён. Райские сады Эдема. Чистые, девственно непорочные земли. Именно в этой идилии существует первый человек, и пока что единственный. Адам.       Он волен делать все, что ему заблагорассудиться покуда он не нарушает главное правило. А потому руки его окровавлены, а в них тело мертвого ягненка. Он видел буквально на днях, как волк преподносил похожий презент своей избранной самке, чтобы попытать счастье и стать ее парой. Что ж, но раз Лилит ещё нет, то кому он его так старательно тащит? — Люцифер! — Громко зовет мужчина архангела, выходя к поляне и пряча за спиной маленькую тушку.       Не проходит и минуты как перед ним, хлопая всеми крыльями, предстает Люцифер Морнингстар. Его изящная фигура с необычайной лёгкостью приземляется на мягкую траву. Мужчина поднимает голову вверх в силу роста и смотрит на Адама глазами радости. Улыбка озаряет лицо блондина, а человек просто не способен не ответить тем же и тоже улыбается. — Ты меня звал? — Чуть склонив голову набок спрашивает.        Архангел подходит ближе, чтобы по привычке обнять, но человек отступает назад. — Звал! Очень даже и.. В общем я был у скалистых гор, ну а там… Короче волки.. — Слова начинали путаться, а язык завязываться в узел.       Только сейчас мужчина начал колебаться. А вдруг не понравится или не так поймет? А если расценит как угрозу. Или обидится и не захочет больше с ним разговаривать?! Однако жизнь малыша уже была забрана из-за любви и нужно было действовать. Прокашлившись, Адам выровнял спину и Люци теперь кажется ему ещё меньше и милее. Так Адам, соберись! — В общем! Я недавно видел как волк делал подарок для своей с-самки и.. — Голос предательски дрогнул, а щеки начинали краснеть. — Короче!       Чуть ли не истерично выкрикнул это несчастное «короче», Адам протягивает удивлённому блондину ягненка. Оба молчат какое-то время прежде чем Люцифер, берет тушу в руки, начинает внимательно ее осматривать.       О боже, человек тогда думал, что сердце не выдержит, а от напряжения он грохнется в обморок. Но лицо его практически не выдавало. Только слегка дрожащие руки и холодный пот ручьями. Всего-то. — Мне нравится. Спасибо. — Морнингстар смущенно поглаживает ягненка и кровь с его тельца исчезает, а сам он открывает глаза и убегает.       Не успел Адам хоть что-то ответить, как мягкие губы касаются его щеки. И именно тогда тот впервые узнал что такое эйфория. А ещё, понял почему волк тогда скакал как щенок когда самка лизнула его нос. Он и сам готов сейчас бегать по полям как сайгак не разбирая дороги и радостно вскрикивая при этом тупо лыбясь. Будь у него крылья как у Люци, он бы тогда точно взмыл к солнцу.

***

      Чарли, проходя мимо бара, в очередной раз замечает упавшее в ноль настроение Адама. Разумеется этот парень был тем ещё муднем и по праву заслужил место среди грешников. Но все же ее душа не могла не откликаться на столь печальную картину.       Принцесса не глупа. Она знает и замечает иногда даже чуть больше других и иногда ее наблюдательность играла с ней злую шутку, как сейчас. Девушка знает о любви первого человека к ее отцу, а ещё она знает, что это взаимно.       Кому как ни ей знать, как чёрствый и холодный на вид человек мягчает и тает словно лёд на солнце под воздействиями любви. Как грубоватый тон голоса сменяется более спокойным и размеренным. Как этот человек вслушивается во все, что ты говоришь или же наоборот выпадает из реальности любуясь чертами лица. Вэгги была такой. Что не удивительно, кстати. Они ведь с Адамом вместе служили.       Однако и со стороны отца она замечала подобное. Не такое явное и местами скрытное, но все же.       Чарли видит как ее отец засиживается в отеле, следит взглядом за силуэтом серебряных крыльев. То, как тщательно подбирает слова во время разговора, стараясь не осечься и перейти на нежности. А Адам в целом далеко от этого не ушел. За стеной брани скрывает завуалированный, подкаты и двусмысленные намеки. И оба смотрят глазами такими, какие были у влюбленных подростков, что не решаются на первый шаг.       Однако! Было и то, что бесило Чарли чуть ли не до потери пульса. Хотя это очень громко сказано.       Ее отец блядски слеп в делах любви.       Причем настолько, что принцесса Морнингстар бывала, закусывал зубами волосы в надежде что хоть в этот раз до него дойдет очередной флирт. Но, как вы понимаете, намеки это не его. Точнее его, но только если он сам их даёт. Вот тут да, он виртуоз.       Вот так Чарли и мечется. С одной стороны это их личное, и она не имеет права туда лезть.        А с другой Люцифер, что сидит в мастерской, то и дело набирая номер того самого грешника и сбрасывает. Погруженный в свои мысли настолько, что не замечает даже, как Чарли к нему легко подкрадывается.       А ещё Адам, сидящий за стойкой или на диване, ну или на худой конец на крыше отеля. Тот нервно записывал в своём блокноте пометки, способы проявления привязанности. Которые он когда-то вычитал из журналов, спросил у кого или в книжке прочел. Он нервно теребит то перья, то хвост, периодически грызя карандаш, и точно так же не видит ничего вокруг.       Возможно именно поэтому она выходит на крыльцо и набирает номер отца. Долгие гудки медленно растекаются однотипным шумом, пока трубку не взяли. — Хей! Привет Чар-чар! — Радостный голос повелителя ада приветствует ее с задором. Но девушка все равно слышит печальные нотки. Опять хотел позвонить ему? — Привет пап. Слушай, я думаю нам нужно встретиться. И желательно прямо сейчас. Есть кое-что, о чем я должна тебе сказать. Наверное это будет очень эгоистично, но я больше так не могу! Не могу смотреть, как вы страдаете! — Выпалила Чарли на одном дыхании, чтобы не успеть передумать. — Воу, тише малышка. Я тебя понял. Буду через пять минут.

***

      Но времена Эдема давно в прошлом. Те места, те чувства и ощущения. Они не повторимы и канули в Лету уже много сотен лет назад. Ну или Адам так думал. В любом случае ему стоило теперь напрячься посерьёзнее, чтобы охмурить уже Падшего Архангела.       Простыми, дилетантскими флиртами и подмигиваниями для завоевания сердец, как в раю, недостаточно.        А как ещё? Он, между прочем, ни за кем никогда толком и не ухаживал. Единственные попытки были с Люцем. Ещё до всего того пиздеца с плодом, судом, падением и так далее по нарастающей. — Адам, мы можем отойти ненадолго?       Вспомнишь солнце, вот и лучик. Сам Морнингстар собственной персоной стоит перед ним. Первому человеку тут же в глаза бросаются чуть красные щеки Падшего и его взволнованный вид. Он тут же поднимается из-за стойки и следует за Люцифером. Что-то важное?       Стоит им скрыться за лестничным пролётом от всех постояльцев, как Адам напрягается всем телом от неожиданных касаний к своим губам. Нежно, мягко, боязливо, но так блядски притягательно, что Адам тут же тает и поддается на встречу.       Руки сжимают бедра Падшего пока тот обвивает свои вокруг шеи Адама и мыча переплетает их языки. Грешник не замечает как окутывает их своими крыльями, как его хвост обвивает бедро Люцифера. Воздуха катастрофически мало. Настолько, что в глазах темнеет и рябит.       Разрывают они поцелуй только после того, как знатно нализались. Между губ тут же образуется серебряная нить слюны, что быстро рвется. Горячее дыхание опаляет, а от звуков сердцебиения разум млеет. — Чарли мне все объяснила. — Усмехнувшись, наконец говорит Люцифер. — Извини, что я такой идиот. — Ничего. — Продолжая обвивать Падшего в объятиях шепчет с предыханием Адам. — В этот раз я даже рад, что она лезет куда не просят.       В эту ночь, да и на утро тоже, никто больше не видел их в отеле. И только уточки знают о горячей ночи, что они провели вместе.