Шанс

Я и мой напарник по кличке Мух,вот уже более 25 лет не спускались в метро. Мы жили на поверхности, но вдали от города и людей. В тот день, когда небо осветил огонь и уничтожил землю, мы потеряли все, семью, деньги, дом, но у нас осталось самое ценное наша жизнь. Однако мы вынуждены были спуститься в метро, в эти душные темные катакомбы. Припасы подходили к концу, и нам нужно было их пополнить. Поддерживая связь с выжившими. Я знала, что валютой у них служат патроны, и потому сумела накопить их достаточное количество, однако ценнее патронов в метро была техника, фильтры и другие предметы прошлой жизни. Их тоже я нашла немало и теперь, когда мне нужно было пополнить запасы, я брала небольшое их количество и отправлялась в метро. Мух всегда был рядом, он был необычным существом, это был волк, точнее мутант, одним из тех, кого называют носачами, грозными мутантами, охотящимися на территории города стаями и делающими засады. Мух не любил метро, он знал, что люди его бояться, но никогда не отходил от меня далеко. Только когда рядом были люди, с которыми я проводила обмен, он прятался и наблюдал. Вот и сейчас он притаился за небольшой колонной, пока я ждала караван на дрезине. Сегодня караван задерживался уже более чем на три часа, но я знала, что все будет хорошо, это мне подсказывало чутье, жаль оно меня подвело. Прибывшая дрезина была пуста, нет люди, и груз на ней был, только вот люди были мертвы. Словно учуяв моё волнение Мух, осторожно вышел из-за укрытия и посмотрел на меня. Я же очень осторожно с опаской стала приближаться к дрезине, и тут мух неожиданно завыл. Обычно так он предупреждал меня об опасности или призывал сородичей на охоту, но сейчас этот вой означал тревогу. Услышав его, я остановилась и стала отступать от дрезины назад, слишком уж тревожно, словно предупреждающе и одновременно напугано выл Мух. Но уйти я не успела, вслед, а дрезиной послышался шум, это был поезд, жаль я слишком поздно его заметила и услышала. В следующий миг я уже лежала на пустом перроне рядом с вещами на обмен, а Мух, преданный страж сидел и теперь угрожающе, рычал на поезд, но все было бес толку, дверь бронированного поезда открылась и оттуда вышли четверо людей, все в тяжелой броне и огнеметами, против них мух был бессилен и, поняв, что не может ничем мне помочь, сел рядом, а затем лег, не желая покидать своего хозяина. Люди же увидев зверя, хотели открыть огонь, однако поняв, а возможно, что то, решив они не стали убивать его, а выстрелили в него, и тот, скребя лапами по полу и слегка поскуливая, растянулся рядом. Когда я пришла в себя, мы были уже далеко от того места где меня схватили, Мух лежал рядом, скованный цепями в клетки, он с печалью и тревогой смотрел на меня. Я же находилась немного в более комфортных условиях, меня усадили на матрац, связав руки за спиною и прикрепив другой ее конец к клетке, которая была пуста. Осмотревшись, я поняла, мы в поезде, который мчится, унося нас вглубь метро, в неизвестность, в темноту…. Сколько я не пыталась, рассмотреть похитителей так, и не смогла, но кое-что мне все же удалось узнать, когда один из них подошел ко мне и грубо осмотрев, нацепил противогаз, я поняла, это бандиты, а впереди вероятно зараженный тоннель. Но одного я все же не могла понять. Откуда у бандитов такой бронированный поезд, и такая серьезная броня, или это вовсе не бандиты? Но как бы я не спрашивала себя, моя интуиция молчала. Возможно, ли было то, что бандиты уничтожили караван, и захватили поезд, или же они нашли уже готовое решение, поезд был брошен, но тогда как быть с броней? Сняли с тел погибших? На эти вопросы я не находила ответов, но они вскоре перестали меня беспокоить, поскольку появилась более серьезная проблема. Впереди послышалась стрельба, с начало пулемётная, а потом и разнокалиберная, вслед за стрельбой раздались крики, сперва это был мат и ругательства, но потом он сменился криками о помощи и ужаса. Мух лежавший в клетке теперь не смотрел на меня с грустью, он был насторожен и начинал рычать, сперва тихо и осторожно, как бы предупреждающе, но вскоре перешел на угрожающий рык и попытался высвободиться из цепей, проследив за его взглядом, я поняла причину его волнения. Нечто живое и пугающие, наводящие ужас и подавляющая волю приближалось к нам, словно тень. Не видя, кто это, но ощущая ужас, я зажмурилась и вжала голову в плечи, внезапно все стихло, далекий шум борьбы, стрельба. Все затихло, даже Муха не было слышно, а потом звуки снова ожили, это был тихий шорох и едва слышный шепот. Осторожно открыв глаза, я увидела, что все уже закончилась, клетка, где сидел Мух, была пуста, а цепи лежали там же, руки мои тоже были развязаны, осмотревшись и не увидев друга, я сначала испугалась, что его убили, но потом ощутила чье то дыхание за спиной и обернулась. Позади, сидел Мух, он словно преданный пес ждал пробуждения хозяина и охранял его от неведомых врагов. Осторожно вставая, я поняла, кто бы это ни был, он освободил Муха из клетки, и уже Мух освободил меня от веревок. Поскольку они были перегрызены и местами, словно пережеванные концы. Теперь же он сидел и ждал когда я приду в себя. Успокоившись, я села рядом с ним и стала гладить его. Как давно я не гладила его, и он воспринимал мою ласку как благодарность, и даже поддавшись моей ласке, или каким-то давно забытым инстинктам чуть поднял голову позволяя погладить обросший колючей шерстью горло, прикрыл от удовольствия глаза. Эта сцена благодарности и преданности, ласки длилась недолго. Мой слух был не такой как у него. Мух внезапно вышел из спокойствия и настороженно повел носом, потом отойдя от меня на небольшое расстояние, встал на задние лапы и повел носом. Через секунду опустившись на лапы, он подошел ко мне и, рыкнув, присел. Обычно такое поведение означало впереди враг. Посмотрев на него, я прошептала, что поняла его, и, пригнувшись, поползла к началу поезда, нужно было выбираться отсюда, но сперва раздобыть оружие. Через час мы с Мухом уже шли по тоннелю освещая себе путь лампой которую я подобрала в поезде, что бы не напало на моих похитителей, оно не оставило им ни шанса, ни следов их существования, только раскиданные гильзы и в беспорядке разбросанное оружие и патроны, да небольшая красная лужа. Это все что осталось от тех, кто вел поезд и кто держал оборону неизвестной мне станции. Сама станция была пустынна, редкие разгромленные палатки, костер с похлебкой и ящик с припасами, это все. Что я смогла найти, осмотрев станцию. Выхода наверх здесь не было, похоже, эта станция и в былые времена не имела такового и была сделана как перевалочный пункт, но сейчас она была необжитая и пустая. После осмотра поезда я не нашла в нем ничего ценного. Подобрав рюкзак и наполнив его несколькими банками консервов и бутылью с водой, мы отправились дальше, из повсюду валяющегося оружия и патронов, я взяла револьвер и дробовик, и по паре обойм к каждому. Теперь мы шли вдвоем по неизведанному темному тоннелю. Без карты, я не знала куда идти, кругом было темно, свет лампы слабо пробивал темноту. Но я не боялась ее. Сейчас моим проводником был Мух. Он шел чуть впереди меня, время от времени принюхиваясь и выискивая путь. Редкие застрявшие навечно вагоны преграждали нам дорогу, обвалы тоннелей или ямы с ярко зелеными грибами, от которых Мух меня уводил, не давали пройти дальше и предавали тоннелям, в которых они росли жутковатый зеленый свет.