не глупо

— когда мы встретимся в фонтейне в следующий раз, обещай продемонстрировать своё кулинарное мастерство другим моим братьям и сёстрам. хорошо, о великий шеф-повар? — как скажешь, о великий иллюзионист. — вот как? тогда мне нужно заранее освободить своё расписание. наблюдая за разговором путешественника и какого-то незнакомого ему человека, на голове котрого красовалась шляпа-цилиндр, сяо хмурится. в его груди рождается незнакомое чувство. и оно отнюдь не приятное. на сердце давит неясно откуда взявшееся беспокойство. почему они так улыбаются друг другу? почему итэр дарит ему улыбку, которую сам сяо видел столько раз, будучи с ним наедине? он, конечно, знает, что итэр сам по себе такой — вежливый и общительный. и улыбчивый. так почему тогда яксу это так волнует? вроде бы люди называют это глупое чувство ревностью. но ведь сяо не человек, как он может ревновать итэра? как он может в нем сомневаться? *** — сяо! прости, я опоздал, — итэр беззаботно улыбается, несясь со всех ног к холму у храма бронзового воробья, к их любимому месту, где они сегодня вновь договорились встреться. путешественник и охотник на демонов хватаются за любую возможность увидеться, пока итэр находится в ли юэ. скоро он снова оставит сяо на какое-то время и отправиться в натлан. скоро сяо снова будет за него волноваться. скоро сяо снова будет безумно скучать. путешественник присаживается рядом, совсем близко, как и всегда. как и всегда внимательно всматривается в выражение лица сяо, в любимые янтарные глаза напротив, в которых отражается свет звезд. — сяо? что-то случилось? и, конечно, как и всегда, все замечает. сяо не хотел признаваться, что… приревновал? даже себе в этом признаться было и есть тяжело. однако он помнит, что обещал итэру рассказывать о своих чувствах, не скрывать ничего важного, не стыдиться. поэтому адепт шумно втягивает воздух носом. — просто… сегодня на «ваншу» я видел, как ты… ты так улыбался тому… парню. итэр застывает, впадая в небольшое замешательство. якса ожидал, что тот засмеется, по-доброму, конечно, но он только растягивает губы в ласковой улыбке. и сяо в тот же момент осознает, что, хоть путешественник и улыбается почти всем вокруг, но вот эта улыбка, предназначенная одному только сяо, всегда будет отличаться от остальных, она всегда будет особенной. — сяо, ты… заревновал? — спокойно спрашивает итэр. сяо спорить и не думает. бесполезно. его видят насквозь. — да. — отводит взгляд. — прости, это… глупо. адепт слышит сбоку какое-то копошение и в следующую секунду на его щеки ложиться теплые ладони. без перчаток. — не глупо. я рад, что ты со мной поделился. и еще хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. только тебя. и я буду напоминать тебе об этом сколько потребуется. лицо под руками путешественника розовеет, и сяо прикрывает глаза, наслаждаясь нежным прикосновением. а потом его целуют. охотник на демонов лишь на секунду приоткрывает глаза в немом удивлении, но через мгновение с удовольствием отвечает. итэр привычно аккуратно сминает его губы, поглаживает щеки большими пальцами и целует-целует-целует. а сяо, растворяясь в этом тепле, понимает, что никогда больше не усомнится в своей важности. как минимум, для одного человека.