Исцели моё сердце.

— Прекрати! — хрупкие ладони девушки упёрлись в грудь Авура Шарма.       Быстро вздымающаяся грудь кричала о критичности ситуации. Трясущиеся руки Басу продолжали удерживать его на расстоянии, но казалось стоит ему хоть на йоту усилить напор, как все усилия рухнули бы с громким треском. — С какой стати, Ситта? С какой стати?! — от закипающей внутри него злости, тело девушки невольно сжалось, — Ты моя невеста! Уже завтра ты станешь моей законной женой, — шумно выдохнув, Шарма попытался вернуть самообладание, — Только представь, сколько счастья нас ждёт впереди… О нашей любви будут писать истории, как и про Ситту с её мужем Рамой…       Едва Авур договорил, как его перебил саркастичный смех, раздавшийся прямо за мужской спиной, которая скрывала обладателя. Однако Ситта наверняка знала, кто там. Облегчённо вздохнув, она немного расслабила трясущиеся руки. Шарма продолжал смотреть в бездонные бледно-голубые глаза. — Чего тебе, Дубей? — лениво отстранившись, Шарма закрыл собой девушку, которая теперь впилась глазами в спину, закрытую шервани синего цвета, её рука скользнула по бетонной стене, хватаясь за угол. — Поразительное сравнение, Шарма. Правда поразительное… — Дубейские губы растянулись в ухмылке, — Только вот достаточно мечтательные и самовлюблённые. Не находишь? — театрально вскинув чёрные брови, на лице Риши мелькнуло удивление. — Наша свадьба… — Да-да. Довольно, — он вскинул ладонь, призывая его молчать, — Этот день ещё не наступил, а уже подкрался тошнотой к моему горлу.       Ситта невольно перевела взгляд на медленно сжавшиеся кулаки Авура, которые он спрятал за спину. Басу, как никто другой, знала о гневе мужчины, который скрывался где-то на задворках его души, и сидеть внутри гнев мог долго. Однако, распалившая его прежде девушка, знала, что самоконтроль даётся ему тяжело. Знала, что ещё несколько едких насмешек Риши доведут Авура до крайней точки, а потому медленно сползла наземь, туманя взгляд. Делала всё так, будто была готова потерять сознание. — Воды… Авур, — взволнованный взгляд тут же устремился на невесту, едва Авур сделал шаг в сторону Басу, как та снова повторила, — Воды. — Сейчас! Потерпи немного, — он ринулся в ближайший дом за поворотом.       Ситта же резво поднялась на ноги, хватая в руки подол тёмно-зелёного сари. И под недоумевающий взгляд Риши сделала к нему два спешных шага. — Что это значит? — синхронно шагам девушки, юноша сделал в её сторону столько же. — Мы оба знаем для чего ты пришёл, так почему же ты стоишь? — Твоя свадьба… — Как и твоя! Ну же.       Этого было достаточно, чтобы Дубей схватил возлюбленную за тонкое запястье, немедленно уводя её за собой. С трудом слышный голос Авура, раздался за отдаляющимся поворотом. Зная, что он кинется вдогонку, Риши потянул Ситту прямиком в кусты цветущего жасмина, за которыми возвышалось дерево Бильва, раскинувшее свои ветви, создавая незримое укрытие.       Дубей не прогадал. Вовремя скрывшиеся, они затаили дыхание слыша приближающиеся тяжелые шаги. Немые переглядки выбивали из-под ног землю, всё о чём только мечтал Риши — видеть эти глаза каждое утро, день и ночь. Сутками напролёт он готов был любоваться её поистине красивыми чертами лица, целовать каждую родинку на её теле, составляя из них звездную карту ночного неба. Она была его вдохновением, счастьем и любовью. Такой же чистой, как ледники в глубинах океана, которые могли передать красоту глаз Ситты.       Басу же, с замиранием сердца, смотрела в слишком родные зелёные глаза, которые любила сравнивать с зелёным хвойным лесом. Ей всегда казалось, что лишь там, где-то на другом конце земли, её душа смогла бы обрести покой. И каждая встреча с Дубеем дарила ей заветное желание. Как же волнительно должно быть сейчас, знать, что в любой момент их может обнаружить Авур. Но волнения не было, лишь непомерное спокойствие, которое дарили ей зелёные глаза.       Удаляющиеся шаги Шарма, заставили Ситту шумно вздохнуть, как вдруг нежные губы Риши накрыли её поцелуем. И ничего во всём мире было ненужным, когда тот, кто поселился в её сердце и мыслях, целовал её с такой пылкостью и вожделением. Раньше Басу осуждала подруг за тайные связи, за поцелуи, наполненные вожделением, за страсть которая селилась в них, с приходом новых чувств. Всё в одночасье изменилось, когда Риши первым позволил себе показать занавесу собственных чувств, и с тех пор Ситта утонула в нём без малейшего шанса на вызволение.              На меньшее оба дали чёткий отказ. Не хотелось довольствоваться меньшим, когда в их руках была судьба. Пока в один из дней Вимал не дал согласие на брак Риши и Джаи, а Джотсана, не дала своё согласие на свадьбу дочери с Авуром Шарма, ссылаясь на то, что он станет лучшей партией.       Я сидела напротив мамы в гостиной, внутренняя тревога заполнила собой всё моё существо. Мать, с серьёзным выражением лица, медленно начала разговор. — Дорогая моя, ты знаешь, что наша семья стоит перед трудным выбором. Ты знаешь, что наша фамилия и состояние требуют определенных жертв. И этот брак, он… неизбежен. Мы обязаны поддерживать нашу дюжину, наши связи, наше будущее.       Сердце вдруг заболело от мысли о том, что мне придется стать женой человека, которого я никогда не полюблю. — Мама, я не могу выйти замуж за него. Я не приму этот брак ради общественного положения. Я не могу обманывать себя. Это ложь, которая разрушит нас обоих, — ладонь Джотсаны накрыла трясущиеся пальцы дочери, пытаясь успокоить дрожащее сердце. — Ситта, я понимаю твои чувства, но иногда нам приходится делать жертвы ради высшей цели. Ты сильная и благородная девушка, и я верю, что ты сможешь принять это решение во благо нашей семьи.       Слова мамы звучали словно выстрелы, оставляя следы картечи в едва бившемся сердце. Слёзы разрезали щёки, я понимала, что Риши предпримет попытки избежать этого, но что-то внутри подсказывало, что Авур станет моим кошмаром мужем. Мелкие дорожки слёз стекали одна за одной, когда я осознала, что это трудное испытание будет тянуться за мной до самой смерти.       Но сейчас, она была готова раствориться в тёплых ладонях Риши. Была готова поставить на кон всё, даже собственную жизнь, которая ей была не в радость без этих пылких касаний и поцелуев, без лёгкой улыбки его полных губ, без родинки у крыла носа, которую Ситта так любила целовать.       Вне сомнений Риши знал, что любовь Рамы и Ситты воплотилась в них, и сейчас наглец Шарма выступал в самой злостной роли этой легенды — демона Равана, который в итоге отнимет у Дубея самое ценное, что когда-либо было в его жизни. Но готов ли был Риши сдаться так просто? Нет. Лишь от одной мысли, что его луноликая богиня должна принадлежать другому, кровь закипала в жилах, растекаясь по всему мужскому существу неприятным жаром. — Не могу, не отпущу тебя в его руки, — разомкнув поцелуй, они соприкоснулись лбами. — Пьяра, ты ведь знаешь… — И слышать ничего не хочу. Наши сердца бьются в одном ритме, послушай, — перехватив тонкие пальцы Басу, Риши прислонил их к своей груди.       Сбитая с толку, взволнованная Ситта смотрела в его глаза, слушая каждый стук. Оба знали, что это значило, но вместо всех слов, которые Басу могла сейчас сказать, она юркнула из кустов, направляясь домой. Смятение заволокло её сердце, сдавливая болезненными тисками. Девушка чувствовала себя в бесконечном танце. Танец на грани решения, когда каждое движение уже предопределено. Хотелось внести новую деталь, добавить изюминку или изменить его динамику вовсе, но боги были не так милостивы.       Сама того не заметив, Ситта оказалась в принадлежащей ей комнате. На глаза выступили слёзы бессилия, завалившись на кровать она мечтала лишь об одном — уснуть, а проснуться в его объятиях, зная, что всё было лишь сном. Ситта и вправду уснула, только проснулась она от голоса матери, которая будила её в преддверии свадебной суматохи.       В этот день, в день её свадьбы, в душе смешались самые противоречивые чувства. Ситта не могла поверить, что её судьба теперь будет связана с человеком, которого она не любит, с человеком, которому она никогда не сможет отдать своё сердце.       Все вокруг суетились, готовились, улыбались, радовались. Но взгляд глубоких бледно-голубых глаз безжалостно скользил мимо всего этого, устремляясь вдаль, в прошлое, к тому, кто на самом деле значил для неё всё.       Лалит осторожно поправляла свадебный наряд подруги, который должна была надеть она, но Авур обыграл всё иначе. Юная Дубей была бы и рада не выходить замуж за него, но видеть опустошённый взгляд подруги становилось невыносимо трудно. Был бы у неё хоть малейший шанс всё исправить, Лалит несомненно воспользовалась бы им. Прикованный взгляд Ситты к полу выбивал весь воздух из груди вынуждая задыхаться. В дверь едва слышно постучали, а затем в дверях показался Шарма. — Оставишь нас? — И не подумаю, — холодно отрезала Дубей, прикрывая собой Ситту, будто готовясь закрыть её собой от любой беды. — Лалит, твоё геройство сейчас ни к чему. Есть традиции, которые мы чтим, оставь нас, — Авур говорил чётко, с тенью раздражения. — Мне плевать! Я не выйду, даже если тебе придётся выволочь меня отсюда! — Лалит! — в коридоре послышался голос Вимала, — Немедленно спускайся, иначе выволоку тебя я.       Стиснув зубы, Дубей одарила жениха самым злостным взглядом, на который только была способна. Ситта же, словно тряпичная кукла, продолжала стоять в одном положении с прикованным к полу взглядом. — Неужели я так противен тебе? — Шарма осторожно прикоснулся к локтю девушки. — Не противен, но… — самое страшное было прочесть недосказанное в её глазах, которые сейчас смотрели в карие глаза мужчины. — Я должен надеть на тебя браслеты, — обернувшись к столику, Авур увидел приготовленные Джотсаной украшения.       Ситта села на кровать, мечтая провалиться куда-то глубоко под землю. Наблюдала, как Шарма одевает браслеты сначала на левое запястье, затем на правое, а после на обе ноги. Кандалы, пронеслось в мыслях Басу, прежде, чем он успел защёлкнуть последнюю застёжку. Выпрямившись, Шарма оглядывал невесту ещё некоторое время, а затем направился к двери. — У тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок, Ситта. Затем я поднимусь за тобой, — прежде чем выйти, Авур кинул фразу через плечо.       Всё резко стало душить, паста из куркумы на лице и шее, браслеты на руках и ногах, платье на теле и доносящиеся радостные разговоры с первого этажа. В глубине души она хотела крушить, рушить всё, что попадалось под руку, разрезать ненавистное платье, содрать мехенди с тонких пальцев. Часы отбивали свой ритм, намекая на приближение её собственной казни. Так думалось Ситте, так она видела свою свадьбу. Нет, нет, что-то должно быть, выход из этой ситуации.       Синхронно мыслям девушки в комнату влетел запыхавшийся Риши. Весь дискомфорт, вся злость испарилась в тот миг, когда Басу влетела в мужские объятия вцепившись руками в его шервани, словно это было её единственным спасением. И всё было действительно так. — Ты веришь мне? — опустившись перед девушкой на колени, Риши освободил её щиколотки от надоедливых кандалов, а после и запястья. Изумлённый взгляд девушки вдруг наполнился слезами. — Свою жизнь отдам, — Риши оставил короткий поцелуй в макушку Ситты, а после перехватив её запястье, потянул за собой.       Вихрь страстей и эмоций окутал влюблённых, когда они решились на отчаянный поступок. Ситта, в свадебном наряде, блестящем как утренняя роса, теперь с искренне счастливым и решительным взглядом, сжимала руку Дубея, чувствуя его поддержку и любовь, как надежную опору, в которой она нуждалась сейчас как никогда раньше.       Они спустились внутрь дома, где царила воодушевлённая атмосфера свадебного торжества. Сердца бились в унисон, словно струны скрипки, исполняющей самую трогательную мелодию. Девушка чувствовала, как её пальцы дрожат в ладони Риши, но спокойствие, которое ей дарил юноша, растекалось по всему телу.       Они молча пробрались к выходу, избегая встречи с родственниками и гостями, чьи глаза могли бы разгадать их намерения. Внезапно раздался звонкий, наполненный злобой голос Авура, который пытался остановить беглецов, но любовь была сильнее страха.       Ситта и Риши выбежали на улицу, где их ждала свобода. Их взгляды встретились, и в тот момент все слова мира стали лишними, ненужными. Вместо этого они взяли друг друга за руки крепче и побежали вперёд, к новой жизни, наполненной надеждой и любовью.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

      Перед главным входом в храм Тадж-Махал стояли Ситта и Риши, рука об руку, сияющие от волнения и счастья. Их пересекающиеся взгляды были наполнены любовью и решимостью, несмотря на тень прошлого, которое они оставили позади.       Ситта в красном, роскошном сари, выглядела прекрасно. Теперь этот наряд стал действительно желанным, до сумасшествия желанным. Её украшения блестели на солнце, а в её голубых глазах сверкали искры радости. В распущенных волосах юной Басу были вплетены цветки жасмина, символизирующие лунный свет любви. Без сомнений, в глубине души, девушка хотела получить благословение матери, сидеть на кровати, пока та вплетала бы ей цветы, а после помогала с сари. Но мечты разбивались о суровую реальность, и вопреки всем своим желаниям, она бы пожертвовала ими вновь, лишь бы стоять у входа в храм ощущаю крепкую ладонь Дубея в своей.       Риши, окутавшийся в ярко-красный костюм, был как рыцарь, готовый защитить свою возлюбленную от любых препятствий. Его улыбка была самой счастливой и искренней, он смотрел на Ситту с таким уважением и любовью, что вокруг них казалось, что вся земля дышит с ними в одном ритме, желает этого союза не меньше их самих.       Обеты были произнесены в тишине храма, где только душа священного места могла услышать слова влюблённых. Они обменялись кольцами, символизирующими их вечную привязанность друг к другу, и поцеловались под мерцающим светом свечей. На тонких пальцах Ситты плотно сидело необыкновенной красоты кольцо. Это кольцо из белого золота, украшенного изящными и изогнутыми узорами. Камень рубин, установленный в сердце кольца, сверкал яркими красными оттенками, словно огонь, пленяя взгляд своей красотой и блеском. Его глубокий цвет напоминал о буйстве страсти и тайных желаний. Это кольцо прежде принадлежало матери Риши — Айшварии. И для Ситты это значило очень многое.       Они покинули храм зная, что любовь сильнее преград, и всё, что им нужно, это быть вместе, в этот момент и навсегда.