Вечер перед последней битвой.

Чарли сидит за барной стойкой, рассыпаясь в мягком смехе. Принцессу окружают друзья, что звонко смеются и пьют, пытаясь забыться в алкоголе перед страшной бойней. А ее же взгляд размывается, пока и без того розовые щёчки чуть ли не наливаются свинцом. Аластор наблюдает сверху, сжимая перила под своими локтями, на которые он и опирался. Замечательная картина, которой он мог бы (правда хотел) наслаждаться часами. Смотрит за этими грешниками уже некоторое время, не переставая корчить свою (весьма сомнительную) гримасу удовольствия и насмешки, что будто никогда не спадала с лица его. По левую же сторону от него сидела Нифти, помахивая ножками и весьма заинтересованно наблюдала за своими коллегами, не нарушая этой тишины (коли так можно было назвать гул пьяных демонов). —Ах, праздничная ночь перед мужественной последней битвой. —все таки начинает весьма бессмысленный лирический монолог, ответа не ожидая в первые 10 секунд. Выплескивает ли свои мысли, эмоции или просто, как всегда, балаболит? Неизвестно. —Было удивительно приятно наблюдать, как эти заблудшие души сближаются! Аж слеза наворачивается.. — он смахивает пальцами невидимую влагу с глаз, театрально изображая искренние ( может, они и являются таковыми?) эмоции и сопереживание своим соратникам. —Да, Ниффти?—возможно, понял, что говорить в себя ему будет несколько неловко (тупо), оттого подначивает свою подчинённую сопутствовать ему и хотя бы делать вид, что слушает! —Мне очень нравится, Аластор! —разводит руками, подпрыгивая, ребенок точно. Глаз раскрыт широко, а улыбка, подобная ее хозяину, даже слегка напрягает его самого. —Мне даже разрешили ставить тараканьи спектакли! — в смехе подаётся вперёд, руками прикрывая рот. Жестикулирует, с энтузиазмом взглядом дыру в хозяине просверливая, будто интересно и правда было! ( Аластор не рассматривал этот вариант из всех возможных). —Какой славный коллектив! Каюсь, к ним можно привыкнуть.. — улыбается, наконец опираясь своим подбородком на сложенные в замке руки, качая головой едва, как позволяло ему положение. Ах, это же почти признание! —Ты не хотел бы остаться с ними? —девчушка спрашивает все это так же беззаботно, будто через 3 минуты уже и вовсе забудет ответ Аластора. Но ее глаз, горящий интересом (и чистым безумием), пепелил, доставая из души (ее остатках) все содержимое, говоря об обратном. Она спрашивает это так легко, но вопрос бьёт по голове, ошпаривая, словно ледяная вода. Поворачивает голову в ее сторону, желая понять, припомнить, и узнать, не издевается ли. Зрачки сужаются, брови приподнимаются в легком, немом удивлении, но оверлорд усмехается, вновь ощущая себя в этакой безопасности. В последнее время.. совсем, как на иголках. Остаться с ними.. Он смотрит на Шарлотту, что сейчас громко, в унисон смеётся со своей недо-девушкой и пере-подругой (уж только так мог он обозвать эти глупые, детские отношения, не обессудьте) и улыбка его кривеет, а изящные, когтистые пальцы впиваются в перила, оставляя от себя некий след издержки негатива. Усмехается нарочито-громко. —Нет-нет, пожалуй, ты неправильно поняла мою мысль. — прищуривается и, точно ребенка, похлопывает ее по голове. —Мои дела не кончаются на привязанности к глупым принцессам.