Наследник тьмы: проклятие или спасение?

Чимин практически мурлычет, когда Дьявол заплетает его волосы. Тот делает это нежно, с любовью, каждую прядь аккуратно отделяет, а после сплетает несколько вместе, добавляя нежные цветы гипсофил, которые самостоятельно подготовил чуть раньше. — Ты самый прекрасный, помнишь об этом? — спрашивает Чонгук с улыбкой, когда сидящий перед ним Чимин на долю секунды оборачивается, чтобы посмотреть на Дьявола. — Ты говоришь мне об этом около десяти раз в день, — уголок губ Чимин дергается вверх, а сам он слегка краснеет. — Всего десять? Какой я ужасный возлюбленный, — глаза Дьявола вспыхивают на долю секунды, он скрепляет пряди волос, формирующие прическу, лентой, и сразу после этого Чимин разворачивается и заваливает его на кровать, ложась на крепкую грудь. Чонгук ничего не говорит, смотрит в невероятной красоты глаза, пальцами пробегается по позвоночнику Чимина и давит ему на поясницу, прижимая ближе к себе. Взгляд Дьявола медленно скользит по полуобнаженному телу Пака, на котором лишь легкая накидка для сна. — Хочу вернуться в прошлое и снова сделать тебя своим возлюбленным, — с легкой хрипотой выдает Чонгук, его зрачки медленно расширяются в обожании. — Зачем? Я ведь уже твой, — улыбается Чимин и льнет ближе, всем телом прижимаясь к Чонгуку. У того от тепла любимого по всему телу бегут мурашки, а с губ срывается рваный вздох. Чонгук убьет за него. Умрет за него. В гроб ляжет за него. Ад уничтожит, Землю раскрошит, Рай опустит к его ногам, своим Богом сделает и станет главным фанатом его религии, молиться будет каждый вечер. Молиться на глаза цвета ясного неба с грозовыми тучами, на его пухлые губы, которые Дьявол любит сминать каждую свободную минуту, на нежные руки, которые дарят правителю Ада чувство любви, комфорта и защищенности, когда обнимают. Чонгук очень сильный правитель. Его взгляда боятся, от ожидания его решений начинают трястись, его голос может давить волю любого и страх, который он может внушить, сводит с ума. И этот Чонгук, возвращаясь домой, становится самым ласковым и нежным, носит на руках Чимина, который любит на нем виснуть словно коала в поисках касаний и тактильности. Именно этот Чонгук позволяет Чимину положить свою голову на стройные бедра, рассказывает своему возлюбленному хорошие новости, пока Пак кончиками пальцев массирует ему кожу головы. Дьявола боятся все, кроме Чимина, потому что Чонгук в его объятиях по опасности не дотягивает даже до котенка, ведь тот может поцарапать, а Чонгук умеет Чимина только лелеять. — Ты мой, — сладко тянет Дьявол, словно смакует эти слова на языке. — Уже шесть лет мой. — Думаешь, что скоро будет кризис в наших отношениях? — усмехается Чимин, забираясь на бедра мужчины который тут же кладет ладони на талию парня, чуть сжимая ее. Пальцы проникают под накидку, касаются голой кожи, скользят по ребрам, а Чимин хихикает из-за щекотки. — О каком кризисе речь? Только если мой кризис среднего возраста, — говорит Чонгук, а Пак тут же взрывается хохотом. — Кризис среднего возраста у тебя был больше пятисот лет назад, а сейчас это можно назвать кризисом позвякивающих от старости костей, — Чимин заливисто смеется, а Чонгук пытается держать лицо, он все-таки правитель Ада, а над ним так жестоко пошутили. Но смотря на растянутые в улыбке губы и слыша искренний смех, он не может не улыбнуться в ответ. Слегка шлепает Пака по открытому бедру, будто его задела эта шутка. Он научился этому жесту от самого парня. — Да шучу я. Ты выглядишь ненамного старше меня, только сильнее, шире и красивее в несколько раз. — И это мне сейчас сказал сын Афродиты? — Чонгук вскинул брови, довольный до ужаса. А Чимин лишь наклонился и запечатлел на его губах нежный поцелуй. Их губы соприкоснулись, и оба замерли в таком положении. Дыхание сбилось, голова кругом, а по телу побежали мурашки. Чонгук резко втянул воздух сквозь зубы, а пальцы неосознанно сжали бедро парня, тот в ответ лишь промычал в губы. Глаза Дьявола прикрылись, он сосредоточился на внутренних ощущениях. Почувствовал как сердце стало биться чаще, кровь быстрее бежать по венам и артериям, насыщая мозг большим количеством кислорода, легкие требовали большего количества воздуха, голова закружилась, а пальцы стали чуть трястись. — Хочу тебя, — чуть хриплым от охватившего его ощущения сказал Чонгук. Когда он открыл глаза, то заметил как легкая ткань накидки струится по телу Пака и спадает вниз, открывая вид на обнаженную кожу. Чимин стягивает элемент одежды и кладет на кровать рядом. Голым торсом ложится на грудь Чонгука, который глаза свести с него не может. — Хочешь меня? — вскидывает брови Пак, его губ касается ухмылка, и он прикусывает ключицу Дьявола. — Хочу тебя любить. С головы до ног, каждый миллиметр твоего тела, каждую родинку, каждую впадинку, — словно в бреду шепчет Чонгук, притянув парня к себе и уткнувшись носом ему в шею. Дьявол тянет носом нежный аромат кожи, напоминающий ему запах старых книг с оттенком запаха свежемолотого кофе. Его губы раскрываются, он их облизывает и тут же касается острой линии подбородка, оставляя там влажный след. Чонгук целует Чимина, мысленно сходя с ума. Его губы исследуют все: нежную кожу шеи, лицо, ключицы, обнаженную и тяжело вздымающуюся грудь. Чонгук чувствует, как бедра Чимина дрожат и сводятся, сжимая его талию. — Как смотришь на то, чтобы заняться любовью? — спрашивает Чонгук, слегка отстраняясь. Он тяжело и сбивчиво дышит, ему тормоза медленно срывает, но он запрещает себе терять остатки самоконтроля, сам себя готов в цепи сковать, если потребуется. На Чимина давить нельзя, его можно только любить. Дьявол всегда сначала спрашивает о желаниях парня, лишь потом действует. Он своего возлюбленного уважает, до небес готов вознести, если попросит. — Прекрасно на это смотрю, — улыбается Пак, своими руками скользя под одежду Дьявола. Сам его раздевает. Кончиками пальцев скользит по крепкому торсу, сжимает сильные мышцы. За шесть лет в Аду Чимин расцвел. Чонгук в нем силу раскрыл, научил быть сильным и уверенным. Заставил верить в себя и полюбить себя. От того юного наследника осталось все хорошее, а все остальное Дьявол помог изменить. Чимин больше никого не боится, он знает что может защитить себя. Он больше не боится говорить о своих желаниях, его научили говорить об этом свободно. Чимин не боится будущего, оно у него будет, а с остальным уже они с Чонгуком разберутся. И он больше совершенно не боится Дьявола. Тот доказал ему, что боль не причинит. Дверь в их спальню захлопывается и закрывается на засов, чтобы никто их не потревожил. Чонгук укладывает Чимина на лопатки и нависает сверху, разглядывая его. Пак его взгляда не смущается, сам выгибается навстречу касаниям и ласке. — Я хочу, чтобы ты всегда был счастлив, — шепчет Дьявол, смотря в голубые глаза. Он рукой проводит по светлым волосам, случайно цепляет вплетенный цветок, а после и вовсе его вынимает, чтобы заправить за ухо вместе с выбившейся прядкой. — Я счастлив рядом с тобой. — Придется жить вечно, чтобы ты всегда был счастлив, — говорит Чонгук с легкой улыбкой. — Сказал мне бессмертный Дьявол? — уголок губ Чимина дергается, а в глазах появляются искорки. — Ох, точно. Как хорошо быть бессмертным, если счастливо живешь жизнь со своим возлюбленным. Они пару секунд молча смотрят друг на друга, после чего Чимин притягивает к себе Чонгука и впивается в его губы. Больше ничего не имеет значения. *** На часах уже полдень, а это значит, что Чимин читает в библиотеке уже почти шесть часов. Его мозг обрабатывает огромное количество информации, парень полностью погружен в чтение. Если бы не тихие шаги, Пак бы так и сидел еще несколько часов. На стол перед ним с тихим звоном опускается чашка с кофе и тарелка с сытным пибимпабом. Чонгук молча покидает библиотеку, но возвращается спустя пару минут с таким же набором для себя. — Не против поесть вместе? — Конечно же нет. Мне как раз нужна твоя помощь, — улыбается Чимин и листает книгу назад, пытаясь найти тот абзац, который вызвал вопрос. — Вот. Тут написано, что с приобретением статуса правителя Ада демону или дьяволу присуждаются силы, но они подавляют его эмоции, в мозге со временем перестает в полную меру работать гипоталамус, то есть отдел, отвечающий за эмпатию, чтобы правитель строго оценивал проступки подчиненных и мыслил независимо от сострадания и проникновения чужими ситуациями. Чонгук хмурится, тянет руку, чтобы забрать книгу. Он открывает первую страницу, глазами ища автора, а когда находит, то усмехается и закатывает глаза. Дьявол подкидывает книгу вверх и щелкает пальцами, и всего через секунду от нее не остается ничего кроме пепла, медленно летящего вниз. — Забудь. Эту книгу написал человек, практически ничего не знающий о нас. Там собраны больше легенды и мифы, не относящиеся к правде, — объясняет Чонгук свой поступок, потому что увидев выгнутую бровь Чимина и недовольство на его лице, решил все разъяснить. — Мозг работает прекрасно и в полную меру. Эмпатии меня титул не лишает, силы не добавляет. Вся сила, что во мне, выращенная мной самостоятельно ещё до становления правителем. — Книги дорогие вообще-то, сжигать их не лучшая идея, — бурчит Чимин и хочет продолжить говорить то, что думает об уничтожении единственного экземпляра, но Чонгук настойчиво протягивает палочки с мясом, практически засовывая еду ему в рот, из-за чего продолжить говорить Паку не предстает возможности. — Это не книга, а бред. Она вообще не должна была оставаться в моей библиотеке, — Чонгук берет овощи и снова протягивает Чимину, которую жует со сведенными к носу бровями. — Не дуйся, душа моя, я помню как ты ценишь книги, но эта недостойна твоего внимания. Поверь, тут есть еще сотни книг, которым ты можешь уделить свое драгоценное время, получишь пользу и знания. — Хорошо, господин Дьявол, вы прощены, — вскидывает подбородок Пак, откидывает длинные волосы назад и выпрямляет плечи. На все его действия Чонгук лишь улыбается и ждет, пока тот закончит. Несмотря на прекрасный характер, Чимину иногда требуется повредничать, чтобы жить спокойнее, и Чонгук, как любящий партнер, ему это позволяет. Пак молча ест пибимпаб, принимает дополнительные порции мяса от Чонгука, которые периодически подкладывает ему в тарелку свое, и больше не ворчит. — Больше так не делай, — ставит жирную точку Чимин, встречаясь взглядом с прищуренными глазами. — Не буду, — кивает Дьявол, мысленно ставя себе в голове галочку. После сытного обеда Чонгук уговаривает Чимина дать себе отдых, а когда тот соглашается, ведет Пака на задний двор. Чимин заранее закатывает рукава и поправляет одежду, надеясь, что испачкает не слишком сильно. Зря. Огромный пес сбивает Чимина с ног, как только парень появляется в его поле зрения. Чонгук смотрит на эту картину и скрещивает руки на груди. Пак заливисто смеется и гладит пса, пока тот облизывает его и виляет хвостом. — Значит, воспитывал его с детства я, а бросается он к тебе, — усмехается Дьявол и садится на корточки. Только тогда пес отрывается от Чимина и бежит к хозяину. — Боан, хороший мальчик, — хвалит пса Чонгук и чешет ему холку. — А что поделать? Меня все животные любят, смирись, — пожимает плечами Пак и поднимается с земли. Боан из маленького щенка, привлекшего внимание маленького Чимина и завлекшего его в проклятый лес, вырос в огромного пса, вызывающего страх у каждого, кто его видел. Ему уже много лет, но пес давно перестал стареть, Чонгук подарил ему бессмертие. — Не хочешь прогуляться по проклятому лесу? Чимин поднимает взгляд на Дьявола и пожимает плечами. Он был там лишь два раза: в детстве и когда сбегал от стражи. Не сказать, чтобы он особенно сильно любил это место, но эмоции все же оно вызывало, ведь два важных события в жизни Чимина происходили там. — Сходим в избушку? — Конечно, любимый, — улыбается Чонгук и притягивает задумавшегося парня к себе, чтобы чмокнуть в губы. *** Темная воздушная ткань струится по телу Чимина, обвивает его, сжимает своей невесомостью. Выглядит так, словно он восстает из пепла, а темный дым обволакивает его, сопровождая. Идущий чуть позади Дьявол не может свести восхищенного взгляда с возлюбленного, который поражает своей неземной красотой, подобной столкновению двух противоположных сил, объединившихся, чтобы создать что-то нереальное, не поддающееся объективной оценке обычных существ. Он словно ангел, спустившийся с небес, и нет в нем ничего дьявольского, кроме этой завораживающей красоты. Чонгук тяжело сглатывает, его дыхание сбивается. Он теряется в этих мыслях и прекрасном и не сразу улавливает то, что они уже пришли. Дьявол осматривается и понимает, что ничего не изменилось в избушке за это время. На нее словно не влияли года, она не выглядит изувеченной в бесконечном потоке секунд, словно была построена совсем недавно. — Она казалась мне больше, — удивляется размерам комнат Чимин, когда входит. Он обходит избушку за минуту, пока Чонгук внимательно осматривает главную комнату. — Ну, конечно, ты даже до подоконника не дотягивался, под столом бегать мог. Для маленького человечка это не избушка, а хоромы, — усмехается Чонгук, смахивая пыль со стола тряпкой. Пак тут же открывает окно, ведь нос уже начал чесаться из-за раздражения. — Я во дворце жил, вообще-то, если ты забыл, — цокает Чимин беззлобно. Подходит к Чонгуку и обнимает его, утыкаясь лицом ему в грудь. Удивленный таким порывом Дьявол тут же обхватывает руками парня, прижимая к себе, кладет руку на голову. Чимину кажется, что за спиной любимого можно спрятаться от всего. — Но здесь было лучше, чем во дворце, хоть я пробыл тут совсем немного. Спасибо, что забрал меня. Чонгук ничего не отвечает, подхватывает парня под бедра, заставляя обхватить ногами свою талию и держит на руках. Пак обнимает его за шею, смотрит прямо в глаза, а Дьявол уплывает в воспоминания. Как можно было не помочь ему? Как можно было оставить ребенка его беспечной няне? Как можно было позволить жаждущему власти брату убить такого светлого Чимина? В длинной жизни Чонгука нет ни одного более правильного решения, чем спасти одну прекрасную душу. — Хочешь, прогуляемся во дворец твоего брата? Чимин замирает и удивленно хлопает глазами. Что значит дворец брата? — Король скончался, его место занял Джинхен. От его имени Чимина передергивает, перед глазами плывет и хочется куда-нибудь сесть, почувствовать под собой твердую почву. Понимающий это Чонгук усаживает его на стол, кладет руки Пака на столешницу для ощущения устойчивого положения. У Чимина только что сердце рухнуло, ему нужно прийти в себя. А перед глазами снег, по которому он бежал босиком, бегущие за ним люди брата, которым приказали убить наследника. Снова сердце бьется быстрее, в ушах звон и паника, которая стремится поглотить здравое сознание, но ни будучи молодым наследником, ни возлюбленным Дьявола Чимин не позволяет себе отключить разум. Он берет Чонгука за руку, смотрит тому в глаза и собирает сознание по крупицам. — Я боюсь. — Я буду рядом. *** Чимин нервничает, это видно по его чуть нервным движениям и замедленной реакции на слова Чонгука. Дьявол, к слову, его старается не трогать, не нагружать и так работающий на износ молодой мозг. Дыхание Пака немного сбитое, а взгляд бегает с предмета на предмет, руки потеют, к лицу приливает румянец. На территории дворца состояние ухудшается еще сильнее, когда Чимина практически начинает трясти. И идущий рядом с ним Чонгук, готовый в любую секунду его подхватить, немного отстает от него, услышав звуки со стороны. Он хватает Пака за руку и тянет к себе, после чего жестом указывает на тропинку, ведущую в другой конец двора за дворцом. Острый слух Чимина улавливает звуки, и парень мгновенно переключается. Он практически срывается на бег, когда слышит детский плач, Дьявол идет за ним без колебаний. Юный мальчик лет четырех сидит на корточках, опираясь одной рукой о землю, а второй, также испачканной, вытирает слезы с лица. Слышно, что он всеми силами подавляет всхлипы, но удается это сделать лишь через раз. Ребенок замечает присутствие незнакомцев лишь когда Чимин опускается рядом с ним на колени и сам вытирает ручейки на щеках. Мальчик хмурится, переводит взгляд с Чимина на Чонгука и обратно, и больше не плачет. Пак располагает к себе мгновенно, его теплая и добрая энергия заставляет чувствовать себя комфортно, и ребенок даже позволяет ему обнять себя. Дьявол близко не подходит, наблюдает со стороны, боится напугать. — Эй, что случилось? Почему ты плачешь? Пак поглаживает ребенка по голове, пока тот шмыгает носом, прижимает к себе. Мальчик слышит его размеренное сердцебиение и со временем окончательно успокаивается. — Упал... Я не должен был плакать, но... Ребенок опять хмурится, чувствует вину, ведь его воспитывали храбрым и сильным мальчиком, который не должен бояться чего-либо и плакать, а он тут... — Все в порядке, я никому не скажу. Покажешь? Мальчик кивает и задирает ханбок, демонстрируя коленку. Кожа содрана, рана кровит и в ней грязь. Чимин не решается трогать рану, чтобы не причинить дополнительную боль. И именно когда он задается вопросом где ходит прислуга, которая должна была следить за ребенком, он замечает ещё одного человека. На заднем крыльце дворца стоит Джинхен и внимательно наблюдает за действиями брата. Чонгук сместился ближе к возлюбленному, не зная как отреагирует король на появление брата. — Отпусти моего сына, — говорит тот, и в его голове отчетливо слышатся испуганные нотки. — Туëн, иди сюда. Чимин и Чонгук удивленно переглядываются. У правителя появился сын? Мальчик переводит взгляд на отца, пытается встать, но шипит от боли. Тогда Чимин аккуратно поднимает его на руки, встает с земли и идет к Джинхену, чтобы передать ребенка. Дьявол идет рядом, не сводя взгляда с правителя. — У него разбита коленка. Пусть прислуга промоет рану и внимательнее за ним следит. Или хочешь, чтобы в один день он выскользнул за пределы двора и пропал? — спокойно спрашивает Пак, а глаза Джинхена наливаются злостью. Он тянется в складки ханбока, чтобы достать оружие, но буквально через долю секунды сгибается пополам и хватается за голову от боли. — Не смей, — хрипит Чонгук и ослабляет свое влияние на короля, больше не заставляя чувствовать боль. — Забери ребенка и не смей дурить. Мы не вредить тебе пришли. И лишь тогда Джинхен понимает перед кем стоит. Глаза его распахиваются в ужасе, когда Дьявол делает шаг в его сторону, но тот лишь хочет убедиться, что Чимин спокойно передаст ребенка. — Я хочу зайти в свою комнату, — Чимин не просит, он утверждает. И его ведут. По знакомым лабиринтам из длинных коридоров, где легко может заблудиться незнакомый или враг. В старой комнате Пака толстый слой пыли на каждой поверхности, очевидно, что после того, как он покинул дворец, в комнату никто не заходил. Чимин лезет под кровать и аккуратно вынимает небольшую доску из каркаса. Там был образован маленький тайник, в котором лежит давно засохшая, но все еще не рассыпавшаяся черная роза. Пак ее бережно достает и аккуратно сжимает, чтобы не сломать. Из полки он забирает книгу со своими любимыми стихами и тонкую тетрадь, в которой он писал про "того, кто приходит только ночью". Чонгук и Чимин покидают дворец ничего не сказав или сделав. Джинхен выразил свое удивление по поводу того, что Чимин в тот день выжил, был уверен, что проклятый лес убил его, как и слуг дворца. Поблагодарил за помощь сыну, сказал Туëну попрощаться с незнакомцами, так и не сказав, что он встретил родного дядю, а потом наедине попросил Пака больше никогда не возвращаться. Чимин лишь улыбнулся ему в ответ и молча покинул территорию брата. По щелчку пальцев Дьявола поле сократилось в несколько раз, приближая проклятый лес к дворцу и делая траву на поле выше и чаще. И лишь побывавший в близком контакте с энергией Чимина Туëн получил дар Дьявола: он не мог потеряться ни в лесу, не в поле, проклятье на него не действуют. Чимин любовно ставит предметы, забранные из замка, на любимую полку в библиотеке, смахивает пыль с книги и убирает тетрадь подальше. Чонгук обнимает его сзади и прижимает к своей сильной груди. — Ты как? — Ничего не поменялось, — пожимает плечами Чимин и оборачивается к Дьяволу. — Но я бы его за волосы потаскал, если бы не Туëн. Чонгук смеется и чмокает Чимина в губы. Руками скользит по его плечам, утешает, хоть тот и говорит, что все в порядке. Шесть лет назад, когда Пак только начал жить во дворце Дьявола, он говорил то же самое. У Чонгука не было причин ему не доверять, он был лишь рад, что тот так быстро адаптировался. И возможно он бы и никогда не узнал, что бывшего наследника мучают кошмары каждую ночь. Чимину снилось, как он убегал от преследующих его людей, терялся в комнатах замка и умирал почти каждую ночь. Абсолютно случайно Чонгук задержался в другом крыле чуть дольше, оставаясь в библиотеке допоздна, и проходя глубокой ночью услышал всхлипы из комнаты Чимина. Тот плакал во сне, ворочался и почти задыхался. Дьявол боялся напугать сильнее, поэтому аккуратно разбудил, дал воды, сидел с ним несколько часов и слушал о переживаниях, а после ждал, пока Пак сможет снова уснуть. Чонгук объездил всех знакомых лекарей, искал лучшие успокаивающие чаи, настойки, лекарства. Находился рядом с Чимином после каждого кошмара, сам заваривал ему чай и всегда спрашивал разрешение на то, чтобы обнять. Парень никогда не отказывал, ведь в объятиях Дьявола всегда становилось спокойно и легко. Чонгук никогда не уходил до того, как Чимин уснет, ни разу не упрекал его за то, что приходится сидеть рядом по несколько часов, ни разу не отказывал в просьбах, как например включить свет, проверить закрыто ли окно, закрыть дверь на засов. Делал все, чтобы Паку было комфортно, и чтобы он чувствовал себя защищенным. Не давал усомниться в том, что рядом с Дьяволом всегда безопасно, и Чимин ему поверил. И лишь спустя несколько месяцев смог нормально спать, а Чонгук уже по привычке засыпал рядом, чтобы не будить уснувшего в его руках парня. Они многое прошли вместе. И дальше будут двигаться тоже только вместе. — Вот когда Туëн подрастет, навестим их еще раз, захочешь — потаскаешь Джинхена. — Но нас просили не возвращаться, — поднимает бровь Чимин, непонимающе смотря на Дьявола. — Я тебя умоляю, мало ли о чем попросил твой брат, тебе бы еще слушать его указания. Чимин усмехается, но соглашается. Обнимающий его Чонгук оставляет короткие нежные поцелуи на его плечах, ткань с которых он предварительно стянул ниже. Руки пробираются под одежду, и Пак совершенно не сопротивляется. В их голове появляется последняя мысль, прежде чем страсть вытеснит все остальное: они действительно вернутся в замок.