диснейлэнд

у виолетты, на самом деле, очень низкая самооценка. и к тому же очень доброе и ранимое сердце, но к этому позже. за грудой татуировок, пирсингов, брендовых вещей скрывается неуверенная в себе, маленькая виолетточка, которая не понимает еще всей жестокости мира. которая любит играть на гитаре, обклеивать всю комнату стикерами и постерами, гладить уличных котов, про которых обычно говорят "фу, блохастый", пить дешевый алкоголь с друзьями в падике, а после разбивать пустые бутылки, убегая под оры антонины павловны, что жила на четвертом этаже и не любила несносных подростков. но чего виолетта не любила, так это ссорится с мамой. в каком бы возрасте она не была, но каждый раз, когда мама повышала на нее голос, виолетта буквально уменьшалась в размерах. знаете, как в книжке "алиса в стране чудес", которую маленькой виоле подарил кто-то из маминых ухажеров, надеясь завоевать доверие и любовь детских глаз. и, будучи уже в сознательном возрасте, виолетта понимала, что никакая книжка ее не подкупит. и вот, вроде как, обычный вечер пятницы. уже привычная компания подростков зависают на четвертом этаже, явно испытывая терпение бедной бабушки, которая из-за разговоров молодежи не слышит передачу малышевой. но у виолетты странное предчувствие. она сегодня менее веселая, неактивная, да и выглядит как кошка, у которой шерсть дыбом и хвост трубой. темноволосая и правда во многом смахивает на кота, точнее, не кота, а маленького черного котенка: большие зеленые глаза, худощавое телосложение, темное отросшее каре, которое девушка стала собирать в небольшой пучок-хвостик, обгрызанные от нервов ногти и потрепанные кеды с ветровкой, которые мало соответствовали погоде: на дворе минус десять, да и намечается первый снег, но виолу мало это волновало. знаете, если бы у нее была сигнатурная песня, то это определенно была бы "уличная жизнь-вышел покурить"

Меня пытались утопить, когда я был котенком Но я барахтался в ведре, что бы выжить в облом им Я замерзал пока ты грелся дома Из девяти жизней последняя станет фартовой С пушистыми братьями зависнем на капоте Если враги трутся рядом - мы достанем когти

уже возращаясь домой в не самом трезвом состоянии, да и в не самом лучшем настроении, девушка все равно чувствовала какое-то беспокойство и напряжение, что буквально витало в морозном воздухе вечера. примечая лавочку неподалеку, ви присаживается и закуривает, смотря в горящие окна своей квартиры. сейчас она, почему-то, не особо хочет туда. у мамы сегодня выходной, а это значит... у этой фразы может быть множество концовок. но, как говорится, не посмотришь - не узнаешь, да и к тому же сигарета уже стлела до фильтра, неприятно обжигая пальцы, заставляя обронить обозленное "сука". вставая, девушка набирает знакомый номер на домофоне, у которого уже изрядно потрепаны кнопки. противный писк оповещает, что дверь можно открывать. виолетта решает пойти пешком, так как ушатанный лифт не внушал доверия ей еще с самого детства, пугая своими скрипучими дверями и темными пятнами неизвестного происхождения на потолке. шаркая ногами о коврик "sweet home", надпись на котором скорее являлась антонимом к этому месту, ви дергает за ручку. в коридоре стоит мама, но почему у нее в руках...зип лок? и тут до виолетты доходит. резкое осознание действует лучше любого вытрезвителя. тихая паника сменяется самым настоящим ужасом, сбивая дыхание и сужая зрачки. - мам, я все обьясню.. - ничего она не обьяснит, понимая, что сейчас она, кажется, распрощается с жизнью в этом же обшарпанном коридоре. -виолетта, я даже слышать тебя не хочу!- ох, как темноволосая не любила этот тон, - мало того, что ты по подъездам ошиваешься со своими алко-нариками, так они еще и тебя..! У меня не может быть дочери-наркоманки! - слова больно режут по сердцу, выводя уже символ бесконечности, оставляя печать, потому что виолетта уверена, что всегда будет обречена на страдания. - мамочка, пожалуйста...подожди.. - слезы волнами наплывают на глаза, размывая картинку. - быстро собирай свои вещи и вышвыривайся отсюда! - елена малышенко хватает первое, что попадается под руку. бьет предметом по стене, разбивая вдребезги. слышится хруст дерева, лязг струн, фатально убивая виолетту. гитара, которую мама сама же подарила ей на тринадцатилетие. которой виола буквально жила, разучивая вечерами песни майли сайрус и пошлой молли, которую таскала на многие гулянки, на которой играла своему физруку бутырку после очередного праздника в школе, где ее попросили выступить. сейчас ее мама разбила не гитару. сейчас мама разбила саму виолетту. на сотню кусочков и тысячу воспоминаний, которые инструмент мог бы еще пережить. - ты мне больше не дочь., - последнее, что звучит из уст малышенко старшей, и та удаляется. а девушка бросается к чехлу, что обвешан значками, панически тянет собачку на молнии, видя внутри ужасную картину: гриф отделен от корпуса, держатель струн вместе с ними отломался и свободно болтался на головке грифа, а обечайки с деками разъебаны в хлам. вставая с колен, ви, содрогаясь от слез, несется в комнату, собирая там все, что видит: футболки, шорты, наушники, зарядки, любимую кружку, мягкую игрушку нелепого розового зайца с пластиковыми глазами, которого когда-то подарил папа. вспоминает про тайник с отложенными деньгами на электрогитару и комбоусилитель для нее, что находился в одной из немногочисленных книг на полке. в последний раз смотрит на свою комнату, в которую теперь вряд-ли вернется, утирает сопли, и понимает, что ей некуда идти. мобильник посажен в ноль, на улице уже переваливает за полночь, а ее лучшей подруги, даши бергер, нет в городе. но оставаться она здесь не намерена, за ночь эти стены просто сожрут ее, не оставя ни крошки от темноволосой. девушка проходит мимо кухни, замечая маму. та курит, не открывая окна, плечи ее трясутся и слышится приглушенный плачь. вина и тревога виолетты лишь усиливается, накатываясь лавиной, и та выбегает из квартиры, схватив на выходе чехол с инструментом, который вряд-ли получится спасти.

***

ви вскакивает с постели вся в холодном поту и слезах. сон. гребанный сон, что преследует уже год, возвращая в тот отвратительный день. опускает голые стопы на холодный пол, чтобы заземлиться. слышит, как сзади нее что-то шуршит и включается ночник. - коть, снова тот сон? -вот она. спасительница виолетты в тот несчастный вечер, что нашла бедную, побитую жизнью девушку, спящую в дашином подъезде на спортивной сумке с вещами и довольно странно деформированным чехлом от гитары. Девушка, что приютила, накормила и успокоила ее. - блять да. оно хоть когда-нибудь оставит меня в покое или нет? - утирает слезы с уже забитого татуировками лица, шмыгая носом, и чувствует, как бледные руки с красивыми чернильными рисунками обнимают ее за талию, а чужой подбородок ложится на собственное плечо. - мне так жаль, вили. очень больно видеть тебя каждую ночь в таком состоянии. если хочешь, то лучше поплачь. пусть вся пакость выйдет, - и виолетта чувствует успокаивающие поцелуи в шею, подбородок, ключицы, куда дотягиваются пухлые губы. поцелуи, лишенные похоти и страсти. доказательство того, что ее любят не как тело, а как душу, - хочешь, могу пока чай заварить? или, может, ты голодна? виолетта лишь отрицательно машет головой, разворачиваясь лицом к лицу, прося лишь одно: полежи со мной, пожалуйста. и даша ложится, утягивая за собой свою девушку. и, лежа вот так, друг напротив друга, ви понимает, насколько же ей, блять, повезло. она уверена, что никого так не любила, да и не полюбит больше. рассматривает аккуратный, чуть вздернутый носик, бархатистые приоткрытые губы, татуировку полумесяца, и вспоминает про свою, что набила спустя месяц отношений; утопает в карих глазах, которые, к слову, закрываются, так как время на электронных часах пол четвертого ночи. смотрит на переплетенные пальцы, чуть сжимая свои, чтобы убедится, что все это - не сон. что все это - реальность, в которой она счастлива, пускай и со своими подводными камнями. горькое послевкусие сна растворяется, и виолетта тянется к лицу напротив, мягко целует в лоб и губы, безмолвно благодаря ту за то, что она рядом. в ответ она слышит неразборчивое бурчание и фразу "я тебя люблю", тихо усмехается и жмется ближе. утыкается в чужие ключицы, закидывает руки поверху талии и делает замок из переплетающихся ног. помните, я говорила, что виолетта похожа на черного котенка? так вот даша тоже определенно кошка, только породы белый ориентал: те отличаются своей грациозностью, утонченностью и притягивают взгляд необычной внешностью. у каплан же карие глаза, блондинистые ухоженные волосы, всегда разный маникюр и туева хуча татуировок, рассыпаных по всему телу. впрочем, противоположности притягиваются, ведь так?

***

доспав заветные шесть часов, блондинка просыпается первая и сразу идет готовить завтрак. на скорую руку заварив кофе, даша отпивает свой и довольно мычит. делает две яичницы с тостами и собирается идти будить ви, но, стоя на пороге спальни и видя, как та сладко спит, закинув ногу поверх одеяла, понимает, что у нее была тяжелая ночь и тихо прикрывает дверь. и тут в голову каплан приходит либо гениальная, либо самая тупейшая вещь. наспех накрасившись и одевшись, она забивает в интернете ближайший магазин музыкальных инструментов, вызывая такси на этот же адрес. пока водитель едет, успевает оставить стикер на холодильнике:

"я по делам, скоро вернусь! покорми ницце:)"

***

магазин музыкальных инструментов оказывается в полуподвальном помещении, куда ведёт лестница, выкрашенная в чёрный и увешанная разноцветными флаерами с афишами местных групп и скидок на медиаторы. даша заходит внутрь, и её сразу окутывает запах дерева, лака и чего-то почти священного — как запах новой надежды. она идёт вдоль стен, усеянных рядами гитар — каждая как персонаж с характером. где-то глянцевые, яркие, почти вызывающие; где-то скромные, матовые, с потёртостями — будто уже повидали жизнь. но даша не спешит. ей важно. чертовски важно. не выбрать «просто гитару», а ту, что станет для ви новой рукой. новым сердцем. - подскажите, ищу гитару. подарок... очень важному человеку, - обращается к консультанту. тот молча кивает, что-то в ней считывая сразу, и ведёт в дальний угол зала. там она видит её. чёрная, с серебристыми колками, чуть готичная, но с мягкими очертаниями. корпус с лёгким фиолетовым отливом под светом. словно сама виолетта. небрежная, но в этой небрежности — нежность. её будто собирали из нервных окончаний. - можно я... - даша осторожно берёт гитару, пробует струны. звук — бархатный. будто шепчет: я пойму тебя, даже если ты не сможешь говорить. она покупает её, не думая о цене. просит упаковать в новый чехол, добавляет к заказу пару медиаторов — один с чёрной кошкой, второй с надписью "not broken, just bruised". возвращается домой ближе к обеду. открывает дверь ключом, стараясь не шуметь, но не успевает сделать и трёх шагов, как видит ви. та сидит в коридоре, в дашиной футболке, со спутанными волосами, уставшими глазами и прижатым к груди розовым зайцем. - котёнок... ты чего тут? - даша ставит чехол у стены, бросается к ней, опускаясь рядом. - я проснулась, тебя нет... не написала даже... я подумала... вдруг ты... - ви сжимает пальцы в кулак, пряча взгляд, - вдруг ты устала. от меня. - тише-тише, - даша целует её в висок, мягко обнимая, - ты же знаешь, я всегда рядом. даже когда иду за гитарой. для тебя. ви настораживается. гитарой? каплан поднимается и берёт чехол. достаёт её — новую, красивую, будто сделанную из боли и надежды. ви словно отскакивает, взгляд цепляется за гриф, как у человека, увидевшего призрак. - даш, убери... пожалуйста... - шёпот. голос дрожит. дыхание сбивается. - я не... не могу... приступ паники накатывает, как прилив. пальцы ви трясутся, дыхание рваное, в глазах — ужас. даша не делает резких движений. просто остаётся рядом. гладит по спине, по волосам, не говоря лишнего. ты не обязана, слышишь? ты не должна сейчас. просто... я знаю, что ты сильная. и даже если сейчас больно — когда-нибудь ты сыграешь. если захочешь. и я буду слушать. всегда. ви впивается лицом в её грудь. потом — снова ночь, снова беспокойный сон, снова капкан внутри. но гитара — остаётся. стоит в углу комнаты. ни слова, ни намёка. только лёгкое присутствие, как молчаливый кот, ждущий, когда его погладят. прошло три дня. даша всё чаще ловила грустные взгляды ви, скользящие по инструменту. но та так и не решалась подойти. иногда даша замечала, как виола будто собирается, но тут же замирает и уходит из комнаты. ночами каплан смотрела в потолок и думала, что всё зря. может, зря влезла. может, торопит. может, не стоило. но однажды вечером, когда даша вернулась домой после короткой вылазки за редбуллом и курилкой, она услышала знакомые звуки. тихо, глухо, но ясно: аккорды. она приоткрыла дверь в спальню и увидела: ви сидит на полу в наушниках, гитара на коленях, рот чуть шевелится, пальцы путаются, но пробуют. даша тут же отступает, чтоб не спугнуть. ви не знает, что её заметили. и это хорошо. она прячет тетрадь с нотами и словами под подушкой, убирая инструмент в угол комнаты.

***

клуб гудит, как улей. музыка бьёт по ушам, свет рвётся разноцветными полосами по стенам. люди смеются, танцуют, пьют, и среди них — ви, даша и лиза. блондинка расслаблена наполовину: в руке бокал, на лице мягкая улыбка, а рядом с ней — вилочка, что держится как обычно уверенно и чуть дерзко. но внутри у темноволосой всё кипит. потому что именно сегодня она решилась. ведущий объявляет: "открытый микрофон, кто хочет — сцена свободна!" все люди либо стесняются, либо слишком пьяны, чтобы взобраться наверх. каплан сидит сбоку от ви и болтает со своей подругой, обсуждая забавный рилс из инсты. замечая отрешенность виолетты, блондинка берет ее руку и переплетает со своей, которая не занята бокалом. малышенко жмется ближе, запуская вторую руку за талию даши. одна из пьяных девушек все-таки добралась до сцены и начала петь зелоноглазое такси. ви резко встаёт, чмокает в лоб каплан, кидает краткое: "я в туалет" и скрывается в толпе. - коть, ты куда?.. — удивлённо бросает длинноволосая, но ответа не получает. решив, что девушке стало просто некомфортно и она решила сходить проветрится, даша продолжила потягивать содержимое своего бокала и обсуждать с мадрид её подготовку к новому путешествию. - у меня через месяц новый маршрут. и угадай куда? - давай, удиви, - усмехается даша, отпивая из бокала. - в париж. и, естественно, в диснейлэнд. я уже представляю, как буду кататься на всех этих аттракционах с камерами и орать в шакальном качестве, — смеётся лиза. - боже, это так в твоём стиле, — каплан закатывает глаза, но сама смеётся. - диснейлэнд? правда? -ага, я решила, что взрослая жизнь — это и есть сплошной парк аттракционов: или ты орёшь на американских горках, или покупаешь сахарную вату и притворяешься счастливой. - мудро, зай, очень мудро, — хмыкает даша. — только ты можешь превратить такое в философию. лиза уже достаёт телефон, чтобы показать маршрут и фотки, как вдруг ведущий объявляет: "следующая участница у нас — виолетта!" каплан поднимает голову, не сразу понимая. а потом видит её - девушку, стоящую в серой толстовке и черных шортах, такую домашнюю и уютную, на сцене с гитарой в руках. - что?.. - даша роняет слова, застывает. - ой-ой, это интересно, - лиза тут же включает запись, наводит камеру на лицо подруги. - смотри, даже я не знала. зал постепенно затихает: любопытство всегда побеждает. она глубоко вдыхает. смотрит вниз — и видит только дашу. остальных будто не существует. и начинает играть. мелодия мягкая, немного дрожащая, но в каждой ноте слышится что-то личное. её голос тоже дрожит — но не от страха сцены, а от того, что это исповедь. каждая строчка — как кусочек сердца, вырванный и отданный добровольно. песня о светлых волосах, что всегда касаются её лица; о руках, которые умеют собирать её по кусочкам; о том, что, может быть, она впервые в жизни нашла дом — не в стенах, а в человеке. никто в зале не знает, кому адресовано это признание. но даша знает. и с каждой новой строчкой её глаза всё сильнее блестят. она кусает губы, но не справляется — слёзы катятся по щекам. ви доигрывает последнюю ноту и резко замирает. аплодисменты обрушиваются мгновенно, громко, с криками и свистом, но она смотрит только на одну реакцию. и видит слёзы. сбегает со сцены, попутно накручивая себя. "не понравилось?" "я задела её?" "что-то не так сказала?" - кис, я не хотела, прос.. но каплан не даёт ей договорить. хватает её за лицо и целует. шум зала будто исчезает. остаются только их дыхания. - дурочка моя, - выдыхает даша, когда отрывается, - я плачу не потому что плохо. я плачу потому что ты… ты самая невероятная. потому что ты меня выбрала. ви смотрит на неё круглыми глазами, всё ещё не веря. сердце бьётся так, будто сейчас выпрыгнет наружу. и впервые за долгое время она искренне улыбается — без защиты, без маски, просто так, как умеет только маленькая виолетточка. лиза снимает всё, стараясь не мешать, но видно, как её собственная улыбка расползается по лицу. она шепчет в камеру: - господи, вы такие настоящие. это лучше любого диснейлэнда