Рана

Прошла всего неделя прибывания Эмили в отеле, а у Аластора уже от её присутствия желудок сводит. Ал не имеет ничего против неё, у него просто в голове это не укладывается. Ангел, причём один из серафимов, специально спустился в Ад, чтобы просто помочь адскому отребью? Звучит как бред, но это — чистая правда. Но, не смотря на это, она по прежнему ангел. Ангел, который сбивает зловоние Ада своей конфетно-сахарной атмосферой, со своей вечной доброй улыбкой. Такая безгрешная. Такая добрая. А в Раю есть счастье, радость, белые чистые платья и яркие искры. В Аду — жестокость и извращения, перемешанные со звенящей пошлостью. Почему она вообще занимается этим? Всему Аду и Чарли хватает, чтобы к ним ещё её копию подкинули. Но она здесь, и Аластору придётся уложить эту мысль в голове. С трудом, кровью и потом, но придётся принять её присутствие. Например, сейчас, когда они сидят в комнате Аластора, и ждут прихода Чарли, которая покинула их на два добрых часа. И всё это время, Эмили без остановки болтала. Рассказывала обо всём на свете. О Рае, счастье, радости, звёздах, балах, людях. Аластор же просто молчал, и тихо проклинал Шарлотту, за то, что она, добрая душа, разрешила Эмили помочь с отелем. И по сути, они теперь управляют отелем вчетвером. Чарли, хозяйка отеля, Аластор, непревзойдённый менеджер отеля, Люцифер, отец хозяйки отеля, и Эмили, второй уже менее великолепный менеджер отеля. Чем больше Аластор слушал Эмили, тем больше находил её похожей на птицу. Такую маленькую птичку, которая чирикает без остановки и мешает другим наслаждаться днём. За это, кстати, Аластор и не любил птиц. Как правило, Аластор всегда убивает птиц, когда они мешают. Эмили он, конечно, убивать не хочет, но заткнуть ей рот желает вполне. Но он всё ещё молчит, сьёживается и позволяет продолжить ей выливать поток ванили ему в уши. Кстати о ванили. Её волосы, кажется, как раз пахнуть странной сладкой бурдой, чем-то напоминающей ваниль. От этого, её нахождение рядом становится ещё менее приятным. Аластор нервно посматривает на часы на стене, надеясь, что Чарли скоро придёт. — А ещё, в Раю находится чудесный водопад, как только искупишься — сразу приди, посмотри и... - очередное разглогольствование Эмили прекращается, когда она замечает сжавшегося рядом Аластора. — всё в порядке, сэр Аластор? — Не волнуйтесь, мисс Эмм, я не возражаю против небольшой ванили... - бурчит в ответ Ал. — Какой ванили? - Эмми вопросительно выгибает бровь, а демон в этот момент готов ударить себя по лицу. — Послушайте, мисс Эмм, а вам не кажеться, что вы слишком много разговариваете? - и, кажется, от переизбытка чувства неловкости в мозгу, он наконец заметил, что Эмили сидит практически впритык к нему. Чтобы ситуация не стала от этого ощущения ещё более неловкой, Ал отползает от неё так далеко, как только может. Вернее, пытается оползти, но кожанный диван внезапно кончается. Аластор мог бы упасть, но спасибо Эмили, которая хватает его пиджак и не даёт упасть. — Вы правда так думаете? Ох, мне очень жаль, сэр. Отныне я... - Эмили вновь замолкает, когда Аластор начинает внезапно морщиться от боли. Рана, оставленная Адамом, очень медленно заживает. Неправильное движение, и по телу грешника вновь растекается неприятное ощущение. — Ох, божечки! Я что-то сделала не так? - очень быстро, Эмили-болтушка превращается в Эмили-маму-наседку. — Всё нормально, мисс Эмм, можете не обращать внимание, - Ал скрещивает руки на груди, всем своим видом показывая, что он не хочет, чтобы его грудной клетки касались. Это не мешает Эмили раздвинуть его руки в сторону и расстегнуть пуговицы пиджака. — Мисс Эмм, что вы делаете?! - Аластор был возмущён. Но вечно-беспокоящаяся-за-своих-недодрузей Эмили была глуха к его вопросам. — Я просто хочу тебя осмотреть! - а ещё, Эмили стала невероятно упрямой, что ещё чуть-чуть, и вызовет у Аластора отчаяние. — Моя ангельская муза, готов заверить вас, что у меня всё отлично! - Аластор резко встаёт с дивана и испуганно пятиться, пока не чувствует, как что-то острое и холодное зацепилось за низ пиджака. Ал дёргается, и по комнате раздаётся звук рвущейся ткани. — Чёрт! - ругается Ал. Сказать большего не позволяет присутствие Эмми. Это происходит так внезапно, что взгляд Эмили падает туда, куда смотрит Аластор. А именно, на его ноги. Нижная часть его пиджака, которая прикрывала бёдра, была разорвана и висела на штыре. Таким образом, для Эмили открылся вид на его штаны. А если точнее, на одну маленькую, почти незаметную, деталь. — У тебя есть хвост?! - удивлённо выдыхает Эмили. И действительно, это был самый настоящий хвост. Небольшой, красный и, наверное, пушистый. Взгляд Аластора яросто мечется по комнате, и демон, впервые за целую вечность, не знает, что предпринять. Похоже, судьба решила знатно над ним поиздеваться за унижение падшего серафима, подкинув ещё одного, из-за которого Аластор сейчас прибывал в неловком положении. Эмили лишь расширенными зрачками умиляется его чудному хвостику, и это уже нервирует. — О, божечки, он такой милый! - голос Эм чуть ли не пищит от восторга. Аластор уже готов молится, чтобы Чарли поскорее пришла. Милый олений хвостик действует на Эмили подобно сорванному тормозу, заставив девушку подбежать к демону, который не знает куда деваться. — Однако, потискать можно и потом! Я должна узнать, что вызвало у тебя боль, - Эмили резко хватает пиджак грешника, и рывком снимает, чтобы заметить просвечивающую сквозь одежду рану. Красную, и ещё истекающую кровью. — Кто тебя так?! - с ненаигранным страхом интересуется Эмм. — Ваш "первый мужчина", Адам, - процедил Ал сквозь зубы. Привычная улыбка с каждым её словом всё меньше и меньше становится похожей на улыбку. — Всегда знала, что он придурок! - Эмили(хвала богам!) отходит от Аластора, и начинает рыться на самых разных полках, до которых только может дотянуться. Перевод: начинает рыться на всех полках, ведь нахождение в Аду не лишает её крыльев. Прямо как и её изгнанного брата. — У тебя есть бинты или что-то ещё? Аластор несмело указывает на шкаф, и Эмили тут же подлетает к нему, и с деловым видом начинает копаться уже там. И всё это время, Ал не может сдвинуться с места, и лишь наблюдает за поддёргивающимися крыльями на её спине. Наконец, улыбчивое личико, с победным блеском в глазах, показывается из-за дверцы шкафа, а в руках у этого сладкого недоразумения бинты и небольшая баночка, похожая на йод. — Странно, что ты не обработал себе рану сам, если у тебя есть всё необходимое, - говорит Эмили, когда Аластор снимает рубаку и садиться перед ней на диван, чтобы она могла обработать рану. Она мажет тёмной жидкостью окрававленное место. Время от времени, Аластор морщиться от дурного запаха, да и от боли тоже. — Всё, готово! - пытка заканчивается, и Эмили уже обматывает торс грешника бинтами, с особой заботой, чем-то напоминающей материнскую. Это мило, навевает определённые воспоминания, но Аластор всё равно ощущает себя так, словно из неговсё высосали без остатка. — Ребят, я пришла! - внезапно, в комнату, с громким хлопком двери, врывается Чарли. — Извините за ожидание, обещаю, что... - но принцесса не заканчивает свою речь, когда видит Аластора без пубашки и пиджака, а рядом с ним Эмили, которая перевязывает ему торм бинтами. И, впервые за всё время прибывания в Аду, улыбка Ала спадает полностью.