Когда в тебе нуждаться начал я

             Лучше Хонджуну с утра не стало. Даже наоборот. Юнхо, что удивительно, проснулся первым. И первое же, что он сделал, приложил руку к покрытому холодной испариной лбу капитана. Недовольно поморщившись и ругая себя за проявленную ночью слабость, Юнхо поднялся. Сначала оделся, затем достал из шкафа сменное постельное бельё, после чего сходил в ванную и, набрав в таз воды, вернулся.       Хонджуна бил заметный озноб. Несмотря на высокую температуру в комнате, он замерзал и, сворачиваясь клубочком, пытался от всего спрятаться. Особенно стало холодно, когда Юнхо перестал к нему прижиматься. Даже стало тоскливо. И стыдно…       — Юю…       — Я здесь, — отвлёкшись от телефона сообщив менеджеру, что капитан не в состоянии с постели встать, Юнхо присел на колени рядом с ним. — Сейчас я тебя оботру, и станет полегче.       Юнхо, раздевая капитана, смотрел на него с сожалением о содеянном. Ну кто его толкнул на интим? Ну зачем надо было это делать? Ну не дурак ли? Нужно было дать и без того обессиленному капитану отдохнуть, выспаться и набраться сил. А он чего? Решил ему помочь другим способом! В чём вот только помочь-то.       Обмакнув полотенце в воду, Юнхо осторожно обтёр одну руку, затем другую. Хорошенько прополоскал и снова повторил, уделяя особое внимание подмышкам. Запоздало подумал, что надо было начать с лица и шеи, но из-за того, что Хонджун уткнулся лицом в подушку, это было сложнее. Закончив с туловищем — пришлось применить немного силы, чтобы развернуть этот милый калачик — Юнхо сменил воду и уже теперь начал с лица. К этому моменту ответил менеджер — что он вызвал врача. Поэтому Юнхо ускорился.       — Сонхва, — Юнхо постучал в дверь старшенького и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь, по ходу распахивая шторы на окне. — Хён! Поднимайся!       — Что случилось? — сонно просипел Сонхва, с трудом отрывая голову от подушки.       — Хонджуну плохо стало, я написал менеджеру, он вызвал ему врача. Встреть его, пожалуйста, пока я меняю постельное бельё кэпу.       — Что с ним? — тут же навострился Сонхва.       — Температура. Пожалуйста, вставай! — выходя крикнул Юнхо.       — Я тебя услышал, — Сонхва не сдержал широкого зевка.       Юнхо из комнаты в комнату бегом бегал, чтобы было быстрее. Хонджун сидел там же, где Юнхо его и оставил: в широком кресле. Достав другие вещи, Юнхо только сейчас одел капитана, мысленно себя ругая за несобранность: надо было его одеть, прежде чем идти к Сонхва!       — Помощь нужна? — в комнату заглянули Чонхо с Ёсаном.       — Парни! Да! Нужна! Смените бельё, пожалуйста! Пока я его переодеваю! — взмолился Юнхо, воюя с кофтой: штаны наделись как-то легко, а тут в рукавах запутался.       Показав знак «окей», Чонхо и Ёсан зашли в комнату, шустро разбираясь с постелью.       — Здравствуйте, — в комнату, как раз в тот момент, когда Юнхо укладывал Хонджуна обратно на кровать, заглянул сначала менеджер, а за ним врач. — Вы нас пока подождите в коридоре, — попросил менеджер, обращаясь к Сонхва, как самому старшему. Тот поклонился и начал выгонять всех мемберов: Чонхо с Ёсаном никуда не ушли.       — А как ты узнал, что ему плохо? — смотря прямо в глаза Юнхо, спросил Сонхва.       — Вчера я его дождался. И ему уже тогда нездоровилось. Вот я с утра и навестил его, — не моргнув и глазом соврал тот. Соврал отчасти.       — Как-то это подозрительно, — сощурился Сонхва.       — Это ты подозрительный, — рассмеялся Чонхо. — Ему спасибо надо сказать, что вовремя всё пресёк, а ты наезжаешь.              Юнхо и сам подозрительно сощурился, смотря на столкнувшихся ледяными взглядами Сонхва и Чонхо. Определённо между маднэ и макнэ группы что-то происходило. Причём сложно сказать, что именно. Это походило на противостояние огня и льда. Более пылкий Сонхва точно пытался растопить непоколебимые льды Чонхо. Растопить, обратив в пар, и развеять по ветру. Между тем во взгляде явно виднелись весьма своеобразные нотки: он будто умолял сломить его. Подчинить. Самым волнительным для Юнхо стало то, что взгляд Чонхо всё это обещал. Тут не захочешь, начнёшь думать, что между ними что-то либо уже случилось, либо полным ходом идёт к этому. И зависеть всё будет именно от макнэ, когда как маднэ продолжит делать вид, что сопротивляется. Своеобразная борьба, которой и нет вовсе. Слышал Юнхо, что некоторым нравится чувство подчинения. Их это возбуждает. Но не всё так просто. Возможно, поэтому они начали сближаться?              Юнхо перевёл взгляд на скучающего Ёсана. Милый «доберман» не заинтересован в происходящем. Ёсан вообще относился к тому типу людей, кои лучше постоят в сторонке, чтобы их лишний раз не дёргали. Особенно в такие моменты. Ну хотя бы кого-то все эти сердечные дела не интересовали. Ну, или интересовали, но не в такой степени.              Поймав взгляд Юнхо, Ёсан хитро подмигнул, а потом напустил на себя обиду — вот это мастерство! Даже и не понять, что это не его настоящие эмоции. А потом, специально толкнув плечом Чонхо, пронёсся мимо, старательно пряча глаза. Юнхо мысленно ему поаплодировал. Ёсану бы в дорамах сниматься.       — Ёсанни?! — крикнул ему вслед Чонхо.       А вот тут становилось ещё интереснее. Особенно от ревниво-недовольного взгляда Сонхва — он попытался его спрятать, просто отвернувшись, но точно что-то подтолкнуло его и он столкнулся взглядами с Юнхо. Одними губами тот спросил: всё хорошо? Но Сонхва только сильнее нахмурился и, обняв себя за плечи, сдвинулся в сторону, игнорируя посмотревшего на него Чонхо: он бы поговорил с маднэ, но не хотел, чтобы Юнхо становился свидетелем их разговора. Не сейчас. Ещё рано. Они не поймут… И чтобы никого не провоцировать, Чонхо всё же решил уйти за Ёсаном, который рылся в холодильнике в поисках чего бы перекусить. Юнхо стало интересно: если у Чонхо и Сонхва происходит что-то такое, и Ёсан об этом знает, то зачем он так себя ведёт? Видно же, что Чонхо его поведение огорчило. Зачем? Зачем, если Ёсан к макнэ ничего не испытывает? Отношения такая запутанная вещь. Но какую-то цель милый «доберман» преследует. Не так просто же он затеял эту игру…              Поток мыслей Юнхо об отношениях резко прекратился, стоило двери комнаты открыться. Сонхва, стоявший у стены с той стороны, тут же отскочил к стоящему напротив другу. Что и между кем бы ни происходило, всё же они оставались одной семьёй и искренне переживали друг за друга.       — Спасибо за помощь! — менеджер учтиво поклонился доктору и сначала проводил его на выход, а уже потом, собрав всех мемберов, кроме капитана, на кухне, со вздохом пояснил: — Простудился он! Сонхва, — менеджер протянул маднэ лист с лекарствами, — пожалуйста, проследи, чтобы каждый из ребят принимал эти лекарства каждый день в течение недели. Это чтобы вы не заболели. И одного с нас хватит! У него ещё и переутомление. И недосып. Сколько я ещё могу вас просить?! — от всей души возмутился он. — Ну, следите вы за собой и друг за другом! Компания и директор никогда вам не отказывали в помощи! Ну, просите вы помощь, если что-то не получается! Не взваливайте всё на себя! Отчитываю вас как детей малых!       — Простите! — семь парней синхронно поклонились, испытывая вину за произошедшее. Менеджер прав, им всегда шли навстречу, всегда помогали. Потому что знали, что ребята ответственные, что просто так ничего у них не происходит. И, понятное дело, менеджер за них переживал, как за родных детей.       — Извиняются они, — вздохнул менеджер, оглядывая виновато опустивших головы парней с желанием обнять и пожалеть. — Ладно, чего уж там, — махнул он рукой. — И ещё, дайте своему капитану сегодня отоспаться. Если что, звоните мне. А и ещё, — менеджер протянул Сонхва второй листочек, — это для Хонджуна. Сейчас ему поставили уколы, так что ничего не надо. За исключением, если к вечеру не спадёт температура. Ну а с завтрашнего дня всё по списку. Так и ещё: Сонхва, останься, пожалуйста, обсудим кое-какие моменты по работе. Кто хочет, может поприсутствовать. И, Юнхо, Хонджун тебя искал, так что зайди к нему. Судя по всему, он побоялся, что тебя заразил. И не забывайте о лекарствах! А то точно заразит! — наказал менеджер.       — Хорошо, — поклонившись, Юнхо всё же решил навестить Хонджуна.       — Не проще ли тогда вообще не соваться к нему? — с беспокойством протянул Минги.       — Избегать его не вариант, — с кухни сказал Ёсан, продолжая усиленно игнорировать стоящего рядом Чонхо, жуя виноград.       — Дела! — напомнил менеджер, тихо проворчав: — До седых волос доведёте!              Юнхо осторожно заглянул в комнату капитана. От вида, как тот вяло, но всё же шевелится в попытках сесть, Юнхо накрыла волна облегчения. Даже ноги немного подкосились и он чуть не упал: удержался, вцепившись в косяк до белых костяшек.       — Тебе уже можно вставать? — широко улыбаясь спросил Юнхо, заходя внутрь.       — Юю?! Ты в порядке?! — забеспокоился Хонджун, хватая парня за руки, стоило тому присесть на край кровати.       — Ты бы о себе лучше побеспокоился, — пожурил его Юнхо. Подсев поближе, он заключил судорожно дышащего Хонджуна в крепкие объятия. — Никуда я не делся.       — Юю… Прости! — Хонджуна мелко затрясло от беззвучных рыданий, кои он с трудом сдерживал, чувствуя неописуемую вину перед парнем.       — Не пойму, за что ты извиняешься, — Юнхо погладил капитана по голове, целуя в макушку.       — Мне так стыдно! — Хонджун сжался в комочек.       — Стыдно? — удивлённо переспросил Юнхо, не сразу сообразив, о чём речь. Тихо рассмеявшись, он немного отстранился и, проведя пальцами по щеке замершего в нерешительности капитана, сжал его подбородок и, склонившись ниже, тихо-тихо шепнул: — Если тебе понравилось, я могу повторить.       — Юю, ты…       От взгляда Юнхо у Хонджуна перехватило дыхание. Такой пронзительный. Всепоглощающий. Сковывающий. А между тем очень нежный. Ласковый. Успокаивающий. Хонджун открыл рот, чтобы в сотый раз произнести уменьшительно-ласкательное «Юю», но Юнхо его поцеловал. Так же нежно, как и смотрел. Веки Хонджуна, затрепетав, сомкнулись. Раз уж Юнхо вселяет ему такую уверенность, почему бы не довериться ему полностью.       И ту-у-ут…       Кто-то открыл и практически тут же с хлопком закрыл дверь, отчего оба парня вздрогнули.       — Юю… — с нотками ужаса выдохнул Хонджун: признаваться в чём-либо именно сейчас он не готов.       — Без паники, — Юнхо уверенно поднялся, и Хонджун тут же плюхнулся на спину, натягивая одеяло по самый нос.              — Что ты делаешь? — нахмурился Сонхва, смотря на нервно хихикнувшего Уёна. — Так, отойди!       Не успел Уён и слова пискнуть, как старшенький оттолкнул его в сторону. Но и он успел только положить руку на ручку, как дверь резко распахнулась и Сонхва смачно вмазался в Юнхо.       — Чёрт! — прохныкал Сонхва, прижимая руки к ушибленному носу.       — Прости! — взмолился Юнхо. — Я не специально!              Хонджун резко отвернулся, сжимая кулак напротив сердца. Ревность бритвой полоснула изнутри. И злость… Злость за его слова «Хонджун… прости… я не могу ответить тебе взаимностью»… Не может… Зато другой смог. Смог ли… Они ведь ничего друг другу не обещали. Но видеть, как Юнхо прижимает к себе Сонхва, того, кто не принял чувств Хонджуна, слишком невыносимо. Особенно невыносимо видеть его с Юнхо, чувства к которому так стремительно сковали в своих путах. Чувства, что опасными иглами вонзались в сердце.              — Капитан, — в самое ухо шепнул Юнхо.       Шумно пыхтя, Хонджун резко повернулся к нему. На мгновение Хонджуну показалось, что во всём мире не существует никого кроме них двоих. Показалось, что мир застыл в этом самом моменте. Таком заботливо-трогательном.              Но…              — Хонджун, ты же капитан! — возмущённо воскликнул менеджер, и тот выпучил глаза, а посмеивающийся Юнхо пересел рядом на край кровати, выказывая капитану свою молчаливую поддержку.              Юнхо не волновал отчитывающий капитана менеджер. Он играл в гляделки с Уёном. Вернее пытался поймать его взгляд, но тот старательно отворачивался, а в итоге спрятался за спину Сонхва. Тут и дураку станет ясно, кто именно их застукал.              — Простите! Простите! Простите! — извинялся Хонджун. Он глянул, как откинувшийся назад Юнхо упёрся в кровать одной рукой, поставив её точно между колен капитана. Вот Хонджун и сцапал его пальцы своими, черпая из него уверенность.       — Заболеть умудрился, это ж надо! Ты же лидер! — возмущался менеджер.       — С вас пятьдесят тысяч вон! — с улыбкой победителя заявил Минги.       В комнате повисла тишина. Менеджер с круглыми глазами уставился на парня, а тот в ответ сиял солнышковым солнышком.              Юнхо предвидел бурю. Как наяву видел, как это ясное солнышко обращается в бурю.              — Что? — опешил менеджер, и тут же его как будто осенило. — А! Буду должен, — помрачнел он. Вся фишка в том, что Хонджун однажды пригрозил, что если кто-то вместо «капитан» назовёт его «лидер», то с того озвученная Минги сумма. Именно поэтому мемберы всё чаще называли его просто «кэп». Коротко и за правило не выходит! Причём менеджер в курсе этого. Видимо, на эмоциях подзабыл.       — Холодный кофе за счёт менеджера, — мечтательно протянул Сан.       — Так-то они мне на счёт должны упасть, — остепенил его Хонджун.       — Эх, — скуксился Сан, но спорить не стал.       — Ладно, — кашлянул менеджер. — Не болейте! — строго сказал он, и парни синхронно поклонились. — Пошёл от вас, заразных, — заявил менеджер и бегом-бегом побежал на выход, будто его тут могли всем подряд заразить.       — Я сейчас, — шепнул Юнхо Хонджуну, поднимаясь и выходя следом за остальными, легко успевая перехватить нервно икнувшего Уёна, утянув его за собой в соседнюю комнату, принадлежащую Сонхва.       — Только не бей! — в панике взвыл Уён, вырвав руку и упрыгивая в другой конец комнаты.       — Я и не собирался, — заверил Юнхо, подойдя чуть ближе.       Испуганно пискнув, Уён рванул на выход, но Юнхо его снова перехватил, подхватив на руки и прижав к себе.       — Уённи, с чего у тебя обо мне такие мысли? Когда и на кого я руку поднимал?       — Так вы с ним встречаетесь?       — Нет.       — Но я видел, как вы целовались… Всё сложно?       — Именно. Разве у вас с Саном легко? — осведомился Юнхо, приподнимая брови.       — У нас вообще никак, — поморщился Уён. — Я никому не скажу, — пообещал он, привалившись к груди парня, укладывая голову на его плечо. — Обещаю.