Когда в тебе нуждаться начал я

             Некоторое время спустя              — День с утра как-то по-настоящему не задался, — протянул Уён и ойкнул от неожиданности, когда в спину кто-то с маху вмазался.       — Ауч… — прохныкал запнувшийся на выступе неровно лежащей плитки местного храма, где они снимали клип, Ёсан. От удара у него выступили слёзы, к тому же не устояв он грохнулся на колени, больно ударившись ещё и ими.       — Ты реально не доберман, а болонка! — нисколько не сердясь рассмеялся Уён, помогая другу подняться и отряхнуться от пыли.       — Это не смешно! — прогундосил Ёсан, жалобно смотря на друга и прижимая руки к ушибленному носу.       — Ладно-ладно, извини! — отряхнув руки, Уён сжал запястья парня и осторожно отнял их от лица. — Кровь не идёт. Но он немного опух, — протянул Уён, разглядывая чуть покрасневший после удара нос друга. — Давай, пока перерыв, всё-таки сходим и найдём тебе кусок льда!       — Себе кусок льда найди! — прохныкал Ёсан.       — Да ладно тебе, пошли, — сцепив свою и руку друга в замок пальцами, Уён потянул его к палаткам стаффа.       Проходя мимо ниши, напоминающей бассейн, Уён и Ёсан заметили медленно прогуливающихся маднэ и макнэ. Даже странно, что не под ручку! А то после признания «ХоХонов», что те всё-таки в отношениях, эта парочка… не то чтобы они стали прям уж такими открытыми — всё, что происходило между ними, между ними и оставалось, — но им точно стало спокойнее. Из взглядов и движений исчезли напряжение, толика страха и волнения в его отрицательном смысле. Пусть они и не проявляли чего-то большего при всех, но общаться стали открытее. И эти их странные шутки, которые, казалось, понимали только они. Особенно у Чонхо: как пошутит несмешно, все стоят с озадаченными лицами, а Сонхва ржёт. Любовь! Она такая! Из несмешной шутки сделает смешную. Из недостатков — преимущество. А из трусости — храбрость.       — Романтика, — хмыкнул Ёсан.       — Завидуешь? — рассмеялся Уён.       — Ага, весь уже обзавидовался, не знаю, куда себя деть.       Уён не сдержался от очередного смешка: друг такой друг! Зато всегда рядышком и никуда не сбежит.       — Они ругаются? — несколько невпопад спросил Ёсан.       Ничего не понявший Уён замер и сначала глянул на друга, затем проследил за его взглядом, к палаткам отдыха, где стояли столы, стулья, диванчики и подносы с напитками и перекусом. Как оказалось, тот смотрел на Хонджуна и Минги, между которых стоял Юнхо с поднятыми в примирительном жесте руками. Судя по лицам Хонджуна и Минги, они были чем-то недовольны. Или кем-то. Друг другом. Ну, Минги одной своей фразой мог вогнать в ступор. Его, наверное, даже Юнхо, как лучший друг, не всегда понимал.       Причиной спора Хонджуна и Минги, как ни странно, стал Юнхо. Всё потому, что Минги показалось, что капитан обижает его лучшего друга и, выпячивая грудь, он встал на его защиту. И до лампочки, что никто его об этом не просил. Хонджун сам немного охренел от такого налёта, но в долгу не остался и, заявив, что это не его дело, хотел было уйти. Но нет! В общем, слова за слово ребята взялись спорить, а Юнхо, выступающий примирителем, раз за разом проваливался — попытки примирить парней успехом не увенчались. Поэтому пока он просто стоял столбиком — изображал статую.       Если с Минги возникали вопросы — в плане его романтических интересов, ибо ни к кому внимания он пока не проявлял, — то с «ХоХонами» всё ясно как белый день: они вместе! Хотя даже то, что они сошлись, не уберегло Юнхо в полной мере от ревности капитана. Но надо отдать должное Хонджуну: думать о том, чтобы бросить Юнхо, даже не брался. Откровенно, Юнхо бы во второй раз такого не пережил. Нервы-то не железные!       После того фанмитинга, после злополучного отравления, Юнхо и Хонджун всё-таки поговорили. Долго говорили. Серьёзно так. И это несмотря, что тогда, у машины, они сошлись на обоюдном «ДА». Разговор всё же был необходим. А потом Юнхо слёг на два дня с температурой. А потом Хонджун на него за это ещё день ворчал. Идиллия!       — Да не-е-ет, — сморщил нос Уён.       — Чего? — не понял Ёсан.       — Не ссорятся.       — Да ты откуда знать-то можешь? Отсюда же не слышно ничего.       — Да по ним видно.       — Чего тебе видно? Капитан определённо на грани дать Минги в лоб.       — Нет, Ёсанни, ты заблуждаешься!       — Почему?       — Потому что в лоб получит Юнхо, — Уён не сдержал короткого смеха.       — Не понимаю, почему именно Юнхо, — Ёсан озадаченно выгнул брови.       — Да потому что!       — Нет, Уён, я требую объяснений! Я ничего не понимаю!       — Потому что не влюблён, — хмыкнул Уён, снова потянув ещё больше растерявшегося Ёсана к палаткам.       В принципе Ёсан догадывался, о чём друг говорил. Иногда любовь толкала на странные поступки, что могли причинить вред любимому. А что уж говорить об окружающих. Но Ёсан такого не хотел. Он хотел чего-то спокойного, неспешного, размеренного. Чтобы в его отношениях, будь-то с парнем или девушкой, всё было в балансе. Желательно без резких взлётов и, как зачастую бывает, падений. Не любил он сильных потрясений, ой как не любил.       Поэтому они с Уёном не могли быть вместе, хотя между ними и чувствовалась некая тяга.       Уён предпочитал активность. Переполненный внутренней энергией он стремился поделиться ею со всеми, зарядить своим неисчерпаемым позитивом! Тусоваться каждый день. Вкладываться в любимые занятия так, что сбивалось дыхание. Спокойствие — это не про Уёна. В нём слишком много страсти, слишком много желаний и стремлений! Он хотел найти того, кто сможет всё это, нет, не обуздать, а приумножить. Чтобы они вместе «сворачивали горы», чтобы не спали ночами и не только из-за секса. Чтобы их сердца гулко бились в унисон, неся их вперёд. Уён чувствовал это в Сане. Но Сан оказался не для него. Не все же обязаны быть счастливыми…       Отношения Уёна и Сана складывались не ахти. Они разговаривали, даже иногда смеялись, но увы и ах, «Усаны» в итоге распались. Уён просто не мог перешагнуть через душащую обиду и разочарование. Но с поддержкой друзей он продолжал двигаться вперёд. В конце концов, его энергия и позитивное мышление никуда не делись. Он продолжал верить, что ещё встретит своего человека и тогда уж оторвётся на полную катушку! Ведь когда отказывает один, всегда есть кто-то другой…       — Мы ударили нос! — торжественно объявил Уён, усаживая Ёсана на стул.       — Подрались? — опешил Хонджун: он тут же забыл о Минги и развернулся к парням.       — Нет, — улыбнулся Уён. — Просто кого-то лапки не держат!       — А-ха-ха! — нисколько не весело протянул Ёсан. — Очень смешно!       — Да вроде ничего такого не видно, — Юнхо подошёл ближе.       — Всё равно лучше лёд приложить и немного подержать, — Хонджун огляделся в поисках льда. — Сейчас вернусь.       — Как всегда: наш капитан заботится о нас как о детях! — театрально выдохнул Уён.       — Смотри, получишь же, — Юнхо растрепал ему волосы.       — Юю, ты такой заботливый! — Уён с глазами, полными любви и верности, прильнул к тому.       — Кто-то у меня давно не получал, походу, — ревниво проворчал Хонджун: он принёс лёд, завёрнутый в полотенце, и сам осторожно прижал его к носу Ёсана. — Болит?       — Не то чтобы болит, но ощущения странные, — честно сознался Ёсан, всё-таки отбирая полотенце у капитана.       — Аккуратнее же надо быть, — пожурил Минги.       — Я же не специально, — проворчал Ёсан.       Тем временем Уён, показав пырящему на него капитану язык, веселясь юркнул за спину посмеивающегося Юнхо.       — Тебя это не спасёт, — рассмеялся Юнхо, заводя руки за спину и несильно похлопывая хихикающего Уёна по бокам.       — Что-то случилось? — спросил Сан: переписываясь со своей девушкой, он отошёл к дальним палаткам, чтобы никто не отвлекался на него и ему самому ни на кого не отвлекаться.       — Я споткнулся и ударился носом о спину Уёна, — точно отвечающий на уроке ученик, Ёсан поднял руку.       — Сильно ударился? — забеспокоился Сан.       — Жить буду, — улыбнулся Ёсан.       Сан улыбнулся в ответ и, подняв взгляд, глянул на смотрящего в сторону приближающихся маднэ и макнэ Уёна. Сан не мог до конца принять ни отношения Сонхва с Чонхо, ни Хонджуна с Юнхо, ни тем более того факта, что Уён был в него влюблён. Возможно, до сих пор остаётся. Но он больше не лез с нравоучениями и попытками воззвать к разуму. Он помнил слова Чонхо, что это выбор каждого. Поэтому старался принять всё, что происходило вокруг него. В конце концов, друзья же не банда маньяков-насильников-убийц. Ничего плохого в их отношениях нет. Просто для Сана это слишком необычно. Но он старался принять это. Очень старался! Даже его Сиён не злилась и приняла этот факт о парнях весьма спокойно. С пониманием!       — Слушайте, — неуверенно начал Сан, нервно кашлянув. Оглядев всех мемберов, он всё же продолжил: — Сиён как-нибудь приглашает нас всех поужинать у неё. Познакомиться поближе, пообщаться. Что скажете?       — Идея замечательная, — не отказался Хонджун, не оборачиваясь на тихо фыркнувшего Уёна. — Но ты же помнишь, что у нас сейчас очень плотный график?       — Конечно, помню, — улыбнулся Сан. — Но, может, как-нибудь найдём время?       — Никто же не против? — с нажимом спросил Хонджун, красноречиво уставившись на Уёна.       — Да не против я, идите! — величественно разрешил тот.       — Уённи, — с осуждением протянул Сонхва. — Хватит уже. Надо мириться, — Чонхо на его словах так тяжко и громко вздохнул, что все повернулись к нему. — Чего с тобой?       — Да достали уже просто, — развёл руками Чонхо. — Как дети в песочнице. Вам голова дана не только, чтобы вы ею жрали.       — Вечно у нас макнэ самый соображающий, — коротко рассмеялся Ёсан.       — Медвежонок! — просюсюкал Минги, ткнув макнэ пальцем в щёку.       — Уён? — Сан перевёл взгляд на друга. По крайней мере, таковым он его считал.       — Ладно, — сдался Уён, вызывая у Сана более широкую улыбку.       Всё не всегда идёт так, как мы хотим. Но если не сделать шага к примирению, душевного равновесия можно и не ждать…