Коты не ошиблись

***

      Haступил долгожданный день – пятница.       Мой рабочий день завершился, и я направился в свой любимый парк. Почему он мой любимый? Всё просто, я любил проводить время со своим отцом, когда тот приходил с работы. Когда мне исполнилось лет пять, он начал водить меня в тот парк и именно в вечер пятницы. Мы с ним гуляли по тропинкам меж деревьев и наблюдали за всем, что происходило вокруг. Тогда, в первую прогулку, я задавал много вопросов, на что мой отец либо кивал, либо кратко отвечал. А когда мы обходили весь парк, он подходил к низкому ограждению, ожидал, когда люди немного разойдутся, и, перешагнув его, приглашал туда и меня. Я удивился. — Но пап, туда же нельзя, — говорил я, непонимающе глядя на него. На что он отвечал мне, искренне улыбаясь:       — Здесь нет табличек или знаков, запрещающих пройти. Значит можно идти, — он взял мою руку и потянул за собой. Я чуть было не упал, но он успел меня поймать. — Не падай, равновесие держать надо, — он отпустил меня и медленными шагами направился к лавочке. В начале, я смотрел на него, а потом начал осматривать место. Нас окружали деревья, словно они встали в хоровод и застыли, ожидая команды для начала движения. Кусты, росшие прямо у корней деревьев, были настолько густые, что пропускали лишь мелкие лучи уходящего солнца, а людей было вообще не видно. В середине стояла скамейка, что была окружена разными видами цветов, словно та давала им энергию цвести и дарить красоту окружающему их миру. Для меня, всё казалось таким необычным и, даже пропитанным какой-то магией, ведь тут не просто было не видно людей, их даже было не слышно! Почему мне и казалось, что в парке мы были одни. Было слишком много вопросов, на которые я не мог ответить. Голова была просто забита ими и казалась нереально тяжёлой. «Откуда отец знал об этом месте? Почему тут так много цветов? Откуда здесь эта лавочка? Почему не слышно людей? Зачем мы сюда пришли? Мама знает об этом месте? Почему мы не пришли сюда с ней?» — и только я хотел задать один из этих вопросов, как отец меня подозвал к себе. Я послушно подошёл к нему. — Сядь, — он говорил не приказом, нет. Он попросил. Я послушно присел рядом с ним. — Теперь прислушайся. Он закрыл глаза и облокотился на спинку скамьи. Я сделал тоже самое и начал прислушиваться. Я услышал тихое шуршание листвы на деревьях, словно они меж собой переговаривались. Где-то неподалёку я услышал звон колоколов церкви, хоть и церковь стояла поодаль от парка. Это было странно, но я на то не обратил внимания, поскольку был заворожен пением птиц, которых даже не видел и не знал об их существовании.       Вдруг, я услышал тихий шелест травы под чьими-то шагами перед собой. Я открыл глаза. То была кошка, тихо идущая своими мягкими лапками по траве, что направлялась ко мне. Кошка беленькая, словно снег и мне казалось, что её шёрстка так и блестит. Её глаза сияли фиолетовыми огоньками, и те огоньки были устремлены на меня. Она подошла ко мне и прыгнула на коленки. Я начал поглаживать её спинку. Шёрстка оказалась такой мягкой, словно она шёлковая. Я заметил на её шейке ошейник синего цвета и на нём сверкает серебряная бирка. «Сильвия». — Ого. Красивое имя, ещё и для такой красавицы, — она свернулась на моих коленях и начала тихо мурчать. — Рад за тебя, — отозвался отец, чего я не ожидал, поэтому чуть было не скинул кошку. — Что? — Эта кошка — это отображение того, кого ты встретишь здесь именно в этот день. И эта кошка прекрасна, — он улыбнулся. — Я так и встретил здесь своего лучшего друга. Я задумался. — То есть, в какую-то из пятниц я встречу здесь девушку, что похожа на эту кошку? Отец кивнул. «Ну и бред...» — подумал я. — Понимаю, ты считаешь это бредом, — он словно прочёл мои мысли, что немного меня напугало — но это так. Как я и сказал, я встретил тут кота, похожего на моего лучшего друга. Кстати, вон он, — он указал на куст, из которого торчал серый хвост — Эй, Марк, не бойся, иди сюда. Хвост скрылся за ветвями куста, а потом вышел и сам кот. Он неуверенно подходил к отцу, но смотрел на меня, косо и с осторожностью. Когда он подошёл к нему, то запрыгнул к нему на плечи и возмущённо мяукнул, глядя на меня своими карими глазами, как у дяди Марка (я звал его дядей, потому что они с отцом хорошо дружили и казались не друзьями, а настоящими братьями.) А шёрстка его была рыжей и короткой. Прямо как причёска у дяди Марка. Мои глаза расширились от удивления и отец усмехнулся. — Похожи, правда? — И даже слишком! Я ещё раз посмотрел на Сильвию, а та на меня. Глаза необычные… Очень необычные. В них переливались цвета от синего до розового, словно вечернее небо. И мне казалось, что это отображение того, как солнце уходит в глубину её души, а те переливы цветов в глазах и есть его яркие лучи. Она смотрела на меня так, словно пыталась сказать — Я полюбила тебя с первого касания, с первого взгляда на тебя. Я дёрнулся, и кошка убежала, скрывшись за ветвями кустов. Я неуверенно повернулся к отцу. — Пап, а кошку можно понять с первого взгляда? Ну, то есть понять то, что она хочет сказать или.. подобное тому? Отец посмотрел на меня, немного сдвинув брови. — А ты понял, что она хотела тебе сказать? Я кивнул. Он улыбнулся и посмотрел куда-то вдаль. — Обычно, это значит, что.. У вас будет особая связь. Я непонимающе глянул на него. — Особая связь? А что это значит? — я склонил голову. — Рано тебе об этом, — он снова улыбнулся и кот, спрыгнув с его плеч, пошёл и скрылся за ветвями куста, как и Сильвия. К сожалению, моего отца сбила машина, когда мне было девять, и он впал в кому. Для меня это был сильный удар, и я очень боялся, что он может больше не очнуться. Я приходил к нему каждый день, точнее вечер, и рассказывал как у меня дела. Что насчёт мамы, так она домой, вообще почти не заходила. Меня это расстраивало, и я каждый раз приходил к отцу, даже если меня туда не пускали. Я залезал к нему через окно, поскольку его палата находилась на первом этаже, а окно всегда было открыто (его палата располагалась у дерева, поэтому я научился лазать по нему и всегда оказывался у него; правда мне от врачей потом влетало, но меня жизнь ничему не учила). И вот в один из таких вечеров я пришёл к нему, снова через окно. — Привет, пап, — проговорил я, и когда я повернулся к его койке, то остолбенел. Его глаза открыты, он тяжело дышал и смотрел на меня с улыбкой. — Привет сын.. Я рад увидеть тебя. На мои глаза навернулись слёзы. Я был очень рад снова слышать его голос и видеть его голубые глаза. — Отец… — я упал к нему на койку и крепко обнял. — Как я рад, что могу с тобой снова говорить.. Он обнял меня в ответ. Мы сидели так минут пять, пока он не отстранился и не лёг обратно. — Как у тебя дела? — отец смотрел на меня с нежностью и тепло улыбался. Хоть он и не выглядел, как огурчик, но от него всё равно веяло жизнью и позитивом. Как и всегда, что меня тоже очень обрадовало. Я ему всё рассказал. Абсолютно всё, а он внимательно слушал, кивал и поддерживал. И незаметно для нас обоих наступила глубокая ночь. Когда я закончил говорить, то он лишь сказал мне: — Не стоит расстраиваться, теперь у нас всё будет хорошо, — он улыбнулся и взял мою руку. Мы просидели так минуту, и у меня возник вопрос. — Отец, ты не знаешь, куда пропадает мать? Просто я видел её недавно с подругой и она выглядела.. очень грустной.. да и дома её не бывает. Он лишь посмотрел в окно и глубоко вздохнул. — Я могу сказать, что она... тоскует, и подруга её... м-м, скажем, поддержка, — он посмотрел на меня. Я был удивлён. — Но… чем я хуже подруги? — Сынок, ты поймёшь её, но чуть позже. А сейчас просто старайся... быть рядом с ней. Нависло молчание. Каждый из нас думал о своём. — Ну да ладно, тебе пора домой, — прервал это молчание отец. — Не хочу... я опять остался дома один. — А придётся. Иди давай и ложись спать, завтра у нас что? — Суббота, — сказал я, и ещё раз его обнял. — Поскорее бы тебя выписали. Мне тебя не хватало.. Отец вновь прижал меня к себе. — И мне тебя не хватало. Люблю тебя, сын, — проговорил он шёпотом. — И я тебя, пап. И я вышел. Всю ночь думал о том, когда же его выпишут, и представлял, как мы с ним гуляем по парку, как ходим по берегу нашей реки, как идём в гости к дяде Марку и как мама наконец будет с нами. Я был счастлив. Но ни всему суждено сбыться… Утром нам позвонили из больницы и сказали, что... отец умер. Я почувствовал, как внутри меня разламывается душа. Как она бьётся в конвульсиях и хочет вырваться наружу. Я до конца не верил в это, пока на похоронах не увидел его бездыханное тело в гробу. Я думал: «Может он спит? Он сейчас возьмёт и откроет глаза, скажет, что пошутил и всё будет хорошо». Но этого не произошло. Мне было ужасно обидно, почему именно он? Он же проснулся! Он должен был поправиться! Но теперь, его больше нет... Мне было плохо, очень плохо. Мне казалось, что я тону в пучине одиночества, и уже никто мне не поможет. В школе у меня друзей не было, так что попросить о поддержке мне некого. Я всё так же приходил на то место по пятницам, иногда навещал могилу отца, а мама стала плохо себя чувствовать и сидела почти всегда дома. К нам иногда приходила её подруга - Люси. Приятная девушка. Ну а я довольно много времени проводил в гостях дяди Марка. Мы с ним вместе горевали. Он рассказывал мне много историй, связанных с моим отцом, а сидел и слушал его. С ним было приятно общаться. Но через год ему пришлось уехать за границу по работе. Я попрощался с ним, и он мне передал свёрток. — Держи, он просил передать.. Когда меня и его рядом не будет, — и он уехал. Придя домой, мама как и всегда лежала в комнате у себя, а Люси была рядом с ней. Я тут же метнулся в свою комнату и открыл свёрток. То оказалась брошь, по форме как голова кота. Его глаза были такие же как и у отца, такие же небесно-голубые и сияющие жизнью. Шёрстка такая же мягкая, как и волосы его, чернильного цвета. Видимо этот кот попался дяде Марку, ведь это он встретил моего отца в том лесу. Прошло с того момента уже лет десять. Я должен был быть в универе, но по какой-то причине мне сказали, что учить меня нечему. Я проучился в нём три года и меня выпустили. Каким образом и как так, я без понятия. Я стал писателем и выпустил сборник стихов, который многим понравился, почему с деньгами проблем нет (пока что). И вот, за поиском идей для нового стиха, а может и для рассказа или романа я направился в парк (естественно не только за этим, я же уже говорил, что была пятница, вот и по семейным традициям тоже). Я начал обходить его. За десять лет тут ничего не стали менять, только в сердце парка поставили фонтан, сделали более живописные лавочки и вдоль дорожек на ветви деревьев повесили гирлянды. Должен признать, это выглядело не просто красиво. Даже подходящего слова не смогу найти. Те огни на ветвях напоминали звёзды, они словно озаряли правильные пути для людей. Мне казалось, что за то время магия, которая была ощутима только в том тайном месте, начала распространяться по всему парку. И вот я пришёл к «тайному проходу». Оглянувшись и удостоверившись, что за мной никто не следит, я прошёл через него и, оказавшись за ветвями, я уже было хотел пройти к скамье, но тут же остолбенел. «Что…? Откуда здесь человек?»

***

Я сидела на скамье и смотрела вдаль. Вокруг тишина, за что я и полюбила это место. Тут никто не станет кричать, что я странная и что странно выгляжу. Здесь будут лишь тишь, цветы и коты. Люблю котов, они всегда могут выслушать меня. И этот день был не исключением. Я настолько погрязла в своих мыслях, что даже не заметила своего доброго и пушистого зверька. Он уже сидел на лавочке и тихо наблюдал за мной. — Привет Морис, рада видеть тебя, — тихо проговорила я и погладила его голову, на что тот начал тихо мурлыкать, словно отвечая взаимностью. Как мы с ним встретились? Довольно просто. Мне было тогда лет шесть и я, прячась от злого отца, гуляла по парку. Прошло довольно много времени и мне наскучило это занятие. Я остановилась и начала разглядывать одну алую розочку, растущую прямо у бордюра и тут услышала тихое мяуканье. Я обернулась и заметила торчащий хвост из ветвей. Естественно я побежала за ним и прошла сквозь кусты. Оказавшись на полянке, я остолбенела от такой красоты. Мне казалось, что тут живут ангелы, ибо вокруг меня начали витать маленькие белые звёздочки (но не исключено, что мне лишь показалось). И тут я заметила тот хвост. Кот сидел на лавочке и наблюдал за мной. — Ага! Я тебя нашла! — я подбежала к коту и села рядом с ним. Кот не шелохнулся, а лишь продолжал на меня смотреть. Меня удивило, что у него шерсть была как ночное беззвёздное небо. А глаза сияли ярким бирюзовым, словно изнутри этих глаз сияло его сердце. На шее у него красовался голубой ошейник, на котором сияла серебряная бирка. «Морис». Я удивилась, что вторая буква была выделена. — Пх, а по-другому ударение нельзя было выделить? — спросила я у кота, но тот ответил лишь любопытным взглядом. Он чуть приблизился ко мне и начал тереться о мою руку. — Ласки требуешь? Я начала поглаживать его голову, а тот тихо мурчать. Затем он снова посмотрел на меня, и мне показалось, что он пытался что-то мне сказать, но я так и не поняла, что и кот резко убежал, скрывшись за ветвями. —… Странный какой-то — неуверенно проговорила я и продолжила сидеть на лавочке. Вот так я с ним и познакомился. Но наверняка есть вопрос: почему отец был злым? Всё просто. Я в семье была нежеланным ребёнком и меня не любили. Серьёзно, они и сами так говорили. Меня заставляли делать какую-то работу по дому, пока они сидели в запертой комнате. Обычно я тогда убегала, либо ничего не делала, и бить меня вроде как не собирались, вот только.. В тот день я уронила горшок с цветком (любимым цветком матери), и отец достал ремень. Он уже начинал подходить ко мне, но поскольку мы жили на втором этаже, я предприняла быстрое решение сбежать через окно в своей комнате (и не раз я это делала). Пришлось подпирать дверь комнаты всем чем только можно и пока родители (хотя их сложно назвать родителями) выбивали дверь, я завязывала одеяла и шарфы между собой и, привязав к кровати начало, выкинула конец в окно и быстро скользнула вниз. На меня люди смотрели с удивлением, но я на это не обратила внимания. Тогда я спасала свою шкуру, и мне было важно просто остаться в живых. Когда от дома я пробежала метра три, я услышала крик отца о том, что я позор семьи и тому подобное. И я, набравшись храбрости, крикнула ему: — Я бы поспорила, кто из нас позор семьи! — крикнула я, и поняла, что сделала это зря. Отец тут же убежал вниз и буквально через минут пять выбежал из дома и понёсся за мной. Ремня в руке я не заметила, но вид у него был грозный... До парка оставалось полтора километра. Я смогла добежать и спрятаться за стволом дерева. Он меня не заметил и пробежал мимо.       В тот день, когда я возвращалась домой, я услышала радостные возгласы “мамы” из нашей квартиры. Меня это удивило. Канат из шарфов и одеял так и остался висеть из окна, за что я благодарна Богу. Я тихо полезла по нему и, оказавшись буквально под окном, вновь услышала радостный крик моей матери. — Я так рада! Милый, у нас будет ребёнок! Это так чудесно! — Да милая, это замечательно. Я остановилась. «Ребёнок?» — Что будем с ней делать? — Мы посадим её на чердак, если она вообще вернётся. И они, кажется, закрылись в своей комнате. Я тут же залезла в свою комнату (которая, как выяснилось, скоро будет не моей) и тут же затащила обратно «косу». Осторожно закрыла окно, а затем прикрыла дверь. Для меня было не удивительно, что они радуются ребёнку, но меня удивило то, что они меня вообще не выгонят. Но и на том спасибо. Я стояла в середине комнаты и не понимала, что делать. В итоге я просто легла спать. На следующий день они пришли в мою комнату. Честно, я была готова вжаться в стену лишь бы не видеть злых глаз отца, его лишь останавливает беременная мать, которая в первые в жизни смотрит на меня с нежностью, а так бы он меня уже избил бы.. (если не убил бы…) — Сильвия, собирай свои вещи, теперь ты будешь жить на чердаке, — сказала она спокойно. Меня удивило её поведение, но чтобы не возникало у них вопросов, решила спросить какова причина моего «переезда». — У нас будет ребёнок, — и она заулыбалась так ярко, что мне грустно стало. Почему я не могу так её радовать? Но потом вспомнила, что она меня вчера чуть не убила и эта мысль улетучилась. Я не стала как-то бурно реагировать, просто поздравила её и, собрав то, что посчитала необходимым, направилась на чердак. Там было пыльно, очень пыльно. Он был не сильно большой, но довольно просторный. В углу стояла двухместная кровать, накрытая полиэтиленом, напротив неё красовался шкаф, тоже накрытый полиэтиленом, и рядом стоял стол, естественно тоже накрыт. Сверху было круглое окно, которое сквозь тучу пыли еле пропускало солнечный свет. Я прибралась и оказалось, что мебель была новой. Мне прям очень повезло. Когда я протёрла пол, стены и окно, света стало значительней больше. Я разложила там вещи и начала спокойно жить. Буквально. Мою комнату тут же переделали в детскую, что меня не удивило. В итоге родилась девочка. На удивление, она была очень спокойна и почти не орала. Родители уделяли ей всё внимание, что мне было только на руку. Я могла спокойно пойти на кухню, взять еду и пойти к себе на чердак. Кстати о нём, он намного лучше моей комнаты. Ко мне уже никто не заходит (но это скорее потому что у них нет времени на меня, хотя и до этого не было, но меня хотя бы перестали обвинять в том, что я родилась), света там было не так много, ибо окно было только сверху и значит, на меня никто не смотрел. Дело в том, что я немного параноик и мне всё время кажется, что за мной кто-то следит. Также на чердаке всегда прохладно, даже в летнюю жару! Я оттуда почти не выходила, потому что любила это место за то, что оно такое тихое и настолько уединённое, что умрёшь и никто не заметит. Но вот девочка подросла и начала изучать дом. И естественно ко мне она довольно часто заглядывала. Вначале, я боялась, что она станет ужасно избалованной, но обошлось. Она оказалась очень хорошей и доброй. Каждый раз, когда она заглядывала ко мне, то мы общались, играли, ловили мышей (и летучих кстати тоже). Мы с ней весело проводили время. Я была рада такой сестре. Родители назвали её Пасифика. Странное имя для такой девочки как она. Для меня, это имя походило для избалованной девчонки, что требовала много внимания и всё забирала себе. От чего я назвала её Наоми, что значит красота. Она реально была очень красива, прям как северное сияние, что иногда озаряет небо. И я решила так её звать и она привыкла к такому. Теперь повсюду представляется как Наоми. А родители начали постоянно сидеть дома, почему я так и не поняла. Так что, все её знают как Наоми, а для родителей она Пасифика. Сейчас мне двадцать два, а ей шестнадцать и мы живём с ней в одной квартире. Как разрешили нам родители? А никак! Мы ночью удрали из дома. Просто я начала хорошо подрабатывать (я работаю сценаристом) и, накопив на ту квартиру, что оказалась нам по душе, купил её. Вот теперь и живём так. На данное время она сказала, что пойдёт подрабатывать, чтобы помогать мне. Не сестра, а мечта. А я пришла к своему месту, чтобы развеется. Но тут я услышала чьи-то шаги и резко обернулась. Парень не ожидал такого и тут же остановился, словно он невидим и я его видеть не должна. Он был не очень высокий, с тёмными волосами как и шёрстка… кота. И глаза тоже, сияли бирюзовым цветом. На нём были серое пальто, клетчатый пушистый шарф (чёрно-белый). На ногах сияли туфли, покрытые чёрным лаком. Его лицо было худым и бледным, но на щеках играл еле заметный румянец. Я смотрела в его глаза и словно проникла в его душу. Мне казалось, я утонула в тех бирюзовых глазах. Они мне напоминали два прекрасных моря, что не имели края. Они манили, завораживали. Я быстро пришла в себя, а тот парень видимо нет. — Долго ты на меня пялиться будешь? Он тут же отвёл взгляд и раскраснелся. — А… я… — он начал приглаживать волосы. «Почему он так мило выглядит.?» — подумала было я, но поняла, что это странные мысли о человеке, что только пару секунд назад увидела, и попыталась от них отмахнуться. — Сильвия, — я протянула руку для приветствия, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Он снова посмотрел на меня, но уже не так потерянно и даже с благодарностью, но мне показалось, что в нём мелькнуло удивление — Морис, — он ответил на моё рукопожатие. Я удивилась, поскольку так же звали и кота. Его рука оказалось мягкой.. как шёрстка того кота. Что за чёрт?! Почему они похожи?! И тут я услышала громкое мяу позади меня. Мы с моим новым знакомым обернулись и то были два кота. Справа Морис, слева был какой-то белый кот похожий.. на меня.. Морис удивился не меньше меня. — Этот похож на меня.. — сказали мы с ним одновременно. Я обернулась, и наши взгляды вновь встретились. Они снова заставили меня застыть. Словно время на миг остановилось и в этот миг мне захотелось его… поцеловать? Я тут же отвернулась лишь бы скрыть своё лицо, наливающееся краской. «Что за..?» — Этот кот похож на меня, — повторил Морис и взял кота в руки. Заметив на нём ошейник, он прочёл на нём своё же имя. — И зовут тебя так же. Надо же... Он притянул кота к себе. Они смотрелись так ми.. Да что ж такое! Я глянула на кота, который до сих пор сидел на скамье. Он смотрел прямо на меня своими фиолетовыми глазами... прям как у меня... — Ты слишком похож на меня.. — я села рядом с котом и погладил его. На его шейке красовался синий ошейник с серебряной биркой. — так ты кошка, а не кот.. Сильвия.. чт.. — Ты этого кота встречала тут именно в пятницу вечером? — вдруг спросил меня Морис, кивнув на.. Мориса. Я кивнула. Почему-то он улыбнулся, поглядел ещё раз на кота и опустил его на землю. Кот медленно направился к кустам и скрылся за их ветвями. Я снова посмотрела на Сильвию. Она, казалось мне, улыбается. И спустя минуту ушла следом за Морисом и тоже скрылась за той листвой. Я глянула на парня. — Что это значит? — Знаешь, мне отец рассказывал, что мы встречаем здесь котов, похожих на людей и которые сыграют важную роль в нашей жизни, — он замолчал и сел рядом со мной. Я начала обдумывать его слова. — То есть, мы сыграем друг у друга важную роль в жизни? Морис кивнул. «Ну и бред. Видимо сумасшедший...» — Может ты и считаешь это бредом, — он слово прочёл мои мысли, — но сама посуди, — он приблизился к моему лицу и указал на то место, куда ушли коты, — они ведь на нас похожи. Я снова начала краснеть. Я отвела взгляд и облокотилась на спинку лавочки. — У тебя болезнь? — Что? — Ну, ты просто вся раскраснелась. У тебя болезнь какая-то? — он подсел ко мне ближе и приложил руку ко лбу. — Ты как себя чувствуешь? Он начал медленно скользить кончиками пальцев по моей коже ото лба до щеки, что у меня вызвало волну мурашек по телу. — Я… н-нормально… — я осторожно убрала его руку — Просто мне в пальто жарко. — А, понятно. И тут я вспомнила. — Погоди, а что ты тут делаешь? — я посмотрел на него, а он на меня. — К тебе тот же вопрос. — Я тут отдыхаю. А ты… — Тоже. Нависло молчание. Он облокотился на спинку лавочки и запрокинул голову назад. Я не понимала что делать, поэтому просто продолжила сидеть. И так проходит минут пять. «Что за чёрт? Почему я хочу его обнять? Погладить? Почему мне хочется смотреть в его глаза? Почему при взгляде в них я начинаю погружаться в них с головой? Почему…?» — слишком много вопрос возникло в моей голове, и их задать то слишком стыдно. От всех этих навязчивых мыслей мои щёки вновь покрылись румянцем, и я посмотрела на Мориса. «Господи, да что со мной? Я впервые вижу этого человека, а испытываю такое ощущение, словно знаю его всю жизнь…» Он словно почувствовал на себе мой взгляд и, подняв голову, посмотрел на меня. — Что? Наши взгляды встретились, и я не желала от них отрываться. Мне хотелось большего, чем просто взгляд. Я хотела почувствовать его губы на своих. Меня словно загипнотизировали те глаза и я сама того не замечая начала приближаться к его лицу. Он, видимо тоже был под гипнозом, но тогда нам было всё равно и мы начали приближаться друг к другу. Нам казалось, словно время остановилось, воздух между нами стал сжиматься, а сердце бешено биться в груди. И вот миллиметр друг от друга, как вдруг мы услышали громкое и агрессивное мяу. Мы резко оторвались друг от друга и направили взгляд в сторону. Куст начал качаться из стороны в сторону, а оттуда вылетел голубь. Кажется, он спасался бегством. И за ним тут же выскочил кот. Это был Морис. Он попытался вновь допрыгнуть до голубя, но заметив нас, вновь юркнул в кусты, и вновь настала тишина. Я тут же вжалась в спинку скамьи. Я чуть было не поцеловала незнакомого мне человека… Что я творю?!       — Эй, всё нормально? Ты вновь вся покраснела,— он положил мне руку на плечо. Я немного расслабилась, но снова поймала себя на мысли, что хочу его поцеловать и резко встала.       — Я.. Прости, но мне нужно домой. Сейчас, — я попыталась скрыть дрожь в голосе, но выходило это у меня плохо.       — Неужели я настолько красив, что даже моя красота тебя отталкивает? — ухмыльнулся он, а я раскраснелась ещё сильнее.       «Господи, ДА!!!!!! Ты безумно красив, что заставил меня ослепнуть и забыться!»       — С самооценкой у тебя точно всё в порядке… — попыталась я пошутить и ты вновь мне улыбнулся.       — Есть такое, ну да ладно, над такой прелестью я издеваться не буду. Мы ещё увидимся здесь?       Я вновь засмущалась и на моём лице засияла улыбка.       — Да, в это же время, в этот же день недели.       — Тогда, до встречи.       — До встречи.       И я поспешила уйти.       Всю дорогу до дома я думала о своих странных мыслях и гадала, какова причина их появлению? И почему Морис ничего не сказал на то, что произошло? Неужто я.. смогла влюбится в незнакомого мне парня? Для меня это было что-то новое и я без понятия как реагировать. Погрязнув в своих мыслях, я и не заметила, как уже была в квартире. Я прислушалась и услышала журчание воды из крана. Значит, Наоми вернулась.       — Сильв, это ты там крадёшься? — отозвался её голос.       — Да, это я.       — Ты какая-то красная, — она подошла ко мне.       Девушка она худая, ростом с меня, но на этом и заканчивается наша схожесть во внешности. У неё чёрные волосы, длинные и прямые. Глаза сияют ярким зелёным, что даже казалось, что они реально светятся. Сейчас она одела свою привычную одежду: широкая футболка (видимо, сворованная из моего шкафа), цвета синего, и шорты в серо-белую клетку до колен.       — У тебя всё нормально?       Я встала перед ней как вкопанная. Врать перед ней никогда не получалось. А особенно глядя в глаза. Поэтому я решила просто молча подойти к ней и обнять.       — Эй, сестрица, что случилось? — она обхватила меня своими худыми ручками.       — В том и дело, что я сама не могу разобраться.       Так мы простояли минут пять, а потом она отстранилась от меня.       — Переодевайся и приходи на кухню, — просит она и уходит.       Я сняла с себя верхнюю одежду и направилась в свою комнату. Там, как и всегда, творился полнейший хаос, в котором ничего не найдёшь. Наоми меня за это ругала, но я как-то особо не обращала на это внимания. В углу кровать двухместная, рядом стоит стол для работы. Что на нём происходит… Даже хаос тут будет слишком мягко звучать. У меня здесь и балкон имелся (я считаю это очень большой плюс). Ещё напротив кровати стоял телек. Я иногда его смотрела, но больше всего мне нравилось в моей комнате — так это гигантская полка для книг! Она была уже вся забита, но есть ещё балкон. Я там тоже полку поставила. Ещё там стоит кресло, чтобы можно было расслабиться, провожая закат или смотря на звёзды. И, конечно же, чаще всего я смотрела на звёзды. Они мне были родными, как и книги. Иногда я засыпала там, от чего Наоми меня тоже ругала. Считает, что я могу заболеть. Хотя я лет с семи не болела. Шкаф у меня был не большой, он стоял у балкона. Я как обычно закинула туда свои вещи и, надев на себя футболку и штаны, поплелась на кухню.       — Вот твой чай, садись и рассказывай что случилось.       Я села, взяла чай и зависла. С чего начать? Что говорить? Сестра села напротив меня и в руках у неё тоже есть кружка чая.       — Такс.. Начни с самого начала и по порядку, — предложила она.       Я сделала глубокий вдох и слова полились из меня рекой. Я начала с самого начала. С того как просто пришла на свою полянку, как на неё пришёл Морис, как мы с ним чуть было не поцеловались, как то, что посчитала не нормальным мысли «поцелуй меня», обращённые в сторону парня незнакомого мне.       И наконец, рассказав всё, я только сейчас посмотрела на неё. Она с нежностью смотрела на меня и улыбалась.       — Чего ты улыбаешься?       — Глупышка, он уже для тебя не незнакомец, а знакомый.       — …Класс, даже легче стало, — съязвила я. — А что-то нормальное сказать можешь?       Она с возмущением глянула на меня.       — Скажи спасибо, что не на французском с тобой говорю.       — А ты скажи! — с вызовом проговорила я и скрестила руки на груди. Она посмотрела на меня как на идиотку.       — Не умею, пока что, но когда выучу, то блесну своими знаниями!       — О’кей, а мне то, что теперь делать?       — Скорее всего это просто симпатия. Она временная, поэтому просто остаётся ждать.       - А что если это не временно?       — Можно долго гадать, поэтому просто жди, ну, а если уж она перейдёт в нечто большее, то признайся.       — А если не взаимно?       — Так! Ты слишком далеко заглядываешь в будущее. Это не надо, говорю же, гадать можно долго.       Я задумалась. А ведь она права.       - Ладно.. Спасибо, за совет…       — Пожалуйста, — ответила она, уже допивая свой чай.       Я направилась к себе и закрыла дверь. Я захотела прочистить себе голову и выйдя на балкон, открыл окно. Лёгкий ветерок развевал мои волосы в разные стороны. Свежий воздух проник в мои лёгкие, заставляя меня расслабиться.       — Боже мой, что же будет дальше? — произношу я на выдохе, осматривая наш город.       Я вернулась в свою комнату и плюхнулась на кровать. В голове снова появился образ Морис. Мне казалось, что он идеальный. Я бы хотела узнать его поближе, узнать о том, что нравится, чего хочет добиться в жизни. И с этими мыслями я утонула в глубокий сон.

***

И вновь пролетели дни, И вновь увиделись они, Так проходили месяцы, недели. И каждый вечер Доброй пятницы Сплетали дни они свои. Морис почувствовал лишь дружбу, А что же Сильвия? О, горе ей! Она тоскует да грустит, Что даже от сестры родной странилась. Она бледнее, худее щепки! Сестра с тоской смотрела, И не знала, что же делать! Ответа нет, Как и любви ответа…

***

      Я вновь сидел на лавочке и ждал прихода Сильвии.       С нашей первой встречи прошло уже восемь месяцев. И я был рад такому другу, как она. Вот только было одно но..       — Сильвия!       Девушка подняла на меня глаза и я увидел у неё мешки под глазами. Меня беспокоило её состояние, ибо она стала белее снега, а глаза её будто начали выцветать, словно жизнь из них испарилась. Про фигуру сказать сложно, поскольку она носит широкую одежду, но по кистям рук можно сказать, что она очень сильно похудела.       — Привет, Морис… — тихий голос отозвался в ответ. Она села рядом со мной и вновь посмотрела на меня. — Как у тебя дела?..       — У меня то хорошо, а с тобой что происходит?       Сильвия непонимающе на меня посмотрела.       — В смысле?       — В прямом, подруга! Ты в зеркало когда в последний раз смотрелась? Да ты на мертвеца похожа! С тобой что-то происходит, и я это ви... Э-э-э!       Она начала терять сознание и чуть было не упала со скамьи. Я успел одной рукой обхватить её плечи, другой придерживал её за талию. Господи, как же она похудела...       — Сильв, глазки открой и посмотри на меня..       Она немного их приоткрыла и глянула на меня. Наши взгляды вновь встретились. Я увидел в них боль, страдания и… влюблённость?       — Почему… ты так красив… — прошептала она и тут до меня дошло. Какой же я идиот… Она влюблена в меня и я этого даже не видел... Почему я забыл про слова кошки, что похожа на неё!?.. Так ещё и масла подливал в огонь, давая ложные надежды и вот что Сильвия с собой сделала… господи, что я натворил!. Я с сожалением посмотрел на неё.       — Боже... Сильвия, я..       Но я не успел ничего сказать. Она накрыла мои губы своими. Я был в недоумении от её действия, а она начала языком прорываться глубже, но я тут же отстранился от неё.       — Сильвия, чёрт возьми, проснись!       Она начала приходить в себя и тут же отстранилась от меня.       — Я.. я.. прости... я.. Боже... — она закрыла лицо руками.       Я смотрел на неё, а она словно пыталась съёжиться.       — Сильв... я.. ты мне нравишься, но как подруга. Я..       Она посмотрела на меня и мне показалось, что в них мелькнула агрессия.       — …Почему я тебя полюбила?..       Я отвёл глаза. Я не скажу, что почувствовал что-то прям ужасно больное, но было немного обидно.       — Так выбрало твоё...       — Сердце, которое ты разбил?       Меня даже передёрнуло от таких слов.       — Зачем?.. Зачем ты давал мне ложные надежды?.. Заигрывания?.. Подкаты?.. Неужели ты посчитал, что я принимаю это за шутку…       Я попытался вжаться в спинку лавочки, поскольку я так и думал.       — Может мои чувства для тебя шутка?..       — Не дождавшись ответа, она встала и хотела уже уйти, но я остановил её, сказав:       — Моё сердце занято другой.       Она медленно повернулся ко мне.       — Что?       — У меня есть девушка, и я люблю её. Она очень дорога мне, и сегодня мы переезжаем в другой город, чтобы начать новую жизнь, — я встал и подошёл к ней, держа дистанцию между нами. — И семью…       Глаза Сильвии опустились.       — Я... Мне правда жаль, но я не могу её бросить... А с тобой нам... не стоит видеться... прости меня...       И я ушёл, не оглядываясь лишь потому что мне было страшно обидно...

***

      Я пришла домой только часам к двенадцати.       — Наоми… — прошептала я, когда прошла к её комнате, но её там не оказалось. — Какого… Я пошла к кухне и увидела записку на столе. «Здравствуй, сестра. Я пишу тебе письмо, потому что ты снова ушла в свой парк на встречу с Морисом. Да, я знаю о том что вы с ним виделись. Догадалась почему? Я понимаю, что так поступать нельзя, но Сильв, это моя жизнь и я хочу провести её так, как мне хочется. Я не хочу мешать твоей жизни и видеть в твоих глаза ненависть, что направлена на меня, почему и переезжаю. Мне очень жаль, прости… Твоя сестра, Пасифика.»       Я обессилено положила бумагу на стол.       — Замечательно… А ведь Морис говорил, что не хочет бросать это место из-за парка… Странное дело…       Я налила себе воды и переоделась. Она представилась в письме как Пасифика, но сейчас меня это не удивляло. Теперь это имя ей подходит.       Меня отшил тот, кого я полюбила, и бросила сестра, которую я тоже любила, ради него же. Именно те, кому я больше всего доверяла... Знаю и понимаю, что должно быть больно, но я не чувствую ничего. Абсолютно ничего. Я села на кровать и открыла телефон. Просвечивалось сообщение от “сестры”...

Наоми: Пока, Сильвия, надеюсь ты не сильно сердишься. 23.09

      Сообщение на "отвали".       — Ну что ты. Не сержусь конечно, — я кинула её в ЧС и тут у меня возникла идея. Я тоже хочу переехать и начать жить сначала. Я быстро нашла квартиру в одном городе. Туда день езды на поезде. Отлично! Поскольку я немного накопила денег, я покупаю билет и начинаю собирать вещи, написав при этом одному знакомому, что квартиру можно продать. Хорошо, что сценарий писать для одного фильма уже не нужно и его выпускают дня через три. Вроде как, но для меня это уже было не важно. Уже завтра я уеду отсюда и начну новую жизнь.