ID работы: 14435620

Вернуться и остаться

Гет
PG-13
Завершён
15
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
15 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Холодный февральский ветер полоснул по обнаженной коже плеч, и Зоя раздраженно накинула на себя одеяло. Все же стоило закрыть окно перед тем, как ложиться спать. В небольшом коттедже тетушки, в пригороде Ос-Альты отопление работало умереннее, чем в их с Николаем съемной квартире, куда они после многочисленных споров заехали около года назад. И за этот год привычка открывать на ночь окно в спальне укоренилась в сознании Назяленской слишком сильно. Засыпать, вдыхая свежий ночной воздух, было приятно, он словно бы уменьшал вероятность проснуться от очередного удушающего своим ужасом кошмара. И даже когда кожа покрывалась мурашками от пробегающего по ней мороза, Зоя могла согреться, прижавшись к груди Ланцова и позволив тому взять ее вечно холодные руки в свои теплые. Вот только сейчас прижаться ей было не к кому. Некому было вверить свои ледяные ладони, позволив потирать те с какой-то странной, отдающей в душе приятным теплом нежностью. Назяленская устало выдохнула и перевернулась на спину, устремив взгляд на потолок, несколько лет назад чуть неловко обклеенный ей на пару с Лилианой светоидиодными звездами, которые сейчас едва заметно мерцали в полумраке спальни. Сон не шел совершенно. Не помогла ни нудная лекция по философии, ни ромашковый чай, ни подсчет глупых овец. – Черт бы побрал это все, – пробормотала девушка, протягивая руку к прикроватной тумбе за телефоном. Половина второго ночи. На экране блокировки какое-то письмо с рекламной рассылкой от магазина одежды, пропущенный звонок от одногруппницы и ни одного сообщения от Николая. Очень ожидаемо с тем учетом, что она сама его заблокировала еще пару дней назад, но какого-то черта горько и обидно. Святые, словно бы она предпочла увидеть от него очередное «Я скучаю, Назяленская» или более частое «Поговори со мной» … И Зоя бы поговорила. Возможно, даже тихо, едва слышно, призналась бы, что тоже скучает, не будь она гребаной гордячкой. Ведь сама трясущимися от разбушевавшихся эмоций руками закинула в сумку часть вещей и выскользнула из квартиры, захлопнув дверь перед носом Николая. Сама игнорировала его звонки следующие пару дней и потом, сорвавшись, и вовсе запретила звонить, как следует нагрубив. Сама упросила поговорить с Ланцовым Женю, когда тот появился на территории их университета. И сама же заблокировала его, чтобы перестал слать сообщения. Дура. Дура. Дура. Следовало поспать. Следовало прекратить эту череду бессонных ночей, вот только заснуть Назяленская никак не могла уже несколько дней. В последний раз такое было годы назад, когда она, двенадцатилетняя девчонка, случайно узнала о том, как именно умерла ее мать. Кошмары мучали и после, но она хотя бы спала. Сейчас же Зоя поневоле бодрствовала вторую неделю, периодически вырубаюсь днем или вечером на час-два. Бодрствовала и искренне не понимала, в чем дело. Сказывались приближающиеся зачеты в университете, непривычная теперь постель в родном доме или отсутствие Ланцова рядом? Может быть, дело было в идиотских мыслях о масштабном семейном ужине у Ланцовых, прошедшем еще неделю назад, из-за которого они с Николаем и разругались. За год совместной жизни и еще полгода ее периодических ночевок у него дома они ссорились бесчисленное количество раз, вот только до стадии, напоминающей разрыв отношений ни она сама, ни Николай не доходили. И не дошли бы, не вникни Назяленская в разговор весьма неприятных тетушек Ланцова, от которых пассивной агрессией несло за версту, о том, что любимый племянник непременно женится на Эри Кир-Табан, у которой помимо знатной фамилии имелось и приличное наследство, и неплохие связи. В Зое заговорила ревность. Ревность и жгучая обида на то, что Николай все это время играл с ее чувствами, а их отношения со всеми вечерами за просмотром абсурдных комедий, со всеми совместными завтраками перед учебой и со всеми чуть глуповатыми разговорами о будущем были фальшью. И если в тот вечер в Зое заговорила ревность, то сейчас она не имела ни малейшего понятия, что именно подтолкнуло ее подняться с постели и нашарить рукой на тумбе ключи от их с Николаем квартиры, которые она забыла вытащить из кармана пальто, когда убегала прочь от своих чувств. Зоя бегать устала. Устала переживать, гонять в голове тревожные мысли и пытаться уснуть в одиночестве. Зоя хотела заполучить назад торопливые завтраки перед учебой, сообщения с обещанием приготовить ужин и горячие, почти что жадные поцелуи Ланцова в шею, когда она, стоя в его рубашке посреди небольшой кухни, пыталась сварить им двоим кофе в турке, подаренной Лилианой на новоселье. И потому, потупив гордость, Назяленская собиралась вернуться, сказать, что скучала и позволить Николаю притянуть ее к себе. Выскользнуть из дома, не разбудив утомленную сменой в офисе тетушку, оказалось не сложно. Взять такси до центра тоже. Сложностью оказалось застать Николая дома. Прикрыв за собой входную дверь, Зоя сбросила пальто в прихожей и поняла, что дома никого нет – ни самого Николая, ни даже его пса Доминика, который всегда выбегал навстречу гостям. – Идиотка, – качнула головой Назяленская, проходя вглубь квартиры. Возвращаться домой к тете сейчас было просто бессмысленно, квартира все рано будет пустовать еще пару дней. И как только умудрилась забыть, что Николай собирался на какую-то связанную с предпринимательством конференцию в Кеттердам? Едва ли он мог позволить себе сидеть дома и выжидать, когда же она соизволит появиться на пороге. Укатил в столицу Керчии, а пса, скорее всего, оставил на попечение матери, которая в животных души не чаяла. Вот и поговорили. Назяленская прошла в гостиную и, недолго думая, включила растянутую по периметру потолка гирлянду, позволяя тускловатому теплому свету разлиться по комнате. Она опустилась на диван и поймала себя на мысли, что успела соскучиться и по журнальному столику, заваленному их с Николаем конспектами, и по пледу, который они двое из вредности вечно перетягивали друг с друга, и по общему состоянию легкого беспорядка в их квартире. Лежащая на спинке дивана футболка парня заставила Зою усмехнуться, сразу видно, Николай собирал вещи. Здесь было уютно. Уютно, тепло и словно бы как-то по-родному… Здесь Зою впервые за долгое время по-настоящему клонило в сон. И она, познавшая все прелести бессонницы за эти дни, не собиралась пресекать это желание. Стянув с себя свитер и джинсы, она протянула руку к футболке Ланцова, оправдывая себя тем, что так спать будет гораздо удобнее. И действительно, опустившись на небольшой диван в футболке Николая, Назяленская почувствовала, как тело трогает приятная расслабляющая нега, а веки тяжелеют. Впервые за долгое время она опускалась в глубокий сон. Впервые за долгое время она чувствовала себя спокойной, окутанная ненавязчивым ароматом парфюма Николая. Находясь в совершенно пустой квартире, Зоя рассчитывала проснуться не раньше одиннадцати утра, с лихвой компенсировав длительный недосып, вот только около пяти утра из приятной дремы ее выдернул звук открывающегося замка на входной двери и едва слышный перезвон ключей. На долю секунды звуки стихли, а затем на входе в гостиную возник Николай. – Зоя? Назяленская приподнялась на локтях, а после и вовсе села, стараясь придать себе максимально холодный и отстраненный вид. Оказаться застигнутой Николаем дремлющей на диване в его футболке в ее планы не входило. – Что ты здесь делаешь? – с некоторой неловкостью в голосе поинтересовался Ланцов, задерживая взгляд на сонной девушке. – Очевидно, что живу. Ну, знаешь, вношу половину платы за съем, покупаю продукты и храню здесь большую часть своего гардероба. – Я не это имел в виду, ты знаешь. Зоя знала. А еще она знала, что сейчас стоило бы сказать такое простое, но такое необходимое и уместное «Я соскучилась». Вот только слова застревали поперек горла, позволяя неловкому молчанию растекаться по освещенной тусклым светом гостиной. Николай отставил в сторону небольшую дорожную сумку, а Назяленская вынудила себя подняться на ноги. Она сделала несколько шагов в его сторону и замерла, словно раздумывая, стоит подойти ближе или все же уйти. – Мне не спалось, – вдруг произнесла девушку в свое оправдание, и на губах Николая сама собой появилась легкая улыбка. Пара снежинок еще не успела растаять на его светлых волосах и воротнике распахнутой дубленки, а щеки были тронуты легким морозным румянцем. Сейчас, когда теплый белый свет отбрасывал на его лицо причудливые блики, Николай казался Зое особенно красивым. – Иди ко мне, Зоя, – прошептал Ланцов, касаясь ее запястья прохладными после прогулки по морозу пальцами. Зоя была вредной, временами колючей до невозможности и трудной, но услышав слова Николая, ей от чего-то не захотелось язвить. Вместо желания напомнить ему о придуманной его же родственниками потенциальной женитьбе она ощутила острую потребность прижаться к нему ближе. – Терпеть тебя не могу, Ланцов, – пробормотала девушка, все же подходя к Николаю и позволяя тому обнять себя. – Я тоже скачал, Назяленская. Рука парня осторожно коснулась спины Зои, мягко оглаживая исполосованную шрамами кожу сквозь тонкую ткань футболки. Она никому не позволяла прикасаться к себе так. Никому не разрешала видеть себя столь уязвимой и до абсурдного сентиментальной и слабой. Никому, кроме него. Николай нежно целовал уродливые шрамы на ее спине, стирал со щек слезы и натягивал на нее свою шапку, когда они прогуливались по центральной площади Ос-Альты украшенной к Новому году. Николай обнимал ее, засыпая, и пил паршивый кофе, который Зоя все никак не могла научиться варить. Николай любил ее. – Ты же не лгал мне все это время? – тихо спросила Зоя. – Я бы не посмел лгать тебе об этом. – О чем именно? Ланцов чуть отстранился и перехватил взгляд девушки. Его рука вдруг оказалась близ ее лица, и Зоя ощутила, как он ласково приподнял ее подбородок. – О том, что люблю тебя, – на этот раз в голосе Николая не было привычного веселья или островатой иронии. Сейчас он был абсолютно серьезен и искренен. И искренность эта отзывалась в душе Зои приятным теплом. Приятным теплом и осознанием того, что больше сбегать она не будет. – Тогда, может быть, я останусь до утра, – усмехнулась девушка. – Я бы предпочел, чтобы ты осталась навсегда. Ланцов подался вперед, и Зоя, ощутив его губы на своих, поймала себя на мысли, что в самом деле готова остаться насовсем.
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.