Под проливным дождëм

      Чонсоб всегда был творческой натурой, будь это обычный рисунок в тетради, выходящий за поля и выползающий на обложку или записанные на клочке бумаги пара строчек о любви, пришедших ему в голову, пока он одиноко ехал в метро. У него всегда с собой карандаш и покоцанный блокнот, на котором было красиво написано: «Пусть голова будет холодной, а сердце — горячим». У Чонсоба свой собственный стиль жизни и мировоззрение.       Жизненный девиз, служивший точному направлению, по которому он не быстро, но уверено шёл. Даже когда под ногами был его скейт с узором чёрно-белой клетки, он ни на миг не думал ни о чём постыдном.       Иногда его жизнь напоминала обрывки из «8 мили» с участием самого Маршалла Мэтерса, где ты один среди голодных улиц в поисках своего особого счастья в виде хобби. Только если там известный рэпер в Детройте пытается выжить и найти себя в вражде между цветами кожи, то Чонсоб ищет себя на улицах Тондэмуна, где всем вокруг плевать на тебя.       Скейт по-привычному бросается на асфальт, царапая колёсами закрытую площадку скейт-парка. Доска летит по рампу, обдувая лицо Чонсоба тёплым воздухом.       В наушниках Post Malone. Как же хочется уехать из этого города и посетить концерт кумира.       Ноги подбрасывают доску, цепляя её в пальцы. С головы снимаются наушники, сегодня слишком жарко. Влажные волосы приятно обдуваются лёгкими волнами ветра. Чонсоб опускается на холодный бетон, давится прохладной водой со льдом.       Сегодня очень пусто и только пара парней катаются на хафпайпе, словно у них на днях какое-то соревнование.       Ноги бьют по бетону в такт заевшей мелодии в голове — «Better Now» его кумира. На душе ещё никогда не было так скользко, когда рядом проходит пара, крепко держась за руки.       Чонсоб умеет только писать стихи про любовь, хотя никогда не испытывал подобного. И как у него только получается понимать это ощущение влюблённости? Почему эти чувства кажутся такими знакомыми? Скорее всего, это заслуга его родителей, которые в нëм души не чают.       Асфальт похож на обжигающий песок, солнце слепит и вырывает его из раздумий. Он щурится, смотрит вкось, а в голове возникают новые лирические строчки. Он тут же вытаскивает из шоппера свой покоцанный блокнот и быстрыми движениями черкает в нём десятки паутин из слов.       Темнеет словно в моменте, и Чонсоб оглядывает небо, замечая над собой огромную чёрную тучу. На горячий асфальт начинает обрушиваться холодный поток из крупных капель. Чонсоб хоть и сидит под небольшим козырьком, но ноги мокнут сразу. Штанины его джинс клёш теперь схожи с мокрой тряпкой. Он подгибает под себя колени, пряча в них свой блокнот — единственная крупица его воспоминаний. Смысла уже нет бежать по серым улицам, он прячет уши в наушниках, включая «Paranoid» всё того же Post Malone, погружаясь в атмосферу дождливого происшествия.       Рядом появляется тень, что загораживает собой чёрную тучу. Под большим чёрным зонтом стоит высокий парень. Чонсоб щурит глаза и пытается разглядеть подошедшего.       — Сонбэ?!       Перед ним стоит старший из его потока, в сером длинном худи, его волосы, окрашенные в бледный синий, слегка завились из-за дождя. Чонсоб снимает наушники, ставит на паузу трек.       — Ты чего тут сидишь под дождём, Соб?       — Из совета идёшь, хён?       — Вопросом на вопрос не отвечают...       — Ливень застал меня неожиданно, смысла бежать уже нету, пережду, хён! — Чонсоб укладывает в шоппер блокнот и поправляет розовые очки на своей белой макушке.       — Да, сегодня был сбор совета, планируем поездку, — взаимно отвечает старший.       — Куда поедем?       Джейден щёлкает механизмом зонта и усаживается рядом, стряхивая с него капли в лужу.        — Банально — Чеджу...       Чонсоб оглядывает старшего: тот, весь промокший, похож на милого щенка или помесь волка с щенком.       — Ни разу не был на Чеджу, — кивает Чонсоб и снимает с бетона свои ноги.       — Захватить тебя? Я буду на машине, — старший внимательно разглядывает младшего скейтбордиста.       — Это как-то неправильно — ехать со старшими в одной машине... Джейден-хён... — вздыхает Чонсоб слишком неловко.       Джейден кивает и стучит зонтом по асфальту.       — Я еду один. Не против, если ты составишь мне компанию, Соб-и.       — Я? — глаза Чонсоба округляются от таких слов.       — Да, ты. Ты не хочешь? — вопросительно поглядывает Джейден и возвращает свой взгляд обратно на стучащий по асфальту зонт.       — Конечно нет, сонбэ...       — Пойдём? Я тебя провожу, — кивает на своё укрытие от дождя.       — Тебе в какую сторону, сонбэ?       — В ту же, что и тебе, — тормошит макушку белых волос. От такого действия у Чонсоба внутри словно ласковые взмахи птичьих крыльев.       Они не первый раз говорили с Джейденом, для Чонсоба он всегда был особенным хёном. На старшего товарища всегда можно положится, он часто звал младших на ужин, угощал чем-то вкусным. Джейден рассказывал Чонсобу, как хочет увидеть море. Так сложилось, что за все свои года, находясь в доступности к морю, он так там не побывал. Сначала родители были заняты работой, потом и он — учёбой, спортивными достижениями и советом при университете.       Они идут под дождём, под увесистым чёрным зонтом и переглядываются в молчании. Не то чтобы каждому из них некомфортно, скорее, нечего сказать.       — Увидимся через неделю? — спрашивает любопытно старший.       — Конечно... — Чонсобу неловко.

И где-то там, сквозь пелену волн сидят две фигуры на песке. Джейден тянет руку навстречу пальцам, что, как обычно, держат под собой скейт. А Чонсоб лишь сладко тает.

Его сонбэ в него влюблен? Хочется в это верить. Потому что он — безоговорочно.