Глава 5
***
Гарри вернулся к чтению дневника. Он отбросил мысли о том, что никогда не встретит людей, которые могли бы ему понравиться через дневник.Я подумал, не обратиться ли мне с проблемой Юджина к одному из профессоров. Глава нашего факультета, профессор Слизнорт, скорее всего, махнул бы на это рукой. У него есть только свой клуб любимчиков, а об остальных он и знать не хочет. Скорее всего, он считает нас слишком глупыми, чтобы уделять нам хоть какое-то время. Профессор Бири – глава Пуффиндуя. Он такой старый болван, что я не думаю, что он способен или хочет что-то сделать с проблемой Джина. К тому же я слышал, что он уже несколько лет объявляет о своей отставке, но пока ничего не происходит. Я не знаю, что с этим делать, но мне кажется, что это не в моих силах. Когда я сказал об этом Юджину, он лишь пожал плечами. Он сказал, что это не проблема. Как это может быть не страшно, если он даже не может написать своё имя с первой попытки? И уж конечно, он не может думать, что я не замечаю, что, когда он пишет, он беззвучно произносит слова по слогам. А остальные - слепые и глухие? Или просто равнодушны? Меня это очень беспокоит, но Юдж - мой друг, я помогу ему всем, чем смогу. К тому же он слушает меня, когда мне что-то нужно, даже если сам не может мне помочь. Сегодня я заметил одну интересную вещь. Юджин - далеко не единственный студент, у которого есть проблемы. И, как ни странно, большинство из них из Пуффиндуя. Этого просто так не бывает. Происходит что-то очень странное, а остальные делают вид, что всё так, как и должно быть. Будто существует история, которую все понимают, только мне приходится ломать голову над каждой деталью. Или никто не понимает, и им всё равно. Мои родители говорили мне, что я особенный, их особенный мальчик, как бы Сириус этого ни ненавидел. Теперь я не думаю, что "особенный" - это хорошо.
Гарри также начал думать, что Регулус не был обычным мальчиком. Он действительно очень напоминал ему Гермиону, но как-то по-другому, словно и не был маленьким мальчиком, не занимался детскими, пустяковыми делами. Он захлопнул дневник. Пора было снова поговорить с Сириусом.***
— Нет, — оборвал его крёстный, как только тот вошёл в дверь. — Я ничего не говорил. — Я вижу выражение твоего лица. Это будет что-то о проклятом дневнике или снова о политике, я не хочу продолжать эту тему. — Дело в Регулусе, — признался Гарри. Блэк застонал. — Это не плохо, — заверил он своего крёстного. — Это не обязательно должно быть так, но каким-то коварным обходным путем мы доберёмся до плохого, — нахмурился он. — Сириус, я просто хочу задать вопрос, — умолял он. — Хорошо, — раздражённо ответил он. — Был ли Регулус гением? — Что? — Он был ненормально умным? Я имею в виду, умным, как Гермиона, только ещё больше? — Как тебе такое в голову пришло? — Я имею в виду... В дневнике он не похож на одиннадцатилетнего. Иногда, может быть, немного. Но в основном - нет. Он имеет дело с вещами, с которыми дети такого возраста не имеют дела. Они думают по-другому. Иногда мне трудно уловить ход его мыслей, но я не считаю себя глупым. — Конечно, нет. — Тогда он, должно быть, очень умный. — Я бы не сказал, что он суперумный. Умный - да, но он вырос в окружении взрослых, поэтому научился вести себя как они, — Сириус быстро закончил своё объяснение. — Я думаю, это ещё не всё. — Гарри, — вздохнул Блэк. — Ты слишком идеализируешь Регулуса. Не забывай, он был Пожирателем Смерти, он убивал людей. Должно быть, в нём уже тогда было что-то от этого. По мне, так он мог быть гением, но если он использовал это, чтобы убивать людей, то это так же плохо, как и всё остальное, что он сделал. — Я не понимаю. Зачем ему становиться Пожирателем Смерти? — Кто знает. Может быть, ты узнаешь это из дневника. Гарри слабо улыбнулся: по крайней мере, теперь казалось, что Сириус не совсем против того, чтобы он читал записи его младшего брата.***
По дороге домой Гарри осознал ещё один факт. Он никак не мог понять, что думает одиннадцатилетний мальчик. В этом возрасте он имел дело с философским камнем и, кроме того, не был увлечён волшебным миром. До сих пор у него не было времени остановиться и подумать о чём-то обычном. На самом деле он даже не знал, что в школе есть и другие общежития. Конечно, между ним и слизеринцами постоянно происходили какие-то ссоры. Но Когтевран и Пуффиндуй он видел только во время Квиддича. Пуффиндуй... Седрик был из Пуффиндуя... Гарри покачал головой. Это была опасная тема, и он не хотел о ней думать. Возможно, именно поэтому он так погрузился в дневник Регулуса, чтобы не думать о том, что случилось в конце учебного года. Странно, что Сириус тоже к этому не возвращался. Взрослые, как правило, пересматривают всё снова и снова, убеждаясь, что с ним всё в порядке и он не виноват ни в чем, что произошло. Возможно, Блэк просто был слишком занят собой, и дело было не в чём-то другом. Гарри не хотелось об этом думать.1974 Йоль. Рождество. Новый год. Всё пролетело так быстро. В Йоль я был дома. Сириуса не было... Я так надеялся, что однажды он всё-таки решит вернуться домой, и я смогу с ним поговорить. Но этого не произошло. Сириус по-прежнему избегает меня в школе. Это не так сложно, мы живём в разных общежитиях, на разных курсах, и, наверное, каждый из его друзей, не являющихся священниками, помогает ему избегать своего злого брата. Я не понимаю. Мы ведь общались ещё до начала года. Летом мы отпраздновали мой день рождения. И вдруг всё изменилось. Было бы всё по-другому, если бы я не был слизеринцем? Боюсь, что нет. Наверное, я не видел этого раньше или не хотел видеть. Проблемы были уже тогда. Наши родители не очень справедливы. К сожалению, как старший сын, Сириус часто страдал от последствий их гнева. Но наши родители не злые. Я уверен, что нет. Они просто не умеют выражать свои чувства, радоваться, хвалить... Мне кажется, Сириус думает, что она его ненавидит, но это не так. Последние два года, когда Сириус учился в школе и не хотел возвращаться в Йоль, родители много говорили о нём. Они часто вспоминали, как мы были детьми. Они были разочарованы, когда он попал в Гриффиндор, но не потому, что Сириус так думает. Думаю, они боялись, что Сириус отвернётся от старых волшебных традиций, от своей семьи. Гриффиндор печально известен тем, что не замечает истинных намерений, не видит общей картины. На самом деле, я понимаю Сириуса, у него появились друзья, и он намерен сделать всё возможное, чтобы сохранить их. Надеюсь, они будут так же щедры к нему...
Йоль - ещё один праздник, который, как надеялся Гарри, Сириус научит его праздновать. На самом деле он считал, что возвращение к традициям будет более чем полезным и для его крёстного. Родители Сириуса были ещё одной загадкой. Сириус описывал их как нелюбящих, нетерпимых людей. Гарри представил себе старшую версию Малфоев - надменных аристократов. Но Регулус описывал их иначе. Не любящие, но и не злые. Не было смысла идти к Сириусу и спрашивать его. К тому же Регулус был ребёнком, а ребёнок видит вещи по-другому и иногда не знает подробностей происходящего. Однако Гарри всё равно чувствовал, что Регулус понимает больше, чем Сириус.Январь 1974 года Юджин - хороший друг. Должно быть, сам Мерлин послал его мне. Сегодня он буквально спас мне жизнь. Ладно, может, и не буквально, но я считаю, что если бы он не появился в нужный момент, я бы уже не был так счастлив. Я снова встретил Люциуса Малфоя. И снова, к моему несчастью, я был один. Теперь я точно знаю, что в прошлый раз мне не показался странным его взгляд. Он преградил мне путь в подземелье. Это короткий путь, но мало кто ходит этим путём. Я попытался обойти Малфоя, но пути не было. Сначала я не паниковал, но когда я попытался уйти тем же путём, что и пришёл, он схватил меня за руку и потянул к себе. Я запаниковал. Малфой меня пугает! Он старше, сильнее, знает больше заклинаний, проклятий... Я не знаю, чего он хотел. У него снова был этот взгляд, эта зловещая улыбка. Он пугает меня. Юджин появился в нужное время. Я даже не знаю, что он там делал. Может, искал меня, а может, случайно зашёл туда. В любом случае, Малфой ушёл, как только появился Джин. Вряд ли он ушёл из страха, возможно, он просто не хотел, чтобы его кто-то видел, чтобы... Я даже не спросил Юджина, что он там делал, я был совершенно не в себе. Я и сейчас не могу успокоиться. Семья Малфой - тёмные волшебники. Нет, тёмные - это не то слово, они злые, зловещие. Отец Люциуса, Абраксас, был могущественным тёмным магом. Предположительно, хуже Гриндевальда. А Люциус... Люциус - это зло. К тому же ему не перед кем исповедоваться. Его мать умерла давным-давно, а отец - несколько лет назад. Помнится, вокруг этого было большое событие. Люциус был объявлен главой дома в 13 лет, а Лордом Малфой - в 15. Впервые в истории столь юный человек стал настолько важным лицом. Наши родители считают Люциуса образцом идеального сына. Мы с Сириусом часто слышали о нём только самое хорошее дома. Я действительно думал, что Люциус такой идеальный, сияющий волшебник, ответственный, благородный... Я ошибался. Люциус какой угодно, только не хороший.
Люциус Малфой был совершенно незнаком Гарри. Он видел его всего пять раз и даже не разговаривал с ним, если не считать инцидента с дневником Реддла. У него не было времени судить о том, каким был старший Малфой в то время, у него были другие заботы, и Малфой оставался для него призраком на заднем плане. Отец Драко Малфоя. Он действительно представлял его себе как Драко, только повзрослевшим. Все говорили, что Драко - копия его отца, но теперь Гарри не был в этом уверен. То, что Регулус писал о Люциусе, совершенно не совпадало с тем, что он чувствовал по отношению к Драко. Конечно, у них с молодым слизеринцем были свои проблемы, но всё было в пределах нормы, никто из них не переступал черту. И уж точно он не боялся Драко Малфоя и не чувствовал себя с ним так неловко, как Регулус с Люциусом. Однако кое-что ещё в дневнике привлекло внимание Гарри. Люциус Малфой стал главой семьи за долго до того, как он закончил обучение. Он отложил дневник и направился на кухню, где надеялся найти Сириуса. Он немного беспокоился, что до конца лета старший волшебник ему надоест.***
— Ремус, — удивлённо сказал он. Он понятия не имел, что здесь будет второй маг. Оборотень сидел за столом с Сириусом, явно чем-то занимаясь. Гарри просто надеялся, что это психическое состояние Сириуса, ему действительно нужно что-то с этим сделать. Блэк с подозрением посмотрел на молодого человека. — Тебе что-нибудь нужно? Поттер ярко улыбнулся. — Нет, опять... Блэк застонал. — Что опять? — Ремус был в замешательстве. — С тех пор, как он начал читать этот чёртов дневник, он ходит повсюду и задаёт вопросы, — ответил он с неудовольствием. — Это хорошо, не правда ли? — оборотень был ещё более смущён. Черноволосый мужчина только фыркнул, предпочитая, чтобы дневник потерялся, чтобы ему не пришлось оглядываться назад. — Дело не в Регулусе, — нахмурился Гарри. — Хорошо, — коротко ответил он. — Может быть, я дам тебе совет? — спросил оборотень. Гарри и Сириус могли быть заперты в доме без особого контакта с окружающим, но даже он чувствовал себя скучающим по компании. Поэтому он приветствовал любой разговор на любую тему, которая, возможно, не была связана с войной. — Полагаю, да, я имею в виду, я читал, что Люциус Малфой стал главой дома ещё до того, как вырос? Люпин переглянулся с Сириусом. — Ну, в то время мы были детьми, так что я не так много знаю об этом, но да. Отец Люциуса умер, и разбирательство затянулось на некоторое время, но затем, вероятно, с помощью немалых взяток, Люциуа был провозглашён главой дома. Но не лордом, это произошло только через несколько лет. — Но ведь он ещё и не совершеннолетний, — настаивал Гарри. — Именно так, — осторожно ответил он. — Гарри, к чему ты клонишь? — поинтересовался Сириус. — Кажется, я знаю, — нахмурился Люпин. — Ну, как ты знаешь, мне скоро пятнадцать, и я подумал, что, может быть, если Люциус смог... — Ты хочешь стать Главой Дома? — Меня больше волнует титул... — Лорд Поттер? — Разве я не имею на это права? На самом деле, он не знал. Должен ли он или не должен? Был ли его отец прямым наследником, а потом он? Он мало что знал о своей семье. А вдруг он потерял титул из-за того, что его отец женился на магглорождённой ведьме? — Надо будет проверить в Гринготтсе, именно у них есть завещания и семейные документы, — нахмурился Сириус. — Джеймс некоторое время был лордом Поттером. — Значит, я могу претендовать? — Думаю, да. Твои бабушка и дедушка не выдвигали никаких требований, и я сомневаюсь, что Джеймс стал бы их выдвигать. — А у кого титул теперь есть? — Ни у кого, ни у кого, кроме тебя, нет кровных претензий на этот титул, — сказал Ремус. — Но ведь кто-то может стать Главой Дома, верно? Как в случае с Сириусом, это Малфой. — Нет. — Вообще-то, я думаю, что ближайший живой родственник - это Реддл, — осторожно начал Сириус. — Что! — Сириус, — негромко окликнул Блэк Римуса. Вероятно, он не одобрял того, чтобы сообщать Гарри подобную информацию. — Так вот, — продолжил Блэк, не обращая внимания на Римуса. — Твой отец был единственным ребёнком, как и его отец, оба они умерли, поэтому статус главы дома перешёл по наследству. То есть теоретически статус должен был перейти к Чарльзу, но он уже умер, а у его сына были с ним разногласия, поэтому впоследствии он взял фамилию матери, Блэк... — Мы родственники? — Гарри, в мире волшебников все так или иначе родственники. В любом случае, сын Чарлуса таким образом отказался от любых прав на статус. Так что это должно было продолжаться по наследству, и я имею в виду, что нет уверенности, что это закончилось на Реддле. Но он, как и я, не может иметь ни статуса, ни официального титула. По данным Госдепартамента, он мёртв, а в противном случае он был бы разыскиваемым преступником, так что... — Значит, теперь никто не Глава? — вздохнул он с облегчением: мысль о том, что Волан-де-Морт каким-то образом был частью его семьи, не давала покоя. — В любом случае, когда мне исполнится пятнадцать, я хотел бы попытаться получить статус и титул, — твёрдо сказал он. — Гарри, ты уверен? Я не думаю, что Министерство должно доставить тебе какие-то проблемы, или Гринготтс, но... — Дамблдор? — Что, причём здесь директор? — Ремус был озадачен. Поттер обменялся взглядом со своим крёстным, который лишь слегка покачал головой. Он не хотел, чтобы молодой гриффиндорец и Люпин приставали к директору. — Ну... Тогда почему это должно быть проблемой, если Люциус смог... — Да, но Малфой в этом вырос. Он знал юридические лазейки, политику, он знал, что делать в той или иной ситуации. Быть главой дома нелегко, а быть лордом - ещё хуже. Это подразумевает иные стандарты поведения и подразумевает иные вещи, которые... — Ты думаешь, я не справлюсь с этим? — Нет, но... В этом году у тебя будет много школы, и, кроме того, я не уверен, что сейчас подходящее время, — продолжил Люпин. — Я думаю, это самое подходящее время, — сказал Блэк. Оборотень бросил на него непонимающий взгляд. — Что? — Конечно, когда ещё Гарри показывать, что он достаточно взрослый и способен позаботиться о себе, как не во время войны? Все предполагают, что он советуется с Волан-де-оМртом, почему бы ему не показать, что он достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно, — решил он. — Сириус, — прорычал Люпин. — Я хочу попробовать, — твёрдо сказал он. Римус только вздохнул. Это было совсем не то, чего он ожидал от этого разговора.
