will you go to the cinema with me?

— Помоги мне лишиться девственности, — и ты давишься своим кофе, выпучив глаза. — Это лучшая шутка, которую я от тебя слышала, — признаешься, отставляя напиток в сторону. — Я серьезно, — Гук хмурит брови. — Я в пятницу иду с девушкой в кино и надеюсь на продолжение, но она с девственниками не водится. — И правильно, — киваешь ты. — Я того же мнения. Но как-то странно то, что парень, который каждые пять минут отпускает пошлые шутки и вообще ведет себя, как альфа-самец — девственник. Может, с тобой что-то не так? Ты комично сощурилась, пародируя следователя на допросе. — Ага, не так. Нравится-то мне всего одна девушка, с которой я и иду в кино. А остальные мне и даром не нужны, — говорит парень и отводит глаза. — А меня тогда чего просишь? — А тебе я доверяю, как самому себе. Мы же друзья с пеленок еще. Да и к тому же надеюсь на то, что ты меня каким-нибудь премудростям обучишь. — Лицо только такое не делай, умоляю, а то ты на кота, нализавшегося валерьянки, похож. Ты, конечно, харизматичный и симпатичный, но все-таки с чего ты решил, что я соглашусь? — Я секси, ты не сможешь отказать. Ну а чего нам стесняться? Мы друг друга полупьяными и полуголыми видели. Да и очень пьяными и очень голыми тоже. А еще я не скажу твоим родителям, что ты куришь, — парень скорчил хитрое выражение лица, а ты закатила глаза, хотя внутренне уже была согласна. — Мне сколько лет по-твоему? Шестнадцать, чтобы меня таким шантажировать? Хотя, вспоминая лекции от моего отца о вреде курения и том, что ждет меня, если я вдруг хоть помыслю об этом... твоя взяла. Сегодня жду тебя в семь у себя дома с бутылкой белого сухого и упаковкой презервативов. С меня качественное обучение и место, с тебя — качественный алкоголь. И да, — ты наклонилась к Чонгуку совсем близко, положив горячую от стакана с кофе руку ему на плечо. — Потрогай себя перед тем, как ехать ко мне. Не хотелось бы, чтобы все закончилось, так и не начавшись. Ты усмехнулась и вышла из кафе, внутренне ликуя от того, что тебе удалось смутить этого наглеца. Обычно все было наоборот — ты краснела, а Чонгук ухмылялся. Тебе нравился Чонгук, просто чертовски нравился и заводил одним только похотливым взглядом, коими тебя одаривал практически постоянно. Поэтому ты приходила домой и остужала пыл пальцами, захлебываясь стонами, которые утопали в мягкой подушке. Мальчишка все еще иногда звал тебя нуной, а ты, смущаясь, просила Гука так не делать. Но не могла назвать причины, потому что "У меня от этого трусы мокнут" было бы слишком уж честно. Он к такому не готов. Ты встретила парня, когда на часах было ровно семь. На его щеках был румянец смущения, а в руках бутылка хорошего вина. Ты улыбнулась, довольная собой. Все еще не верилось, что вы действительно собираетесь делать это. Как-то глупо все складывается. Ты провела Чона в гостиную, где разлила уже открытое гуковой рукой вино по бокалам и пригубила напиток. Тепло разлилось по груди, ты немного успокоилась, присев на разложенный диван. Чонгук сделал то же самое. — Ладно, расскажи мне об этой девушке, но имени не называй. Даже знать не хочу, на кого ты там по ночам паяльник свой полируешь. Просто скажи, какие эмоции она в тебе вызывает, чтобы знать, в каком русле двигаться далее. Ты хочешь ей цветы по утрам дарить или зажать за ближайшим углом? — поинтересовалась ты исподлобья, сделав еще один глоток алкоголя. Чонгук опустошил свой бокал в пару глотков и воззрился на тебя, словно ты его попросила взломать Пентагон. — Все и сразу. Я хочу посвятить ей стихи и трахнуть на полу, чтобы на коленках остались синяки. Блять, она такая... такая... В общем, спокойно рядом с ней находиться очень сложно. — Часто снится? — с сочувствующим видом спросила ты, узнавая во всех сказанных им словах себя по отношению к самому Гуку. — Даже не представляешь, насколько, — кивнул Чонгук. Ты отставила бокал в сторону. — Ладно, я примерно поняла, с чем стоит иметь дело. Пора приступать, я думаю. Что скажешь? Доставай резинки, будем учить тебя уму-разуму. Эх, чую, пожалею я, — вздохнула ты, придвигаясь к заметно напрягшемуся парню. На тебе были простые спортивные штаны, которые ты чаще всего надевала именно дома, и такая же простая майка. Ничем не примечательный наряд, но вот взгляд Гука все метался по твоему телу, цепляясь за все выступы и выпуклости. Чон чувствовал себя глупо, словно он какой-то юнец, подросток совсем, неспособный совладать с бушующими гормонами. Ты аккуратно взяла Чонгука за подбородок, вынуждая повернуть голову в твою сторону. — Девушкам нравятся долгие и мокрые поцелуи, — тихо сказала ты в его приоткрытые губы, в которые потом впилась настойчиво и жадно. Целовался парень настолько умело, что от этих поцелуев кружилась голова. Ты прижалась ближе, отчаянно цепляясь пальцами за рубашку парня, лишь бы себя не потерять, но все равно не поняла, как оказалась сидящей у него на коленях. — Тише, не так быстро, — Сказала ты, когда Чонгук попытался сплести свой язык с твоим. — Меньше напора, мы никуда не торопимся. Он только кивнул. — Чтобы завести девушку мало одних поцелуев в губы, — говоришь ты, невесомо прикасаясь кончиками пальцев к шее Гука. — Можно за ушком поцеловать, в шею, девушкам это нравится. Парням же порой простого поглаживания по бедру достаточно. Ты лукаво улыбаешься, повторяя все, что сказала. За ухом мазнуть, отметить то, как парень зажмурился, влажно в шею поцеловать и довольно прикусить кожу, когда Чонгук отклоняет голову в сторону, давая тебе чуть больше места для поцелуев и ласк. Такой податливый, словно это не он постоянно лукавит, насмехается над тобой и шутит высокомерно. Нежный мальчик. Он шумно дышит, часто и сбивчиво, позволяет творить с собой все, что тебе заблагорассудится. В глаза не смотрит, тушуется, а ты придвигаешься ближе, и Чонгук вовсе, кажется, дышать перестает, потому что бедром ты задеваешь то место, что больше всего сейчас нуждается в прикосновениях. — Нуна... — выдыхает он, и это звучит жалобно. Ты усмехаешься, чтобы за этим спрятать рвущийся наружу стон. — Так быстро, — и запускаешь ладонь в его мягкие темные волосы. Наматываешь на палец, увлеченная поцелуем, а второй рукой берешь чонгукову ладонь, чтобы потом положить ее себе на ягодицу. Чон распахивает глаза широко-широко, а ты продолжаешь мягко двигать тазом, елозить на нем, потому что и сама уже давно горишь. — А ты думал, мы просто целоваться будем? Когда девушка начнет ерзать, тогда можешь начинать трогать ее более настойчиво, но раньше лучше не стоит. Ты цепляешься за пуговицы рубашки Гука, расстегиваешь их с трудом. — Когда у тебя намечается с девушкой секс, я бы не советовала надевать рубашку, потому что многие психуют и рвут пуговицы. Просто руки дрожат от того, как ты целуешься, — смех сам по себе рвется с губ, да и на губах парня расцветает ухмылка, когда он стягивает с себя не до конца расстегнутую рубашку. Ты закусываешь губу, словно жадно, и пальцами на пробу проводишь по груди парня. Крепкая. Но одного легкого толчка оказывается достаточно для того, чтобы Чонгук повалился на диван. Ты же наклоняешься следом. — Сейчас обработаю тебя, а потом еще кое-что расскажу, — обещаешь ты, а Чонгук пытается понять, что ты имела в виду под "обработаю". Он закрывает рукой глаза, утопая в смущении, когда ты снова целуешь Чона в шею, а потом прикусываешь кожу под кадыком. Слышишь его шумное дыхание с примесью едва различимых стонов. Дорожка из влажных следов от поцелуев на груди парня слегка поблескивает на свету, а ты неспешно спускаешься все ниже и ниже, то оставляя укусы, то зализывая их горячим шершавым языком. Ты касаешься губами мягкой кожи Чонгука на впалом животе как раз там, где она соприкасается с джинсами, а потом лижешь широким мазком, сдавленно смеясь на то, как встрепенулся парень. Живот втянул, головой дернул и глаза рукой посильней закрыл, лишь бы не видеть. Да, зрелище то еще. Ты пробегаешься пальцами по ширинке и наконец слышишь первый высокий стон, который быстро обрывается — Чон закрывает рот ладонью. — Я хочу слышать тебя, — и ты тянешься, чтобы поцеловать эти искусанные губы. Чонгук отвечает порывисто, сразу же язык пуская в ход, а комната наполняется пошлым хлюпаньем. В это время ты расстегиваешь джинсы парня, потому что его руки сильно уж заняты — судорожно сжимают мягкое покрывало. Стоит вжикнуть молнии на ширинке, как твои немного прохладные от волнения пальцы проникают под резинку чонгукова белья. Размазывают выступившую смазку по головке, путаются в курчавых волосах на лобке, аккуратно и на пробу сжимают ствол. Чонгук сдавленно хнычет, высоко стонет и отворачивает голову вновь, закрывая лицо рукой. Ты прикасаешься губами к розовой влажной головке, и парень давится воздухом, который было собирался вдохнуть. Давишь кончиком ловкого языка на уздечку, трешь ее большим пальцем, с упоением наблюдая за тем, как Чон мечется из стороны в сторону, не зная, куда деть себя. Стонет, хнычет, скулит, что-то неразборчивое шепчет. Ему немного надо для первого раза: когда ты третий раз берешь член в рот до середины, перебирая яички в руке, парень прогибается в пояснице, шепчет тихое и сдавленное: "Нуна", а тебе в рот брызгает горячая жидкость. Пока ты приводишь себя в порядок, вытирая рот тыльной стороной ладони и зажевывая мятную жвачку, Чонгук, тяжело дыша, лежит на диване, все так же не убирая с лица руки. — Понравилось? — ехидно спрашиваешь ты, глядя на друга из-под приопущенных ресниц. — А?.. Я... да, — сбивчиво отвечает парень. — Тогда доставай презервативы, продолжим "гид по интересным местам", — говоришь ты и подаешься вперед. Присаживаешься недалеко от края дивана, подбирая под себя ноги. Чонгук что-то долго ищет с кармане джинсов, а за это время ты успеваешь отпустить не один смущающий комментарий на его счет. — Сними хоть джинсы. И он делает все, как ты просишь. Без пререканий, что весьма непривычно. — Помнишь, что я говорила? — спрашиваешь ты, оставляя белый комок жвачки на деревянном подлокотнике. — Девушки любят долгие поцелуи, причем не только в губы, — отвечает Гук, минимизируя расстояние между вашими лицами настолько, что миллиметры, разделяющие ваши губы, уходят в минус. Целует, проще говоря. Причем так, что кружится голова от недостатка воздуха и переизбытка чувств. Ты подаешься грудной клеткой навстречу, когда теплые губы смещаются на ключицы, полностью повторяя то, что ты делала с ним самим меньше пятнадцати минут назад. Трясущиеся после оргазма руки не могут расстегнуть лифчик, да и куда девственнику пытаться разобраться с таким сложным устройством — ты помогаешь Чонгуку, про себя отмечая то, что нужно будет научить его и это без заминок делать. Ты стаскиваешь с себя майку и бюстгальтер, а парень застывает на месте, просто глядя на тебя голодным и жадным взглядом. — Земля вызывает Чонгука, — смеешься ты, маша рукой перед глазами юноши. Тот мгновенно приходит в себя, пару раз качает головой, а потом снова над тобой склоняется, усыпая грудь поцелуями. Когда он втягивает в рот сосок, ты уже готова просить пощады, а точнее — поскорее взять тебя, но ты стоически терпишь все чонгуковы издевательства, послушно выгибаясь навстречу, тихо поскуливая. Услышав это, парень замирает, а потом отрывается от твоей груди и смотрит в глаза. — Я делаю что-то не так, нуна? — послушно и обеспокоенно спрашивает он. — Тебе больно? — А тебе было больно, когда я ласкала тебя? — отзываешься ты, а потом берешь руку Чонгука в свою и ведешь по своему бледному животу, проводишь под домашние штаны и трусики, позволяя понять, насколько ты уже готова к следующему этапу. Нутро жаждет, оно горит и истекает смазкой. Длинные пальцы Гука мгновенно становятся испачканными в ней, он наугад тычется пальцами, а ты указываешь ему где именно надо трогать, чтобы сделать девушке приятно. Стонешь громко и хрипло, запрокидывая голову, а потом внезапно убираешь руку юноши из своих штанов и садишься, говоря: — Довольно игр, — а взгляд Чонгука снова выражает тот самый вопрос: "Что я сделал не так?". Ты поспешно избавляешься от оставшейся одежды, снова толкаешь Чонгука на спину и достаешь презерватив, как одевать который, тоже поясняешь. Нуждающийся в прикосновениях член дергается пару раз, утыкаясь в живот парню, а ты устраиваешься прямо над ним, помогая себе рукой. Направляя его в себя, опускаясь до упора. Чон вдыхает воздух сипло и со свистом, что ты даже на мгновенье начинаешь волноваться за его здоровье, но потом гладишь его по груди, успокаивая, и наклоняешься, чтобы поцеловать снова, опускаясь и поднимаясь на твердом члене. Хлюпанье, шлепки кожи о кожу, ваше тяжелое, сбитое и рваное дыхание, стоны вперемешку со всхлипами — эти звуки заполнили комнату собой до отказа. Воздух казался таким душным и плотным, что чудился пленкой. Ты громко стонала, запрокинув голову и переплетя свои пальцы с чонгуковыми, когда он бережно взял тебя под спину и уложил под себя, теперь уже оказываясь сверху. Его ритм был быстрый, рваный и безумный, что ты даже стонать не могла, только сдавленно хрипела. — Чонг... Чонгук, — выдохнула ты, выгибаясь дугой и чувствуя внутри себя член так отчетливо и пронзительно, сжимая его так плотно. Ты стиснула пальцы на плече Гука, когда почувствовала горячую сперму, брызнувшую в презерватив, когда почувствовала, как парень уронил взмокший лоб тебе на грудь, когда почувствовала пробегающую по его телу дрожь. Чон вышел из тебя и откатился в сторону, пытаясь отдышаться. Удавалось с трудом. Он снял с себя контрацептив, который туго завязал и отбросил в сторону, а потом повернул голову в твою сторону. — Нуна... а пошли в кино? — наивно спросил он, а ты отметила румянец смущения на его щеках. Все-таки еще совсем мальчишка. — Любой каприз за ваши деньги, — ты перекатилась на живот и оперлась на локти, чувствуя приятную истому во всем теле. — Когда? — В пятницу. — Замечательно, у меня как раз никаких дел нет. Во сколь... погоди, у тебя же свидание с любовью всей твоей жизни, разве нет? — ты нахмурила брови, ничего не понимая. — Поэтому я и зову тебя в кино в пятницу. — Хочешь, чтобы я пошла с вами? — ты нервно хохотнула. Это была глупая шутка, потому что Чонгук тебе до одури нравился. Сердце зашлось. — Нет, я хочу, чтобы ты пошла со мной. В кино. Одна. Это будет свидание. Это ты мне нравишься, — ты расслабленно выдохнула и толкнула юношу в плечо. — Идиотина, я уже себе столько всего надумала. Стой, я тебе нравлюсь? — и в ответ последовал энергичный кивок. — Тогда зачем весь этот цирк с обучением? — Я полный профан в этом деле, ты бы сразу все поняла и отказалась со мной что-либо подобное делать, — смущенно поведал парень. — А ты хитер, Чон Чонгук. Так и быть, схожу я с тобой на свидание, но мурыжить буду долго, — пригрозила ты. — Тогда я отыграюсь сегодня, — и ты была совсем не против.