Твои стихи

Джаз прошел мимо лейтенанта и обыкновенно козырнул тому. Проул проводил друга взглядом, но даже не сказал обычного «привет». Хотя Джаз даже не заметил. Наверное, настолько привык иметь черно-белого меха где-то рядом, что некоторые базовые формальности для ощущения присутствия больше не требовались. Джаз был в хорошем расположении духа, напевал всю смену какую-то песенку, одну и ту же строчку. Ему казалось в течение дня, что Проул пытался незаметно подойти и что-то спросить. Но за этими робкими попытками угадывалась неуверенность Проула. Джаз всегда замечал изменения в поведении коллеги, но не говорил о них вслух. И сегодня не сказал. В конце-концов, если бы Проул был готов сказать, — что бы он ни собирался сказать, — то взял бы себя в манипуляторы и сделал это. Пока этого не произошло — это его личное дело. * * * Джаз успел подзабыть о неловких переминаниях Проула с серво на серво. Но произошедшее несколькими днями позже вернуло ему эти воспоминания, ибо Проул как-то сам пришел в кабинет и заговорил. — ...что? Ты ходил на мои последние выступления? Но… зачем? — удивился Джаз. Проул бывал раньше на концертах, где выступал Джаз. Но это не было любимым его времяпровождением, — как стало быстро понятно по скучающему выражению на фейсплейте. Поэтому Джаз перестал приглашать коллегу. Ведь каждому свое, вкусы у всех разные. Но порой Проула бывало сложно понять. Вот как сегодня. Может, там выступал кто-то еще, кого уважает Проул, чьим творчеством интересуется? Или позвал кто-то такой, кому не хочется отказывать, и совпало, что Джаз выступал в тот же самый день. — Ну… я заметил в последнее время за собой возрастающий интерес к твоему творчеству, — неуверенно пробормотал Проул. — Но ведь в тот день я даже не свои песни исполнял. Это были каверы, — все так же непонимающе склонил голову диверсант. Проул чего-то не договаривал. — Каверы? — поднял глаза тактик. Он к такому не был готов. — Строчки во втором куплете показались мне достаточно искренними… Джаз начал что-то понимать. Едва огонек понимания загорелся в его процессоре, Проул уже почти улизнул из комнаты. — Куда, Проул? Ты от меня бежишь? -—со смехом подозвал меха тактика. Проул неловко остановился на месте. — Прости, Джаз… просто не хотел показаться… кхм… неподкованным. — Все в порядке, Проул, — улыбаясь, дотронулся до его плеча Джаз. Тот едва заметно дрогнул уголком губы. — Так все же, что ты хотел сказать? Джаз старался сохранять спокойствие. Но внутри него проснулось странное волнение: он вспомнил, что за песни были тогда в его чек-листе. И какие были куплеты в каждой. Там пелось о любви. Завуалированно, на языке метафор и аллюзий, игра слов была всегда предпочтительнее для Джаза, чем напрямую выраженные мысли, которые в изощренной оболочке будто звучали куда ярче обычного. Иногда это было сложно объяснить не-музыкальным друзьям. Иногда Джаз не был точно уверен, о чем он поет. Но не в тот день. Тогда он знал абсолютно точно, образ в его голове был четкий и не перебивался ничем иным. Поэтому, наверное, вышло действительно… искренне и честно. Джаз был рад, что кто-то заметил. Нечасто он получал обратную связь. Как забавно совпало, что Проул зашел именно в тот вечер… — Мне он понравился. — Кто из? — пошутил Джаз, совсем не смеясь. Он, не отрываясь, прожигал Проула взглядом. Тот как будто специально избегал смотреть в оптику. — Он… — размыто ответил тактик. — Ну, мне он тоже понравился, — стоял на своем диверсант. Впрочем, вряд ли от Проула дождешься того ответа, который Джаз так хотел услышать. Тактик не был в ладах с намеками. — Хах, ладно, спасибо что зашел. Реально, мне было приятно услышать что-то новенькое, а не крики из толпы вроде «лучше зачитай «МС Ржавый Гидроцикл», или куда более частое «агывагыгы» — после чего пьянчугу сразу выводят прочистить магистрали на свежий воздух. От Джаза не укрылось, что пока он заворачивал свою фирменно-шутливую тираду, Проул внимательно слушал, не пошевелив ни единой пластиной брони. — Твое выступление было и правда стоящим, — довольно просто сказал Проул. А где его склонность к непрошеной критике? Где же недовольство окружением? Где недовольство на недовольное присутствием Проула окружение? Чего-то в этом пазле недоставало. — Позволь нескромный вопрос. — Валяй. — Джаз уже затолкал свои волнительные навязчивые мысли поглубже в Искру, туда же, где они зарождались. — Ты пел про меня, не так ли? Джаз не отреагировал как-то странно. Он вообще ничего не почувствовал. Это его самого удивляло. Наверное, то было результатом долго глушимых чувств… Острые черты фейса Проула выглядели как-то хитро… как морда киберкошки, подобравшейся близко к давно подкармливающему ее меха, дабы теперь клянчить еду, уже не скрываясь. Но ничего особенного в его оптике Джаз не прочитал, как ни вглядывался (теперь он мог глядеть в нее сколько угодно). Может потому, что сейчас звучала правда. Истина. А правду они знали оба давно, потому и ощущения новизны не добавилось в разговоре, только стойкая неловкость. — Ты знал, — без выражения сказал Джаз. Однако, он не смог позволить себе дотронуться до Проула еще раз. Не мог, пока тот не позволит. Пока сам не захочет. Проул был той родной, но неприкасаемой сокровищницей, произведением искусства, которым Джаз старался наслаждаться издалека. Петь о нем в песнях. Образ Проула вырисовывался между строк его стихов, если только слушатель попался смышленый и не лишенный чувства иронии. — Я раньше не понимал, что интересного может быть в этих концертах. Что интересного может быть для меня. — Все в порядке, Проул. Тебе такое не интересно, и я это понимаю, — кивнул Джаз. — Я еще не договорил. Так вот, я задавался также вопросом, что может быть интересного для тебя, — я имею в виду… я в курсе, что ты творческий меха и выступать на публике для тебя куда более расслабляюще, чем, скажем, сидеть с кубом низкозаряженного в кварте. Я пытался понять. Не очень удалось, если честно, — неловко дополнил Проул. — Но я решил, что приду на твой концерт и попробую понаблюдать, вслушаться в то, что ты читаешь. Потому, что зная тебя, — ты куда более сложная личность, чем может показаться. — Проул, это мило, — ответил Джаз, не упомянув, что последнее прозвучавшее чистосердечное замечание Проула достигло Искры. — Мне все еще есть, над чем подумать… если честно, в тех стихах целая масса любопытного материала, думаю, что уделю им время на выходных. Но, что я хотел сказать… шлак, Джаз, я и не знаю, что хотел сказать. Я собираюсь подойти уже пол декацикла, но не выходит, потому, что не знаю, что именно скажу. Извиняюсь за такую чудовищную бестактность и неопределенность… — Я понял, Проул. У тебя, на самом деле, хорошо получается донести мысль. И, честно признаться, я даже тронут. Со мной только Смоуксрин обсуждал эти выступления, наверное, хах. Потому, что он тоже меломан. Но наши вкусы расходятся примерно на слове «стихи». Порой, буду откровенен, не хватает понимающей аудитории. Хорошо, что ты подошел. Ну, если что, не задерживаю тебя. Хотя и не гоню — время у меня есть… — Джаз спихнул мимоходом со стола пару важных отчетов, которые собственной задницей клялся закончить к концу цикла. — для тебя… всегда найдется. — С твоей стороны это тоже… мило? — неуверенно вопросил Проул. М-да, и в комплиментах он такой же дилетант. — Не хочешь-… Джаз чуть не выкрикнул победоносное «хочу», что бы ни последовало далее. Но сдержался. Прекрасную бабочку не приручить, прижимая ее к земле. — ...выпить энергона вместе, в кафе, или прогуляться в парке на мостовой? — Мы же постоянно пьем энергон в кафетерии базы, Проул. — Нет. Вне работы. Типа, вдвоем, без посторонних глаз… насколько это возможно в общественном месте… поговорить побольше про твои стихи, ну или те, которые ты исполняешь… ...кто бы мог подумать, что в конце смены Проул позовет Джаза на свидание? — Только одно уточнение. Ты зовешь меня на прогулку потому, что я тебе нравлюсь? — Да, Джаз… понимаешь, мне это тяжело дается. Я плох в таких вещах и не умею говорить о них. — Все в порядке. — Джаз позволил себе улыбнуться с облегчением. Значит, он не обманывал себя. Значит, это все было правдой. Просто Проул — не тот меха, с которым все происходит быстро и понятно, — даже когда это касается планирования операции, на которых лейтенант предпочитает продумывать самые неказистые мелочи и иногда предпочитать повременить с выдачей готовых приказов в угоду качеству стратегии. Джаз был готов подождать. Даже нет, — он не делал одолжений, он был бескорыстно терпеливым и глубоко уважал к ту часть жизни каждого меха, которая являлась сокровенной и должна была оставаться в тайне. — Так ты согласен? Джаз кивнул, уже, правда, совершенно не сдерживая влюбленного взгляда. — Хочу. Я не против. Даже сказал бы «тотально за». Проул улыбнулся краем рта. Он медленно приблизился и взял совсем не сопротивляющегося Джаза за оба манипулятора. Так они и стояли, глядя в оптику друг друга, пока кто-то не нарушил их покой. Оба были погружены в свои мысли и в то же время блуждали мысленно где-то вокруг друг друга. Джаз думал, что блестяще понимает Проула. Но теперь он понимал, что ему есть, о чем подумать. Имелась «целая масса любопытного материала».