And They Were Streamers

Кроули едва ли на стенку не лез от восторга по поводу предстоящего путешествия в Эдинбург. Момент отъезда подкрался незаметно: несмотря на то, что он провел последние несколько дней за наведением порядка в холодильнике и подготовкой террариума Краули к выходным вне дома, накануне вечером он все равно подскочил в кровати, с недоверием вглядываясь в телефонный календарь. Ему не давало покоя не само мероприятие (он мог бы, если честно, без проблем провести плюс-минус целую ночь по кругу представляясь людям, которые ведут себя так, как будто они уже знакомы), а то захватывающее чувство, возникающее, когда делаешь что-то необычное, что-то совсем новое. Что-то спонтанное (ну, насколько это работает для спланированной заранее поездки по стране). Пугающая своей неизвестностью возможность забить на расписание трансляций и проверить, как получится из этого выкрутиться. Азирафель, в равной степени, все утро оставался сосредоточенным. Он вычеркивал пункты из маленьких, исписанных от руки листочков пока они собирались, чтобы удостовериться, что ничего не забыто. Это немного портило спонтанность, но когда Кроули осознал, что они чуть было не уехали без переносного зарядного устройства, критически важного для уличных трансляций, Азирафель тут же был прощен. Ровно в одиннадцать утра Кроули нацепил любимые солнцезащитные очки и запихнул Азирафеля на пассажирское сидение своей обожаемой Бентли. Он игнорировал побелевшие костяшки пальцев своего друга, мертвой хваткой вцепившегося в обивку, пока мчал через городской поток с самоуверенной, отработанной легкостью, но когда поворот на М1 позволил адреналину в крови слегка утихнуть, не замечать напряженную тишину стало труднее. К моменту технической остановки на выезде из Лондона стало критически очевидно, что Азирафель, если не считать торопливую возню с зарядными устройствами и аккумуляторами, с начала дня едва ли произнес больше пары слов. Азирафель оставался пристегнутым в кресле, пока Кроли занимался заправкой, и вылез наружу, чтобы присоединиться к нему, только после того, как бак заполнился, а заправочный кран вернулся на место. Прежде чем отправиться на станцию техобслуживания, они задержались у дверей и нерешительно переглянулись поверх крыши Бентли. Кроули сжал в кулаке ключи от машины: для него это ощущалось как лучшая и худшая часть поездки одновременно. Одному богу известно, по какому поводу нервничал Азирафель, так что Кроули решил подавить раздражающее нежелание расставаться с водительским местом и вместо этого сосредоточиться на хорошем — на трансляции. — Я начну стрим, когда выедем на шоссе, окей? — он изобразил зубастую ухмылку и положил ключи на крышу машины, однако руку с них так и не убрал, все еще сражаясь с инстинктивным порывом оставить их себе. — Сможешь сосредоточиться на том, чтобы вывести нас отсюда на путь истинный. Азирафель, черт знает зачем, нервно оглянулся через плечо, прежде чем проследить за его движением. Кроули отметил про себя его бегающий, не сфокусированный на чем-то конкретном взгляд и напряженную линию челюсти: их разделяла крыша автомобиля, но он готов был поставить деньги на то, что тот сейчас беспокойно теребит ногтями кромку рукава. Что-то точно было не так, но губы Азирафеля оставались сомкнутыми, и все, что мог сделать Кроули — только смотреть и ждать. — Наверное, установлю держатель для телефона сейчас. Не хочется заниматься этим по дороге. Он рефлекторно закинул ключи обратно в свой карман и направился к двери, чтобы достать крепление с заднего сидения. В ту же секунду, как его пальцы коснулись ручки, Азирафель заговорил. Наконец-то. — На самом деле, я… Ох, боже мой. Азирафель отвел глаза куда-то в сторону, собираясь с силами для продолжения, между его бровей залегла беспокойная складка. — Мне неловко спрашивать, но, возможно, теоретически… Тебя не затруднило бы повременить с этим немного? Кроули вскинул голову и нахмурился. — Могу ли я не стримить? Конечно. Можно узнать почему? — он был способен сгенерировать тысячу правдоподобных причин, но если он начнет строить догадки, Азирафель, скорее всего, просто согласится и оставит настоящие опасения при себе. Кроули старался как мог (тайно) не позволять ему проделывать такое. Азирафель посмотрел на него, выжидая, не спасет ли его желание Кроули заполнить тишину, но Кроули сжал пальцы ног и прикусил язык, чтобы перетерпеть. — Не могу собраться с мыслями, — наконец признался Азирафель. — Думаю, это будет немного ошеломляюще, если честно. — Хорошо. Полагаю, я смогу это пережить, — протянул Кроули. Он подкинул ключи в воздух, чтобы демонстративно их поймать. — Тем более, это означает, что я останусь за… Он прервался на полуслове, заметив внезапную перемену в выражении лица Азирафеля. Напряженное беспокойство уступило место щенячьему взгляду, который обычно означал, что тот чего-то от него хочет, но предпочел бы, чтобы Кроули сам ему это предложил, потому что ему неудобно спрашивать. Кроули изобразил суровую гримасу (ну, вроде того ) и стиснул ключи сильнее. Ладонь задрожала от соприкосновения кожи с острыми серебристыми выступами, но он держался так крепко, как будто Азирафель намеревался с боем вырвать их из его рук. — Все еще хочешь за руль? — спросил он таким тоном, чтобы сразу стало понятно, что это допрос, а не предложение. Приподнятая бровь показалась поверх очков. И снова этот ты-же-не-посмеешь-пнуть-этого-щенка-не-так-ли взгляд… — Я с нетерпением этого ждал, — сказал Азирафель тихо, едва слышимый за окружающим шумом тормозов и работающих на холостом ходу моторов. — Думаю, что… Если бы я сосредоточился на дороге, это могло бы мне помочь. — А на чем, по-твоему, сосредоточиться мне? — взвыл Кроули. — Нельзя вести трансляцию, за руль тоже нельзя… Ты меня убиваешь! Азирафель поспешно замахал руками и опустил взгляд, съежившись, будто нашкодивший школьник: — Конечно, это твоя машина. Я все понимаю. Ну разве это не было гораздо хуже? — Ннаргх, — проворчал Кроули и швырнул ключи на крышу, практически запустив ими в своего соседа, — Ладно. Но тебе придется меня развлекать. Азирафель быстро поймал брелок, удивленно вздрогнув, как будто не ожидал, что этот маленький глупый трюк сработает мгновенно, а затем его лицо озарила самая яркая улыбка в жизни Кроули за последние дни. Возможно, это того стоило (совсем чуть-чуть), а возможно, он знал, что так будет в ту же секунду, как Азирафель попросился за руль. — Давай. Время покупок, — Кроули указал на здание напротив них и неторопливо обошел вокруг машины. Вероятно, в знак протеста он слегка переборщил со своими приобретениями, но, по крайней мере, теперь у него было, чем себя занять. Когда они вернулись в машину, у Кроули имелась охапка закусок, три журнала с головоломками и посредственными тестами на личностные качества, а также подозрительно дешевый роман в мягкой обложке, большую часть которой занимало изображение обнаженного мускулистого торса. Когда он со смехом выцепил его с полки, Азирафель незамедлительно сообщил, что, воообще-то, у него с собой в машине целая куча хороших книг. Надо ли говорить, что от этого мотивация Кроули совершить покупку взлетела до небес. Кроули потребовался еще один несчастный взгляд на запертые двери Бентли, прежде чем окончательно расстаться с водительским местом. — Уверен, что не хочешь просто почитать? Ты же это любишь, — буркнул Кроули. Ладонь Азирафеля сжалась вокруг ключей, но Кроули пока что не чувствовал в себе силы отпустить брелок. — Последнее слово все еще за тобой, — повторил Азирафель. — Но мне в любом случае скоро придется сесть за руль. Ты не справишься со всеми семью часами в одиночку. Это показалось Кроули достаточно убедительным доводом, чтобы наконец позволить пальцам выскользнуть из кольца для ключей в виде змейки (с маленькими солнцезащитными очками и всем таким!), сделанного вручную из полимерной глины и отправленного ему фанатом, который так никогда и не узнает, насколько эта вещица действительно для него важна. — Я выбираю музыку, — безапелляционно заявил Кроули, прежде чем рывком открыть дверь пассажирского сидения и нырнуть внутрь. Кроули, конечно же, доверял Азирафелю, когда тот был за рулем, но все равно не смог удержаться от того, чтобы притормозить и дважды проверить все зеркала, пока они выезжали со стоянки обратно на М1. Азирафель вел аккуратно и осторожно, но в этом и заключалась проблема: он был слишком аккуратен и слишком осторожен. — Ограничение — семьдесят, — сказал Кроули. Он старался держаться непринужденно, в то время как его взгляд оставался прикованным к спидометру на приборной панели. — Знаю, — коротко откликнулся Азирафель. Прошло три секунды, а на циферблате не появилось ни одной лишней мили. Кроули со стоном откинул голову на спинку сиденья. — Семьдесят — это значит, что можно ехать со скоростью семьдесят, — прошипел он, глядя в зеркало заднего вида на неуклонно приближающуюся к ним машину. Как минимум семьдесят, добавил он про себя. — Это значит, что нельзя разгоняться больше семидесяти, — проворчал Азирафель. — Я и не разгоняюсь. Если кто-то хочет ехать быстрее меня на пять миль, я не буду им мешать. Кроули продолжал издавать недовольные звуки, пока доставал свой телефон, чтобы отвлечься. Google карты сообщали, что поездка займет семь с половиной часов, но если они продолжат в таком темпе, то потратят как минимум восемь. По крайней мере, когда он сядет за руль, появится шанс снова сократить это число до семи. Ну а пока он развлекал себя тем, что листал ленту в Twitter. За завтраком он по глупости почистил все свои уведомления, так как думал, что будет занят весь день и проверить их во время трансляции с пассажирского сидения тоже не сможет. Теперь из доступных для чтения вариантов остались разве что комментарии пары взаимно подписанных стримеров о дороге, в основном сводившиеся к «самолет задерживается» и «увидел корову». Он понял, что скоро сойдет с ума, если в ближайшее время не найдет какой-нибудь новенький объект для наблюдения, так что начал набирать новый твит, задумчиво накручивая на палец прядь волос . crowley СКОРО БУДУ В ЭДИНБУРГЕ @crowleyyy · 3м чертовски скучный путь в шотландию. ВОПРОСИКИ???? | Эриккк @eric673922 · 2м Это для трансляции из машины? | crowley СКОРО БУДУ В ЭДИНБУРГЕ @crowleyyy · 1м неааа трансляции не будет | Эриккк @eric673922 · 45с Омг неееет почему: ( | crowley СКОРО БУДУ В ЭДИНБУРГЕ @crowleyyy · 30с передумал | Эриккк @eric673922 · 5с … Ты не очень хорош в ответах на вопросы *фейспалм* Кроули без раздумий отправил маленького наглого засранца в бан и уронил телефон на колени в надежде, что если оставить его на пару минут, накопится чудесная пачка потрясающих уведомлений, в которые сразу же можно будет нырнуть с головой. Он полагал, что это будет трудное, но достойное испытание, но в ту же секунду, как Азирафель попал в его поле зрения, Twitter оказался полностью забыт. Спина Азирафеля была прямой, как и всегда, когда он вел машину, а руки идеально располагались на десять-и-два, но… Он выглядел подозрительно тихим. Каким-то образом более тихим, чем обычно. Чувствовалось, что это многозначительное молчание. Очевидно, трансляция не была единственной причиной его волнения. Было что-то еще, что-то, от чего он пытался отвлечься, и что только усугубилось бы, если бы Кроули начал стримить. Что там он сказал? Не может собраться с мыслями? Выглядит так, как будто у него все эти мысли под жестким контролем. — Приятно выбраться куда-то на выходные, да? — закинул удочку Кроули, чтобы выяснить что-нибудь окольными путями, как это часто у них работало. — Давненько такого не было. У меня, по крайней мере. А ты? Не могу вспомнить. И конечно же он болтает слишком много: Азирафель наверняка догадался, что он пытается заполнить тишину. — Да, — осторожно согласился тот, уже явно настороженный, но все еще частично отвлеченный на дорогу. — Будет здорово встретиться с людьми, — продолжил Кроули. — И попробовать что-нибудь новенькое. Тебя ведь не было на встрече в Лондоне, да? Кроули знал, что не было. Азирафель с энтузиазмом остался дома в тот вечер, а затем впихнул в Кроули очень много парацетамола до и после того, как он отключился. — Нет. Тебе понравилось? — Было неплохо, — честно ответил Кроули, а затем снова вернулся к бережному прощупыванию почвы. — Будет лучше оказаться там с компанией. Он повернул голову, как будто осматриваясь, но на самом деле пристально наблюдая за своим другом. Азирафель по-прежнему был полностью сосредоточен на дороге, выражение его лица оставалось строгим и непроницаемым. По всей видимости, вышло слишком осторожно, так что Кроули решил наплевать на попытки быть скромным. — Совсем нервно? Этим он заработал взгляд, всего лишь быстрый проблеск признательности и, возможно, чуточку заземления, прежде чем Азирафель снова уставился в лобовое стекло. — Немного. — Не стоит, — мгновенно отозвался Кроули, желая развеять его сомнения. Молчание казалось слишком неестественным. — Я буду рядом все время. — Будешь ли? — спросил Азирафель и ахх, вот о чем это было. — Полагаю, ты найдешь целую кучу людей, чтобы познакомиться и поболтать, как только закончишь отбиваться от своих фанатов. — Как и ты, — язвительно откликнулся Кроули, а затем замер. Это могло все только испортить. — Я имею в виду, готов поспорить, что там будут поклонники Азирафеля со всеми своими маленькими вязаными варежками и рукописными открытками, чтобы подарить их тебе. — Получилось бы внушительное зрелище, не так ли? Кроули нахмурился: — Что, думаешь, их не будет? — Я просто нахожу это… немного сомнительным. — Азирафель, — Кроули подался вперед на сидении, подбородок подперт рукой, открытый пристальный взгляд сосредоточен на собеседнике. Выражение лица Азирафеля едва ли изменилось с момента начала разговора, если не считать, разве что, одной или двух осторожных улыбок, промелькнувших так быстро, что их можно было принять за игру света. Так в этом заключалась причина его беспокойства? — Больше тысячи зрителей следят за твоими трансляциями в худшие дни. Я знаю парней, у которых эта цифра в два раза меньше, и при этом подписчиков больше, чем у меня. Как он может не понимать, что все его обожают? — Мои зрители — славные ребята, никаких сомнений по этому поводу. Но эта встреча немного больше для… создателей контента, разве нет? Азирафель говорил медленно, с осторожностью выбирая слова, и это, по опыту Кроули, означало, что он пытается озвучить серьезные опасения. Он нервничал из-за мимолетных проблем и временных тревог практически постоянно, но только самые критичные из них заставляли его останавливаться и тщательно выстраивать предложения, чтобы изложить все идеально с первой попытки. Его голос был чуть ниже, чем что-то-не-так тон, и хотя его взгляд все еще казался блуждающим, пока он пытался разобраться с собственными мыслями, это больше не было бесцельным мельтешением. — Сложно игнорировать тот факт, что я довольно сильно отличаюсь от большей части других стримеров. По крайней мере от тех, у кого такое-же количество подписчиков. Я редко играю в видеоигры, а если играю — это не что-то из популярных новинок, о которых все говорят. Я медленный. И тихий. Никаких звуков сирен… — Автомобильных гудков. — Никаких гудков после доната, или… Или глупых заданий, которые я должен выполнять. Господи боже, да я едва справляюсь с движущимся чатом, — он разочарованно выдохнул, но морщины на его лбу выдавали скорее печаль, чем раздражение. — Тем не менее, это работает, — откликнулся Кроули медленно, чтобы удостовериться, что он ничего не прервал. — Все хорошо как есть. Я думал, тебе нравится. — Мне нравится, — заверил его Азирафель. Что-то он явно недоговаривал. Кроули кое-как заставил себя сидеть смирно и воздержаться от предположений и попыток угадать. Просто слушать. В конце концов они доберутся до цели, как всегда. — Просто размышляю о том, как люди… Другие стримеры нашего уровня видят меня. Сразу же, слишком быстро, чтобы у него был шанс справиться с эмоциями, Кроули помрачнел. Один яростный вопрос молнией вспыхнул у него в голове. — Кто-то что-то сказал тебе? — потребовал ответа он, уже с телефоном в руках и открытым Twitter наизготовку, но все еще внимательно вглядываясь в лицо друга. — Нет, боже мой, нет, — быстро сказал Азирафель, а затем улыбнулся так неуверенно, что это было едва ли не грустнее, чем когда он хмурил брови. — Я просто волнуюсь по поводу того, что они… Не говорят. Кроули выдохнул. Телефон снова выскользнул из его рук, и он потянулся вперед, прежде чем осознал это. — Анг… Его ладонь опустилась на колено Азирафеля гораздо более крепким и уверенным жестом, чем он когда-либо осмеливался себе представить. Его замкнуло на интимности этого прикосновения, на искусственном тепле вельвета, впитавшего в себя лучи позднего утреннего солнца и, он был уверен, жара, перетекшего от его лица прямо к его ладони. Он не мог просто так разорвать контакт, поэтому изобразил два быстрых ободряющих похлопывания по ноге Азирафеля, в надежде, что старые добрые банальности помогут скрыть его привязанность, пока он не вернул контроль над своей конечностью. И затем… И затем Азирафель поймал его, убрав одну руку с руля, сжав пальцы Кроули своей большой, широкой ладонью и удерживая их на своем колене. Его щеки снова горели. Кроули уставился на соединение их рук, которое не должно было значить ничего особенного в масштабной схеме их взаимодействий, которая включала в себя возможность сжать плечо или задремать на диване с головой на чужих коленях… Но оно значило, и этого оказалось достаточно, чтобы Кроули почувствовал себя достаточно храбрым, пусть даже на одно мгновение, всего для одного слова. — Ангел, — сказал он намеренно, в надежде передать всю симпатию и нежность, сдерживаемые им до этого. Азирафель улыбнулся ему, всего лишь на секунду, но внутри Кроули пылали бастионы. — Ты популярный, потому что люди любят тебя, — сказал он наконец. — Только на хорошем контенте далеко не уедешь, и ты это знаешь. Он оторвался от созерцания их переплетных ладоней, чтобы проверить лицо Азирафеля. Тот все еще беспокойно хмурился, но глубокие морщины смягчились, а плечи с каждым вздохом опускались и поднимались более плавно. — В конце концов, это все только слова. Люди с соизмеримым количеством подписчиков — стримеры нашего уровня — манипулируют информацией, чтобы куда-нибудь пробиться. И ты только вспомни, как быстро ты получил партнерство! Когда дело дошло до диалога, переубедить Азирафеля оказалось довольно легко, ведь Кроули искренне верил в то, что говорил. Прошли всего лишь месяцы между первой трансляцией Азирафеля и одобрением его заявки на вступление в партнерскую программу — процесс, который обычно занимает годы и включает в себя множественные отказы, обеспечивший ему желанную фиолетовую галочку и возможности для монетизации. Теперь для стримеров существовало гораздо больше способов заработка, да и требования к подаче заявок сильно изменились с тех пор как сам Кроули присоединился к партнерской программе, но он всегда будет помнить достижение Азирафеля, и как важно это было для его канала. — Все потому, что ты делаешь то, чего многим не хватает, — продолжил он. — Мы все, в действительности, трусы, занимающиеся старыми добрыми вещами, которые, как мы знаем, нравятся людям. Нас тысячи. Но нужна смелость, чтобы быть собой и заявлять о себе вне зависимости от того, как это выглядит. Все это понимают, — он почувствовал необходимость еще раз пройтись по первоначальным опасениям Азирафеля по поводу того, что его не будет рядом в течение вечера, хотя бы бегло. — А если кто-то считает иначе, ему придется поговорить со мной. Азирафель все еще казался сконцентрированным на дороге, на перемещающихся машинах вокруг них, но Кроули готов был поклясться, что почувствовал, как тот сжал его пальцы. — Спасибо, — сказал он с тихим вздохом облегчения. Еще один нервный взгляд вверх показал, что лицо Азирафеля почти полностью расслабилось, а уголки его губ слегка приподнялись: еще не улыбка, но уже намек на нее. Кроули не смел пошевелиться. Он так и замер, подавшись вперед, ощущая уютное давление ладони Азирафеля. Азирафель отпустил его только тогда, когда дорожные потоки стали сливаться в один, и ему нужно было дотянуться до рычага поворотника. После этого он вернул руку обратно на руль, а не на колени, предоставив Кроули возможность откинуться на спинку сидения и перевести дыхание, которое, казалось, он задерживал на долгие часы.

***

— Я почувствовала, как затрепетали мои ноги, одновременно от страха и еще от чего-то, что я не могла понять… — Там этого не сказано. Кроули взглянул на него поверх книги — той самой, с татуированным торсом на обложке — и ухмыльнулся. — Сказано. — Они буквально только что познакомились, и пока что все, что он сделал — это обругал ее, — сердито фыркнул Азирафель. — К этому не было никаких предпосылок. — Могу я продолжить? — протянул Кроули. Он поправил солнцезащитные очки, будто они действительно являлись необходимым атрибутом чтения, как если бы он готовился пробираться через что-то гораздо более основательное, чем роман за три фунта из магазинчика около заправки. — А стоит ли? — проворчал Азирафель, но это Кроули решил игнорировать. — «Хорошо, — прошептала я», — Кроули драматично понизил голос, ощущая себя немного мерзким. — «Он сурово посмотрел на меня, его темные карие глаза сузились, и я почувствовала, что начинаю плавиться от силы его взгляда. Я сделала глубокий вдох через нос и тут же об этом пожалела, потому что его аромат был невероятным». — Ты надо мной издеваешься, — строго сказал Азирафель. — Вот и нет! — Кроли разбирал смех, он был больше не в силах сдерживаться. — Тут так написано! Думаешь, я способен сочинить такую чушь? — Он наорал на нее, а она думает о том, как он пахнет? — Азирафель, по всей видимости, не так хорошо проводил время. — Мы должны прекратить, я умоляю тебя. Кроули отложил книгу, чтобы вытереть выступившие под стеклами слезы, по какой-то причине довольный, что ему удалось от нее избавиться. Он не озаботился тем, чтобы оставить закладку, прежде чем захлопнуть роман, полагая, что сможет открыть его на любой странице и обнаружить там все почти то же самое. — Квиз? — предложил он, с любопытством разглядывая журналы с кассы, валяющиеся у него в ногах. — Разгадать кроссворд было бы весело, но, возможно, позже. Мне нужно пару минут, чтобы осознать то, через что ты только что заставил меня пройти. — Приму к сведению, — усмехнулся Кроули. — Ты кое-как одолел семь страниц, это новый рекорд. — Кажется, будто семьсот, — пробормотал Азирафель. Кроули снова взялся за телефон и сразу же открыл Twitter, чтобы чем-то себя занять. Среди множества недостатков обладания огромной и неуправляемой аудиторией, одним из преимуществ было наличие кучи людей, следивших за каждым его обновлением и всегда готовых откликнуться на просьбу о чем-нибудь его поспрашивать. Его твит тонул под грудой комментариев уже после первых нескольких минут, и каждый ответ возвращал его в начало странички, заново привлекая внимание. В ленте уведомлений накопилось много всего, а это означало, что можно было не торопиться и придирчиво выбирать вопросы, на которые было забавно отвечать. — Как Twitter? — ненавязчиво спросил Азирафель. — Мм, хорошо. Ничего особенного, — рассеянно пробормотал он, занятый попыткой втиснуть факты о змее в двести восемьдесят символов. — Тогда что же привело тебя в такой восторг утром? Кроули оторвался от телефона. Азирафель взглянул на него, с любопытством приподняв брови. — А, я устроил вопрос-ответ, чтобы было чем себя развлечь. На случай, если книга окажется дерьмом, — добавил он, адресовав ухмылку рельефной грудной клетке, взирающей на него с приборной панели. — Ох! — просиял Азирафель. — Великолепная идея. Есть что-то интересное? — О да, много чего. Кроули завозился на сидении, чтобы повернуться к Азирафелю лицом. Было приятно, что тот заинтересовался. Не то чтобы ему настолько хотелось поговорить о себе, но он ощущал маленькие уколы вины из-за того, что отвлекся на телефон и оставил Азирафеля скучать за рулем в одиночестве. — Кто-то спрашивает про Краули, что довольно мило. Беспокоится, как я оставил ее одну на выходные. — Я буду прав, если предположу, что ты получил огромное удовольствие, заполнив ленту фактами об основах ухода за змеями? — нахально улыбнулся Азирафель, не отрывая глаз от дороги. — В точку, — усмехнулся Кроули. — Потом я ответил на несколько вопросов о ней в детстве, так что получилось увлекательное путешествие по воспоминаниям. Минут пятнадцать листал фотки — выбирал, что опубликовать. — Напомни, сколько фотографий ты можешь прикрепить к сообщению в Twitter за раз? — спросил Азирафель, четко выделив заглавную букву. — Четыре. — Да, я так и думал… Уверен, потребовалось настоящее чудо, чтобы настолько сузить выборку. Кроули улыбнулся. На сердце потеплело, когда эта же эмоция отразилась на лице Азирафеля. Он вернулся к телефону и продолжил листать ленту в поисках чего-нибудь интересного. — Так, эмм… Несколько стандартных вопросов о том, как начать стримить. Что мне больше всего в этом нравится. Чем бы я занимался, если бы вышел на пенсию… — бормотал он по ходу чтения. — И что ты ответил? Кроли скорчил пренебрежительную гримасу, лениво перебирая пальцами пряди волос: — Да ты все это уже слышал. — Что ж, это все равно гораздо более увлекательно, чем история об Алане и ее дрожащих бедрах, — сказал Азирафель серьезно. Кроули не смог сдержать фырканье, вырвавшееся из него вместо смеха. — Трепещущих бедрах, — поправил он. — Мои искренние извинения: о ее трепещущих бедрах, — серьезно кивнул Азирафаэль. Они скатились в бессовестное хихиканье, совсем не подобающее двум взрослым мужчинам, критикующим дешевую порнографию. Что ж, рядом не было никого, кто мог бы их осудить, кроме них самих, а они давно уже перестали таким заниматься. — Ладно, я прочту что-нибудь вслух, если хочешь. Но я давно ни на что не отвечал, так что сначала выберу что-нибудь новенькое, — Кроли подпер подбородок рукой и прислонился к окну, медленно прокручивая страницу, пока что-то не привлекло его внимание. — Ага, поехали. DuckFancier спрашивает, умею ли я на чем-нибудь играть. Это просто: абсолютно нет. — Конечно да, — одновременно с ним сказал Азирафель. Его гордая улыбка растаяла под взглядом Кроли, он смущенно нахмурился. — Пение тоже считается. — Я не умею петь. — Конечно умеешь. Ты просто выбираешь отвратительные песни, чтобы это продемонстрировать. Азирафель оторвался от дороги и многозначительно посмотрел на него, всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы послание было получено. Кроули хихикнул от этой надменности, но тут же затих, опустив глаза обратно на экран. — Гхм, дело в том, что… Если скажу да, то все набросятся на меня с просьбами что-нибудь спеть на трансляции. — И ты не хочешь? — Нет, не то чтобы. Азирафель усмехнулся про себя: — Что ж, тогда не соглашайся. Кроули взглянул на Азирафеля и обратно на телефон, затем повел подбородком, пытаясь изобрести какой-нибудь контраргумент. Все было не так просто, даже если он откажется, люди все равно будут надоедать ему, и, и… — Нгк, как скажешь, я, — проворчал он. — Твои советы и правда хороши, — улыбнулся Азирафель. — Если бы ты еще сам когда-нибудь им следовал. Кроули покачал головой, его пальцы снова застучали по клавиатуре. — Я просто скажу «да» и больше ничего. Это не ложь, и все умрут от любопытства. Азирафель тепло рассмеялся: — Справедливо. Но если кто-нибудь спросит о последней книге, которую ты читал, ты должен быть абсолютно честным насчет Аланы и мистера-ароматный-торс. — Знаешь, — задумался Кроули вслух, — если выстроить в ряд всех, кто когда-либо смотрел мои трансляции, и спросить их, умею ли я читать, никто, вероятно, не скажет «да». Азирафель разразился мелодичным смехом, удивленный явной нелепостью этого утверждения. Обычно он притворялся, что не одобряет то, как Кроули представляет себя в сети, разочарованный показным обесцениванием его ума и манер, так что напоминание о том, что Кроули находит это таким же глупым, всегда было приятным сюрпризом. — Ладно, что дальше? — на лице Азирафеля заранее появилась улыбка. Кроули понадобилось перебраться всего лишь через пару вопросов, чтобы найти тот, на который ему хотелось бы ответить. — Хотелось бы мне когда-нибудь присоединиться к другой команде стимеров? — О, этот хороший, — Азирафель сразу же выпрямился, вопрос его заинтересовал. — Давай, что скажешь? Азирафель кинул на него быстрый взгляд, прежде чем вернуться к дороге, и задумчиво прищурился. — Что ж, я бы хотел услышать это от тебя, но… Не думаю, что тебе захочется. По крайней мере, я не могу этого представить. Ты был сыт Демонами по горло под конец всей этой истории. Кроули усмехнулся про себя и кивнул. Он уже начал печатать, когда Азирафель повторил его мысли вслух. — Ага, это ни к чему не ведет. Не для меня. Все команды, которые пытались позвать меня к себе, были такими токсичными, что я предпочитаю барахтаться самостоятельно. Азирафель адресовал ему сочувственную улыбку. Ответ его не расстроил, потому что он достаточно хорошо знал, что избавление от команд и контрактов сделало Кроули гораздо счастливее. — Может быть, однажды ты наконец остепенишься и присоединишься ко мне на Морковной грядке, — беспечно предложил Азирафель, на что Кроули расхохотался. — Точно, я отлично впишусь в компанию этих умиротворяющих ребят. Приходи и расслабляйся в выходные вместе с Кроули, пока он орет во все горло в Fortnite. — Поэтому я и сказал «однажды», — хихикнул Азирафель, прикрыв рот кулаком, когда его смех перешел в зевок. Кроули, увлеченный их перебранкой, был близок к тому, чтобы ничего не заметить, но когда он отложил телефон, осознание настигло его. Азирафель выглядел нормально на первый взгляд, но стоило ему один раз моргнуть чуть медленнее, чем обычно, Кроули тут же взглянул на часы. Они преодолели практически половину пути. — Обед? — предложил Кроули. — Боже мой, уже пора? Кроули подхватил телефон, чтобы проверить карту: — Возле Таксфорда есть заправка, можем долить бензина и выпить кофе там. Это было бы удивительно удобно, однако Азирафель в ответ издал недовольный звук из глубины горла. — Не знаю, смогу ли я пережить McDonald’s на обочине, — пожаловался он. — Или еще один заправочный роман. Взгляд побитого щенка снова вступил в игру, и даже то, что Азирафель смотрел прямо, удерживая внимание на дороге, не сделало его магию менее эффективной. Кроули закатил глаза, наклонил голову, чтобы убедиться, что Азирафель может наблюдать его недовольство, и начал листать карту в поисках чего-нибудь другого.

***

Безусловно, остановка на обед в Элксли была самым приятным из всех возможных вариантов. Им удалось втиснуться за столик в единственном деревенском кафе прямо перед закрытием кухни и насладиться достойно приготовленным кофе и своеобразным, но умиротворяющим видом. Расставание Азирафеля с ключами, к счастью, прошло без каких-либо драм, и они вернулись на A1, прихватив с собой книгу (хорошую) и настроив радио на тихий нежный шум. Впрочем, им пришлось сделать остановку через пять минут после старта, когда они решили, что радио не соответствует их стандартам, а затем потребовалось две пары рук, чтобы разобраться с кассетами , рассыпавшимися по всему пространству вокруг пассажирского сидения. Азирафель мог бы прекрасно справиться и самостоятельно, но каждый раз, когда они находили что-то подходящее, оно оказывалось очередным альбомом Queen в перепутанной коробочке, и после четырех попыток даже Кроули устал от знойного тенора Фредди. В конечном итоге они сошлись на чем-то, что звучало как сборник классики 70-х, и торжественно поклялись реорганизовать его коллекцию кассет, как только вернутся домой. Они мужественно перебрались от The Rolling Stones к Элтону Джону, и даже Азирафель помнил достаточно о The Eagles , чтобы мычать в такт, пока Кроули тихонько напевал. Это было приятное и ностальгическое путешествие, но по мере того, как они стали приближаться к Soft Cell и Дэвиду Боуи, мозг Кроули, утомленный созерцанием холмов и праздно гуляющих коров, потребовал большей стимуляции. — Почитаешь мне еще вопросы или что-нибудь такое? — спросил он, извлекая из кармана телефон и вслепую протягивая его своему спутнику. — Только не за рулем, — отругал его Азирафель. — Я буду диктовать ответы, а ты — печатать. Да ладно, я же читал тебе. — Хорошо, хорошо. Дай мне взглянуть. Телефон наконец перекочевал из его рук, и Кроули с теплом заметил, что роман на коленях Азирафеля заложен и закрыт, чтобы Азирафель мог сосредоточить все внимание на ленте Кроули в Twitter. — Боже мой, тут много всего, — пробормотал тот себе под нос. — Ага. Можешь пробежаться и найти что-нибудь подходящее, ладно? В большинстве случаев это повторы или полная чушь. Кроули отбивал ритм пальцами по рулю, пока ждал, подвывая в такт Stayin’ Alive, когда не мог вспомнить слов. К концу песни Азирафель все еще был в поиске. Кроули, краем уха уловив тихое бормотание, кинул метнул взгляд в сторону своего спутника и тут же напрягся: Азирафель что-то печатал на его телефоне. — Эй! Чем это ты занимаешься? Азирафель резко вскинул голову в ответ на шум: — Следи за дорогой! Кроули отвернулся, но продолжил время от времени посматривать на руки Азирафеля. — Что ты пишешь? — потребовал ответа он. — Всего лишь отвечаю на простые вопросы, которые, как мне кажется, тебя не заинтересуют, — объяснил Азирафель, успокаивающе понизив голос. Кроули не собирался на это поддаваться. — Ты под моей учетной записью, помнишь?! Что ты, по-твоему, заставляешь меня публиковать? — Ох, успокойся, — Азирафель вздохнул и, Кроули практически мог определить это на слух, закатил глаза. — Кто-то только что спросил, как давно ты завел себе Краули, и еще о твоей любимой игре. Абсолютно безобидные вещи. И, кроме того, я сказал всем, что ты за рулем, и подписываю каждый свой твит как «сосед по комнате». Кроули метнул еще один взгляд в сторону и немного расслабился. Кажется, все было в порядке. —… Ладно. Ну и что там с любимой игрой? — спросил он, хотя и не сомневался, что Азирафель знает, что это GTA V. — No Man’s Sky, — немедленно откликнулся Азирафель, и мозг Кроули на мгновение перестал работать. — Это же что-то космическое, верно? Я не напутал с названием? Кроули нахмурился, не отводя глаз от дороги впереди. — Нет… Ага, это No Man’s. Почему ты так решил? — честно говоря, он даже не подумал бы в эту сторону, но одно только упоминание игры вызвало у него внутри какое-то теплое чувство и вопросы о том, что он мог упустить из виду. — Я не заходил в нее уже несколько месяцев. — Но ты всегда это делаешь, — легко ответил Азирафель. Когда Кроули оглянулся, то застал на его лице теплую, адресованную ему улыбку. — Я имею в виду, твоей подписке уже сто лет, и ты продлеваешь ее, даже если на какое-то время перестаешь играть, не так ли? Это то, что ты включаешь, когда у тебя заканчиваются идеи для трансляций, или если выдался плохой день. Возможно, так только кажется со стороны, но я всегда думал, что это что-то вроде дома, куда ты все время возвращаешься. Кроули продолжал пялиться вперед, потерянный в мыслях о полюбившихся ему солнечных системах и планетах, которые пока что были исследованы только наполовину. — Может быть, есть ответ получше? — заколебался Азирафель. Кроули заставил себя вырваться из заполненного звездами оцепенения и покачал головой. — Ннгх. Неа. Нет. Это идеально. Затем он рассмеялся, тихо и сдавленно, потому что, по всей видимости, Азирафель знал его лучше, чем он сам. — Здесь еще интересный, — сказал Азирафель, внезапно напомнив Кроули, чем они вообще занимались в первую очередь. — Кто-то спрашивает, можешь ли ты дать какой-нибудь совет, как завязывать контакты и вообще вести себя на мероприятиях, подобных тому, на которое мы едем. Кроули выдохнул, надув щеки, и откинул голову на спинку сидения. — Сложно, — пробормотал он. Задумчивое постукивание пальцев по рулю возобновилось. — Думаю, что стоит просто… Хмм… Он кинул взгляд на Азирафеля, сам точно не зная для чего. Тот смотрел на него, внимательный и сосредоточенный на всем, что бы он ни сказал. Это почти что нервировало — быть объектом такого пристального наблюдения, хотя, в общем-то, предполагалось, что он сталкивается с таким каждый день, просто зрители обычно скрыты по другую сторону экрана. В конце концов, отвечать гораздо легче, если концентироваться на дороге впереди. — Тут есть о чем подумать. Ты должен быть уверенным в себе, но не наглым, потому что нельзя начать обсуждать что-то с людьми, а потом послать всех посреди разговора. Это больше не только ты и камера, — Кроули замолчал, борясь с желанием оглянуться снова и вместо этого пытаясь визуализировать завтрашний вечер. — Представляйся коротко и емко и затыкайся время от времени, чтобы удостовериться, что у всех остальных есть шанс быть услышанными. О! И говори о чем-нибудь помимо стриминга. Даже если это все еще об играх и всем таком, приятно отдохнуть от рабочих тем. Кроули кивнул сам себе, а затем Азирафелю. Его уверенность падала по мере поворота головы: — Это звучит как что-то осмысленное? — Мне кажется, это очень хороший совет, — несмотря на сосредоточенный набор текста, Азирафель улыбнулся. — Я точно постараюсь запомнить его для себя. — Супер. Не уверен, что я подходящий человек для раздачи советов, но было неплохо. Есть еще что-нибудь такое? Азирафель задумчиво мычал, пока скроллил ленту в попытках пробраться через полотно текста, чего Кроули, конечно же, не видел, потому что его взгляд был сосредоточен на дороге. Когда Азирафель, в конце концов, определился, его голос звучал неуверенно: — Хмм, немного. Есть один от NotCrowley… — О, Нотти! — воскликнул Кроули, — Они классные. Давненько их не было видно, рад, что они все еще в игре. Чем мы можем им помочь? Азирафель усмехнулся от такой реакции и поднес телефон к глазам, чтобы прочитать: — Что ж, тут немного другое. Они влюблены в одногруппника и не уверены, что с этим делать. Тут написано: «Мне кажется, я тоже ему нравлюсь, но он очень стеснительный, так что, если он на самом деле не заинтересован, это может разрушить нашу общую компанию. Как мне двигаться дальше?» Кроули застонал, улыбка исчезла с его лица, сменившись сочувственной гримасой: он часто забывал, насколько молоды были некоторые из его зрителей, и хотя он мог смутно идентифицировать возраст NotCrowley как университетский, на него навалилась тоска по простоте школьных драм. — Так, ладно, — проворчал он. — Это вопрос не к тому человеку, учитывая, сколько времени я уже один. — Да, между нами говоря, мы не то чтобы эксперты, — Азирафель отзеркалил его тон. — Но я уверен, что мы можем что-то предложить, даже если это будут просто слова поддержки или… — Все, о чем им нужно помнить — это что стоит игнорировать все «знаки взаимности», которые, как им кажется, они замечают, и все будет в порядке. Он ожидал характерных звуков набора текста на цифровой клавиатуре, но их не последовало. Вместо этого он получил довольно надменное «Что ты, черт возьми, имеешь в виду?» от мужчины рядом с ним. Кроули даже не потрудился оглянуться. Дорожная разметка, разделяющая проезжую часть на две полосы была его очень хорошей подругой, и он не был готов расставаться с ней ни на секунду больше. — Я о том, что если они будут искать доказательства, что они, возможно, нравятся этому человеку, они их обнаружат — так работают розовые очки. Это не будет намеренно, но они станут следить за каждым его шагом и в конце концов найдут то, что подтверждает их чувства. Им необходимо игнорировать все это, иначе они сами загонят себя в агонию. — Не знаю, насколько это правильно, — голос Азирафеля казался уже не таким потухшим, но он все еще не делал попыток начать печатать. — Люди проявляют свои чувства всевозможными невербальными способами. — Да, но Нотти эмоционально скомпрометированы, так что они не могут доверять своим ощущениям, — Кроули стиснул руками руль и поморщился от жестких краев сделанной на заказ кожаной резьбы, врезавшихся в его ладони. — Когда воспринимаешь мир подобным образом, очень легко все исказить. Азирафель так и не прикоснулся к клавиатуре. Кроули оторвался от созерцания разделительных линий и обнаружил его нахмурившимся, с обиженным видом рассматривающим пустое окно ввода на экране телефона. Но если Кроули хотел выиграть эту игру, нужны были доказательства. — Смотри, это просто, — он перевел взгляд на лобовое стекло и еще крепче вцепился в руль. — Ты все время делаешь для меня милые вещи, так? Но это не значит, что ты влюблен. Что насчет той истории с предложением подписаться на мой OnlyFans? Было ли это потому, что ты испытываешь ко мне какие-нибудь тайные желания? Кроули всего лишь хотел встретиться глазами с Азирафелем, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, без намерения оценить его реакцию, но он оказался достаточно глуп, чтобы повернуть голову ровно в тот момент, когда Азирафель побледнел, как будто это было самое нелепое предположение, которое он когда-либо слышал. Кроули старался не испытывать боли. Он был фатально не готов к удару под дых, но, по крайней мере, ему удалось не дать чувствам отразиться на его лице. — Нет, конечно нет, — сказал Азирафель гораздо более уверенным тоном, чем это было необходимо. — Ты мой лучший друг, мне хотелось поддержать тебя. — Именно, — выдавил Кроули. — Видишь, насколько неправильно я мог бы все истолковать, если бы у меня возникло желание посмотреть под таким углом. Азирафель выглядел невероятно задумчиво, почти что торжественно серьезно. 
 — И, — продолжил Кроули, не имея ни малейшего понятия, зачем ему понадобилось копать себе эту яму, когда ему и так было очень тяжко, — ты держал меня за руку. Прямо тут, пару часов назад. Обычно люди так не делают. Кроули растопырил пальцы и положил ладонь на консоль, в то место, где в момент уязвимости он соприкасался с бедром Азирафеля. Азирафель уставился на нее. — Потому что мы друзья, — сказал он тихо. — И ты заботился обо мне. — Ннгх. Точно, — Кроули вытер руку о джинсы, прежде чем вернуть ее обратно на руль. — Ничего особенного.
 Наконец-то (наконец-то!) клавиатура начала пощелкивать под пальцами Азирафеля. — Ладно, — пробормотал он. — Я понимаю твою точку зрения, но… Мне все еще кажется, что здесь есть, что сказать про знаки внимания, и про то, что нужно вылезать из своей скорлупы, иначе ничего никогда не сдвинется с мертвой точки. — Я не говорил, что им не стоит и пытаться, — исправился Кроули. — Просто… Нужно трезво смотреть на вещи. Чтобы защитить себя. Азирафель едва заметно промычал в знак подтверждения, сосредоточенный, как надеялся Кроули, на наборе его ответа. Кроули стиснул зубы и попытался заставить себя поверить, что исключительно его хватка вокруг руля является главным источником напряжения, внезапно воцарившегося в машине. — Музыку? — предложил он с напускной веселостью. Азирафель вздохнул и отложил телефон, чтобы закопаться в хаотичную систему хранения, которую они изобрели для кассет Кроули чуть раньше. Было очевидно, что эта неорганизованность только усугубляет его нервозность. — Половина из них — это Queen. Думаю, ты оставил настоящие дома… — Тогда стрим, — быстро предложил Кроули. — Просто включи что-нибудь со своего телефона. Это будет лучше, чем радио, я уверен. Азирафель закивал с таким энтузиазмом, что Кроули заметил это даже боковым зрением и оставил себе мысленную пометку попытаться разобраться с кассетами перед отъездом, в надежде, что это поможет сделать их обратный путь чуть более приятным. Однако Азирафель, проверив свой телефон, печально произнес: 
 — Ох, никто из тех, за кем я слежу, не в эфире. По крайней мере, никто из тех, кто хорош в качестве подкастера. Могу я попробовать с твоего? Кроули кивнул и потянулся было за телефоном, но сообразил, что тот уже и так находится у Азирафеля. — Просто прочти имена и я дам знать, есть ли среди них что-нибудь годное, — сказал он. Есть ли среди них кто-нибудь, кто тебе понравится, он имел в виду. — Посмотрим… — Азирафель с любопытством промычал, запуская приложение Twitch, а затем еще раз, короче, склонив голову над телефоном. Кроули попытался разглядеть, что там происходит, но под таким углом ничего не было видно. — Странно. Совсем никто не стримит в данный момент. Я думал, что ты подписан на целую кучу… Он умолк, и Кроули, нахмурившись, уставился на силуэты слоняющихся вдоль дороги коров. — Возможно, тут нет сети. — Ох, — перебил его Азирафель, каким-то образом одновременно выражая и смущение, и понимание, — это не твой обычный аккаунт. Кроули повернулся к Азирафелю так резко, что машину повело, хотя они каким-то чудом остались в пределах своей полосы. — Я поправлю.! — вскрикнул он, отчаянно пытаясь схватить телефон одной рукой. — Кроули! — воскликнул Азирафель. — Следи за дорогой! Я разберусь! Но паника, разлившаяся по венам Кроули, ощущалась острее, чем адреналин, под действием которого он преодолевал безжалостное утренне лондонское движение. Его сердце заколотилось от мыслей о каждом сообщении, которое он позволил себе отправить Азирафелю как TheFallenOne, каждом скромном донате и подаренной подписке, сделанных под этим именем, каждом завуалированном выражении обожания и поддержки. Глупый маленький аккаунт стал для него чем-то основополагающим, особенно в плохие дни, когда эмоций оказывалось слишком много, чтобы сдерживать их внутри, но они все еще оставались чересчур запутанными, чтобы облегчить это бремя. Он не планировал так резко набирать обороты в качестве TheFallenOne, но было слишком просто проскользнуть внутрь, будто во вторую кожу, когда его собственная, казалось, больше ему не подходит. Кроули, к несчастью, пока что не успел разобраться, помогала ли ему эта учетная запись или делала все только хуже, но вот столкновение ее с Азирафелем точно тянуло на что-то апокалиптическое. Кроули дал машине позади него две секунды на осознание мигающего сигнала поворота, прежде чем вырулить на полосу экстренной остановки под активные протесты Азирафеля. — Тебе нельзя здесь парковаться… Кроули, просто скажи мне пароль и я сменю аккаунт! — огрызнулся Азирафель, когда телефон выхватили у него из рук. Кроули задержал дыхание и застыл. Воздух вышибло из легких, когда его взгляд остановился на экране. squirmingatyourfeet Не TheFallenOne. — Честно, я не настолько безнадежен с техникой, — процедил Азирафель сквозь зубы. — Я бы справился. — П-прости, — Кроули запнулся, недоверчиво наблюдая за тем, как двигаются его пальцы, на автопилоте переключая учетные записи. — Не мог, эм… Не мог сразу вспомнить пароль. Азирафель фыркнул, когда Кроули вложил телефон обратно в его руку, по всей видимости все еще немного потрясенный их резким съездом на обочину. — Я думал, что знаю их все. Сколько у тебя вообще дополнительных аккаунтов? — проворчал он. Кроули глубоко вздохнул и откинулся на спинку водительского сиденья. Он щелкнул поворотником и оглянулся через плечо, выжидая безопасное время для выезда на дорогу. — Много, ангел, — пробормотал он. — Слишком много. Они остановились на трансляции одного американского V-тубера, который успокаивающим голосом озвучивал диалоги из ролевой игры, пока Азирафель молча погрузился в чтение.

***

Прогноз Кроули оказался близок к истине: они добрались до мотеля после шести часов и пятидесяти трех минут пути. К несчастью, дни становились все короче, и, несмотря на сэкономленное время, они все равно приехали затемно. Он мог бы впасть в тревожность по поводу тишины, омрачившей окончание их путешествия, но из-за надвигающихся сумерек, которые давили на его и без того измученные кости, он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы беспокоиться. Азирафель тоже выглядел замученным после попыток сдерживать раздражение от его сумасшедшей езды. Они выгрузились из машины, спотыкаясь друг о друга, направились к стойке регистрации, прежде чем вспомнить о существовании вещей, а потом сталкивались руками, пока совместно добывали сумки из багажника. Все, что имело значение — это оказаться в номере, вытянуть ноги и принять горизонтальное положение так быстро, как это возможно. Кроули заговорил только когда они оказались за порогом своей комнаты, а его ботинки — сброшенными на пол около изножья кровати. — Мы сделали это, — слабым голосом объявил он. — Сделали, — со вздохом согласился Азирафель, а затем отправился искать чайные принадлежности, будто дрессированный голубь. После недолгого пребывания в ванной и умывания холодной водой, которое абсолютно не помогло ему прийти в себя, Кроули рухнул лицом вниз на ближайшую односпальную кровать. Он вытащил из кармана телефон, потому что хотелось чем-то занять руки, но зрение плыло от усталости, а разум был слишком напряжен, чтобы на самом деле концентрироваться на экране. — Какой план? — донесся голос Азирафеля из кухонного угла. Чашки и ложки тихонько позвякивали на фоне постепенно усиливающегося урчания электрического чайника. Кроули приподнял голову, чтобы устроить подбородок на скрещенных руках. — Ни о чем не думать до завтра, — с удовольствием сказал он. — Встреча состоится вечером, ближе к ночи, так что можно будет медленно проснуться и большую часть дня заниматься чем захотим. — Ох, чудесно, — облегченно выдохнул Азирафель. Когда Кроули наконец справился с приложением Twitch, матрас рядом с ним прогнулся под тяжестью веса Азирафеля. Тот присел на край, сжимая в каждой руке по кружке, и уже c наслаждением потягивал из одной из них. — А-а-а, — простонал Кроули, подтягиваясь на локтях ровно настолько, чтобы дотянуться до своей чашки и не подавиться первым же глотком. — Смотри, Анафема онлайн. Азирафель замер: — Ведет трансляцию? — Кроули кивнул. — Ох, наконец-то! Никак не мог ее застать. Кроули кликнул по видео, чтобы развернуть его на весь экран, и прислонил телефон к аккуратно сложенной стопке подушек, променяв мятный напиток на язвительный калифорнийский акцент и игровое меню в темных тонах. Его ноутбук находился в пределах досягаемости, в верхнем кармане дорожной сумки, прислоненной к этой же самой кровати, но двигаться — это было уже слишком, да и маленький экран ощущался как что-то умиротворяющее, подходящее для их вялого настроения после столь долгой поездки. — Ты хотел пойти поискать что-нибудь перекусить? — тихо спросил Азирафель, все еще потягивая чай. Кроули хмыкнул. — Не. Слишком устал. И не голодный. Его друг беззвучно вздохнул: — Ага, я тоже. Давай тогда просто закажем что-нибудь попозже, если проголодаемся. — Идеально, — буркнул Кроули и уронил голову обратно на руки. После еще пары глотков и быстрой экскурсии до ванной, Азирафель оставил пустую чашку на тумбочке и вернулся к кровати Кроyли. Он присел на то же место на краю матраса, достал телефон, начал что-то листать, но после долгой тихой минуты подвинулся, чтобы присоединиться к Кроули и улечься рядом с ним: оба мужчины перевернулись на животы. Телефон Кроули в изголовье кровати продолжал проигрывать стрим Анафемы, тогда как Азирафель пристроил рядом свой, с открытым чатом, чтобы им обоим было видно. — Это то, во что она уже играла? — спросил Азирафель едва слышным шепотом, чтобы не перебить речь Анафемы. Кроули наклонил голову в его сторону, совсем без намерения коснуться плеча Азирафеля, но все равно оставил ее так. — Ага, это уже пятое прохождение. Ей нравится открывать все концовки. Тепло от чая, ощущавшееся внутри, распространилось по всему телу и усиливало сонливость. Он прислонился к Азирафелю, позволив тяжести разлиться до кончиков пальцев, но все еще сражаясь с гравитацией за право не смыкать веки. — Такой интересный сюжет, — пробормотал Азирафель таким же уставшим голосом, как у него самого. — Очень изобретательно. — Ммм, — слабо согласился Кроули. Трансляция Анафемы продлилась еще полтора часа, но Азирафель и Кроули преодолели только двадцать минут. Не сомкнув глаз на протяжении всей поездки, они так и остались лежать, уставшие и неподвижные, полностью одетые, бок о бок поверх покрывала. Другая кровать была забыта сразу же, как ее заметили.