Кровь героя

      — Нужно действовать быстро! Марк, как ситуация?       Спокойно кивнув Марте, я коснулся рукой серой шерсти собаки. Хаски, если быть точным. Пострадавшей из-за того, что кто-то сбил её, при этом сбежав с места происшествия. Однако последнее меня сейчас волновало в последнюю очередь и все мои мысли были связаны с тем, как спасти животное. Я чувствовал, что оно уже потеряло много крови, поэтому нужно было спешить. В теории, собаку нужно было вести в полноценную ветеринарную клинику, однако, у её хозяина не было страховки и нужных средств, чтобы оплатить лечение. Поэтому… куда же он отправился?       Конечно же, в местный приют, который за несколько лет получил славу места, где способны помочь любому животному и не только. Ведь тут был и доктор, закончивший довольно престижный университет, и полноценный супер, пусть и молодой, который может творить вещи причудливее любых приборов. А также влиял тот факт, что мы работаем практически даром, беря деньги лишь за потраченные лекарства и бинты. Вот это уже полностью идея Марты с Бобом, и я не желал с ними спорить по этому поводу.       — Я вижу внутреннее кровотечение… разрыв не такой уж серьёзный, смогу сдержать кровь, но тут нужна полноценная операция, — поднимаю голову на молодую девушку лет двадцати, которая с волнением смотрела на свою собаку, — звоните в клинику к Джонсону. Он там всё приготовит, и мы довезём собачку до него как раз к началу операции. Не волнуйтесь, он сделает скидку — старикан ещё должен мне.       Сперва, как было запланировано, я приезжал к семье Доутлов два-три раза в неделю. Первое время я действительно просто ходил, осматривал животных «кровавым зрением» и говорил, у кого какие проблемы. Конечно, я разбирался только в крови, однако, будет преступно недооценивать, на что она способна. С помощью алой жидкости я также мог разобраться в проблемах сосудов, внутренних органов, мышц и даже костей, хотя это и было самым сложным. В основном я видел смещения и переломы, но это тоже было полезно. Однако, как только я рассказал про большинство болячек у буквально каждой животинки на ферме-приюте, Боб с Мартой буквально за голову схватились.       Сначала я не совсем понимал их реакции, ибо просто показывал, на что способен и то, что у каждого живого организма есть свои проблемы, но вскоре уже было моё время удивляться. Услышав про мириады болезней и проблем у животных… они начали помогать всем. Не сразу, но для начала составили с моей помощью список, кому помощь нужнее в данный момент, и затем действительно взялись помогать. Самых болезненных животных начали лечить первыми, причём я играл в этом не последнюю роль! Роб с Мартой быстро сообразили, что я смышлёнее своего возраста, отчего начали относиться ко мне как к полноценному разумному человеку.       Подобное отношение, честно, подкупало, отчего я выкладывался на полную и стал ходить к ним аж пять раз в неделю сразу после занятий и тренировок. Всё равно я тратил несколько часов на тренировку способности, а здесь развитие шло даже быстрее. Как-никак на ферме я практически каждый день встречался с настоящими проблемами, которые не часто повторялись, отчего приходилось на практике использовать силу самым разным образом. Те же кровотечения я могу одним взглядом остановить. Это стало последним знаком, после которого я начал действительно много времени уделять приюту. И спустя три года я был уверен, что не ошибся.       — Тогда двигаемся как можно быстрее. — Боб кивнул мне и сразу приступил к действию, начав вместе с Джимом перетаскивать собаку на повозку. Он действовал максимально аккуратно, стараясь не причинить бедному животному больше боли.       Дальше началась игра со временем. Я продолжал стоять рядом с собакой, которую начали аккуратно погружать в машину. Спустя долгие годы тренировок моих сил было достаточно, чтобы контролировать практически всю систему кровообращения… животного. С людьми я ещё не пробовал проворачивать настолько сложные трюки, так как лечить их мне никто не разрешал. Вот только я чувствовал, что сам процесс фундаментально не сильно отличался.       Со временем появлялось всё больше личностей, заинтересованных в моей силе. В приют часто приходили люди с животными, у которых не было денег или страховки на помощь в больнице, отчего они обращались к Марте. К тому же здесь даже не было доктора её уровня, так как люди верили действиям профессионала. Однако довольно быстро они заметили меня и тот факт, что я не просто рядом с врачами ходил, а был важным элементом лечения. Каждый человек реагировал одинаково, когда видел, как я с помощью одного взгляда определял большинство болячек их домашних любимцев и даже не только их.       Общаясь с таким количеством людей, которых я обследовал своим чутьём, я иногда мог подойти к случайному человеку и тихонько сообщить ему плохую новость о его здоровье. К сожалению, чаще всего это был рак. Чем больше я использовал силу, тем чаще понимал, насколько ужасающе распространена эта чума двадцать первого века. Примерно каждый тридцатый был поражён им, хотя мог даже и не подозревать этого.       Проще всего мне было находить рак крови и лимфоузлов — их я чувствовал очень отчётливо, однако, в редких случаях мог заметить и наличие метастаз, раковых клеток в крови, отчего начинал использовать силу на полную и искал опухоли. Чаще всего я их находил. Первое время мне было максимально неудобно приносить человеку такую плохую новость, однако, время делает своё дело, и все люди черствеют. Спустя годы я не чувствовал ничего, кроме лёгкой печали, когда лишённым эмоций голосом словно произносил приговор.       Но, кроме рака, было и множество других болезней, о которых я сообщал. И я бросил бы этим заниматься, если бы ко мне часто не возвращались люди, благодарящие за мои слова. К счастью или нет, но я был безумно точен в своих диагнозах. Я думал о том, чтобы пойти помогать в полноценную больницу, но с этим было куда больше бюрократических процедур, и даже связи не помогали в этом деле. Я ничего не мог сделать, по крайней мере сейчас.       Мы ехали на машине Боба, которая была специально оборудована, чтобы возить больных животных разных видов. Не в первый раз, как-никак. Во время движения было неудобно поддерживать работу способности, однако, я уже привык к подобному движению. Собаки и коты, лошади и коровы — я уже несколько раз проворачивал подобное и с каждым новым случаем становился только лучше. Я даже уже знал, сколько времени займёт вся дорога к клинике Джонсона, столь часто, к сожалению, мы совершали это «путешествие».       Так как американские государственные больницы действительно брали непомерно много, животных, которым нужна помощь хирурга, мы возили к знакомому семьи. Иван Джонсон — над сочетанием имени и фамилии я до сих пор слегка хмыкал — был пожилым мужчиной лет шестидесяти, который уже три десятилетия оперировал животных в своей частной клинике.       Лучший профессионал в нашем городке, однако, мы смогли с ним договориться на очень большую скидку для животных из приюта. Во многом потому, что он является близким другом Боба с Мартой, а я вообще помог ему с ногами, найдя тромбоз в левой нижней конечности, о существовании которого он даже не подозревал. Поняв, что я ему практически жизнь спас, и мы просто хотим помочь другим, он согласился нам содействовать в лечении животных. Не всех, конечно, но и настолько плохие случаи были, к счастью, не частым явлением.       Как только мы приехали к клинике, Джим с Бобом перенесли раненого пса на носилки и понесли его в больницу, пока мы с Мартой следили за его состоянием. Мэри уже позвонила старикану, отчего он встретил нас практически у самого входа. Довольно низкий седовласый мужчина ледяным взглядом следил за животным и нашими действиями, после чего начал раздавать указания медсёстрам и своим помощникам. Дальше в дело вступили профессионалы, отчего на месте остались лишь я с Мартой, которая начала кратко рассказывать о происходящем. Я же продолжал держать кровотечение в пределах нормы, став медленно отходить от собаки. Я мог поддерживать состояние пса даже с десятков метров, но чем ближе к крови был, тем проще процесс.       — Как её положение?       Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что обращаются ко мне. Повернув голову, я встретился с уже знакомым мне помощником Джонсона, который помогал ему во время нескольких операций.       — Пока всё в порядке. Я сдерживаю кровотечение, но помощь всё равно нужна как можно скорее.       Врач кивнул мне, после чего резво куда-то побежал. Ну что же, очередная операция. Я бросил взгляд в сторону бедной собаки — сейчас она спала после введённых лекарств, однако, по морде можно было понять, что ей больно. Я тяжело вздохнул, глядя на это. Следующие несколько часов будут непростыми, отчего я послал сообщения родителям, что задержусь и приду только к вечеру. Пора приступать к работе.

. . .

       Снова тяжело вздохнув, я сел на кресло, рукой убрав пот со своего лба. Хоть мои навыки по управлению крови и были высоки, часами поддерживать работу способности было тяжко даже для меня. Операция длилась шесть часов, во время которых я находился в соседней комнате и следил за происходящем. Моей задачей было наблюдение за состоянием собаки и поддержание в ней жизни, включавшее в себя предотвращение… всякого. Случайное кровотечение в такой ситуации может привести к гибели, но я уже легко разбирался с такими проблемами.       Трудность также была в том, чтобы не мешать хирургу, однако, мы с ним работаем уже давненько и он примерно представляет, что я могу. И показатель нашей эффективности в том, что в результате нашей совместной работы ещё ни одно животное не погибло во время операций. За это мы платили литрами пота, но результат стоил того. Видеть, как животное начинает тихо дышать без проблем и больше не испытывает боль… А затем ведь ещё и появляются счастливые хозяева животных.       Но в эти моменты я стараюсь скрыться куда-нибудь подальше. Действовать героически мне нравилось, однако, встречать похвалу не особо. И поэтому сейчас, чтобы не встречаться с десятками взглядов, я находился в кабинете Джонсона. Уставший хирург также был здесь и выглядел он не лучше меня. Для человека его возраста подобные операции с каждым годом становятся всё труднее и труднее. Однако старикан всегда старался казаться несгибаемым и, подозреваю, к самому концу операций стоял чисто на силе воли. Мне нравилось вот так сидеть в его кабинете, ибо он был одним из немногих людей, которые относились ко мне как ко взрослому.       Не знаю, сколько мы вот так просто сидели и думали о своём. Отходя от долгого использования силы, я временно прекратил её держать активированной и просто наслаждался тишиной в собственном разуме. Это было невероятно приятное ощущение, во время которого можно было ни о чём не думать и просто… быть. Иван так же ничего не говорил и просто сидел на своём кресле и смотрел в сторону. Однако любая идиллия приходит к концу. Мой телефон завибрировал от пришедшего сообщения, и я, быстро достав его, прочитал сообщение, после чего вздохнул. Хирург повернул голову в мою сторону.       — Родители, да? Уже поздно, тебе следует отправиться домой. Я закажу такси. Ты хорошо сегодня поработал.       У него был глубокий, старческий голос, в котором чувствовалась уверенность в себе.       — Не надо, Боб с Мартой отвезут меня до дома. Просто… хочется сказать спасибо, что откликнулись, — ответил я.       Старик просто пожал плечами, на его лице не дрогнул ни один мускул.       — Ничего такого. Спасибо тебе, что помогаешь им, — сказал старик.       На некоторое время кабинет вновь погрузился в тишину. Однако прежде чем я встал со своего места, врач достал из своего стола какую-то кипу бумаг.       — Вот. Уверен, тебя это заинтересует.       Он протянул мне бумаги, в которые я сразу же стал быстро вчитываться. Хирург молча ждал, пока закончу, и начал говорить, только когда я поднял недоумённый взгляд. Ибо стоило мне пробежаться по одним первым строкам, как вся усталость мигом пропала, и я стал максимально сконцентрированным. Настолько важная информация бодрила куда сильнее любого кофе или энергетика. В письмах, которые он мне протянул, были, ни много ни мало, предложения о поступлении в университеты. И не в простые, а в элиту, в настоящую высшую лигу: Стэнфорд, Гарвард, университет Хопкинса… предложение об уже оплаченном обучении с включённой стипендией. Очень и очень хорошей стипендией. Вот только я не могу понять…       — Как?       — Письма от моих знакомых. Из Нью-Йорка, Бостона и Лос-Анджелеса в основном. Я знаю, что ты не ищешь славы, однако, к суперам всегда прикованы взгляды публики. Хотите вы этого или нет. И пусть ты не особо показывал себя, но ты помог многим людям, и о тебе начала постепенно узнавать общественность. И людям очень понравилась твоя история.       После этого он отдал мне какую-то газету. В ней я сразу же увидел своё фото, когда я помогал питону, которого в приют пару дней назад принёс один турист. Не знаю, зачем он с собой змею взял во время путешествия, но та пострадала во время переноса в другой вольер, и он первым делом именно к нам поехал, найдя в интернете какие-то хорошие отзывы.       То был непростой день, и мы помогали рептилии до самого вечера, однако, обошлось без хирургического вмешательства и чешуйчатое покинуло приют в полном порядке. Парень-турист выглядел максимально благодарным нам и особенно мне, когда я рассказал про начальное поражение лимфатических узлов у него самого. После такого фокуса у него совсем чуть челюсть не упала, но он быстро пришёл в себя и начал меня с улыбкой благодарить. Я запомнил этот случай, ибо чаще я встречаю неприятие, непонимание или тупо агрессию, когда рассказываешь людям об их судьбе.       Ну и потому что просто приятно, когда тебя наконец хвалят за выполненный труд. Мне не особо нужно чьё-то признание, однако, оно не помешало бы. Вот только сейчас я понимаю, что этот кто-то явно оказался важной шишкой, помощь которому привлекла внимание общественности к моей персоне. И не просто как к какому-то умному школьнику, который на олимпиадах выступает, а как к настоящему герою.       — Не стоит недооценивать силу массы. Этот парень, которому ты помог, является каким-то известным актёром и моделью. Даже забавно, что я узнал про это раньше тебя, хотя твоё поколение сидит в сети куда больше моего. Со мной уже связалось множество знакомых из разных медицинских университетов, которые как-то узнали про наше сотрудничество и прислали все эти предложения, — он указал рукой на письма, — Тот, кому ты помог недавно, вроде бы какая-то звезда в интернете, и на своей странице он выпустил фотографии, как ты помогаешь раненому зверю. Этот снимок вчера приобрёл популярность в сети, и в комментариях под ним появились сотни высказываний людей о том, как ты помог им. Спас чьё-то животное или рассказал про диагноз, благодаря чему, люди смогли вовремя начать лечение и таким образом спасти свою жизнь. Хоть наш город и не особо большой и люди здесь ещё не так погрязли в сети, но кое-кто нашёлся, чтобы рассказать про тебя.       Ладно, вот тут я действительно допустил ошибку. Моя жизнь была полна всяких занятий, отчего у меня не было времени на социальные сети, однако, я даже как-то не думал, что моя работа приведёт к этому. В самом начале я пришёл в приют, так как подозревал, что если достаточно долго заниматься помощью другим, то меня заметят, однако, спустя время полностью забыл про это. Я стал просто помогать, забыв про славу. А популярность пришла как-то… просто. Буквально посреди рабочего дня. И не за то, что я сделал что-то великое или невероятное, а просто потому, что помогал другим.