Металлическое сердце ничего не стоит

      Он схватил Кадзуху за шею и прижал его голову к холодному кафелю стены. Каэдэхара инстинктивно схватил того за запястье, но не смог даже двинуть его с места, поэтому сразу после этого пнул парня в живот. Тело его было каким-то по-странному твёрдым, а сам Куникудзуши даже бровью не повёл, но всё же отпустил парня.       — Держи руки при себе, — он потёр шею, которую до этого сжал Куникудзуши.       — Отвечай, ты давно следишь? — его глаза враждебно сверкали.       — Я ни о чём с тобой говорить не буду, особенно после такого, — твёрдо ответил Кадзуха. — Научись сначала общаться с людьми без рукоприкладства.       — Да я тебя еле задел, кто же знал, что ты такой хилый, — он закатил глаза. — И свои советы лучше себе посоветуй. По-твоему, подслушивать было вежливо?       — Это было случайностью.       — Да я тебе ни хера не верю. Ты сталкер.       — А вы с Аяксом лезете туда, куда вас не приглашали, — Кадзуха скрестил руки на груди. — Думаю, это тебе лучше прямо сейчас объяснить мне, что вы задумали, пока я не сообщил всё Аяке.       — Да тебе нечего ей сообщать, — Куникудзуши усмехнулся. — Мы ничего запрещенного не делали.       — И в комнату Камисато Аято попали случайно?       — Не понимаю, о ком ты говоришь, — холодно ответил он.       Кадзуха нахмурился. Конечно, у него не было никаких доказательств, что они и правда что-то замышляли, но разговор этот был достаточно подозрительным, чтобы Камисато приняла это к сведению.       — Хорошо, пусть так. Пусть это была случайность, из-за которой ты вспылил настолько, что схватил меня за шею. Совсем не подозрительно.       — Ты ещё язвишь? Я разозлился, потому что ты следил, идиот.       — Тогда я приношу свои извинения, — Каэдэхара вздохнул. — Я не собирался подслушивать, просто так совпало.       Кадзуха не то чтобы чувствовал свою вину, но попытался проявить дипломатичность, чтобы поскорее закончить этот разговор, потому что, признаться, Куникудзуши теперь настораживал его, да так, что кровь стыла в жилах. Этот жуткий разговор с другим новеньким (а особенно жуткий, потому что не до конца понятный — неопределённость пугает), потом ещё и неприятное ощущение скованности и беспомощности, когда Куникудзуши схватил его за шею — всё это вызывало желание поскорее сбежать, что было даже немного непривычным.       Но какого чёрта он был настолько сильным? Вопреки словам Куникудзуши, Кадзуха худощавостью не отличался — напротив, он был в меру спортивным, а новенький вовсе не походил на ходячую груду мышц. Так почему он не смог сдвинуть его запястье даже на миллиметр?       Услышав извинения, Куникудзуши прищурился и ничего не сказал.       — Мы можем теперь закончить этот разговор? — Кадзуха вскинул бровь.       — Ты боишься меня, — он усмехнулся.       — Не льсти себе.       — Да у тебя ноги дрожат, — прошептал Куникудзуши, не скрывая довольную ухмылку. — Не волнуйся, я тебя не виню. С такой-то хрупкостью тела стоит бояться каждого.       Кадзуха нахмурился.       — Я так понимаю, ты выбираешь паясничать и строить из себя грозного школьного хулигана, вместо того, чтобы просто объяснить мне, какого чёрта вы здесь забыли.       Куникудзуши закатил глаза и желчно усмехнулся — он, по-видимому, просто обожал это делать.       — Если ещё раз увижу, как ты что-то вынюхиваешь — не стану тратить время на разговоры.       Каэдэхара вздохнул. Это было бесполезно, ничего он не станет рассказывать, только истреплет все нервы.       — Если будешь хорошо себя вести, то мне и не придётся за тобой следить. А теперь я, пожалуй, пойду, не очень хочу дальше выслушивать угрозы.       С этими словами он попытался покинуть уборную, но парень схватил его за запястье, затем сжав с силой достаточной, чтобы сразу понять, что останется след.       Чёртов новенький. Сколько Кадзуха ещё собирался терпеть это? Краем глаза он увидел себя в отражении, и даже на секунду удивился от того, насколько недовольным и суровым было выражение его лица. Наверное, никто из друзей никогда не видел Каэдэхару таким.       — Ты... — начал Куникудзуши, но оборвался на полуслове, потому что Кадзуха с силой толкнул его прямо в ванну, но не рассчитал, что парень так и не ослабит хватку, а потому повалился туда следом за ним, вместе с накрывшей их шторкой в качестве финального слоя этого торта из школьников.       Приподнявшись над телом Куникудзуши и глянув вниз, Каэдэхара обнаружил на себе самый прожигающий чистейшей злобой взгляд на свете.       — Сколько ёбаной наглости должно в тебе быть, чтобы...       Голосовой помощник перебил его тираду, оповестив:       — Включаю воду температурой тридцать восемь градусов цельсия. Приятного душа!       Теперь на парней лились горячие струи из лейки душа, которые бились о ткань шторки, будто капли дождя по зонту, и стекали вниз.       Кадзуха уже говорил, как ненавидит чёртовы новые технологии?       Опираясь на стенки ванны, парень уже приготовился подниматься, при этом придерживая шторку, чтобы не намокнуть, но вдруг снова был остановлен Куникудзуши, схватившего парня за кофту.       — Тебе ещё не надоело..? — начал Каэдэхара, но тут же остановился, увидев то, каким было выражение лица парня теперь.       Он вовсе не выглядел злобным, взгляд широко открытых глаз потерял свою угрожающую искорку, а губы были сжаты. Можно было даже подумать, что Куникудзуши... испугался?       Кадзуха замер, ожидая, что он что-то наконец скажет, но молчание пришлось нарушать самому:       — У тебя... кхм... фобия керамических ванн?       — Выключи воду, — холодно сказал он.       — Я сейчас не дотянусь до переключателя. Давай сперва вместе выйдем из ванны. Уверяю, со шторой сверху нам не угрожает промокание насквозь, — он снова попытался подняться, но Куникудзуши потянул его обратно.       Да что с этим парнем такое?       — Стой...       — Я на месте. Ты меня за кофту держишь, вообще-то...       — Просто... держи её над нами, хорошо?       — Кого..?       — Штору!       — Хорошо? — Кадзуха вскинул бровь. — Вообще-то, я так и собирался сделать. Хоть ты мне и неприятен.       — Ладно, — он нервно сглотнул и резко выдохнул. — Окей.       — Что с тобой, Куникудзуши?       — Ты, блять, поможешь мне выбраться или нет? — более резко сказал он, будто бы речь шла о чём-то смертельно опасном, а не о чёртовой воде в душе.       Кадзуха жаждал воспользоваться ситуацией и заставить парня попросить вежливо (даже одно только «пожалуйста», скорее всего, далось бы ему тяжело, поэтому достаточно было бы и этого), чтобы хоть немного поучить этого гада манерам, но просто не мог себя заставить, видя, что тот был и правда охвачен страхом.       — Всё не так серьёзно, Куникудзуши, — он улыбнулся. — Не бойся. Просто поднимайся со мной.       Он недоверчиво кивнул и, ухватившись за плечо Кадзухи как за спасательный круг, выбрался из жуткого для Куникудзуши по совершенно не понятной причине места — ванной. Каэдэхара взял это себе на заметку, чтобы в один прекрасный момент назвать того вонючкой, которому чуждо всё, связанное с личной гигиеной, но точно не сейчас, потому что...       Потому что то, как Куникудзуши испуганно хватался за него, просто не могло не вызвать сочувствие. По крайней мере, у Кадзухи уж точно. Парень одновременно и любил, и презирал в себе это — его эмпатичность и гуманность распространялась даже на таких противных типов.       — Что с тобой произошло? Ты боишься воды? Или испугало падение? — полюбопытствовал он.       Парень почему-то беспокойно отвёл взгляд, услышав это.       — Не лезь не в своё дело, Каэдэхара. Я благодарен, что ты, хоть и явно терпеть меня не можешь, послушал и выполнил мою просьбу. Но не более того. Мы всё-таки упали туда по твоей вине, — на удивление спокойно сказал Куникудзуши, осматривая свою одежду. — Но, так уж и быть, я притворюсь, что этого не было. Бывай.       Он вышел уборной и прикрыл за собой дверь, оставив Кадзуху наедине с собой и миллионом вопросов в его голове.

***

      Каэдэхара сто раз пожалел, что имел неосторожность всё же рассказать о произошедшем всем, а не только Аяке, которая лишь спокойно приняла это во внимание и обещала быть настороже. Прошла уже неделя, но Паймон и Горо никак не могли прекратить докучать его по этому поводу. Горо напряжённо стучал ботинком о пол, когда в очередной раз пытался убедить Кадзуху:       — Я тебе точно говорю, это не случайность, — он повернулся на стуле назад, опираясь руками на спинку.       Ну вот, стоило наступить перемене, а Куникудзуши как обычно покинуть кабинет, как парень снова завёл ту же шарманку.       — Нельзя знать наверняка, — Кадзуха невозмутимо листал учебник на планшете.       — Ты хоть знаешь, как всё это звучало? Вся твоя история.       — И как же?       — Куникудзуши и Аякс шептались о чём-то подозрительном на втором этаже. Ещё они были в кабинете главы отдела полиции, но чисто случайно! И вообще, я ничего не знаю! — передразнил его Горо, зачем-то сделав это более высоким и писклявым голосом, несмотря на то, что Кадзуха разговаривал совершенно не так, да и все его первоначальные слова тоже прошли какое-то совершенно несправедливое перетолкование.       — Слушай. Я это рассказал на всякий случай, для безопасности Камисато-сан. Мы не знаем, что произошло на самом деле.       — Очевидно, ничего хорошего!       Люмин присела за стул Куникудзуши рядом с Кадзухой.       — Горо, тебе ещё это не надоело? — она хихикнула.       — Да вы двое слишком наивны! Даже Паймон лучше тебя соображает, Люмин.       — Чего-о? — она скрестила руки на груди.       Паймон сразу же поспешила объявиться и добавить:       — Даже? Паймон что, по-твоему, глупа? — она как обычно подёргала ногой, пытаясь топнуть по несуществующему полу под собой.       Кадзуха вздохнул.       — Вам не кажется, что мы слишком много времени тратим на обсуждение Куникудзуши? Он всего лишь странный новенький со скверным характером. Оставьте его уже в покое.       Ему легко было говорить об этом и считать парня не особо опасным после того, что произошло. Может, если бы остальные видели испуганную физиономию Куникудзуши в ванной, то тоже бы осознали, что такой человек вряд ли мог задумать что-то коварное.       Однако он никак не мог перестать думать о другом. Почему Куникудзуши вообще так сильно испугался и почему был таким сильным? О произошедшем в ванной Кадзуха так и не рассказал друзьям, потому что ему казалось, что он как-то неверно всё понимал либо же надумал чего-то лишнего. В конце концов, Каэдэхара тогда тоже был испуган.       Голограмма голосовой помощницы продолжила:       — Паймон не может успокоиться! К тому же, его рыжий дружок теперь написывает Люмин каждый день!       — Что-что? — Горо театрально прочистил ухо. — Что ты только что сказала?       Люмин неловко почесала затылок.       — Да, мы с Аяксом начали общаться. Но вовсе не каждый день! И вообще, это не ваше дело!       — Не наше? — Горо скрестил руки на груди.       — Верно. Я такие вещи обсуждаю только с Аякой.       — Девушки, блин, — протянул парень, опираясь подбородком на ладонь. — Может, парням тоже не хватает таких разговоров!       Кадзуха хихикнул.       — Может, Горо, ты недостаточно компетентен в этой теме.       — Ты! Будто бы у тебя огромный опыт... И вообще, Люмин не рассказала нам обоим!       Каэдэхара прикрыл ладонью расплывающуюся улыбку на лице, потому что, вообще-то, Люмин говорила ему, пусть и не в подробностях, и Горо был готов взорваться, заметив это и всё осознав.       Дружескую беседу прервал голос человека, чьё появление никто даже и не заметил:       — Возвращайся на своё место. Скоро занятие, — холодно сказал Куникудзуши, и Люмин вздрогнула, обернувшись.       — О, кхм, да, конечно, — она поспешила уйти, и парень вальяжно уселся на стул, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди.       Горо угрюмо повернулся назад, не удовлетворив свою потребность в чтении нотации для Кадзухи и Люмин за общий секрет.       Кадзуха вдруг ощутил неловкость. Как давно он тут был и как много слышал? Впрочем, неважно. Если Куникудзуши и узнает, что Каэдэхара считает его «странным новеньким со скверным характером», то, в любом случае, это самая мягкая характеристика, которую парень получал в таких разговорах за спиной.       Куникудзуши будто был более суетливым, чем обычно — он несколько раз кашлял в кулак и менял положение ног, и Каэдэхаре даже показалось, что парень несколько раз поглядывал на него, но всё же активных действий не предпринял.       Это было последнее занятие, после которого Кадзуха сразу же отправился в сторону кабинета клуба садоводства, чтобы проверить, как там поживают саженцы, и обнаружил, что Куникудзуши следовал за ним. В голове сразу родились тревожные мысли. Вдруг опасения Горо были не напрасны?       Кадзуха встал на месте и обернулся.       — Ты что-то хотел, Куникудзуши? — спокойно спросил он.       Парень тоже остановился, как-то взволнованно сжав лямку портфеля.       — Слушай, Каэдэхара. Я в курсе, что ты против моего вступления в клуб, — начал он, и Кадзуха тут же выдохнул. — Но мне срочно нужно состоять хоть в одном.       — Зачем? — Каэдэхара нахмурился. — Знаешь, Горо почти никогда не состоял в клубе, и только недавно вступил в клуб Сангономии-сан. Никто его не исключил за нежелание участвовать в клубной деятельности. Не думаю, что это правило такое серьёзное.       — Да мне и самому это нахер не сдалось. Но в этой школе за клубную деятельность начисляют большие баллы.       Кадзуха хихикнул.       — Так ты хочешь стать почётным выпускником? Не ожидал.       — Заткнись, — он потёр переносицу. — Это неважно. Мне просто нужны эти баллы.       — Зачем?       — Я же сказал, неважно.       — Ну уж нет, — Каэдэхара скрестил руки на груди. — Если я — твоя последняя надежда, будь добр ответить на мой вопрос.       Куникудзуши закатил глаза.       — Ц, какой же ты самодовольный идиот.       — Мне интересна твоя мотивация, только и всего, — Кадзуха улыбнулся, и Куникудзуши почему-то отвёл взгляд в сторону.       — Я хочу поступить в топовый университет, ясно?       Кадзуха задумчиво потёр подбородок.       — Разве ты не из центра? Мне казалось, что у людей оттуда нет проблем с деньгами, и поступить в лучший вуз уж точно не было бы трудной задачей.       — Откуда ты вообще знаешь, откуда я, а, Каэдэхара? — он усмехнулся. — Хотя, о чём это я. Чёртов сталкер.       — Я жду ответ, — вздохнул Кадзуха, проигнорировав обвинение.       — Я просто хочу сделать это. Сам для себя, — тихо ответил Куникудзуши.       — Это слишком... туманно.       — Это всё, что я могу сказать. Не дави на меня только потому, что я прошу тебя о помощи, — твёрдо сказал парень, насупившись. — И да. Я живу сейчас здесь один, а не в центре. Это удовлетворило твоё любопытство?       Кадзуха вздохнул. Что ж, может быть, принять его в клуб садоводства не было такой ужасной идеей. Кто знает, вдруг он всё же согласился бы оказывать хоть какую-то помощь с растениями, к тому же, это было шансом узнать подозрительного парня поближе.       — Хм. Хорошо, Куникудзуши, — он улыбнулся. — Я приму твою заявку, но с одним условием.       Куникудзуши закатил глаза.       — Каким ещё условием?       — Вырасти что-нибудь и принеси в клуб.       Парень моргнул.       — Чего? Даже я понимаю, что на это требуется дохера времени.       — Конечно же, я не прошу от тебя трёхметрового дерева, — пояснил Каэдэхара. — Хватит и ростка.       — А нельзя просто принять меня, а потом уже давать такие указания? Почему я не могу просто заняться этим, уже состоя в клубе? Какое-то тупое у тебя условие.       — Потому что я не уверен, что ты станешь это делать, получив желаемое.       — О, а если я смогу добиться появления ростка, то, по-твоему, не смогу точно так же просто отдать его тебе и уйти, добившись вступления в клуб? — Куникудзуши вскинул бровь.       — Не сможешь.       — И с хера ли?       — Потому что если это будет ростком, в который ты уже вложил силы и время, не так-то просто будет просто оставить его.       Это Кадзуха заметил уже давно. Наверное, то же можно было применить на что угодно в жизни — люди привязываются к тому, во что вкладываются, не очень-то приятно осознавать, что все старания были напрасны. Куникудзуши, несмотря на всё, тоже ведь был не более, чем человеком, верно?       — Если я просто оставлю его в клубе, то ты в любом случае продолжишь о нём заботиться. Какая разница?       — Я не стану ухаживать и просто выкину его.       Кадзуха усмехнулся про себя. Куникудзуши ошибался, если думал, что он и правда был настолько огромным фанатом растений, однако, может, здесь он и правда немного лукавил — было бы обидно выбросить только что появившийся росток.       — Так я тебе и поверил, огородник, — язвительно сказал он.       — Нет, я обещаю, что не стану за ним ухаживать, — спокойно сказал Кадзуха. — И я уверен, что после всего уже не сможешь просто оставить его.       — Ты пиздец какой сентиментальный, — он вздохнул. — Окей, притащу я этот ебучий росток.       — И ещё кое-что, чтобы ты не жульничал, — он достал из портфеля маленький пакетик с семечком. — Вот, держи. Только я буду знать, что должно вырасти.       — Я буквально могу поискать в интернете, как выглядят разные семена.       — Отлично, если начнёшь в этом разбираться, хоть немного будешь похож на члена клуба садоводов, — Кадзуха хихикнул. — Приходи позже, я помогу тебе с землёй и объясню уход.