французская ночь

Ночью было сказано предложение, от которого отказался разве что безумец или дурак. — Полетели в Париж? — На недельку? — А ты как хочешь? Долгих переговоров вести не хотелось, билеты были куплены через пятнадцать минут кратких обсуждений о том, что они будут делать в этом городе, арз летят они на недельку. Время на часах близилось к пяти утра, Август не захотел спать всю ночь из-за того, что перечитывал столь любимых античных трагиков вслух и на чуть пьяную голову. В квартире было слегка накурено, но они уже готовились открыть окошко перед выездом в аэропорт. Долгих сборов тоже не пришлось ждать или переживать: им хватило одного чемодана на двоих, одного рюкзака и сумочки, где лежали только самые необходимые вещи: пачка излюбленных Marlboro, зарядка для телефона, паспорт, зажигалка и крошечная книжечка, которую можно было бы спокойно прочитать за весь полет. В чемодан полетели еще неношеные костюмчики, несколько платьев, пара туфель на невысоком каблуке, три майки-алкоголички, белье, носки, две едва не набитых до отказа косметички с какой-то белибердой ("Я хочу быть красивой!"), еще две книжки и даже три черные ручки. Девушка надела большую, растянутую толстовку вместе с домашними штанами, которые, если не знать, что они были домашними, выглядели вполне себе прилично и для долгого перелета сгодились бы. Кеды плотно обвивали тонкие лодыжки, на запястье звенел какой-то браслет. Август же решил отдать предпочтение чему-то более классическому, надев легкую, почти невесомую белую рубашку, бежевые штаны и вместе с тем прежние, почти выцветшие черные высокие вансы, пережившие не одну долгую и изнуряющую прогулку по питерским улочкам. Им крупно повезло не взять с собой толстые куртки, или, как их еще называла девушка - тулупы, а поехать практически на легке. Билеты были взяты на девять утра, было принято решение выехать из дома в шесть утра, чтобы с удобством доехать до аэропорта, со спокойной душой пройти все нужные проверки и с долгим, томительным ожиданием сидеть возле стойки регистрации на рейс "Петербург — Париж". Такси несло их по летнему, июльскому Петербургу и вскоре они заехали на скорую дорогу до Пулково. С моста был виден красивейший залив, только занималась заря и все было освящено мягким, ласкающим светом. В салоне авто друг к другу жались два тела, мужское и женское, которое было младше мужского лет на десять. Она была юной студенткой, он - уже порядком уставшим тридцатипятилетним профессором, который умело скрывал собственную разочарованность в своей же деятельности, запивая это чувство хорошим виски в квартире на одной из главных улиц Петербурга и куря порой слишком много. Как между ними все закрутилось, не знают даже они сами. Но точно знают они одно: это все неслучайно, раз они однажды столкнулись на перекуре и потом долгое время обсуждали английскую классическую поэзию и Варя тогда впервые услышала его легкий, едва заметный акцент, который надо было еще расслышать. После этого перекура они сначала делили пачки сигарет на двоих, целуясь кончиками сигарет, чтобы передать огонек на оба конца, потом Август приносил на каждую их совместную лекцию горячее какао, которое они пили, глядя друг другу в глаза. Чуть позже, конечно, совместные сигареты переросли в общую одежду, переезд в квартиру преподавателя и появление общей жилплощади, совместные завтраки по утрам и поцелуи в лоб в утреннем, еще непроснувшимся вагоне метро. И сейчас, стоя перед входом в зону аэропорта, двое курили и обсуждали дальнейшие планы этой поездки. — Мы же зайдем в самые заезженные местечки? — Если ты про Лувр, то мы пойдем только там, где мало народу. — А мы заглянем на могилу Нуреева? — Глупый вопрос, дорогая, — с мягким подколом ответил Август, — мы даже поцелуем могилу Уайльда, ты о чем? — И будем много-много курить? — она стряхнула пепел с сигаретки и вновь затянулась. — Да. А еще мы будем делать вот так, — он притянул ее за талию и крепко поцеловал в прокуренные губы.

***

Твердь отдалялась все быстрее и быстрее, пока они полностью не оторвались от нее и весь город и пригород не стали похожи на маленькие игрушечные макеты, которые обычно предлагают собрать подросткам для развития мелкой моторики. Книжка была открыта на самой начальной странице (кажется, двадцатой), наушники спокойно воткнуты в уши, а заранее составленный плейлист играет почти на полную громкость.

***

— Я ужасно голодная. С этими словами они направились из квартиры на поиски чего-то невероятно вкусного, вредного и, наверное, даже дешевого. В окрестностях не наблюдалось так много дорогих ресторанов, почти все было забито забегаловками с кривоватыми логотипами "Bistro". Рядом с такими кафешками лениво курили французы, ели свои  «Pain au chocolat» модницы и запивали это все крепким и не менее сладким эспрессо. В воздухе стоял запах ароматного и вкусного табака, перемолотого шоколада и кофейной машины с ее железными нотками. Облизываясь от голода и желания поглотить кабана, Варя заказала две чашки кофе, три шоколадные булочки (им на двоих) и попросила поставить чистую пепельницу на их столик. Все принесли очень быстро и теперь девушке пришлось перевесить собственную сумочку на спинку стула. — Как думаешь, — Диль аккуратно закурил сигарету и слегка напряженно выдохнул в воздух, — у нас получится сегодня поужинать в чем-то более приличном? — Только если ты приложишь руку, дорогой. — Я уж постараюсь применить все свои скуднейшие познания в беглом французском, — прибеднился Август, за что получил тычок в правое плечо чайной ложечкой. — Уж потрудись, mon cher.

***

С завтраком было покончено и они, заплатив сполна и выкурив по три сигареты, пошли обходными путями до собственной квартиры, каждый раз сворачивая с нужного маршрута на новые и неизведанные улицы, застревая в переулках и зажимаясь там, как откровенные и влюбленные подростки, которым плевать на мир вокруг них. Горячие губы прижимались к не менее разгоряченной коже шеи, руки ласкали податливое тельце через футболку. Нетерпеливые пальцы потирали самый низ острых ребер, глаза были устремлены лишь на выпирающую линию челюсти. Август откровенно любовался девушкой: темные кудри в прическе carré, расцелованные и покрасневшие губы, шальные глазки с легким дьявольским огоньком где-то на дне. Он был ужасно влюблен.

***

— Эй, детка, как тебе перспектива провести в объятиях этого горячего мужчины целую ночь? — Я бы провела целую вечность, сам знаешь. Они занялись быстрым-быстрым сексом. Таким, какой обычно показывают на экранах и какой обычно приходится себе представлять во время мастурбации. Когда не особо задумываются о каких-то последствиях, быстро снимают одежду друг с друга, нежно и страстно целуются, руками желая забрать все больше и больше себе. Когда из-за бешенной скорости член даже не успевает упасть и их хватает всего на три или четыре позы, но двигаются они оба страстно; девушка сжимает стенками собственного влагалища чужой член, стонет в губы любовника и сводит брови домиком, когда оргазм особенно близок. Стройные ноги покоятся на плечах мужчины, сам он резкими и быстрыми толчками входит в чужое жаркое и до невозможности приятное нутро, растягивая послушные стенки влагалища под себя и для себя. Последний стон и сперма разбрызгивается на девичий живот, немного попадая на ребра и грудь. Девушка лениво слизывает ее со своих пальцев, которые окунула в эту теплую и вязкую жидкость. Голые они стоят на балконе и курят в обнимку. Их молодость впереди и ничего их не остановит. Ни-ко-гда.