Сигонийский раб

Для Рацио Авантюрин — это яркий павлин, облаченный в красивые наряды, но не стоящий без них ничего. Без них он простой сигонийский раб, обречённый на смерть. Его яркие глаза обманчивы и лживы. Они таят зло, что ещё раскроется. Рацио раздражает подобное отношение к делам и несерьезность, но поделать с этим ничего нельзя. Залезть в голову другому человеку и изменить его, к сожалению, нет возможности. Так же как и вправлять мозги уже поздно. После диалога на Пенаконии хотелось отдохнуть. Павлин снова распинался по поводу своего ненужного прошлого. Пока он доверия своими действиями не вызывал, но кто знает, что случится в будущем. Веритас начал ходить из стороны в сторону по номеру, обдумывая всю ситуацию будто сложные математические формулы. Но одно имя не давало покоя. Авантюрин. Рацио нахмурился и попытался забыть его, сосредоточившись на ситуации, но тщетно. Казалось, он засел в мыслях глубоко и нагло, говоря "это теперь мое место и я не уйду". Пожалуй, сейчас лучшим решением будет погрузиться в мир Грез и начать то, зачем он здесь. Сев в чашу сновидений, он почувствовал, как усталость и весь гнев уходит с его тела. Доктор выдохнул и, опустив плечи, закрыл глаза. Нежный голос девушки стал шептать, медленно погружая в сон. "Представьте сон, в который хотите попасть" - вспоминал Веритас, но ситуация слишком плотно засела в голову, не хотела покидать мысли. Его клонило в сон и сопротивляться этому было трудно. Тело полностью расслабилось, а дыхание замедлилось. Веки стали все тяжелее и он провалился в сон. Он появился, на удивление, внутри какого-то здания, судя по всему, уже видавшего жизнь, а может и не одну. Серый бетон крошится от времени, но по-прежнему старается держаться. Смотря в даль, можно видеть тысячи "комнат" вместо дверей у которых решетки. Старые, ржавые. Даже окон в этом старом месте не было. Веритаса накрыло странное чувство замкнутости и неволи. Его взгляд привлек маленький мальчик, лежащий на картонках в одной из "комнат". Рацио дал бы ему лет 10, не больше. Его одежда порвана, под ней исхудавшее тело. Сквозь бледную потертую кожу можно увидеть ярко выраженные кости. Мальчик спит и спит беспокойно, то и дело дергаясь и зажимаясь к стенке. Его белокурые волосы испачканы грязью. Видно, хорошего отношения к нему явно не проявляют. На шее красуется черный штрихкод. На его руках и ногах кандалы, привинченные навечно к стене. В голове Рацио вспыхнула мысль: "Сигония!..". Обведя взглядом помещение, будто подтверждая свою мысль, он вернул взгляд к мальчику. Авгин. Коренной народ Сигонии оказался в рабстве КММ. Осталось только понять, что Доктор здесь делает. Раздумья прервал звук металлической цепи. Веритас перевел взгляд на звук и увидел уже не спящего мальчика и его испуганные фиолетовые глаза. Сотрудник Корпорации надел на него железный ошейник с цепью и повел из комнаты. Сотрудник тянул его все время на себя не давая мальчику, которому итак тяжело идти из-за остальных кандалов, отставать. Рацио решил проследить за ними и пошел следом, все думая зачем он здесь. Невольно вспомнилась недавняя ситуация и собственные слова об Авантюрине. "Сигонийский раб, обречённый на смерть". Этот мальчик и есть Авантюрин? Надо ещё проследить. Через несколько минут они добрались до места "работы" мальчика. Рацио встал около стены, пристально смотря за ним. Он смотрел далеко не из-за любви к страданиям чужих, он смотрел из-за желания опровергнуть свою теорию. За это время, пока он был с маленьким Авантюрином, в его сердце заползло еле ощущаемое, но очень больно колющее сострадание и грусть. Почему то, Авантюрин больше не вызывал желания скрыться от разговора или пресечь его очередное распинание о своей жизни. Сейчас хотелось, наоборот, дать ему свободы, дать выговориться. Наблюдая за каждым его тяжелым шагом чувство усиливалось. Рацио это не нравилось. Сердце неприятно кололо, будто протыкали иглами. Почему, он, ложась спать на Пенаконии и желая попасть в Мир грез, попал в прошлое, на Сигонию? Может, мысли о Авантюрине очень плотно засели в голову? Может. Все может быть. А тем временем рабочий день был закончен и пришла пора возвращаться в камеру. Итак худое тело мальчика, казалось похудело ещё больше, а бледная кожа стала ещё бледнее. Веритас попытался вспомнить, видел ли он чтобы Авантюрин ел сегодня. Ответ был отрицательный. Веритас, мальчик и его "хозяин" пошли обратно. Как только они пришли, Авантюрина снова заковали в тяжелые кандалы и сказали парочку небрежных слов, после чего ушли. Вскоре пришел уже другой сотрудник с куском хлеба и грубо швырнул его в мальчика. "Это твоя еда" - сказав это, сотрудник ушел. Делать было нечего и Авантюрин ел. Конечно, восполнить силы одним хлебом не получится. Но он и не пытался. Он уже потерял надежду на то, что ещё сможет нормально поесть. Он просто хотел хотя бы выжить. В таком темпе прошло ещё несколько мучительных дней на Сигонии. Рацио уже давно понял, что он здесь не больше, чем простой наблюдатель, следящий за историей. Но у каждой истории есть конец. И у этой он тоже должен быть. Но она все не заканчивалась. Не будет же Доктор переживать всю жизнь павлина. Впервые за несколько дней Веритас решил подойти к клетке. Он услышал, кажется, мысли мальчика, что лежал на картонках, устало смотря в потолок. Он рассуждал о жизни, смысле и о том, как мечтает о свободе. - Свобода.. можно забыть о ней. КММ не отстанет от нас пока не получит желаемого. Свободу здесь можно получить только если ты будешь.. -.. мертв - Рацио резко распахнул глаза. Над его лицом нависает хитрое лицо павлина, что кажется хотел пробудить его от сна. - О! Проснулся. Рацио вылез из чаши. Голова кружилась, и мир будто плыл перед глазами. Авантюрин начал говорить что то, расхаживая по комнате, но Веритаса беспокоила только его кружащаяся голова. - ...Я тебе даже писал, но ты был недоступен. Не знаю, где ты был, но нужно обсудить дальнейшие действия. - слова постепенно перестали быть шумом, а все вокруг плыть. Доктор поднял взгляд на Авантюрина. Теперь он казался не просто павлином, не стоящим ничего. Теперь он казался птицей, такой загнанной, но выставляющей себя яркой, словно солнце. Лживое солнце. - Если у Вас есть что сказать, говорите. Как бы раздумья не хотели лезть в голову, надо сосредоточится на плане действий. По истечению часа все было готово. Авантюрин уже начал уходить, как вдруг.. - Постойте. Я должен кое-что сказать перед Вам. - М? - Павлин развернулся к нему - говори. - Приношу ещё раз свои извинения за слова о рабе. - Извинения приняты. - хмыкнув, он вышел из номера, больше ничего не сказав.