Доза яда, растворяющая моё сердце

***

      — Так и думал, что найду тебя здесь. — присаживается на край крыши рядом со мной Сугуро. — Мимико и Нанако весь дом перерыли. Искали тебя.       — Я в курсе. — вздыхаю.       — Переживаешь?       — Переживаю.       Завтра наступит день, когда я должна буду поступить в столичный магический техникум. Хотя мы с Сугуро всё обсудили, на душе всё равно неспокойно. Я должна буду поступить на первый курс под именем Хироми Мотидзуки. Это имя я выбрала в память о своей младшей сестре, а фамилия просто мне понравилась. Я поступаю туда под предлогом того, что буду своего рода секретным агентом для нашей команды. По плану я должна втереться им в доверие и узнать об их сильных и слабых сторонах. Постепенно мы приближаемся к нашей главной цели — истреблению людей и созданию мира для магов. Удивительно, как спокойно я сейчас об этом говорю, хотя каких-то 5 лет назад для меня подобные мысли об убийствах людей были чем-то запретным и неприемлемым.       Из головы не могла выбросить картину, как я провалю своё задание и не поступлю в магический техникум. Таким образом, я также не выполнила бы просьбу дедушки.       Разговоры были лишними. Мы просто молча наблюдали за ночным Токио, наслаждаясь компанией друг друга.              Я чувствовала, что Сугуро рядом не потому, что он сидит здесь со мной, а потому, что он у меня в сердце. Я чувствовала эту поддержку и тепло, что исходило от него.        Просто находиться рядом с человеком, которому доверяешь больше всего на свете, и молчать.

      Это было лучше любых слов.

      Холодный ветер поддувал наши спины, заставляя каждый раз кожу покрываться мурашками. На ночном небе кто-то рассыпал множество маленьких звёздочек.       — Красиво. — нарушаю тишину.       — Загадай желание.       Когда я проследила за его взглядом, то увидела падающую звезду. Она неспешно спускалась с неба, оставляя за собой небольшой след. Для меня это было удивительное явление, и я просто смотрела на него, открыв рот. Возможно, со стороны я казалась похожей на маленького ребёнка, которому только что показали что-то невероятное.       Небо стало холстом, а эта маленькая звёздочка — кистью волшебного художника. Если бы мне сказали, что есть зрелище более прекрасное, чем это, я бы никогда не поверила.       Из-за маленького полупрозрачного облака вышла полная луна, но даже она не переняла на себя наши взгляды.       «Хочу, чтобы так было всегда. Всю жизнь. Нет, вечность».       — Загадала?       Вместо ответа я раздаю достаточно большой и не очень приличный зевок, слегка прикрываясь рукой.       — Сугуро, я прилягу? — спросила из вежливости. Уже после того, как положила голову ему на колени, я задумалась. — Извини, что я такая.       — М?       — Вредная такая. Извини... — закрываю глаза. — Я загадала, чтобы это никогда не заканчивалось. Потерпишь ещё какую-нибудь вечность мой характер?       Тишина.       Жизнь вокруг также остановила своё движение, словно тоже хотела послушать ответ мужчины. Однако его не последовало. Но ответ и не нужен был, потому что я итак всё знала. Знала и засыпала.       Уже находясь в глубоком сне я всё же услышала ответ.       — Я не терплю твой характер, ты мне нравишься такой, какая ты есть, Хитоми. — его руки начинают нежно перебирать мои волосы. Приятно. — А ты глупышка. Нельзя говорить вслух то, что загадала.       Желание Хитоми обязательно сбудется.       Потому что Сугуро загадал точно такое же.       Эта ночь действительно стала для них особенной и волшебной. В тот день Хитоми поняла, что она теперь никогда не будет одна, потому что рядом с ней всегда будет Сугуро. И он исполнит своё обещание. Он её не оставит. Никогда.

***

      — Поддаваться не буду, — в мгновения ока, оказавшись за спиной, шепчет мне на ухо белобрысый, тем самым вызывая кучу мурашек по коже.       Вздыхаю. В голове образуется мысль, что от этого белого чудика я так просто-напросто не отвяжусь. Отгоняю её прочь. Не хватало мне ещё возиться здесь с тем, кто не является моей целью. Ведь истинную силу и техники Сатору Годжо знали все кому не лень. Моей задачей было определить, насколько сильны студенты столичного магического техникума.

      — Звучит как вызов. — не оборачиваюсь. — Какие будут условия «боя»?       — Всё очень просто. Я - нападаю, ты - уклоняешься — обходит меня со стороны, так что я теперь вижу его лицо. — Если заденешь - выиграешь. — улыбается.       — И что же мне даст эта победа? — не интересуюсь даже лаврами «проигравшего», ведь уверена, что выиграю.       — Лучшую экскурсию по нашему техникуму, и, конечно же, в качестве презента ты получишь возможность отобрать из моего холодильника что-нибудь сладенькое.       — Так себе награда если честно. — перевожу взгляд на директора, который всё это время уходил медленным шагом от нас на середину поля, на котором и должен произойти наш «бой». — Масамити-сан! — догоняю директора. — Неужели и правда придётся сражаться с... — стараюсь придумать более этичное прозвище, чем «дед». Не выходит. — Вот этим? — тыкаю пальцем в высокого седого человека.       «Этот». Звучит даже намного лучше, чем я могла себе представить. Что-то неопределённое явно подобьёт его самолюбие. И я не ошиблась.       — Сатору Годжо. — поправляет, явно хочет добавить что-то ещё.       — Не переживай, Хироми Мотидзуки. Сатору итак бы пришлось проверить твои навыки. А таким образом он считает, что побыстрее узнает о твоих.. Кхм, слабостях.        Улыбаюсь Яге и представила, как, если бы я не скрывала свои способности, здесь началась бы настоящая битва. Интересно было посмотреть, как Сатору Годжо искал бы мои «слабости».       — Ну тогда давайте начнём?       Позади меня что-то происходит.       — Эй, Хироми Мо-ти-дзу-киии. Правила всё те же! Меня надо всего-лишь задеть.              Обернувшись, узрела то, что я так давно хотела увидеть.       Левитация.       То, к чему я стремилась очень давно. Создала неимоверное количество ядов, но так и не получилось создать яд, который заставил бы игнорировать законы физики, поэтому возможность летать для меня пока закрыта.       Сатору просто парил в воздухе. Что он там пытался мне сказать дальше, я не разбирала. Лишь только заворожённо смотрела. Не на него, а на то, что мне нужно.

      Интересно, какого это — летать?

      Чувствуешь ли ты свободу?

      Появляются ли за твоей спиной крылья?

      Свои вопросы не задам никому, потому что отвечу на них сама. Обязательно отвечу. Потому что я создам яд, который станет разъедать не только те самые законы физики.       Я собираюсь создать яд, который станет разъедать пространство.       — Хироми, всё хорошо? Если не сможешь его достать, то всё нормально. — директор хотел по-дружески коснуться моего плеча. — Всё же ты четвёр...       — Не стоит. Справлюсь. — отталкиваю его руку. — Скажите, где я могу взять копья?       Конечно, я могла сразу же использовать технику "Кровавого узла", и здесь появилось бы гораздо больше нужных и удобных мне инструментов, чем мог предоставить мне магический техникум, но по легенде я слабая и неопытная шаманка четвёртого уровня.       — Сейчас ты не сможешь воспользоваться оружием. Оно так скажем — не понадобится.       Вокруг поля не было ничего, а это значит, что мне, «слабому магу», каким-то волшебным образом мне надо было достать до парящего в облаках моего будущего сенсея.       Хотя, нет. Я никогда не назову его сенсеем. Он не станет важной и уважаемой частью моей жизни.       — К чёрту тогда. — срываюсь с места, разгоняясь не так быстро, как хотелось бы, но для шамана даже третьего уровня уже эта скорость была бы завидной. В голове проносится мысль, что я могу перестараться, но для меня сейчас важнее поступить и пройти испытание.       Превышать возможности каких-то там уровней магов только усложняет мне задачу.       Поле было большое, и Сатору левитировал примерно в ста метрах от нас. Мне нужно было добежать до той точки, где этот идиот «висел в воздухе», и в прямом смысле слова «спустить его с небес».       Приблизившись к своей цели, я наклонила весь корпус вперёд, отталкиваясь ногами от земли. В воздухе вовремя сгруппировалась таким образом, что моя рука должна будет коснуться земли, пока ноги ровно и чётко направлены на Сатору. Направила проклятую энергию полностью в правую руку ровно за секунду до того, как она должна была коснуться земли.       Раздался небольшой взрыв.        Услышала удивлённое «А?». На любое «А» найдётся и своё «Б», — думала я, поэтому обязательно скажу своё слово в конце «испытания», поединком-то это уже не назовёшь.       Меня стремительно оторвало от земли. Голова слегка кружилась, но ещё сильнее кружилось моё тело. Со стороны люди бы подумали, что в воздух подбросили тряпичную куклу, но это была я.       И я твёрдо и чётко настроена на победу. Поэтому, собрав свои мысли и тело воедино, перевернула корпус своего тела, чтобы летела лицом вперёд. На себе ощущала две пары удивлённых взглядов. Всё же переборщила?       Главное — пройти. Пусть я стану магом третьего уровня, или даже второго, но я выполню своё задание.       Ради Сугуро.              Потому что он в меня верит.       Я должна победить.       До Сатору оставалось совсем недалеко, а он стоял и просто улыбался. Что-то до безумия знакомое. Кажется, так порой делал Сугуро. Стоял без дела и улыбался.

«Если заденешь — выиграешь». «...после победы этого парня я вам отвечу».

Сатору Годжо. Сугуро Гето.              Ситуации под корень разные. И если Сугуро в итоге что-то мне, да рассказал, то это не значит, что Сатору будет играть по правилам. Его улыбка словно кричала о том, что у него сейчас есть некий козырь, и просто так я не коснусь его.       Он был также уверен в своей победе, как и я.       Неужели он сейчас переместится в другое место?       Совсем незаметно в моей руке появляется маленький метательный ножик на всякий случай, если этот уверенный в себе осёл в действительности просто телепортируется куда-нибудь.       Но я просто во что-то..

Врезалась.

      Рёбра, грудную клетку и нос неприятно скрутило. Ничего не сломалось. Меня просто в прямом смысле размазали по стенке.       Я была готова к тому, что он уйдёт, но не к тому, что поставит невидимую преграду. А самое главное — я её не почувствовала. Вот мои главные ошибки. Я сама себе прекрасный преподаватель.       — Ты ничего не добавляла к правилам. А делиться сладким не хочется, уж прости. — улыбается во все 32 зуба и нарушает эту секундную тишину, пока моё тело сползает по невидимому его щиту вниз.       — Тогда и ты уж прости.       Реагирую моментально — разрезаю свою ладонь грубо и неаккуратно ножом, делая порез достаточно глубоким, чтобы крови было много.       Чтобы я точно не промахнулась.       — Ты чего это такое делаешь?       Перед тем, как окончательно упасть, я собираю побольше капель крови на краю ножа, а затем одним резким движением руки смахиваю их в сторону Сатору. Моя кровь, как правило, это яд, и невидимый щит Сатору процедил бы таким образом 90% моего яда, а значит, что до него добралась бы те самые 10% — самая обычная кровь. И никто не заподозрит ничего, и этому седовласому опять самолюбие и уверенность подпорчу тем, что его техника со мной якобы «не работает».       У меня и вправду получилось. Кровь коснулась щеки Сатору.

Я выиграла.

      Тело стремительно падало вниз. Но я выиграла. И в любом случае стану студентом магического техникума.       — Не прощу. — подхватывает в воздухе моё тело ровно за секунду до печального и больного приземления.       — Учту. — хмурюсь.       — Вот так ты благодаришь своего спасителя, да?       Знакомая фраза. В любой другой момент я окунулась бы в воспоминания, но не сейчас. Не тогда, когда мне абсолютно всё равно на человека.       Нельзя здесь ни к кому привязываться. Рано или поздно они все станут моими врагами. Ведь я на стороне Сугуро Гето.       — Что предпочитаешь? — ставит меня на ноги, но уже на землю, меняя тему, явно намекая на то, что его холодильник теперь в моём распоряжении.       — Не общаться со стариками.       — Масамити-сан, не подходите пожалуйста пару минут.       Остановил директора потому, что подумал, что это был намёк на него?       — А, так я не уточнила. Не общаться с седыми стариками. — указываю на его причёску на голове, что была небрежно растопырена во все стороны.       — Я думал, что со слепыми скажешь. Стоп! А с каких пор это я седой? — пытается схватить меня за руку.       — Справки наводила, знала, что не слепой. А лапы свои при себе держи. — отпихиваю его вместе с рукой от себя подальше. — Масамити-сан, я могу идти?       Директор кивнул.       — Даже от экскурсии откажешься? — не отстаёт Сатору.       — Я и не соглашалась. — разворачиваюсь спиной, и ухожу.       — Здесь много коридоров, если вдруг ты...       — Постараюсь не заблудиться.       Я поняла его с полуслова и постаралась как можно скорее уйти подальше от этого настырного человека, которого, видимо, моль какая-то укусила.       — Сатору, подожди. — окликает того директор Яга, когда Хироми уже скрылась из виду.       — М? Дай угадаю, спросишь сейчас: «Как думаешь, она и в правду четвёртый уровень?»       — Угадал.       — Ты хочешь, чтобы я следил за ней? — привычная лисья улыбка окрашивает лицо Годжо.       — Наблюдал. — поправляет. — Не держи во врагах овцу, и не узнаешь, какой из неё выйдет волк.       — Сам придумал? — еле сдерживает смех.       — Ты не меняешься, Сатору. Да.

***

      Быстро написав отчёт Сугуро об успешно пройденной «проверке», я поехала в наше поместье собирать вещи.       — Хитоми, а ты надолго? — заходит в комнату Мимико, а в проёме двери секундой позже появляется голова Нанако.       — В техникум? Не знаю.       — А ты можешь побыстрее там справиться со всеми?       Это был первый раз, когда я увидела близняшек такими расстроенными. Самой мне тоже было не по себе от того, что какое-то время придётся пожить без привычной перепалки этих двух. Без таких родных прогулок с Сугуро. Без вида на эту прекрасную молодую цветущую сакуру. Хоть это и временное расставание, но мне по-настоящему было грустно. Уезжать не хотелось.       — Ну если так хотят мои любимые девочки, то конечно. — улыбаюсь. — Дайте я вас обниму.       Для меня Мимико и Нанако были как две маленькие сестрёнки. Поместье Сугуро Гето для меня стало самым настоящим домом, куда хотелось вернуться. Где будут ждать и любить. За всё время, что я тут жила я обрела свои истинные ценности и силу. Поэтому моя душа навсегда останется с ними, несмотря ни на что.       На моей голове сзади что-то начинает происходить. Словно кто-то топчется.       — А Гибрису ты с собой возьмёшь? — освобождается из долгих объятий Нанако.       — Ну конечно. Без неё я уже никуда.       — Она просто на голове у тебя стоит. — тычет в меня пальцем Нанако.       — Нанако! Некрасиво пальцами тыкать. — возмущается Мимико, указывая своим же пальцем на близняшку.       — Да ты сама в меня тычешь!       — Ну вот видишь. Тебе же не нравится это!       Вот он — мой дом, куда я обязательно вернусь.       Даю себе слово.       — Девочки, давайте сделаем фото? — разъединяю их, пока они не разгромили мне комнату.       Сестрички отреагировали мгновенно, устроившись по обе стороны от меня и приняв красивые позы для фотографии. Мне было немного неудобно, потому что на моей голове сидела чайка, которая решила, что место для её сна — это моя голова. Поэтому я двигалась очень осторожно, чтобы не разбудить её и не спровоцировать укус.       — Скажите сыыыр.       Камера сенсорного телефона чётко отображала наши лица.       — Хитоми, встань чуть поближе. — толкают меня девочки, но я спотыкаюсь о свои же ноги, и падаю.       Раздаётся звук щелчка камеры, а на моей голове недовольно начинает орать и кусаться птица.       — Щас я тебе покусаюсь там. АЙ! — пытаюсь сбить с головы в край обнаглевшую чайку с головы. Не выходит.       Мимико и Нанако встали по бокам от нас, улыбнулись для фото и сделали снимок. Если бы они так не сделали, то я наверняка подумала бы, что их заменили.              Моё противостояние с Гибрисой могло затянуться ещё на каких-нибудь полвека, но пора было уезжать, так как уже вечерело, а поздно ночью заселяться не хотелось. С Сугуро мы прощаться долго не стали, лишь обменялись любезностями и глубоким пониманием. Да чего уж там, мы просто обнимали друг друга, стараясь прижать одно сердце ближе к другому. Я и вправду оставила свою душу в этом поместье.       И вот, стоя у такси, которое должно было подвезти меня к месту, откуда меня заберёт уже машина магического техникума, ко мне подбежали девочки, вручая ту самую фотографию, которую они сделали сегодня. Недовольная, я валяюсь на полу, пока разгневанная чайка клюёт мою голову и два искренне радостных лица сестрёнок. Тёплое чувство поселилось в груди. Повешу эту фотографию в комнате на самое видное место, чтобы хоть что-то заставляло меня радоваться в техникуме.       — Я люблю вас. — улыбаюсь девочкам. Перевожу взгляд на Сугуро. — Я люблю тебя.

***

      — Вот здесь ты будешь жить.       Оглядываюсь по сторонам. Проклятой энергии рядом не чувствую. Коридоры пустые. Недавно здесь проходили, наверное, дня три назад, если не больше.       — Здесь больше никто не живёт? — захожу в комнату.       — Другие студенты живут в здании напротив. Была одна свободная комната, но кто-то сломал окно, поэтому там идёт ремонт.       — Значит, потом я, если захочу, то смогу переехать?       — Всё верно.       — Спасибо, Масамити-сенсей. Дальше я сама. — начинаю разгружать свой чемодан, предположительно определяя что и куда мне поставить.       — Только вот чайка твоя — она же не волшебная?       — Ну да. Какие-то проблемы?       — Да нет. Отдыхай, Мотидзуки.       Как только директор Яга ушел, я продолжила разгружать одежду и небольшие сувениры с большей скоростью. Мне хотелось поскорее выйти на улицу. Обстановка здесь была неприятной. Серые стены. Пустые пыльные полки. До жути скрипучая кровать, которая прогнулась даже от веса Гибрисы. Я бы не удивилась, если бы вдруг увидела где-то здесь паутину.       Однако, здесь будет довольно уютно, если просто прибраться.       Но точно не сегодня и не сейчас.       Местность вокруг я знала очень хорошо, потому что ранее Сугуро давал мне карту, которая сейчас не понадобилась, так как все проходы и повороты я уже отлично знала. Вокруг ни единой души. Возможно, это и к лучшему, что я какое-то время побуду одна. Соберусь с мыслями и смогу через 3 дня предстать перед своими одногруппниками с полными восстановленными силами.       Накинув сверх лёгкого короткого платья длинный плед, подаренный Гето, вышла прогуляться по территории, посадив на плечо себе чайку.       За территорией магического техникума был лес. Именно туда нам и надо было. Уж слишком много проклятой силы я ощущала в этом здании, которая делилась на десятки, если не на сотни человек. Я не могла перестать чувствовать каждую энергию, потому что отработала этот навык до уровня автоматизма. Поэтому поначалу с этим чувством жить легко не получится.       Луна чётко виднелась на звёздном небе. Лёгкий ветерок заставлял кожу подрагивать от небольшого холода. В целом было комфортно, если бы не чёткое понимание того, что шаг за шагом за тобой следует человек вплоть из магического техникума, скрывая свою проклятую энергию. А если это не учитывать, то всё было прекрасно.       Спустя некоторое время мы с чайкой подошли к небольшому озеру, вход к которому был ограничен практически везде благодаря плотно растущим деревьям. Но картина, которую мы увидели, была просто изумительной. Кристально чистая вода отражала свет манящей луны, и мне захотелось искупаться.       Я знала, что за нами кто-то наблюдает, поэтому оставила чайку сидеть на моих вещах. Перед тем, как уйти, я поставила на птицу магический барьер, который не позволял никому, кроме меня, прикасаться к ней. Эту технику я изучила благодаря яду.       Сняла с себя все вещи.       Первый уверенный шаг в воду. Неприятное ощущение ледяного потока, который до боли окутал мою ногу холодом, заставил мысленно себя отругать, что захотела пойти купаться, но выпендриться хотелось больше, поэтому я продолжала устраивать этот странный концерт для незнакомца. Зачем я это делаю? Чтобы увидеть смущение на лице парня. Я была уверена, что это кто-то мужского пола, поэтому хотела позабавить себя, глядя на то, как он быстро слиняет. Однако он словно подходил всё ближе. А вдруг маньяк какой?       — Сезон купаться не открывали вроде. — знакомые нотки раздаются прямо за спиной.       Медленно оборачиваюсь, искренне надеясь, что там не тот, о ком я думала.       Надежды не оправдались. Всё же маньяк.       — А сезон подглядывания за девушками не откроют никогда.       Перед ним я стояла полностью обнаженная. Прикрываться не имело смысла, он уже видел все, что хотел. Мои формы были завидные, и я надеялась, что его желание поможет укротить эго.       — Этот сезон для себя я сам открыл. Совершенно случайно. — улыбается, оттягивая повязку. — Я вот тоже захотел искупаться, а тут, оказывается ты.       Его чёртовы прекрасные голубые глаза в отражении звёзд и луны, которая словно засмущалась под его взглядом и спряталась за облаком, хранили в себе, наверное, весь мир. Я слышала, что они также связаны с его техникой шести глаз. Он перестал сдерживать проклятую энергию?       Нет.       Просто. Мать его, глаза, которые наверняка хранили в себе тысячи разбитых осколков от сердец множества девушек. Но просто глазами меня не возьмёшь. Да и раздражают такие самоуверенные в себе бабники. Даже если бы он не был бабником, то всё равно я найду причину, по которой он будет меня бесить.       Интересно, он скрывает свои глаза, потому что знает, что они дьявольски прекрасны?       Или он носит повязку потому, что просто чёртов любитель всяких бдсм приколов и острых ощущений?       Всего одно мгновение прошло для меня, словно бесконечность.       Я скривилась, отворачиваясь обратно к озеру       — Тут, оказывается, я. — подтверждаю. — Поэтому поищи себе другое место для плавательного сезона. — с головой резко ухожу под воду, не дожидаясь его ответа.       Я давно научилась задерживать дыхание, поэтому мой порог достигал пятнадцати минут. Свет луны освещал всё озеро, так что плыть под водой было очень удобно. Вокруг не было ни души, и пруд действительно был кристально чистым.       В голове мелькали разные мысли.       «Понравилось ли ему подглядывать?»

«А если бы я ему предложила вместе искупаться, согласился бы?»

      «Он до сих пор там?»

      «А если он стоит прямо там и дрочит?»

Стоп.

Там же мои вещи.

      Мысли сразу рассеялись, и вынырнув где-то ближе к середине озера, я принялась вглядываться в ту сторону, где чайка должна была охранять мои вещи. Ничего не видно.       Что, если он забрал всё, включая Гибри?       По сути на ней стоял щит, но такой, как он мог его запросто развеять.       Надо разобраться.

      «Изменение вида 3»

      Это ещё одна из четырёх разновидностей моей главной техники. С помощью третьего изменения я могла полностью превратить своё тело в жидкий состав. Я не становилась полноценно водой, потому что в моём теле было 90% яда. Лужа, в которую я превращалась, по виду была просто чёрной, как яд. А убить в таком состоянии меня было практически невозможно, только если сжечь. Но никто об этом ранее не додумывался, поэтому живу спокойно себе дальше. Да и к двадцать первому году я уже успела изобрести ещё один яд, который противостоял огню. Так что пусть жгут, сколько себе там захотят.       Надеюсь, Сатору ушёл. Ведь сейчас я потихоньку перестаю скрывать свою проклятую энергию, понемногу превращая своё тело в жидкость. Сливаюсь с водой, меняя направление её течения. Озеро словно оживает под моим напором, и ровно через пару секунд я уже была у берега в роли небольшой чёрной лужицы.       Картина, что образовалась на песке, поразила меня. Сатору сидит на моём пледе, вместе с чайкой? Да ну, бред какой. Что только не привидится.       Он же давно ушёл.       Ушёл же?       Волнами меня унесло немного подальше, чтобы я могла обратно превратиться в человека. Раз Сатору здесь, значит он мог почувствовать проклятую энергию, пусть и не резкую, но он не глупый.              Сдерживая проклятую энергию по максимуму, я стала аккуратно превращаться из лужи в человека. Старалась сделать это незаметно. Буквально через три минуты я восстала из-под воды. Всё такая же оголённая. Капли воды медленно стекали по волосам, падая на грудь, плавно перекатывались ниже. В свете луны я была уверена, что моё тело выглядело чертовски привлекательным. Только почему я думала об этом, глядя на того, кто меня бесит?       — Как водичка? — машет рукой Сатору. — не замёрзла?       — Нет. — указываю рукой на плед. — Слезай.       — Места много, Хироми, садись рядом.       — Места много на песке и в озере. Если тебе так хочется, то иди куда-нибудь туда. А плед мой мне отдай. — начинаю выдёргивать плед из под его пятой точки.       Птица спала, но после наших перепалок проснулась.       Гибриса не была бы названа в честь наглого человека, если бы она меня сейчас не укусила.       — Ты Гибриса, потому, что ты кусаешься, или ты кусаешься потому, что ты Гибриса? — злобно гляжу на неё, победно вытягивая из под мужчины мой любимый плед.       — Какая знакомая фраза. — встаёт Сатору. — Кажется, я похожую формулировку от кого-то уже слышал.       Мне было неинтересно, поэтому пока седовласый разгуливал по пляжу, потихоньку подходя всё ближе к воде, я укутывалась в плед.       — А водичка холодная.       — Ты всё-таки искупаться захотел? — оборачиваюсь.       — Только если ты будешь смотреть.       После этих слов мужчина начинает раздеваться. Он хотел меня смутить? Не выйдет. На голых парней в своё время я нагляделась, и на живых, и на мёртвых.       Ветер с каждой минутой усиливался и его потоки безжалостно забрали моё платье, что ранее покоилось на песке. Ну и к чёрту его. Хорошо, хоть без белья сегодня сюда пришла.       Сатору, что стоял и глядел на платье, застыл, держа свой верх почти расстёгнутым. Уже сейчас можно сказать, что чёрт хорош во всём. Ярко выраженные мужские ключицы, широкие плечи, рельефное сильное тело с кубиками. Не зря его хотели буквально все.       На секунду задумалась, а могла бы его хотеть, будь я в другой ситуации?       Возможно, если он не был бы бабником, то да.

      А так — твёрдое нет.

      — Нравится? — спрашивает, медленно стягивая с себя штаны на низкой посадке, под которыми, на удивление ничего не было.       — Вид на озеро, или сам пруд? — продолжаю следить за его движениями. — В целом неплохо для одного или двух купаний.       Его штаны с глухим звуком упали вниз.       Даже на расстоянии ддвадцати метров, я видела, как сильно у него стоял член. Давно не было секса, или тело женщины впервые увидел? Победно улыбнулась, понимая, что смотреть на меня ему всё же очень понравилось. Венки на члене выпирали, показывая в какой степени был возбуждён парень. Внутри меня разгоралось желание. Глядя на его головку, захотелось почувствовать, как он будет водить ею по моей промежности перед тем, как войдёт во всю длину своим большим размером. Стоять в пледе и смотреть на него обнажённого становилось невыносимо.       Он дразнил меня. Его рука медленно прошлась по всей длине, размазывая по члену капельки предэякулята. Вторая его рука потянулась к голове, стягивая с концами повязку. Этот томный взгляд, который горел желанием взять меня прямо на этом пляже, разглядывал меня без какого-либо стеснения. Возбуждение накрыло меня с головой. Всё, что я могла делать — смотреть, как его рука медленно надрачивает член, который подрагивал от каждого его движения. Ноги свело. Ещё чуть-чуть, и я сама подойду к нему.       Но он отвернулся. Гад. Я улыбнулась, понимая, что он просто захотел меня также возбудить, как и я его. Чёртов Сатору Годжо.       — Подождёшь, пока искупаюсь, Хироми? — голос срывается на хрип от возбуждения.       Ты же тоже хотел, отчего не взял меня?       — Нет. — обиженно выдыхаю.       Мужчина обернулся на меня, изображая на своём лице все страдания этого мира.       — Но я же тебя ждал.       — Ты был не обязан.       — А может я бабаек боюсь.       — В таком случае могу пожелать тебе быть съеденным ими.       — Ты бессердечная, Хироми Мотидзуки. — Сатору также ушёл под воду, не дожидаясь моего ответа.       — Да. Ты прав. — сажаю на плечо Гибрису. — Я бессердечная.

      Укусила.

      — Тебе не надоело? — вздыхаю.       Хорошо, что я могу пользоваться обратной проклятой техникой, а иначе у меня на лбу выросла бы шишка. Надо было отойти на пару метров, чтобы спрятаться за деревом. Ноги не слушались. Первым делом, как переместимся домой, я сниму это чёртово напряжение. Чтоб тебя и вправду бабайки съели, Сатору Годжо.       Оказавшись в комнате, я выпустила Гибрису полетать, а сама, роняя плед на пол, рухнула в след за ним, раздвигая ноги. Два пальца быстро вошли в меня, пока третий уделил внимание чувствительному клитору. Передо мной встал образ Сатору Годжо. Как он медленно водил рукой по своему члену, который уже явно болел от возбуждения. Я представила, как хорошо было бы трахаться в воде, ощущая острые холодные порывы ветра и волн. Пальцы внутри меня стали двигаться быстрее, задевая внутри все чувствительные точки. Я не хотела себя долго мучать, поэтому знала, как быстро доставить себе удовольствие.       Вторая рука приятно сжала грудь, представляя на месте неё руку Сатору. Тело подрагивало. Тихие стоны стали раздаваться громче, а рука двигалась всё быстрее. Вспомнила томный, горящий желанием его взгляд. А что, если он отвернулся, чтобы не показывать, как кончает? Мысли сливались воедино. Яркая пульсация накрыла моё тело, заставляя забыть обо всём.       Ноги слегка дрожали, пока внизу было так приятно. Тело расслаблялось, и захотелось спать. Но перед этим надо обязательно сходить в душ.

***

      Моё следующее утро началось с тщательной уборки моего временного жилья. Всё же для себя решила, что буду жить напротив остальных студентов. Вдруг мы не подружимся. Всё-таки моей основной задачей была не дружба, а изучение силы.       Про ситуацию ночью с Сатору Годжо я старалась не вспоминать, потому что отчасти мне было неловко, но это не значило, что я, как девчонка, буду искать пятый угол, лишь бы не попадаться ему на глаза. Просто, копаясь у себя в голове, я не могла понять, почему именно это мужское тело вызвало во мне такую реакцию.       Моих вещей с собой я привезла не так много, потому что по своим ощущениям я здесь на месяц, максимум два. А раз меня дома ждут мои любимые девочки, то постараюсь управиться ещё быстрее. Пока я вешала на стену гирлянду с любимыми фотографиями, в дверь кто-то постучался.       — Входите. Открыто. — тянусь к последнему гвоздю, чтобы зацепить конец гирлянды.       — Хироми, приветик. Как прошла твоя ночь?       Ну да. Кто бы сомневался, что навестить меня ни свет, ни заря придёт именно он.       — Выспалась. А тебя, как погляжу — бабайки не съели? — я не оборачивалась. — Поздравляю.       Кажется, или гвоздь расположен слишком далеко, или гирлянда слишком короткая, чтобы достать до него. Но в любом случае я продолжала тянуться к гвоздю, стоя в кривой позе какой-то креветки спиной к Сатору.       — Тебе помочь? — не дожидаясь ответа, подходит и просто вешает на этот несчастный болт гирлянду. — Не благодари. Так вот, зачем я пришёл..       — Что бы ты там не придумал. — отряхиваю с себя пыль, разминая спину. — Идея будет плохая, потому что она твоя, — вздыхаю. — Так что нет.       — В очередной раз ты разбиваешь моё сердце.       Он театрально коснулся своего сердца, а его плечи посунулись. Я закатила глаза, стараясь выпроводить незваного гостя за дверь.       — Погостил, и хватит. У меня ещё дела есть.       — О! Я хочу с тобой.       — Слушай, а тебе точно двадцать шесть?       В моих планах на сегодня было найти место для тренировок. Лес подходил идеально, найти небольшую поляну там было бы несложно. Тренироваться в полную силу, вероятно, не получилось бы, потому что для этого пришлось бы перестать сдерживать свою энергию.       Хоть Сатору и раздражал меня, даже если бы я отказалась от его предложения, он все равно последовал бы за мной. Я знаю, как звучат вопросы, ответ на которые не изменит решение человека.       — Через пару месяцев будет уже двадцать семь.       «Только поздравить тебя не получится, уж прости. К этому времени меня тут не должно быть».       — Сегодня я хотела пойти потренироваться, поэтому раз ты так хочешь меня куда-то позвать, то так уж и быть, можешь пойти со мной.       — Хочешь предстать перед студентами в хорошей форме?       — Хочу.              По дороге, на моё удивление, Сатору любезно показал небольшую полянку, где я и должна была начать тренировку со своим «самым отточенным оружием». Была всего-навсего одна проблема, и парень озвучил её прямо сейчас.       — А где твоё оружие? — оглядывается.       — Да... — чешу затылок. — Оно кое-где припрятано, поэтому я за ним сбегаю.       — Давай просто я телепортирую нас? — пытается ухватить меня за руку, но я не даю ему к себе прикоснуться. — Ты чего?       — Ничего. Жди здесь. Я всего-лишь разминку пойду сделаю.       На самом же деле, если я слишком часто буду прикасаться к нему, то смогу ощущать его местонахождение лучше, а я могла обойтись и без этих ощущений. Пока я бежала вперёд, почувствовала, что он следует за мной. Неужели следить поставили, оттого и возится?       Ну да, точно.       Как я сразу не поняла. Ему интересна не я, а мои секреты.       По ощущениям, он где-то сверху. А если с поличным поймаю, то что скажет?       «Не хотел, чтобы ты заблудилась».       «Моё сердце не переживёт, если тебя съест бабайка».       Скорее — первое, потому что бабаек он боится. Решено. На грядущий Хеллоуин надену какой-нибудь самый страшный костюм бабайки, чтобы даже не думал следить за мной.       Стараться скрыться от него было бессмысленно, ведь по каким-то признакам он всё же мог найти меня. Оставалось только понять — по каким именно. Тем не менее, продолжала петлять между деревьев.       В один момент у меня появилась гениальная мысль, и появившийся в моей руке небольшой ножик разрезал мою ладонь, откуда хлынул огромный поток крови. Пока она ещё не коснулась земли, я воссоздала в воздухе свою точную копию за секунду. По идее, Сатору не видит, что сейчас происходит, поэтому я превратилась в лужу прямо под своей копией, которую заставила лечь на землю без сознания таким образом, чтобы меня она прикрывала половиной тела.       Мужчина не заставил себя долго ждать.       — Отдохнуть прилегла, Хироми? — рассматривает с ног до головы.       Для большей драмы, я мысленно открыла большую рану на шее у моей иллюзии.       Годжо выругался.       — Вот нельзя же было одну отпускать. Сёко тебя залатает. Поживи немного, ладно? — он хотел взять её за руку, поэтому куклу пришлось растворить.       Пока он был заворожён тем, как рассыпается на мелкие песчинки якобы «моё тело», я почувствовала, что он ослабил бдительность и, кажется, отключил бесконечность. Вот он — мой шанс его победить.       Я переформировала своё тело, отпустив совсем немного сдерживаемой мной проклятой энергии. Тем самым, меньше чем за секунду я не просто снова стала собой, но и стояла на одной из веток, находившихся прямо над головой парня.       «Кровавый узел». В руке появилось копьё — «самое любимое оружие». Надо было всё-таки про метательные писать. С ними хотя бы работать хочется.       Мгновение, и я бесшумно лечу на его голову, пока Сатору пытается ухватить хоть кусочек рассыпающейся куклы.       — Теряешь позиции, Сатору. — прижимаю его тело к земле, приставив к шее копьё.       Он смеётся.       — Правда? — рукой хватается за копьё, пока вторая держит мою талию. — А может это ты теряешь бдительность? — переворачивает нас таким образом, что теперь я оказываюсь снизу, а он сверху.       Вот же гадёныш.       — Бдительность? Ты о чём?       — А о том, что Хироми Мотидзуки, врать нехорошо. — откидывает копьё куда-то в сторону. — Сначала кровь. Потом щит на чайке. Затем вода, после чего телепортация. Сейчас иллюзия вместе с перемещением оружия. — с каждым словом он всё ближе наклонялся ко мне.       Кожа приятно покрылась мурашками, когда он прошептал свой вопрос мне на ухо.       — Почему ты скрываешь свой истинный уровень?

***

Год назад.

             — Сугуро, ты звал?       — Да, заходи. — улыбается, убирая куда-то за стол свои бумаги. — Как себя чувствуешь?       — Всё хорошо. Что-то случилось?       — Если честно, нет. Просто хотел предложить тебе прогуляться.       — Ты же знаешь, что я не буду против. — я уже хотела схватить его за руку, чтобы повести проведать сакуру.       — Нет... — за руку всё же хватает. — Пойдём сегодня в город?       Это предложение для меня было удивительным, потому что именно Сугуро был тем человеком, который не хотел приходить в город без надобности. Перед тем как поехать, я провела предварительный осмотр, проверяя, здоров ли он.       Токио, как и всегда, был наполнен множеством людей на каждом шагу. Но сегодня я не обращала на них внимания. Я искренне наслаждалась компанией мужчины, наблюдая за его поведением среди людей. Он был спокоен и абсолютно расслаблен.       В голове засела мысль, что, если бы я была раньше рядом с ним, то всё то, что происходит сейчас, можно было предотвратить. Я не хочу сказать, что не согласна с какими-то мыслями Сугуро. Напротив, я часто наблюдала, как люди врут, воруют, избивают и убивают. И всё это по отношению к себе подобным. Раньше я и правда горела желанием защитить людей, но не сейчас.       Однажды на моих глазах брат убил своего брата. Кого я должна была защитить в тот момент? Кому я должна была помочь, когда умерший восстал из мёртвых в виде проклятия и убил своего брата? Они всегда разжигали в себе эту ненависть, создавая эти проклятия, которые стали их кармой. В тот день я поняла, что смысла их защищать никогда и не было, потому что многие из них заслужили эту самую «карму». В тот день мой мир перевернулся. В тот день я потеряла себя.       После этого моя жизнь пошла по наклонной. На заданиях я стала обращать большее внимание сначала на проклятие, и только потом на людей. Я продолжала их спасать. Не могла стоять в стороне, когда у кого-то было горе.       «Там мой сын!»       Подобные выкрики матерей за своих детей.       Я никогда их не пойму.       Никто за меня так не волновался. Никто, кроме Сугуро и близняшек. Они и стали моей настоящей семьёй. Именно поэтому мои мысли о спасении людей в итоге сошли больше на «нет». Я стала носить беспроводные наушники, чтобы не слышать крики матерей.       Сердце продолжало ёкать, сколько бы я не пыталась заглушить свои мысли. Почему мне не станет всё равно на этих людей?       — Хитоми? — останавливает меня Сугуро?       — А?       — Я спросил, не хочешь ли ты зайти в ресторан?       — А! — киваю головой.       Сугуро смеётся.       — Обычно так Гибриса разговаривает.       — Да ну тебя. — обиженно складываю руки поперёк груди.              В ресторане, на удивление, практически никого не оказалось. Пьяная компания каких-то друзей засела где-то в конце этого ресторана, поэтому, чтобы не слышать их резкие и громкие заявления на всё помещение ресторана, мы с Сугуро решили сесть как можно дальше от них.       — Добрый день. — улыбается официантка. — Что будете заказывать?       — Саке.       — Мне просто кофе, пожалуйста.       Мило улыбнувшись нам, девушка скрылась из виду.       — Сугуро... — кладу свою руку поверх его.       — М?       — Я боюсь, что не смогу убить человека. — отвожу взгляд. — Мне трудно засыпать по ночам даже тогда, когда я слышу у себя в голове отчаянные крики матерей, чьих детей я не спасла, хотя могла, но... Не стала.       — Я тоже боялся. Ты очень добрая, Хитоми. — он сжал мою руку. — Тебе вовсе необязательно убивать людей.       Я лишь больше погрузилась в свои мысли.       Необязательно убивать людей? Но тогда какой во мне смысл?       — Но я не хочу быть бесполезной!       — Ты не бесполезна. Посмотри на себя. — он показывает экран своего телефона в качестве маленького зеркала. — Ты же светишься, как солнышко. Своим светом ты приносишь радость.       Посмотрев на своё отражение, я не увидела никакого «солнышка». Там был лишь грустный и опустошённый взгляд.       Сугуро продолжал.       — Хитоми, тебе не нужно ничего никому доказывать, — он убрал телефон обратно в карман, всё ещё держа меня за руку. — Ты заставила меня начать жить. А если вспомнить твоё появление в поместье. Знаешь, как были рады девочки? Ты не бесполезна, Хитоми. И никогда не будешь. — он убирает руку, разжав наши пальцы.       — Ваш заказ. Саке и кофе. — официантка аккуратно ставит наши напитки на стол, и уходит.       Попробовав алкогольный напиток, мне показалось, что здесь он был гораздо вкуснее, чем в других ресторанах. Надо бы потом почитать рецепт.              Резко раздался крик, а после..

      Выстрел.

      Какой-то шум.

      Я выглянула из-за стола, всматриваясь в конец ресторана, пытаясь понять, показалось мне, или нет.       Не показалось.       На полу, возле стола с пьяницами образовалась лужа крови, на которой лежала та милая официантка.       Люди.       А их можно назвать людьми?       Чёртовы люди. Животные.       Если бы вы только знали, как я ненавижу таких подонков, как вы.       Вы думаете, что можете распоряжаться жизнями?       Не в этом мире. Не тогда, когда я уже так сильно вас ненавижу.       Меня наполнял самый настоящий гнев. Хотелось разорвать в клочья этих самодовольных пьяниц. Как же было бы приятно размазать их лица по стене, наслаждаясь их кровью точно также, как и они сейчас радостно ликовали от того, что убили человека.       Глянув на Сугуро, я увидела, как поменялся его взгляд. Он мрачно смотрел на меня, придумывая дальнейший план своих действий.       Шум стал раздаваться громче, заставляя обратить снова своё внимание на людей. Они принялись раздевать уже мёртвое тело официантки.       Да вы даже не заслуживаете называться людьми.

      Уроды.

      У меня пропало всяческое понимание того, что происходит, потому что в последующий миг я оказалась рядом с компанией из пяти человек, ломая первому челюсть. Стали раздаваться выстрелы. Битые стёкла, люстра, стаканы — всё безжалостно сыпалось на пол. Все их выстрелы были напрасны. Потому что я убью их. Медленно и мучительно, разрывая их конечности. Я заставлю их молить о пощаде. Они поплатятся за всё.       — Грязная сука. — выругался один из них, направляя на меня свой пистолет.       Это заявление заставило лишь рассмеяться. А пуля, засевшая где-то в предплечье лишь подогрела мой интерес вырвать его поганый язык.       Диваны перевёрнуты, стол разрушен. Пьяный мужчина, который пролетел в самый конец ресторана от удара моей ноги, явно переломал себе все кости.       — Сдохни, мразь.       Я даже не посмотрела на него, лишь выставляя руку вперёд. Кровь приятно полилась струйками по коже от пули.       «Вытягивание души».       От всех пятерых ко мне тонкими, пропитанными чернотой их души, потянулись нити.       И я разрезала их одним движением своей руки, отталкивая от себя противно тянущуюся ко мне руку уже мёртвого пьяницы.       Я стояла и наблюдала за тем, как тела каждого из мужчин неподвижно лежали.

      Какие-то спокойные шаги сзади.

      Полностью разрушенный ресторан.

Звуки сирены.

      Здесь больше не осталось жизни.

             Кто-то коснулся моего плеча. Меня пытались вытянуть из этого состояния. Но я была невменяема. Жажда крови и смерть — вот, чем веяло от меня тогда.       Хотелось ещё. Мне было мало.       Я хотела убивать.       Что происходило?       Кажется, в ресторан забежала полиция, но Сугуро успел вовремя меня утащить.       Просто сидели на крыше и молчали. Десятки полицейских машин ехали к месту происшествия. А после них поехали и машины скорой помощи. Сидя сверху я впервые смотрела вниз с таким пустым сердцем. Дыхание восстановилось.       Пожалела ли я?       Нет.        Моё сердце больше не ёкало, вспоминая крики тех матерей. А билось ли оно?       Я навсегда запомнила мёртвые лица тех пьяниц. Я навсегда запомнила тот разрушенный ресторан.

Я навсегда запомнила то, что этих людей убила именно я.