Часть 1
22 февраля 2024 г., 00:19
Люцифер сидел в уютном кресле у камина, потягивая вино. Он почти забылся, однако сознание прорезал кусочек воспоминания. Первая любовь, Эдем.. Это началось так незримо давно, что воспоминание успело затеряться в самых глубинах памяти. Оно не согревало вечерами, лишь давило тяжким грузом на лёгкие, когда всё же выбиралось из вороха счастливых моментов. Это было воспоминание ещё с тех времён, когда только появился первый человек..
Люцифер стоял в стороне. Как обычно. Ему никогда не доверяли, даже не смотря на то, что Бог любил его. Другие архангелы считали его мышление губительным, порочным и неправильным. Его не подпускали к первому созданию на земле, в прекрасном саду Эдема. Лишь издалека мог он наблюдать за тем, какое прекрасное создание вылепляют другие высшие. Те лепили человека с себя, не наделяя крыльями, но внушая зоконы Божии. А Люцифер, тогда ещё Самаэль, лишь неодобрительно кривил губы. А потом заметил на себе удивлённый взгляд прекрасных глаз, что завораживали. В них отливало золото и хотелось лишь ближе узнать человека. Люцифер чувствовал, как сердечко забилось, словно птица в клетке и неожиданно для себя нежно и тепло улыбнулся. Не улыбаться просто не получалось. А когда все ушли, архангел аккуратно подошёл к человеку, рассматривая его. Тот был красив, ничего не скажешь.
— А Вы.. Вы ведь ангел, да? Я Адам, а Вы?
— Приятно познакомиться, Адам. Да, я ангел, моё имя Самаэль. — и протянул руку, которую человек пожал, улыбаясь так ярко, что Люц невольно улыбался в ответ, засматриваясь на золотые глаза. Совершенно прекрасные, словно ангельская кровь.
Адам вёл его по саду, и оба рассматривали цветы. Самаэль улыбался, рассказывал о цветках, о саде, даже Рае, и на душе его становилось так тепло когда Адам улыбался и делился своими наблюдениями. Это были первые лучшие минуты, что он не посвятил служению Богу. И совершенно не жалел, ведь эти минуты были самые прекрасные в его жизни.
— Вы ведь ещё придёте?
— Да, Адам. Обязательно приду. — их первая встреча закончилась обещанием. Обещанием, что ангел обязательно выполнит.
Следующая прошла даже лучше, не смотря на то, что пришлось обманом спускаться на землю. Адам был счастлив, и только ради этого Люцифер готов был спускаться хоть каждый день, проводя с ним это время. И улыбка того была бы самой большой наградой. В один момент он даже еле удержал себя от того, чтобы пожамкать щёчки того, но посчитал это слишком уж наглым. Да и Адам был далеко не ребёнком.
Третья их встреча была из-за нового создания — Лилит. Зачем серафимы притащили его и на эту "церемонию" Люци не знал. А поскольку Адама отпустили.. Самаэль сбежал следом за ним. И те, притаившись в кустах, с улыбками проболтали всё время до крика Сэры, что звала Самаэля.
— Мне пора, Адам. — потрепать по голове, чмокнуть в щёчку и улететь за другими. Потому-что по другому нельзя..
Вновь здесь. И Адам злится на то, что Самаэль не прилетал неделю, а тот просит прощения, треплет по голове и обнимает человека, утыкается носом в плечо слишком быстро выросшего Адама. Почему-то ему становится больно.
Адам хмурится, рассказывая о том, что происходит. Ему это не нравится. Он не хочет этого. Тот не любит Лилит, он сторонится её и старается реже смотреть на небо, чтобы не узнали о столь тайных отношениях архангела и человека. Адам упирается, мотает головой, и ему создают новую девушку. Адам качает головой и всегда ждёт лишь своего архангела, вновь и вновь смотря в небо, как утверждает он, на солнце. Но врёт. И совершенно не стыдится этого.
— Ты красивый, очень красивый. — улыбается Адам и наблюдает, как краснеют щеки Самаэля. Он находит это даже забавным и тихо смеётся.
В одну встречу Самаэль прилетает в слезах, с раненым крылом. Он поджимает губы и дрожит, и Адам обнимает его, целуя в висок. Люци кажется ему даже меньше, чем год назад.
— Что случилось, Эль? — ангел не отвечает, лишь прижимаясь к такому родному Адаму. Тот и сам начинает чувствовать страх за такого бледного ангела. Ведь он всегда улыбается, поддерживает, а сейчас.. Адам даже не знает, что делать.
— М..меня винят в том, что я не сделал.. Отец наказал меня и теперь.. Две провинности, и меня будут судить. — тихо шепчет парень, прерываясь на глотки воздуха. Это и вправду звучит страшно. И совершенно неправильно.
— Они не понимают, Эль. Ты бы ни за что не сделал плохого. Ты всегда добрый и твой образ, образ чистейшей души. И я всегда буду на твоей стороне. — кривая попытка поддержать работает, и ангел и вправду улыбается.
Встречи уже редки. И, Самаэль чувствует, эта — одна из последних. А Адам лишь задаёт вопрос, улыбаясь так, как может только он.
— Скажи, Самаэль.. Считается ли грехом.. Любовь к своему полу? — Адам неуверенно смотрит на архангела, переминается с ноги на ногу, а щёчки его краснеют в смущении.
Это выглядит забавно и мило, но светловолосый лишь вздыхает, хмуря брови. Да, он тоже чувствовал к Адаму что-то совсем отличимое от дружбы, но было ли это правильно?
— Я не знаю, Адам. — качает он головой — Нужно спрашивать у тех, кто свыше, но думаю, они назовут это грехом..
— Значит, это будет первый мой грех. — шепчет Адам и накрывает губы Самаэля своими.
Целует нежно, робко. Краснеет так ярко, как только может. А потом отстраняется, опуская взгляд вниз. Архангел краснеет, удивлённо моргает и взволнованно смотрит на Адама. Невольно отлетает. Если они сейчас и вправду согрешили? Что же будет? Он фактически совратил первого человека, а за такое по головке уж точно не погладят. И что же делать?
— Адам.. Так нельзя ведь. Нас осудят. Тебя осудят, понимаешь?
— Не важно. Или ты.. Тоже осуждаешь меня? Тебе противно? Я.. — Адам выглядит так растерянно, бледно и испуганно, что Люц не выдерживает — подлетает и крепко обнимает того, поглаживая по голове.
<— Нет, мне не противно, я не осуждаю тебя, Адам. Лишь волнуюсь. Некоторые ангелы жестоки и ставят не менее жёсткие рамки. Я не хочу, чтобы из-за меня ты не попал в столь светлый Рай.
Лёгкую улыбку и поглаживания по щеке человека архангел совершенно не контролирует, он любуется его глазами. Золотистыми, как ангельская кровь, и даже, кажется, краше. Адам молчит, смотря на того и не смея отвести взгляд. Слишком красив для него архангел и слишком притягивают его глаза и.. Губы. Адам закрывает глаза и вновь целует. И не важно, что это может быть грех.
— ...фер? Люцифер?! Люц, блять! Очнись! — его трясут, а до сознания долетает ругань Аластора. Чёрт. Он слишком долго был в своих воспоминаниях.. Слишком долго.
— Прости, Ал. Просто воспоминания.. — Люцифер улыбается и целует губы Аластора. И остаётся лишь забыться в его прикосновениях. И вновь забыть Адама.
