It's alright

Ближайшие полтора часа Джон был вынужден оставаться в одиночестве. Мысль не нагнетала, наоборот, успокаивала. Как бы парню ни нравилась компания его друга, нахождение в ней казалось теперь удушающим и чем-то лживым. Имел ли Линч что-то осуждающее в тоне, сказав про болезнь? Будет ли докапываться до него самого? Думать об этом стало противно. Захотелось чая, а ещё лучше - кофе. Но писатель знал, что такого у него не водится... в любом из случаев, стоит поставить чайник. Словно мученик, Джон забродил в сторону стола, сутулясь в плечах. После столь активно проведенного времени хотелось свалиться клубком на полу и заснуть, лениво сопя в рукава кофты. Было бы странно, обнаружив Линч его в подобной ситуации, или приятель уже свыкся с мыслью о том что его друг странный? Улыбка расползлась по губам Джона. Щёлк чайника и бурление. Он не стал возвращаться обратно, усевшись вместо того на стул. Разложился на столе, позёвывая. Который сейчас час? Казалось, что идёт уже двенадцатый, если не первый, хотя за окном только-только наступали сумерки. Захотелось чего-нибудь пожевать. Парень поднялся и сделал шаг в сторону холодильника, отворил, щурясь от света, и вытянул батончик. Марс, кажется... что же, перекус неплохой... чайник щёлкнул, испуская клубы пара. Звон кружки, открытие ящика... взгляд зацепился за яркую упаковку. Кофе! Пакетированная ересь, в которой намешана не одна порция сахара, но между тем хоть как-то напоминающая его вкус. Что-то мысленно убедило Джона сбавить, а то и вовсе забыть все свои предыдущие домыслы по поводу друга. В голове заиграла ненавязчивая мелодия. Вместе с кружкой и сладостью писатель направился обратно в гостиную, разместившись на полу. Как таковых, планов в голове не было, хоть внутри и роились словно черви навязчивые мысли. Джона ждёт какой-то разговор, как только Егор окажется на пороге дома? Или замечание, упрек; должно же быть хоть что-то? Хотелось спать. Осилив кружку и батончик, не оставалось никакой другой потребности кроме сна. Ну, может только поход в туалет. Джон недовольно пробубнил и побрел в сторону уборной. Егор еле сдерживался. Напор собственных мыслей душил, затягиваясь в тугой узел на шее, связанный бантом. Всякий раз он забывал вдохнуть или ответить Дейлу, что вечно выругивался в сторону Джона. Не оставалось ничего, кроме как молчать или поддакивать. Виски сжимались, заставляя журналиста всякий раз жмуриться во время поездки. Горло пересохло. Он тупо глядел на дорогу, выравниваясь всякий раз, когда съезжал в сторону из-за своего попутчика. Дейл не затыкался. Будь его воля - он бы с радостью высадил его и уехал в лес, в глушь, по прибытию домой соврав о сохранности старика. В груди таилась неприятная обида и толика возмущения на Джона - какого чёрта с ним происходило? Почему не отвечал, не ел несколько дней? Он не был болен. Линч это знал. Не было ни одной причины у писателя не рассказывать об истинной причине своего состояния, но при этом он не сказал ни слова. Может, он вообще тогда ничего для него не значит? Быстрая и крайне огорчающая мысль вырвалась в качестве вздоха, в момент когда Егор парковался у подъезда приятеля. – твоя остановка. Тебя провести? - голос был слегка хриплым из-за молчания в последние минуты. Дейл проворчал, пытаясь открыть дверь, пока этого не сделал Линч. – не надо меня провожать. Не маленький... - Он разогнулся, выходя из машины. Пока старик не ушёл совсем, Егор, повысив голос, сообщил : – и это! Имей ввиду - Джон под ковром или где-то в горшках у двери всегда запасной ключ держит. - короткая пауза. - Просто.. на всякий случай, чтобы таких ситуаций больше не было. Дейл выслушал, согнувшись над дверью, а после коротко поблагодарил за информацию. Пара секунд, и он уже шагает в сторону подъезда. Линч благоговейно выдохнул. Теперь, можно и побыть одному, но уж точно не под окнами квартиры Джона.