Совокупление земноводных и пресмыкающихся

Фуршет, на котором следовало «обработать» одного из владельцев корпорации генной инженерии, оказался донельзя скучным. Свою работу Авантюрин выполнил быстро: магнат оказался азартным и падким на лесть. Возможно, другие не сразу бы это обнаружили, но он, во-первых, изучил будущую жертву амбиций КММ едва ли не под микроскопом, как только в системе поставили задачу, а во-вторых, чуял других игроков за версту. Всего-то и требовалось, что показать слабые места КММ, и не важно, были ли они настоящими или придуманными. Магнат купился и наверняка уже подсчитывал выгоду, которую сумеет получить, если уговорит совладельцев присоединиться. А дальше все пойдет своим чередом — КММ поглотит все, чего они добились, и хорошо, если они останутся хотя бы при своих штанах. Авантюрин не питал иллюзий насчет своей работы. Она ему нравилась. И тем не менее, слишком простые задачи его удручали. Фуршет должен был продлиться еще как минимум три часа — за это время он сдохнуть успеет от скуки, если не найдет себе занятие. И легкие необременительные разговоры с теми, кто явно спешил найти себе собеседника поприятнее, не в счет: такие он мог вести на автомате, как и подмечать то, что пойдет на пользу ему. Авантюрин сделал глоток шампанского, опустошая очередной бокал, и поставил его на поднос одного из официантов. Взял оттуда же еще один, полный, и снова влился в череду гостей вечера, вслушиваясь в разговоры. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — услышал он знакомый бесстрастный голос у себя за спиной. Развернулся, расплываясь в улыбке: наконец-то хоть что-то интересное. — Скука на твоем лице настолько очевидна, что я посоветовал бы тебе нацепить свою симпатичную гипсовую голову, — отозвался Авантюрин почти ласково, качнув бокалом. — Боюсь, Гильдия эрудитов будет раздосадована, если кто-то из гостей примет это на свой счет. Кажется, так было всегда: они упражнялись в язвительности друг на друге, били точно и сильно по слабым местам и неизменно расходились довольными. Рацио в какой-то степени был Авантюрину даже симпатичен: то, как он не стеснялся доносить до остальных «истину», даже если — особенно если — она была неприятной, почти очаровывало. — Гильдия эрудитов в курсе, кого отправила сюда в качестве гостя, — Рацио спесиво дернул уголком губ. — Гильдии эрудитов не хватает менеджера по управлению рисками, — рассмеялся Авантюрин. — Думаю, КММ сможет выделить им одного из сотрудников. Ты не создан для таких вечеров, твой предел — читать лекции и издеваться над студентами. Лицо Рацио осталось беспристрастным. — Не все были рождены рабами, чтобы так усердно стремиться обзавестись покровителями, — ровно ответил он. А вот это было уже больно. Авантюрин знал, что на его лице — лице заядлого и профессионального игрока — не дрогнул ни один мускул. Улыбка так и осталась на лице, да и смотрел он как и прежде — с легким весельем, словно эти слова его не задели. И все же внутри — где-то совсем глубоко, куда он сам старался не заглядывать — начала закипать шипучая злость. — Разве в этом есть что-то плохое? — пытливо спросил он и шагнул ближе к Рацио. Взял его под руку, сделал еще один глоток из бокала и настойчиво повел его по залу. — У каждого в этом зале есть свой покровитель. Да и у тебя, если подумать, тоже. КММ финансирует твои исследования, КММ платит тебе деньги за консультации… Целая корпорация покровителей! — он с притворной жалостью покачал головой. — А ведь ты даже рабом не родился. Рацио хмыкнул, не спеша, впрочем, высвобождать руку — лишь скорректировал направление, потянув Авантюрина за собой, в сторону балконных дверей. — Тебе ли не знать, что это называется не «покровительство», а «выгодные инвестиции в науку», — педантично поправил он. — Иначе и твой пожизненный контракт будет расшифровываться именно тем словом, которое вытатуировано у тебя на шее. Авантюрин хмыкнул, подавляя желание коснуться татуировки. Он не скрывал ее никогда — носил открыто, будто гордился ей, гордился тем, чего сумел добиться, выбираясь из самых низов. Но правда заключалась в том, что он никогда не забывал, кем был. И кем оставался. И Рацио, похоже, тоже. — Но суть-то та же, — беспечно отозвался Авантюрин, почти демонстративно проигнорировав последние слова. — Знаешь, союз жабы и гадюки тоже можно поэтично назвать любовью заколдованного принца и прекрасной колдуньи, но жаба и гадюка так и останутся жабой и гадюкой. Куда мы идем? Рацио вместо ответа открыл балкон и подтолкнул Авантюрина, пропуская вперед. Это интриговало, и на секунду тот даже почти забыл о клокочущей внутри злости. Интерес, впрочем, он тоже не показал: как ни в чем не бывало шагнул прочь из зала. Порыв ветра, прохладного и легкого, взъерошил волосы, и Авантюрин машинально поправил выбившуюся прядь и шагнул к перилам, облокачиваясь на них. — Жабы и гадюки принадлежат разным видам, и «союзов» между ними не бывает, — вернулся к разговору Рацио, когда молчание стало почти невыносимым, и Авантюрин уже готов был бросить очередную колкость. — А тебе следует проветриться. — Разве? — протянул Авантюрин, не оборачиваясь. Вид отсюда открывался потрясающий, и он почти искренне наслаждался им, что, впрочем, не мешало ему следить за беседой. И ощутить, что Рацио остановился позади него — в довольно любопытной для него близости. — Жабы — земноводные, гадюки — рептилии. — Я про вторую часть твоего невероятно очевидного заявления. Если ты считаешь, что я пьян… — Я уверен. — …то я все еще трезв. — Когда ты трезв, ты начинаешь разговор с типичных для твоей профессии любезностей, и лишь потом переходишь к оскорблениям. Авантюрин хмыкнул и поставил недопитое шампанское на перила. Развернулся — чувства не обманули, Рацио и впрямь стоял на расстоянии считанных сантиметров. — Мне просто было очень скучно. — Я видел, сколько ты выпил. — Ты еще и следил за мной? — с веселым любопытством спросил Авантюрин, поймав его взгляд. — Я поражен. Я был уверен, что не нравлюсь тебе. — Ты и не нравишься. Это заявление отчего-то задело, но в ответ Авантюрин лишь рассмеялся: — Да, я вижу. Настолько не нравлюсь, что ты обо мне беспокоишься. Это так… Он запнулся: Рацио сократил расстояние между ними и уперся в перила ладонями. Авантюрин невольно попытался шагнуть назад, но лишь уперся поясницей в поручень. — Полегче, — улыбнулся он. — Иначе я решу, что ты хочешь… Договорить ему не дали — Рацио подался вперед, мгновение ока подхватывая его под лопатки и целуя с явной яростью. И это действительно было неожиданно — настолько, что на доли секунды Авантюрин широко распахнул глаза от удивления. Впрочем, контроль вернулся мгновенно — а может, пропал и вовсе, потому что вместо того, чтобы оттолкнуть Рацио, Авантюрин закинул руки ему на шею, выплескивая в поцелуй всю ту злость, которая успела накопиться за время короткого обмена любезностями. Возможно, Рацио оказался прав, и Авантюрин действительно успел опьянеть. А возможно, он просто очень давно этого хотел. Он ощутил, как ладони Рацио соскользнули с его спины, цепко сжали ягодицы. Подался вперед, вжимаясь всем телом, и ощутил, как его разворачивают и припирают к стене — словно Рацио боялся, что Авантюрин попытается сбежать. Авантюрин улыбнулся в поцелуй, ставя себе зарубку в памяти использовать этот факт при первой необходимости, и издал короткий вздох, когда колено Рацио вклинилось между ног, раздвигая их, а следом в пах вжалось бедро. С трудом подавил рвущийся стон, когда давление усилилось, и куснул Рацио за губу, словно напоминал, кто он, и как с ним следует обходиться. Рацио, впрочем, понял это по-своему: разорвал поцелуй и с неожиданной сноровкой развернул Авантюрина лицом к стене, надавил на лопатки и прижался со спины, потираясь о его зад стояком, совершенно отчетливо ощутимым даже под одеждой. Авантюрин хмыкнул и повернул голову, собираясь это прокомментировать — но на шею тут же легла ладонь. Пальцы коснулись татуировки и отчетливо обвели буквы. Когда-то давно от этого Авантюрин застыл бы, почувствовал себя грязным, а возбуждение сошло бы на нет, но сейчас оно лишь усилилось. Возможно, потому что он проработал эту свою слабость. Возможно, потому что это был Рацио. — Молчи, — шепот Рацио обжег его ухо, и Авантюрин ощутимо вздрогнул. Рука ушла с шеи и очутилась на поясе брюк — Рацио четкими движениями расстегнул сначала его, затем ширинку, а следом приспустил брюки вместе с бельем. На языке вертелась тысяча колкостей, но упускать этот момент хотелось меньше всего, поэтому пришлось его прикусить. Очередной легкий порыв ветра холодом обдал кожу, а вслед за ним он ощутил, как влажные скользкие пальцы толкнулись в дырку. Интересно, и кто это из них двоих еще был пьян? Этот комментарий Авантюрин тоже оставил при себе и вместо него почти просяще подался на пальцы. Куснул себя за руку, когда они толкнулись особенно сильно, чтобы не издать стон. Глухо всхлипнул, когда Рацио провернул их и развел внутри, явно стараясь и растянуть, и доставить при этом удовольствие. Впрочем, длилось это недолго — пальцы ушли, и Авантюрин качнулся назад, чувствуя себя одураченным. В ту же секунду на шею снова легла ладонь и чувствительно надавила, и Авантюрин гулко сглотнул, ощущая, что дышать стало труднее. И это тоже заводило. — Я бы заткнул тебе рот членом, — горячечный шепот снова коснулся уха, — но для него есть еще одно подходящее место. Авантюрин не успел ответить, лишь судорожно вздохнул, когда Рацио вжал его в стену и проехался стояком между ягодиц. А потом из головы вылетели все связные мысли, потому что Рацио толкнулся внутрь уже членом и тут же взял частый, размашистый темп. Пришлось закусить губу до железного привкуса крови, чтобы не застонать. Это было именно то, что сейчас было нужно для того, чтобы снять напряжение и разрядиться. Авантюрин подавался навстречу, с трудом сдерживая так и пытающиеся сорваться с губ звуки, и сам не понял, в какой момент откинул голову Рацио на плечо и накрыл его ладонь на горле своей. Сознание заполнила похоть, взгляд поплыл, а сам он отчего-то ощущал приятную целостность вместо в последнее время привычной уже опустошенности. На особенно сильном движении он все же застонал, и пальцы на шее предупреждающе сжалась сильнее. Этого хватило, чтобы кончить без рук, и единственное, что он успел сделать — это накрыть головку ладонью, чтобы сперма не попала на одежду. Через пару секунд он ощутил, как Рацио снова вжал его в стену, вогнав член до основания, да так и замер, тяжело выдыхая на ухо. На мгновение Авантюрин крепко зажмурился до белых пятен перед глазами, а затем кашлянул, прочищая горло. — Не знаю, что на тебя нашло, — он старался говорить беспечно, но сиплый голос его выдавал, — но думаю, что мы вполне можем повторить, если выкроим время в расписании. — Можем, — так же хрипло ответил Рацио и только после этого отстранился, выходя из него. Авантюрин удивленно моргнул, но тут же справился с непрошенными эмоциями: подтянул брюки, застегнулся и поморщился, ощущая, как стекает по бедрам семя. — Скажем, в пятницу вечером, — предложил он. — Подойдет. — Тогда… — Авантюрин развернулся и замолк: на балконе Рацио уже не было. Что ж, в своей привычке исчезать посреди разговора он был довольно предсказуемым… зато сегодняшнего секса Авантюрин от него не ожидал. Но эта неожиданность оказалась весьма приятной.