Счастье слишком ценно

      С момента, когда в жизни у Чонина появился такой замечательный человек как Бан Кристофер, который такой же замечательный учитель, жизнь младшего кардинально поменялась: теперь Ян больше отдыхает, не остается без помощи и внимания, крепких объятий и ленивых поцелуев перед сном, его окружают заботой и любовью, ценят и уважают. Но одно осталось неизменным — натянутые отношения Чонина и английского языка. Как бы Крис не старался и не бился, всё почти безуспешно, ведь мальчишка всё равно не может понять, например, в чём разница между Past Simple и Past Continuous. И это лишь самое малое!       А сейчас Чан падает на кровать рядом с рабочим столом, за которым сидел Йен-и, согнувшись над учебником английского, роняет голову в свои руки и устало-раздражённо стонет. Он вымотан. Очень сильно. И всему виной его горячо любимый парень Ян Чонин и его английский. Крис обожал этого мальчишку и души не чаял в нём, но готов был в любое время строго поставить на место, не боясь сказать тому правду, или даже наказать. Но эти наказания парнишке не нравились. То телефон у него отберут на неделю, то убираться заставят, то любые контакты пресекают: объятия, поцелуи, а про секс и говорить нечего. Но младший, как бы не старался, всё равно косячил, и в этом весь он.       — Чонин, в чём сложность? Твои одноклассники уже сочинения на английском пишут, а ты времена различить не можешь! — негодовал Бан, поднимая голову на своего парня и вздыхая.       — А ты не сравнивай меня с другими, ясно?! — озлобленно прокричал парень, оборачиваясь на старшего. — Думаешь, что если мои одноклассники такие умные, то и я такой, да? Уж извини, тебе, видимо, достался самый тупой. — младший обиженно скрещивает руки на груди, стискивает зубы, сжимая губы в тонкую полосу и поворачиваясь обратно, и качает головой.       — Я не говорил, что ты тупой, Ин. — Чан, которому порядком надоела вся эта ситуация, поднимается и снова встаёт над младшим, принимаясь заново подробно объяснять ему тему.       Ещё через полчаса Чонин роняет голову на стол с глухим стуком и шипит. Он клянется старшему, что всё понял, а тот, слабо веря, просит его построить предложение в Present Perfect и терпеливо ждёт, внимательно следит за задумчивым Яном. Парень, поднимаясь со стола и откидываясь на спинку стула, какое-то время молчит, думая, что сказать, а после неожиданно выдаёт:       — I have never... drunk? — с вопросительной интонацией произносит Ян, неуверенный в том, что сказал верно. Но его успокаивает тёплая улыбка старшего и трепет по волосам.       — If you do this without my permission and control, I'll show you how cruel I can be. — взгляд Чана в миг становится строгим и серьёзным, говоря о том, что тот вовсе не шутит. Младший на это понятно кивает и поднимается со стула, чтобы обнять своего самого лучшего учителя. Пусть и с экономическим образованием.       Проходит около недели, и Чонин, снова сидя за столом над учебником английского уже второй час, рьяно и остервенело, да так, что страница грозит вот-вот порваться, стирает уже нечистым и потёртым ластиком написанные карандашом ответы и устало стонет, сложив руки на стол и роняя на них голову. Хлопает выходная дверь, а затем слышится до боли родной и знакомый голос, который шепчет уже такое привычное и домашнее «Милый, ты дома?». Но Ян не отвечает, оставляя Криса в полной тишине, и Чан начинает волноваться. Он снимает с себя уличную одежду и обувь и быстрым шагом проходит в комнату, облегченно выдыхая. Мужчина подходит ближе к младшему, нагибаясь над ним и целуя в щёку.       — Что с тобой, Ин-и? Ты какой-то напряжённый. — Чан осматривает парня, а после переводит взгляд на учебник, что лежал на столе, и сразу всё понимает. Он выпрямляется и скрещивает руки на груди. — Я объяснял тебе эту тему неделю назад.       — Я не помню. У меня в школе не один английский преподают.       — Как можно забыть то, о чем говорили на прошлой неделе? — Крис кладёт руки на плечи Чонина и вздыхает, качая головой.       — Ой, всё, блять. Не трогай меня, отвянь, а. — грубит Ян, дёргая плечами, скидывая с них руки старшего. Тот же лишь вздыхает и резко разворачивает стул вместе с мальчишкой к себе лицом, оперевшись на ручки по бокам и приблизившись к лицу Ина. Стиснув зубы от злости, мужчина взял растерянного и немного напуганного парня за подбородок, чтобы немного задрать голову наверх.       — Я смотрю, кто-то слишком взрослым стал. Так ещё и дерзить смеет своему парню. — он хватает чониново запястье и дёргает на себя, поднимая младшего со стула и толкая в грудь. Чонин забавно ойкает и падает на кровать, недовольно смотря на Криса, который, кстати, за секунду оказывается около своего парня и нависает сверху, да и ухмыляется ещё так нахально, что нижнему не по себе становится.       Старший молча и почти невесомо ведёт пальцем от щиколотки на левой ноге Йена до внутренней стороны бедра и сжимает через ткань коротких светло-оранжевых домашних шорт, вырывая из нижнего судорожный вздох, одновременно с этим кусает за основание шеи, всасывая кожу и сразу же нежно касаясь мягкими губами места укуса. Парнишка под ним вообще не понимает, что происходит и теряется, не зная, оттолкнуть Бана или же дать волю делать, что ему вздумается. Крис несильно бьёт по внутренней стороне бедра, заставляя мальчишку под ним развести ноги шире, и, когда тот выполняет немой приказ, усмехается.       — Хён, ч-что ты делаешь? — с дрожью в голосе спрашивает Йен, поднимая голову на старшего.       — Как что? А не видно? Ты слишком напряжён в последнее время, Чонин-а. Тебе нужно расслабиться. А то память твоя совсем подводит тебя, — Бан расплывается в настолько хитрой улыбке, что, даже если бы Ян захотел, никогда бы не переплюнул его. — И к тому же... Тебя стоит проучить. Будешь знать, как отвергать своего хёна и грубить ему.       Старший стягивает с Яна футболку и принимается оставлять влажные дорожки поцелуев от ключиц до плоского живота. Чан целует настойчиво и грубо, кусает, оставляет следы. Чан целует лениво и нежно, зализывает укусы. У младшего от такого контраста пятна перед глазами и в голове взрывы удовольствия. Чан снимает надоедливые шорты, оставляя Чонина в трусах, и водит пальцами по бедру, сильно сжимая до красных пятен и вырывая у нижнего томные вздохи. Чан ласково проводит подушечками пальцев по сильно сжатой до этого коже и мягко поглаживает. Чонин, не зная, куда деть свои руки, зарывается длинными пальчиками в непослушные кудрявые волосы старшего, бережно перебирая каштановые пряди, и тихо стонет, прикрывая глаза и откидывая голову назад, несильно выгибаясь. Йен плывёт от каждого горячего прикосновения и поцелуя к себе. Бан даже представить не может, насколько сильно парню нравится, когда тот касается его и сжимает ягодицы, целует и кусает. Да и Крис вообще сборник всех чониновых кинков, и младший даже думать не хочет, что он мог достаться кому-то другому, если бы они не встретились на той ночёвке у Джисона.       Тогда собралось около восьми человек, и это была самая большая компания у Яна в жизни. Он вообще не хотел идти, но Хан заманил его интересными играми и обещаниями угостить алкоголем, чего, к сожалению или счастью, не случилось.       «Чонин, познакомься, это Чан-хён» — фраза, с которой Сон показывает рукой на мужчину, сидящего недалеко от Хёнджина и мило улыбающегося младшему. Ян смущённо здоровается, кланяясь, и прячет неловкую улыбку в ладони.       Бан переводит всё свое внимание на мальчишку, расспрашивая его о том, о сём: где учится, как с оценками, что вообще делает в этой компании и как попал. Ин охотно отвечал на вопросы, задавая ответные и узнавая Криса всё больше. Так они и стали общаться. По началу редкие встречи у Джисона, потом короткие и нечастые личные. А потом все эти встречи медленно, но верно переросли в свидания, посиделки друг у друга (однако в основном у Бана), милые неловкие объятия и невинные поцелуи в щёку.       А пока Йен погружался в тёплые воспоминания, Крис уже остался в одном белье. Он продолжал целовать всё тело Ина, оставляя укусы и засосы. У старшего был какой-то особый пункт на это, словно пытался показать, что этот парень занят. Бан медленно проводит ладонью по груди, скользит к талии юноши и сжимает её, одновременно с этим давит коленом на привставший член младшего, и ухмыляется. Ян закатывает глаза и рвано стонет, хватаясь тонкими пальцами за простынь. Чан продолжает улыбаться, наслаждаясь таким видом своего парня, который извивается и стонет под ним, краснеет и возбуждается от его слов и действий.       — Ох, котёнок. Я ведь даже ничего не сделал, а ты уже так сладко стонешь, — с явной насмешкой произносит Крис и сильнее сжимает юношескую талию. — Общаешь быть послушным? — спрашивает старший, получая в ответ лишь кивок. — Словами, детка, мне нужны слова. — Бан спускается ниже, целуя внутреннюю сторону бедра и несильно кусая.       — Д-да, обещаю... — надрывно шепчет Ян и тихо вздыхает, прикрывая свои уже потемневшие от возбуждения глаза.       Крис ухмыляется: ему нравится такая покорность Чонина, его беззащитность и даже, возможно, уязвимость. Он, решив немного поиграться, поднимается к лицу своего парня, влажно и лениво целует чужие, искусанные в стрессе губы и, невесомо проводя подушечками пальцев от живота до груди, сжимает левый сосок и немного прокурчивает между средним и указательным пальцами, выбивая из Чонина рваный стон и ловя его своими губами во время поцелуя. Отстранившись, Бан поднимается рукой выше и кладет ладонь на щёку, поглаживая большим пальцем разгоряченную кожу на лице мальчишки. Он ухмыляется, когда тот прикрывает глаза и расслабляется. Это всегда значило, что Йен даёт зелёный свет и разрешает Крису делать, что захочет, ведь доверяет. Рука исчезает с щеки, но ненадолго: на губах Ин чувствует пальцы, что нежно обводят их. Ян распахивает глаза и видит Бана, который так невинно, будто ничего не происходит, смотрит на него и кивает на свои пальцы, призывая к действию. Старший наклоняется к уху Чонина и кусает мочку, оттягивая её.       — Возьми их в свой горячий влажный и грязный ротик, Чонин-а, — шепчет он. — Я ведь знаю, как ты любишь сосать, детка. — до ужаса пошло горячо и тихо произност Бан прямо в ухо младшему и отстраняется, пялясь на сладкие и пухлые губы своего парня.       Младший молча приоткрывает рот, впуская внутрь средний и указательный пальцы на две фаланги, и принимается тщательно обсасывать их, выделяя большое количество слюны. Крис даже размыкает губы в немом стоне, словно завороженный смотрит на парня, восхищаясь им и возбуждаясь сильнее. Но церемониться с мальчишкой, что недавно грубил ему, он не собирается: проталкивает пальцы глубже, заставляя Чонина давиться ими, и прижимает его язык, поглаживая. Йен гортанно стонет и блаженно прикрывает глаза, когда Крис снова начинает буквально трахать его рот своими пальцами.       — Хороший мальчик, — улыбается Чан и освобождает рот младшего, вытирая мокрые фаланги о щёку Чонина. Он поднял Яна, усадив его на колени, и сел на край кровати. — А теперь дело за тобой, растягивай себя, — пошло сказал Чан, видя удивление и непонимание в глазах испуганного мальчишки, ведь всегда руководил Крис, сам растягивал его, упиваясь в этот момент видом, словами и мольбами младшего, и трахал. А сейчас что?       — Ч-что? — снова дрожащим голосом переспрашивает Чонин, словно не услышав слов Чана. — В смысле?       — Ручками, Нин-и, если точнее — пальчиками. — говорит мужчина, широко улыбаясь и прожигая его взглядом в ожидании дальнейших действий с его стороны.       Пока старший сидел в сторонке от возбужденного и чуть ли не задыхающегося Нин-и, тот же неловко достает из тумбочки смазку и снимает с себя боксеры, становясь на колени, боком к Крису, чтобы мужчина мог все видеть, одновременно краснея и сильно смущаясь, будто Бан никогда не видел его без одежды. Он с пошлым хлюпаньем выдавливает немного смазки себе на пальцы и заводит руку назад, начиная тихонько надавливать на сфинктер, открывая рот в немом стоне и по-новому заливаясь румянцем. Крис же в это время смотрит на все это зрелище, как неловкий Йен пытается себя растянуть для своего любимого хёна, и довольно ухмыляется, следя за каждым его действием и слыша каждый тихий стон, который тот заглушает, кусая нижнюю губу. Вскоре Ян добавляет второй палец и находит простату, надавив на неё. С его уст срывается рваный стон, который он не успевает заглушить и не сильно выгибается, переводя взгляд на Чана, смотря тому прямо в глаза и видя в них лишь страсть и возбуждение.       — Хёну нравится, как котёнок слушается его? — через очередной стон проговорил младший, смотря в потемневшие глаза Бана, который не мог и на секунду оторвать от Ин-и взгляд.       — Хороший и послушный котёнок так старается для своего хёна. — одобрительно промурчал Крис, слабо улыбаясь и кладя руку на выгнутую спину Нин-и, немного сжав его талию и проводя вверх по лопаткам.       Мужчина опустил взгляд вниз, смотря на то, как член Яна истекает естественной смазкой, от одних лишь пальцев, а что будет с ним когда в него войдет Бан? Вскоре Йен добавил и третий палец, снова попадая по простате и уже гортанно простонав, но в этот раз его всё-таки заглушают горячие губы Криса, который решил завлечь младшего в страстный и мокрый поцелуй, пробираясь в чужой рот языком и проходясь по ряду ровных зубов. Через несколько минут Чан отстранился первым, от нехватки воздуха и посмотрел мальчишке в глаза, который уже достаточно растянул себя и, вытащив пальцы, повалил Чана на спину. Парнишка сел на него, оперевшись руками на грудь старшего, и стал ёрзать на его уже давно вставшем члене, рвано постанывая и блаженно закатывая глаза.       — Играешь со мной, малыш? — спросил мужчина, опуская руки на ягодицы парня и сжимая их, чуть разводя в стороны. — Не советую, детка.       — Поиграй со своим котёнком. — горячо произнёс Чонин, слегка выгибаясь и пробираясь прохладными пальцами под боксеры Бана, окольцовывая его твердый член и проводя по всей длине. Размазывая естественно выделившуюся смазку и слыша тяжелый и рваный вздох, будто Чану резко перестало хватать воздуха, Чонин ехидно улыбается и продолжает водить по горячему и твердому члену, который уже болезненно ныл и требовал хоть каких-то манипуляций.       Через несколько тяжелых и рваных стонов мужчины, младший всё-таки снимает с него боксеры, откидывая их куда-то на пол. Член старшего оказывается между ягодиц Нини, которые он сжимает, скользя вверх вниз, и из уст младшего доносятся тихие вздохи. Айен наклоняется к уху Криса и кусает его мочку, оттягивая её и обводя языком раковину.       — Трахни своего наглого и непослушного котёнка, заставь его тебя слушаться. — пошло шепчет Ин, тихо простонав прямо на ухо старшему от трения члена между ягодиц.       Чан долго не церемонится с Яном: берет смазку, валявшуюся рядом, выдавливает себе на руку, размазывая по своему члену, и, немного смазывая растянутый вход младшего, приставляет к нему твёрдую головку. Чонин решает сам насадиться на член старшего: он встает на колени по бокам от бёдер Бана и медленно вводит в себя головку. Дразнит мужчину, зная, что тот уже на пределе и еле сдерживается, чтобы не впечатать мальчишку в кровать и не начать грубо и резко вбиваться в его податливое тело. Показательно открывая рот в немом стоне и выгибаясь, он запрокидывает голову назад и закатывает глаза. Младший полностью не насадился на член старшего, лишь на половину, и стал подниматься вверх. Юноша наигранно постанывал от удовольствия, ведь ему было мало. Однако подразнить старшего ну уж очень хотелось.       Чан начал злиться: ему не нравилось когда парнишка дразнил его, а тем более сейчас, ведь тот не в самом лучшем положении находится. Бан взял Яна за ягодицы, сжав их и остановил, заново насадив на половину и уронив того к себе на грудь.       — Грязная маленькая шлюшка, тебя ведь выдает твое прекрасное личико. Ты же так хочешь полностью быть заполненным, но поиздеваться всё-таки надо, да? — строго спрашивает старший на ухо Яну и прикусывает его мочку. — Или ты не хочешь этого? Я могу устроить, и снова будешь месяц без секса. И да, ты же обещал слушаться меня, зайчик. — Чан мокро целует того в шею, проводя языком вниз почти до основания и, шлепая того по ягодице, вырывает из верхнего рваный тихий стон. Младший отрицательно помотал головой, ведь не хотел снова провести без секса месяц и удовлетворять себя бездушными игрушками.       — Нет, не хочу. — еле выдавил из себя Ян, то ли всхлипывая, то ли скуля.       Всю грудь будто сдавило от большого количества эмоций, и Йен словно задыхался от переполняющих его чувств. Мальчишка снова поднимается с груди Бана и опирается на нее руками, выгибаясь как кот. Но Чонин не был бы Чонином, если бы так просто сдался. Он решает еще немного подразнить своего обожаемого хёна, ведь любит, когда Бан грубо и безжалостно трахает его, заставляя давиться собственными стонами и захлебываться в слезах удовольствия, которое доставляет ему Крис. Айен начинает тихонько и медленно двигаться, но не садясь полностью на член мужчины, а лишь двигаясь возле его головки, иногда даже выпуская её из нутра. Ян хотел большего, но и одновременно с этим желал подразнить своего хёна, поэтому продолжал лишь медленно трахать себя головкой члена, тихо показательно постанывая.       Старшему это жутко не нравилось, поэтому он рывком поменял позу, укладывая Чонина на спину и оказываясь сверху, между его ногами.       — Ты доигрался, котёнок мой, — с яростью чуть ли не рычит Чан на ухо своему непослушному парню. — Поэтому не смей сдерживаться, работай своим жалким бесполезным телом, детка. — приказал Крис и, взяв Яна за горло, резко вошел на всю длину пошлым хлюпом смазки и шлепком, вырывая из уст младшего громкий вскрик и заставляя того прикрыть глаза. Он сам не смог сдержать звонкий хриплый стон, ведь, несмотря на то, что Чонин так бережно и долго растягивал себя для своего любимого парня, в нём всё равно было приятно узко и горячо.       Крис стал постепенно набирать темп, слушая мелодичные и сладкие стоны Йена под ним. Младший извивается и умоляет о большем, что лишь забавляет Чана. И кто он вообще такой, чтобы отказать своему любимому Нин-и? Поэтому выполняет просьбы своего парня и, чуть меняя угол проникновения, попадает прямо по простате. Ян протяжно стонет и выгибается, в уголках глаз скапливаются мелкие слёзы наслаждения, ресницы судорожно подрагивают, как и всё тело мальчишки. Бан выходит почти полностью и входит резко и быстро, заставляя юношу чуть ли не пищать и взвизгивать. Чониновы пальцы хватаются за простынь, сжимая сильнее с каждым новым толчком и сминая её, перебирая и оттягивая, что слышится треск ткани. Кристофер доволен таким парнем. И для Чана Чонин — настоящее искусство. Такой красивый и изящный: на вид хрупкий, как хрусталь, чёрные лисьи глазки, длинные тонкие пальчики, узкая талия и упругие ягодицы. То, как он извивается и выгибается, сводит старшего с ума и заставляет задуматься о том, а не написать ли картину, на которой изобразит своего парня. Хён просто обожает этого весёлого маленького парнишку всем своим взрослым и горячим сердцем. Он готов душу продать, лишь бы тот никогда ни в чём не нуждался и улыбался чаще, ведь ему очень идёт его милая и очаровательная улыбка, что заставляет сердцебиение старшего учащаться, а его самого умиляться и трепать того по голове.       — Ты так красиво выглядяшь, детка. — не говоря ничего пошлого, до жути грязно произносит Чан. — Я бы сфотографировал тебя сейчас, а твои стоны записал на диктофон, чтобы пересматривать и переслушивать это всё по ночам.       — Я бы тоже не отказался сфотографировать тебя. Ты так красиво выглядишь, когда я под тобой.       Для Чонина Чан — настоящее искусство. Красота, ум, притягательность и забота — всё это Крис. Чонин готов часами залипать на красивое подтянутое тело Бана и хотеть такое же. Сильные руки, которые идеально смотрятся на ягодицах и шее Чонина. Младший готов часами обнимать Бана и вешаться на него, целовать и кусать, лишь бы тот обратил на него внимание и уделил время и ласку. Чонин вообще не понимает, как сумел завоевать сердце этого мужчины, но несказанно рад этому, ведь даже представлять не хочет, что такой идеальный парень мог достаться кому-то другому.       Между тем, в комнате становится безумно жарко, будто кто-то кондиционер на максимум выкрутил. По виску Криса стекает капля пота, которая мелко щекочет нежную кожу. А тем временем, губы расплываются в нахальной ухмылке, а фаланги сгибаются сильнее на чониновой шее, заставляя в глазах у того появиться пятна и резко потемнеть. Задыхаясь, младший бьёт Чана по руке, и тот отпускает, убирая её под колено Яна и закидывая его ноги себе на талию.       Мальчик жадно хватает ртом воздух и открывает глаза, расфокусированным взглядом смотря прямо на мужчину. Теперь он берёт его за шею и тянет на себя, настойчиво целуя и по-хозяйски проникая в чужой рот языком. Крис сжимает бёдра Йена до красных отметин и насаживает на свой член, толкаясь глубже и резче. Чонин через время отстраняется от любимых пухлых губ Бана и, обвивая руками его шею, притягивает ещё ближе. Младший целует шею мужчины, спускаясь к ключицам и постепенно переходя в мелкие укусы. Завтра на них обоих точно не останется живого места, но кого сейчас это волнует? Правильно, только очень любопытных.       — Чонин-и, малыш, ты выглядишь так разбито и беззащитно, когда умоляешь меня. Но я обожаю твой голос, твои стоны, твои мольбы. Поэтому стони, кричи, проси, срывай голос на моём имени.       Чан обвивает талию своего мальчика обеими руками и резко тянет наверх, чем заставляет того оторваться от своего занятия. Теперь же Ян сидит на бёдрах мужчины ёрзаёт на них. Кристофер берёт ягодицы Айена и, сжимая их, поднимает того вверх и резко насаживает обратно. С уст юноши срывается громкий протяжный стон, и он зарывается пальцами в взмокшие непослушные кудрявые волосы старшего, сжимая их на затылке и оттягивая голову назад. Бан послушно поддается, и Ян снова возвращается к своему занятию, выцеловывая шею, ключицы, плечи, оставляя свои метки, что было очень тяжело, когда его постоянно поднимали вверх и резко опускали обратно. Но Ин был доволен своей работой, смотря на алеющие пятнышки на теле Криса. Младший расслабляет пальцы, и Чан возвращает голову в прежнее состояние. Парнишка нагло ухмыляется и тут же открывает рот в резком вскрике. Теперь же ухмыляется Бан, стараясь попадать по простате хотя бы через раз. Ян перебирает каштановые кудряшки своего хёна и впивается в его манящие сладкие губы, припухшие от поцелуев. Снова целует напористо и мокро, что слышатся частые причмокивания. Ко всему этому по комнате разносятся звуки шлепков кожи о кожу и хлюпы смазки, что всё ещё была на члене старшего и в дырочке Чонина. Младший посасывает чужой язык, лижет губы и прикусывает их, выстанывая имя своего парня прямо в них.       Чувствуя, что уже находится на пределе, Йен начинает мелко подрагивать и просить ускориться, но Бан лишь замедляется и пережимает истекающий предэякулятом член младшего. Тот скулит и пытается насаживаться сам, но рука Чана на его ягодицах останавливает и мешает.       — Хён, прошу, пожалуйста! — жалобно вскрикивает Чонин и хнычет от недовольства. Крис ухмыляется и кладёт два пальца, указательный и средний, на чувствительную головку мальчишки, размазывая естественную смазку по ней.       — «Пожалуйста» что, Ин-и? — в открытую насмехаясь над беспомощным видом Яна, спрашивает старший и убирает руку со ствола, оставляя того вовсе без стимуляции.       — Дай мне кончить... Пожалуйста, Крис-хён, — молит из последних сил Йен и всхлипывает, откидывая голову назад.       — Ну раз ты так вежливо и отчаянно просишь, — Чан выходит из горячего тела младшего и укладывает его на живот. Ян елозит и ждёт. Терпеливо ждёт и не зря.       Бан, сжимая и разводя упругие ягодицы парнишки, резко входит в него с протяжным стоном. А из юноши вырывается полукрик-полустон и всхлип. Крис продолжает остервенело и резко вбиваться в податливое тело под собой и заставлять кричать его имя.       — Будешь ещё грубить своего хёну? — спрашивает строго Чан, входя особенно грубо и попадая по простате, что заставляет Чонина вздрогнуть. Он хватает нижнего за волосы и тянет, открывая себе шею Яна. Кусает нежную молочную кожу и снова оставляет засосы, прекрасно зная, как Йену это нравится. Младший даже никогда их не замазывает, что очень рискованно, а лишь прикрывает воротом рубашки.       — Никогда. — отчаянно шепчет юноша, пока по телу проходит мелкая предогразменная дрожь, заставляя того сжаться вокруг члена Криса.       — Будешь слушаться своего хёна? — снова спрашивает Бан, целует лопатки напоследок, отстраняясь от многострадальной шеи парня, и переворачивает того опять на спину. Теперь он, опять пережимая член у основания, кусает и смазано расцеловывает ключицы и грудь Йена, вбирая в рот один затвердевший сосок мальчишки, а второй сжимая пальцами.       — Обещаю, хён!       — Тогда кончи для своего хёна, Чонин-а, — нахально ухмыляясь, шепчет Бан, отстранившись от груди младшего и теперь терзая его ухо. Он убирает кольцо из пальцев и начинает дрочить Яну в такт своим толчкам.       Надолго мальчишку не хватает. Он содрогается в оргазме и изливается себе на живот и в руку старшего, сжимаясь и выгибаясь аж до хруста позвонков, к тому ещё и громко стонет имя своего парня. Крис делает ещё несколько толчков и заканчивает прямо в Яна, простонав имя своего младшего. Мужчина выходит из Йена и укладывается рядом, притягивая горячего и взмокшего мальчишку к себе за талию. Они оба сбито дышат и пытаются восстановить дыхание. Молчат несколько минут, просто наслаждаясь тишиной и объятиями друг друга.       Проходит пять минут, десять, пятнадцать, и Ян, улыбаясь, жмётся ближе к Чану, обнимая его всеми конечностями, как коала ветку. Крис улыбается и запускает пальцы в светлые волосы Йен-и, перебирая мокрые от пота пряди.       — Я очень тебя люблю, Чан-и-хён, — поднимая голову на Бана, произносит Чонин и улыбается. Той самой своей очаровательно милой улыбкой, и Крис не может не улыбаться в ответ.       — Я тоже очень люблю тебя, Йен-и. — хихикает Чан и треплет того по голове. — Нам стоит сходить в душ.       — Пожалуй, соглашусь.       Мужчина подхватывает парня на руки и под его пустую болтовню несёт в ванну. Разговоры ни о чём, дурачество, плескания друг другу в лицо воды и создание забавных причёсок из мыльных волос — все общие походы в душ. Но никто не жалуется, ведь парни обожают проводить время вместе: беситься, баловаться, шутить друг над другом, устраивать бои подушками и усыпать кухню и себя мукой во время готовки песочного печенья. Целоваться нежно и приторно сладко, смотреть сопливые фильмы про любовь и успокаивать друг друга объятиями.       Они безумно любят друг друга, и оба благодарны судьбе и Джисону, что свели их вместе. Без Чонина Чан, он уверен в этом, выгорел бы на своей скучной и рутинной работе, впал бы в депрессию, потерял всякий смысл на дальнейшие существование, ведь дома никто бы не ждал, поговорить было бы не с кем, и он просто сгнил бы от одиночества. Но с Яном, а Крис любил называть его своим личным маленьким солнышком, жизнь озарилась светом. Работа уже не такая скучная, дни не такие серые, жизнь не такая одинокая. И Бан счастлив, что наконец обрёл своё маленькое счастье в лице Ян Чонина.       Как сам Чонин, безумно рад, что обрёл своё маленькое счастье в лице Бан Кристофера. Мужчина, что оберегает его, заботится и уделяет внимание. Наставляет и даёт советы в трудные минуты, делится своим опытом. А также создаёт особый уют и порядок в его жизни. Где-то внутри у парня разливается тепло от осознания, что любит кого-то и любим кем-то. Он после школы всегда спешит к Чану, заваливаясь в его квартиру и обнимая его. Очень долго обнимая. Никому Ян никогда не позволял обнимать себя и вовсе, а тут вешается сам, да ещё и лезет с поцелуями и лаской.       Они оба счастливы, найдя друг друга среди серых будней и медленного течения жизни, и теперь точно никуда друг друга не отпустят. Ведь счастье слишком ценно, чтобы терять.