Почему ты вернулся?

      Цепи сново сковали мое тело сдавливая слабую растянувшуюся бледную кожу; перекрывает такой нужный воздух. Мозг плывёт. Туман, казалось, так и не оставит ни в коем веке меня. Он подкрадывается как хищник, медленно цепляется длинными прогнившими когтями в разум, незаметно разъедает оставляя за собой лишь пустоту. Мои воспоминания ускользают как тающий лед из холодных детских рук и разрушаются в вечной тьме.       Мучительная боль преследует меня долгие часы. А может и годы? Счет времени давно утерян среди невыносимых и несправедливых мук, которые удерживают меня здесь.       Я отчаянно сопротивляюсь, пытаюсь вырвать длинные когти тьмы из моего измученного тела. Голоса доносящиеся из тьмы внезапно срываются на тысячу писклявых, шумящих и злобных криков в момент когда я наконец смог выбраться из заточения. Они злобно цепляются пальцами за одежду нещадно разрывая ее пытаясь остановить меня; твердят что-то о своем.       Мои ноги дрожат, но я иду по давно мне известной тропе. Каждый шаг ощущается тяжелой ноющей болью, которая как липкая паутина распространяется по моему телу, заползает в каждый миллиметр кожи заставляя меня вздрагивать и тяжело вздыхать.       И вот наконец я стою напротив старого обваленного особняка. Большие, некогда сильные и уверенно стоявшие колоны, теперь отчаянно покосились. Обои почернели от последствий пожара, скомкались в неясные черные сгустки и свисали на низ. Я смотрю усталыми глазами на картину внутри обгоревшего здания: золотая рамка потускнела и потеряла свой яркий желтый цвет за эти годы. В картине виднеются лица знакомых мне людей. Лица, которые мне раз за разом снились в непрекращающихся ночных кошмарах. Но я знаю, что это не конец… И я иду за тобой Данте.

***

      Далеко за склоном виднеется еле видное утреннее солнце, тусклое, как сидячий сверчок на одном из веток среди кромешной тьмы. Ее лучи плавно обволакивают покрытым отчаянием и безвыходностью разрушенный город, наполняя его хоть каким-то теплом. Ранее оживленный город, полон жизни и беззаботного существования, теперь навсегда останется таким безжизненным и пустым.        Липкие корни как щупальца выступают из уничтоженных дорог, городских зданий, школ и детских приютов. Они беспрепятственно живут своей жизнью. Основались как новые, но нежданные жители, ошеломив оставшихся на последнем издыхание вымирающие человеческое население.       Корни жадно обволакивали тела сломленных и слабых людей, сжимали их, запрягали коконы и ненасытно питались сладковато-теплой кровью. Крепко поживившись высыхающие тела с треском падали на земли рассыпаясь в дымовую пыль. Они не оставляли за собой ничего кроме хаоса и отчаяния. Закрепляли чувства ужаса и безнадеги.       Привлекательный статный мужчина идет вперед обхаживая и перепрыгивая новые препятствия из груды бетона, которые встречались на его пути. Его короткие, белоснежно-белые волосы рассеивались в порывах легкого ветра. Грациозность и уверенность так и чувствовалось от него далеко на километры, не оставляя сомнений что тот был точно уверен в своих намерениях.        Вес тяжёлого меча в руках почти не ощущалось, как будто он держал граммовый воздушный пластилин. Лицо мужчины выражало нотку азарта и серьезности, но было то, что он скрывал глубоко в себе за толстой стеной – это страх. Скрывать страх было тяжело, но он приспособился и научился вести себя как угодно лишь бы не показывать остальным своих настоящих страхов и переживаний. Детская травма была тяжелым грузом, который он носил за собой целые года с трагического инцидента. Он не мог забыть как будучи маленьким дрожал от холода на улице, как скитался по улицам и убегал от демонов появляющиеся то там то тут. Страх демонов появился у него в тот момент, когда его самый близкий человек был принят жертвой на истерзаете прямо перед его глазами. Несчастный ребенок потерявший все в один миг вырос в нестабильную взрослую личность со своими тараканами в голове.       Данте – так его зовут другие охотники на демонов. Будучи сыном Спарды на его плечи еще с самого рождения был повешен большой груз ответственности. Продолжать путь великого могущественного демона Спарды было его главной целей в жизни, но не только целью, а и работой и единственным выходом выживания.       Его новое задание было очень сомнительным и запутанным, но большая сумма упавшая ему в руки сыграла свою злую шутку. Теперь он шел по долгому пути, уничтожая врагов и тех, кто посмел глянуть на него пронзительным взглядом. Руки умело разрезали тела любых демонов: маленьких, страшных, кривых и длинных. Все попадали под лезвие при первой же возможности. Ничто не остановит его на пути – ни страх, ни демоны. Данте пообещал себе еще в далеком прошлом, что никогда не отступит со своего пути; будет сражаться до последней капали крови, до своих же последних сил.       — Данте. – Внезапно эхом раздается сзади ледяной и без эмоциональный мужской голос.        Данте мигом замирает, а начинающие потеть руки инстинктивно сжимают рукоять меча посильнее. Его брови хмурятся от непонимания, но тело пробирает стада холодных мурашек, от чего дыбом встают волосы на руках и ногах. Он знает кому этот голос принадлежит. Мысли меняются из прошлого в настоящее, переплетаются между собой создавая неразберимый путающийся клубок из воспоминаний. Родного брата близнеца Данте не забывал еще с тех самых пор как тот исчез после их последней битвы. Совесть даже сейчас сжирала его изнутри оставляя неприятное тягучее чувство, которое он пытался запивать стаканами виски. Отпустить уход брата он не мог, как и ее мог отпустить уход их матери.        Вместо того, чтобы почувствовать злость, обыкновенную человеческую злость, Данте чувствует смесь удивления и волнения. На негнущихся ногах его корпус тела разворачивается и он наконец поворачивается лицом к лицу к нему – Вергилию. Вид холодных голубых глаз внутри Данте разливалось странное чувство родного тепла.        — Вергилий, ты вернулся. – его уголки губ растягиваются в непринужденной улыбке обнажая белоснежные зубы. Голос звучал весёлым, а глаза бегали в предвкушении из-за чего Данте сам не узнавал себя. –  А я уж успел подумать, что ты ушел на вечных покой. Разве ты не можешь успокоиться и смирится со своей участью в Аду?       Звон металического меча выскользнувшего из ножен прозвучал как раскат молнии среди тишины повисшей вокруг руин. Напряжение и предвкушение того, что ожидало его впереди, нарастало по мере проходящего времени за не моргающими гляделками между близнецами. И в один момент они сорвались с места держа каждый свой меч как защиту и орудие убийства. Мечи соприкоснулись и громко лязгнули, от чего демоническая кровь в их жилах с трепетом забурлила как кипящая лава.        Двое сильных мечников, единственные сыновья Спарды, столкнулись в битве. Набитые долгими тренировками умения и способности боя использовались по максимуму. Вытянув Мятежник впереди себя Данте предотвратил попадания лезвия к его лицу. Сделав выпад назад он нанес ответный удар, но прежде чем острие достигло своей цели Вергилий отреагировал моментально. Он отпрыгнул подальше от своего брата и сжал Ямато с одним четким желанием – побороть единственного родного человека.       Проходили секунды, минуты, часы. Близнецы тяжело дыша стояли на расстоянии от друг друга. С них стекали ручья пота перемешанные с кровью, которая сочилась с их глубоких ран на теле. Одежда была грязной от пыли и была порванная в некоторых местах показывая то, каким ожесточенным было сражение.         Злость и ненависть старшего брата кипела в венах. Его костяшки пальцев сжались в кулаки от чего кожа натянулась и побелела от сильного давления; брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию от омерзения. Из последних сил он сделал рывок вперед и сжимает запястья Данте в попытке взять над ним вверх. Данте отчаянно сопротивляется собирая все остатки сил внутри себя и ударяет ему со всех сил кулаком по лицу. Тот делает шаг назад и недовольно шипит от легкого дискомфорта от удара.        — Невежа так поступать с родным человеком. – пробубнил старший из близнецов.        Завязалась небольшая драка, в которой Данте проигрывает и в конечном итоге сдается Вергилию, который не теряя ни секунды бросает младшего брата на холодную землю. Острое лезвие Ямато тут же приблизилось к горлу Данте, но Вергилий просто смотрел и медлил момент, когда он должен был вонзить оружие в горячую плоть. Жалкий и обессиленный вид своего же кровного родственника и по совместительству заклятого врага заставляло его душу трепетать от удовольствия и возбуждения.        Данте с досадой выдыхает и собирается произнести единую фразу, как его рот затыкают грубой ладонью. Легкий страх медленно но уверенно начинает заползать ему под кожу. Тут и срабатывает его защитная реакция; чувства и ощущения включились на максимум, а мозг так и пульсировал от напряженных и однотипных навязчивых мыслей. Он сразу замечает как тембр дыхание Вергилия становится более тяжелым и глубоким, как глаза с жадностью рассматривают израненное тело охотника на демонов как жертву перед растерзанием. Данте может только мычать в ладонь, и при виде этого Вергилий сжимает зубы в раздражении.       — Умолкни, – злобно процедил Вергилий сквозь губы, – я не давал тебе слова.       Вергилий всеми нервами ощущает как его тело становится все горячее, а член запульсировал от возбуждения набираясь кровью и уперся в тугую ткань штанов. Запах крови, боли и страданий в воздухе все больше заводит полу-демона от чего его бедра прижались плотнее к Данте в надежде произвести трение. Он медленно отодвигает Ямато от горла, но быстро реагирует когда тело Данте зашевелилось и впивается когтями в запотевшую кожу, яростно сдавливая ее. Пальцы второй руки скользнули по своим грязным штанам и коснулись выпирающего бугорка. Он тяжело выдохнул ощутив усиливающую пульсацию и удовольствие от своих же прикосновений. И только в последний момент быстро одумавшись Вергилий убирает руки, понимая, что спешить ему некуда.       В тот момент Данте вытаращился округлившимися глазами от вида произошедшей сцены перед ним. Он нервно сглотнул, осознавая что в этой ситуации скорее всего выбраться сухим из воды не будет возможным. Настойчивые пальцы Вергилия дотронулись к брюкам и без предупреждения расстегнув ширинку стянул их вместе с боксерами. Данте нервно сглотнул и закрыл плотно глаза пытаясь отогнать приближающиеся возбуждение. Но ладонь брата настойчиво начала тереть обмякший член Данте, пока тот не встал.       — Не верю своим глазам. Как у тебя мог встать член на твоего же брата? Это мерзость, Данте, мерзость. – Вергилий дразняще улыбается, но его улыбка в скорее искажается на подобие оскала хищника.       Прикосновения Вергилия были грубыми, безжалостными и без всякого намёка на любовь и осторожность. Когти все глубже вонзались в теплую плоть медленно расцарапывая ее от самой шеи до живота. Сдавленные мычания Данте все больше возбуждали ненасытного дьявола, но он жаждал все больше и больше чем это. Вергилий убрал руку от рта брата, давая возможность ему заговорить.       — Братец, ты… – хрипит Данте, но срывается на низкий стон боли, ощущая как когти еще глубже проходят сквозь кожные плоти, – пидор.       На легендарного охотника на демонов наваливается волна стыда и омерзения. Он знал каким может быть жестоким его брат, но каждая их брака или битва не доходила до такого уровня. Данте не может противиться или сопротивляться из-за удерживающих сильных рук брата. И как бы он не хотел этого, как бы ему не было мерзко он продолжает терпеть это.       Вергилий без слов стягивает свои собственные штаны и нижнее белье одной свободной рукой до половину бедер освобождая налитый кровью большой толстый член. От вида этого гиганта у Данте встал ком в горле, и он отчаянно пытался отползти отталкиваясь ногами и рука и с оставшихся сил, но руки близнеца стальной хваткой схватили его и притянули к себе.       Вергилий резко и широко раздвигает ноги Данте и устраивается возле его задницы. Одним резким и грубым движением мечник входит по самые яйца в тугой канал, заставив мужчину под ним громко и хрипло застонать от ужасной волны боли и жжения. Данте сильно напрягается и прикусывает свои потрескавшиеся губы до крови не в силах сдерживаться.       — Блять! – вскрикивает младший извиваясь в нежелательных объятиях, но хватка Вергилия становится все более сильной и уверенной, как будто он всего десяти минутами ранее не валился с ног от той же усталости.       Песок и груды камней больно режут спину и голые ягодицы, а некогда свежий воздух вокруг них все больше пропитаться запахом крови и пота. Первый толчок был по сравнению с тем, когда внутрь живота вонзают раскаленный кнут и прокручивая вводят до самой рукояти. Вергилий вонзив свои демонические когти в ляжки Данте начал грубо и безжалостно двигаться в быстром ритме, не на секунду не давая возможности перевести дыхание брату. Чувство узких мышц вокруг члена, хриплых стонов боли и еле слышных мольб еще больше разжигало возбуждение. Самодовольно улыбаясь он еще больше ускорил темп, от чего по телу пробегали мурашки чистого блаженства.        Вокруг них не было не души – ни людей обычно идущих по своих делам по этим узким уловкам, ни даже демонов. Тишина лишь рассеивалась громкими яростными шлепками и вскриками боли.       Данте слабо сжимал кулаки, хрипло стонал и вскрикивал с каждым новым мощным толчком в его тугое тепло. Но в один момент он стал ловить себя на мысли, что эта грубость и боль все дальше ведет его к неминуемому моменту извержения. Его глаза заслезились и ,закрыв веки, начал отсчитывал каждую секунду до конца всего этого кошмара.        На протяжении всего акта на его теле отпечатывались все больше новых ран, ссадин и синяков, но Данте все так же пытался это игнорировать. И в момент, когда Вергилий издал сдавленный стон, он понял, что осталось совсем немного. Движения Вергилия становились все более интенсивными и неистовыми. Толстый член все дальше и дальше входил ударяя по выпуклой простате внутри.       Чувствуя, как его сперма начала бурлить в его яйцах желая вырваться наружу, Вергилий впился в бедра Данте с большей силой и поджал губы в тонкую линию чтобы не издавать стонов удовольствия.        Данте заскулил и сжал зубы еще сильнее от нахлынувшего напряжения и усиливающийся боли. Пот ручьями стекал по его грязному лицу, а тело так и вздрагивало с каждым новым движением внутри него. Ощущения навязанного удовольствия, омерзения и жгущей боли становились все более отчетливыми. Он сорвался и застонал так громко, что Вергилий на мгновение замер, но после с новой силой начал вдалбливаться в него.        И вот некогда два брата близнеца с одинаковым лицом и внешностью сомкнулись в таком непристойном союзе. Они были изранены множеством ран оставленных ими во время боя, были окровавленные и грязными. Но бушующие внутри них демоны вырывались наружу с желанием рвать и уничтожать. И вот теперь они трахались как бешеные не смотря на боль и кровные узы связывающие их.       Долго время ждать оргазма Вергилию не пришлось и с низким рыком он кончил глубоко внутрь, заполнив до краев своей липкой спермой все глубины задницы Данте. По телу пробежала приятная дрожь и, находясь в экстазе, Вергилий закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Пробыв так некоторое время, пока спазмы в теле не пропадут немного, он наконец вытянул свой член и открыл глаза. К его взору тут же открылась приятная его глазам картина: Данте дрожал от спазмов и даже не смотрел в сторону своего брата близнеца, а на его животе виднелись ниточки своей же белой спермы. Вергилий не удержался и издал тихий смешок.       — Ты выглядишь как шлюха, ты знаешь это? Таким жалким тебя еще никто не видел. — приблизившись к уху Данте он злобно и дразняще добавил шёпотом, – Признай, тебе хотелось бы еще один раунд.        — Отъебись… – прохрипел Данте с нескрываемым омерзением и разочарованием.  Услышав эти слова Вергилий злобно нахмурил брови и сжал зубы так, что они негромко заскрипели. Его выражение лица так и давало понять, что ему очень не понравились грубые слова Данте. Как озверевший хищник он зарычал и с силой вцепился зубами в оголенную шею охотника на демонов, проталкивая свои клыки в свежую плоть. Данте замычал от сильного дискомфорта и его руки предприняли попытки убрать голову брата. Схватившись за волосы он потянул его от себя, но Вергилий присосался как пиявка и отлепить ненасытного полу-демона было той еще задачей.       — Сука! – вскрикнула Данте сжимая локоны белых волос на голове брата.       Высосав достаточное количество крови Вергилий отпрянул от шеи и глянул ему прямо в глаза. Молча и без предупреждения его когти впились в запястья младшего, что заставило того ослабить хватку и разжать пальцы сжимающие локоны волос. Данте замычал и хотел уже сново сопротивляться, как мощные руки обхватили туловище сзади и усадили на колени перед Вергилием. Голова машинально повернулась назад и взгляд приметил очертания демонического двойника его брата близнеца. Полу-прозрачный голубой демон молча обхватывал руки охотника не давая тому не то что выбраться, но и пошевелиться.       — Вергилий, какой ты урод… – но не успел Данте договорить как его рот был закрыт толстым членом.       Вергилий беспрепятственно засунул свою эрекцию внутрь брата до самых гланд, что вызвало у него вздох удовольствия. Пальцы машинально схватили брата за волосы когда он начал трахать несчастного прямо в рот, засовывая свой половой орган все глубже и глубже в желанное тепло. Похоть сново отуманила его разум, завлекая продолжать дальше. Бедра Вергилия двигались быстро и бешено, шлепаясь об щеки лица Данте. В его глаза не было ни сожаления, ни привязанности, ни раскаяния и тем более намека на то, что он прекратит.       Данте терпел все до конца. Воздуха в его легких катастрофически не хватало от чего его лицо покраснело. Охотник на демонов чуть ли не захлебнулся, когда горячая вязкая сперма выплеснулась прямо далеко в его горло. Тошнота подступила к его горлу и с силой давила на желудок, но Данте был вынужден проглотить природную жидкость до единственной капли чтобы не подавиться.        Движения вскоре прекратились и член выскользнул с тихим хлюпающим звуком из его рта. Руки полу-прозрачного демона охватывающие сзади ослабли, как и хватка самого Вергилия. Данте заглатывая ртом воздух, обессиленный после всего, повалился на землю усыпленную камнями. Когда-то не сломленный и уверенный мужчина, младший сын Спарды, теперь лежал весь грязный в крови и сперме.       — Какая мерзость. И ты еще называешь себя смелым? – процедил Вергилий натягивая на себя свои брюки, – Но знаешь, я был рад, что ты дал мне все это. Именно этого мне не хватало все эти годы.       Одевшись, Вергилий отозвал двойника и тот в одно мгновение исчез, оставив братьев сново в тишине. Он больше ничего не говорил, просто поднял Ямато с холодной земли и, встряхнув всю пыль и грязь с себя, принялся уходить по протоптанной тропинке далеко в никуда одновременно ощущая себя полностью удовлетворенным.        Среди всего хаоса, разрушенных домов и обломок бетонных стен, продолжал лежать ослабший Данте. Он сново остался наедине со своими страхами, переживаниями и травмами. Он был растерян и не знал что ему сейчас делать. Но один вопрос мучал его…       Может ли он считать Вергилия своим братом после этого?