Сказание о марионетке

Сецилия открывает глаза, она лежит в кровати. Кроваво красное постельное белье будто обнимало ее. Встав, девушка начинает приводить себя в порядок и рассматривать комнату, в которой, возможно, она будет жить. Вчера вечером все мирно разошлись, как будто ничего не происходило, да и кто бы смел возразить красноволосому демону. Но Сецилия все это время держала у себя в голове, она в этом отеле взаперти. Девушка очень сомневается, что Аластор будет соблюдать приказ Чарли за пределами отеля, и очень легко ее настигнет. Тут, в отеле, хотя бы какой-то контроль над положением. Но все равно остаются вопросы почему этот демон потакает принцессе, видимо у него планы не только на марионетку. Сецилия спустилась вниз, чтобы приготовить для всех поесть. Она не знала сколько времени, но внизу почему-то никого не было. Видимо рано проснулась. Кукла прошлась по шкафчикам, ящикам, но ничего съедобного не обнаружила, в холодильник заглядывать нет смысла, там только сосалки для Энджела. - Черт - опустившись вниз, кукла потянулась за последним неизведанным шкафчиком - Доброе утро, дорогая Сецилия! - с рванными помехами проговорил Аластор Девушка не ожидав этого захотела выпрямиться, но ударилась об столешницу. - С едой беда? не беда! - Сецилия хоть не видела его, но была уверенна, на нем сейчас широкая улыбка. - Смешно - начала подниматься кукла - Что ж, я всегда рад помочь - щелкнув пальцами по всей длине кухни появились свежие продукты. Удивившись, Сецилия наконец посмотрела на Аластора. - зачем ты мне помогаешь? - спросила она, глядя прямо, но пальцы всё равно сжались. Аластор чуть склонил голову, улыбка - широкая, доброжелательная, но глаза оставались неподвижными. - Потому что могу, дорогуша. Разве это не достаточно веская причина для доброго дела? Он сделал шаг ближе, и воздух будто стал плотнее. - Кроме того, - продолжил он - ты ведь не из тех, кто просит о помощи. Мне нравится ломать привычки. Сецилия молчала, чувствуя, как взгляд демона будто ощупывает каждое ее движение. Он не пытался приблизиться, но ощущение присутствия было нестерпимым. - Если я попрошу тебя не вмешиваться, ты послушаешь? Сецилия понятия не имела какой демон на самом деле. Но рисковать все же глупо. Так что лучше тупые вопросы, чем дерзость перед самой опасностью. Аластор улыбнулся шире, вежливо, как человек, которого уличили в пустяке. - Конечно. Я всегда слушаю. Иногда даже делаю вид, что подчиняюсь. Он подошёл к столу, аккуратно провел пальцем по гладкой поверхности, словно проверяя, осталась ли пыль. - Все-таки любопытно - сказал он - Ты ведь не боишься меня, правда? - Я не доверяю тебе. Это не одно и то же. - Разумеется! - согласился он с легким смешком - Но всё же… приятно, когда страх называют другим именем. Сецилия отвернулась, достала нож и начала резать хлеб. Аластор смотрел, не моргая. Шагая ближе к кукле. - Ты режешь слишком аккуратно. Так режут те, кто привык прятать дрожь. Она резко подняла голову, но Аластор уже стоял на прежнем месте, будто и не двигался вовсе. - Мне не нужна твоя помощь. - Но я уже помог - отозвался он с мягкой, неестественной теплотой. - Смотри, сколько еды. Разве не чудо? Тишина повисла между ними, густая и липкая. Сецилия как раз поставила кастрюлю на плиту. - Ты все еще злишься, дорогуша? - прозвучал голос. - А я ведь хотел говорить спокойно. Она обернулась, и он уже стоял за столом. Тень его отбрасывалась неправильно - будто свет не мог решить, откуда падает. - Ты ведь понимаешь - начал он мягко - что этот цирк с "приказом Чарли" не продлится вечно. Принцесса любит играть в контроль, но в аду власть - не бумажка, а голос. Сецилия молчала, чувствуя, как воздух вибрирует. Аластор подошел ближе, всё ещё не нарушая дистанцию, но так, что ее дыхание стало громче. - Я не собираюсь причинять тебе вред - сказал он. - Наоборот, я предлагаю выбор. Если ты позволишь мне связать наши силы… ты станешь больше, чем просто куклой. Мы оба станем непобедимыми. Он говорил почти ласково, будто уговаривал ребенка. - Твоя сила, невероятна, я чувствую. Ты просто не умеешь управлять ею. А я умею. Вместе мы могли бы сделать невозможное. Сецилия резко повернулась, глаза блестели от напряжения. - Я не хочу быть ничьей вещью! - Но, дорогая - он улыбнулся, и в улыбке не было злобы - все здесь чьи-то вещи. Разница лишь в том, кто их хозяин. - Замолчи! - она отступила к стене - Я не позволю тебе снова… Голос сорвался. Она сама не знала, что хотела сказать. Аластор не стал приближаться. Он медленно поднял руку, и из воздуха появился деревянный крест - гладкий, с обожжёнными краями. - Ты боишься этого? - спросил он, поворачивая крест в пальцах - Интересно. Это ведь просто инструмент. В умелых руках - несокрушимая вещь. Он смотрел прямо на неё, и улыбка стала чуть тише, почти сочувственной. - Видишь, если мы вместе - я не использую его против тебя. Но если ты не со мной... И он сжал крест обеими руками. Дерево затрещало. Сецилия вскрикнула. Боль пронзила ее тело, будто тысячи тонких нитей внутри разом натянулись и порвались. Она упала на колени, хватая воздух. - Стой!.. - прохрипела она - Не трогай его… Но Аластор будто не слышал. Он просто продолжал смотреть, глаза неподвижные, спокойные. Будто наслаждался этим. - Забавно, - тихо сказал он - Ты чувствуешь связь, но не понимаешь, насколько она хрупка. Даже не нужно тянуть за нити - достаточно просто найти узел. Трещина пробежала по кресту. Сецилия сжало грудь, в глазах потемнело. Ее собственное тело будто рассыпалось изнутри. Она видела конец, снова. Но вдруг боль исчезла, остался лишь отголосок. Сецилия продолжала лежать на полу, но уже не ощущая присутствия демона.