Связанные

      они были связанны всегда. с его рождения, что его жизнь, что жизнь другого. с самого его рождения все было связанно с ним. судьба семьи, судьба близких, его личная судьба. если бы не эта мразь, называвшим себя человеком, все бы было по другому.       и он — Гарри поттер — знал, что жизнь не даст ему покоя до конца его дней.       победа не принесла ему удовлетворения, что все закончилось. война закончилась, но не в его душе. друзья видели — это не прежний яркий и отважный Гарри Поттер, гордость грифиндора. Это была блеклая тень его самого, непонятного сгустка из воспоминаний и боли. Гермиона переживала больше всех, всегда старалась как-то помочь ему. но что можно сделать, когда человек не идет на встречу помощи? ее ужасно это расстраивало.       но больше всех расстраивалась Джинни. ведь она была ближе всех, они были связаны узами брака и детьми. Старший сын, прекрасный и немного трусливый, Джеймс. Средний сынишка, гиперактивный, Альбус, и милейшая дочь Лили, что пошла всем в свою красивую мать. Она видела, Гарри старался держать лицо с детьми, но они уже не столь малы, что бы не чувствовать его тоску и боль в глазах. он правда старался изо всех сил ради семьи, которую ему когда-то заменили Уизли. Был и будет он им всю жизнь благодарен, что не оставили его одного в тяжелые моменты его жизни.       и Гарри любил Джинни, не так, как любят обычные люди, — страстью, огненной любовью и пылкостью, — а по своему и редко показывая это. Гарри был странный и как человек, и как волшебник. он все делал по своему, так ему казалось до того рокового момента с омутом памяти. он был человеком, он был волшебником, он был крестражем, кем он еще не был? даже другим человеком он был, на первом курсе, когда он в паре с роном и гермионой превращались в слизеринцев, чтобы разгадать тайную комнату. тогда было страшно, но не так страшно, когда он смотрит на свое отражение в зеркале и видит не себя.       видит его.       с момента как он узнал, что являлся крестражем своего врага, он не узнавал себя в зеркалах, видел отголоски его разума в своей голове. его шопет он слышал по ночам, когда ложился в одну постель с джинни. он шептаел ему о том, что он всегда был лишь инструментом, болтиком в огромном механизме, который легко заменить. когда Гарри долго засиживался в своем кабинете, а делал он это часто с учетом его работы главы мракобрцев, он видел его тень. вспотевший от ужаса, его глаза становились ярче в свете не яркой настольной лампа и он походил больше на зверя. в эти моменты он выбегал из кабинета и транссгресировал на машынальном уровне в дом, прямиком к Джинни. она спокойно просыпалась и давала ему лечь у себя на коленях, и он, сжавшись как только мог, ложил голову и мелко трясся. и Джинни, его прекрасная жена всегда безмолвно гладила его жесткие, чуть взмокшие от пота, волосы.       Гарри Поттер не был слабохарактерным мужчиной, он не боялся практически ничего, только одного, все снова потерять, свою любящую семью из стольких человек, что ему дороги. Он в самом деле вырос достойным мужчиной, который не боялся показывать свои слабости той, которой он будет вечно доверять. и этим, Поттер доказывал ей свою любовь, доверием. Ведь его не осудят, его поймут и примут, его будут любить любым.       но страхи от этого никуда не уходят. мракоборец молодой, ему только недавно стукнуло 37, но на его голове с ранних лет видны седые волосы. он часто закрашывает их магловской краской для волос, вещь хорошая и держтся долго, нежели применение заклинания изменения цвета волос. да и не знал он вовсе таких. с возрастом, он все больше понимал, что жизнь слишком быстротечна и смерти не боялся. в какой-то степени, их можно назвать старыми друзьями, видятся просто очень редко.       Гарри знал, кого встретит на том свете. и там они будут один на один в кромешной тьме, которую создали их души. да, Поттер боялся, все еще боялся, мертвого Тома Реддла, иминитого Лорда Волан-де-Морта. он хотел был забыть его, никогда не помнить, но всю жизнь они будут связанны, даже когда один из них мертв, когда сбылось это никчемное пророчество. Гарри продолжил жить дальше, но тень преследовала его всегда. даже когда он сломал бузинную палочку, осколок от этого змееподобного существа, этот чертов зверь преследовал его везде. во снах, в доме, на работе, на улице, и особенно, когда он преподовал несколько лекций по ЗОТИ в хогвартсе.       Мракоборец ходил и к психологу, и к психотерапевту, но травма отпечаталась на нем сильнее, чем на других. ему выписали антидепрессанты, витамины и другую лабуду, которую он, при всем желании Джинни и Гермионы, не захочет пить. он даже алкоголь редко берет в руки. только вот есть за ним грех, который помогает ему справлятся. точнее два греха. выезжать на задания вместе с подчиненными и работать до потери пульса, что бы потом не чувстовать в принципе ничего. и хороший секс с Джинни, которая в свою очередь тоже не против так выпустить весь пар. иногда, сексом они заменяют дуэли. Джинни, как опытный игрок в квиддич и хороший маг, всегда была ловка и быстра, гарри не всегда поспевал за ее движениями рук и выпадами такими резкими, что выбивали из его легких весь воздух. но Гарри в свою очередь ей не уступал по силе, да, в школе магии он кидался максимум «Потронусом», в самых крайних ситцауиях «Сектупсемпрой», но для поступления на мракоборца ему пришлось стараться как не в себя и учить все, что не выучил за обучение в школе. став мракоборцем, он набрался опыта у более старших коллег, которые были только ради поднатаскать «Мальчка-Который-Выжил-и-Победил».       и в танце боя, Джинни и Гарри, казались друг другу донельзя прекрасными и еще больше влюблялись друг друга. каждое заклинение, каждый выпад, он делался не для того, что бы причинить боль, а для того, что бы показать поддержку друг друга. иногда, они соревновались в полетах на метлах, и Гарри всегда не любил проигрывать своей жене, даже был момент…       Раннее утро. Неизвестные поля где-то за Англией. Муж и жена стоят наготове с метлами, и в руках мужчины лежит маленький золотой снитч.       — Так ты готов к новому поражению? — Джинни, рыжевласая бестия, всегда смеялась с упертости своего мужа в полетах на метлах, ведь он, как ни какя гордость Хогвартса, лучший ловец тех лет. А потом лучшим ловцом стала она.       — Только если ты готова признать, что я лучше в дуэли, — смеялся Гарри вместе с женой. Все их колкие слова, смех, шутки и подшучивания никогда не воспринималось всерьёз. он любил в Джинни все, но именно эту ее черту он обожал. они не были просто супруг и супруга, они были любовниками, друзьями и самыми близкими друг другу людьми.       и как только начался таймер на волшебных часах, снитч взлетел над их головами и рванул в неизвестном направлении. и началась борьба. Они взмывали на своих метлах как будто выше неба, в погоне за снитчем. и ни один волшебник, еще не мог поймать его быстрее Джинни Поттер. она была мастером своего дела, она летала быстрее и агрессивнее Гарри, у нее был немалый опыт в «Холихедских гарпиях». Хоть конечно уже прошло то время и она уже стала редактором спортивных новостей в «Ежедневном пророке», навыки никогда не забудутся.       Гарри отставал и довольно сильно, он летал не часто и только по таким или важным случаям. и в сноровке он уступал женщине. но столь прекрасна она была в полете, таком яростном и быстрым. и мракоборец не знает, как ему досталась это изумительная рыжеволосая бестия. полет закончлся его проигрышем, но он был счастлив проиграть ей во все разы…       в конце концов, Гарри любил сильнее всего на свете своих детей. но он боялся отцовства, которое легло на его плечи. Когда родился Джеймс, Поттер думал, что если дотронется до него, то малыш непременно покалечится, поранится и вообще, не дай Мерлин, умрет. он смотрел с восхищением на своего первого ребенка и с ужасом осознания, что этот крохотный человечек его собственный сын. Гарри перечитал десятки книг, как быть хорошим отцом, как воспитывать детей и «Все о детях и подростках». Джинни смеялась с него, и говорила, что он будет прекрасным отцом. Когда появился Альбус, Гарри уже чуть попроще относился к отцовству, ведь у него уже был на руках первый ребенок и он был, мало мальски, но готов. Но когда появилась маленькая Лили, он был в полнейшем ужасе больше, чем когда родился Джеймс. Он понимал, что с сыновьями ему будет проще, ведь они мальчики. С дочкой же, он боялся всего, вплоть до того, что когда-то в будущем у нее появится ухажер и мужчина будет категорически против того, что бы его маленькая принцесса встречалась с каким-то олухом. Даже глупому магу было понятно, что все же, несмотря на любовь ко всем своим детям одинаково, Гарри обожал свою дочь всеми фибрами души что у него осталось.       Лили была похожа как и на Джинни, так и на его покойную мать. Рыжеволосый бесенок с яркими зелеными глазами, была изумительна в своем скромном характере, что удивляло всех, кто знал Поттеров и Уизли. Их смешение крови было взрывоопасно для всей магической Британии. Вот именно таким взрывным мальчишкой оказался Джеймс, активный, взбалмошный и любопытный во всем, что касалось магии. Жизнь Гарри и Джинни была одарена их тремя маленькими ангелами.       Но Гарри все еще страдал. Тихо и безмолвно, как будто у него язык вырвали в такие моменты, ему было ужасно больно осознавать, что если бы он не смог победить это животное, не было бы сейчас всего этого. Магическая Британия была бы не такой, какой она стала сейчас. Не было бы Главы Мракоборцев Гарри Поттера, не было бы прекрасной журналистики Джинни Поттер. Не было бы хорошего друга и мракоборца Рона Уизли, и не было бы удивительного Министра Магии Гермионы Грейнджер. Не было бы ничего хорошего. Эти мысли уводили Поттера куда то далеко за пределы всей вселенной. Чем бы он ни пытался отгородиться от этого, всюду сопровождали мерзкие мысли о Томе Реддле, который и без того преследовал всю его - Гарри - жизнь.       Как жить, когда вся твоя жизнь была предрешена заранее и ты не был к этому готов как надо и действовал импульсивно как обычный подросток? Столько времени утекло, а злобу, ненависть и боль Поттер никогда не забудет. Возможно, если бы Гарри спокойно рассказали все это раньше, он бы мог все предотвратить все намного раньше, и не было бы всех этих побегушек от одного места к другому. Хотелось конечно, чтобы всего этого не было и чтобы он рос обычным ребенком, а не всемирным героем.       Но ничего и никогда не отменит того, что он и Гарри связаны навсегда и даже после смерти они будут продолжать сражаться друг с другом. Даже если это лишь воображение Гарри Поттера.