Утонуть в медовых глазах

Он тихо произносит имя Аякса и улыбается. Его взгляд мягкий, даже приторный, словно золотистый мёд, раскрывающий всю свою красоту только под лучами солнца. Пальцы, скользящие по тыльной стороне ладони Аякса тоже мягкие, осторожные. Он будто весь состоит из этой невозможной мягкости, и обволакивающей нежности, блестящей на солнце. Солнечные лучи как нельзя идеально дополняют его самого и эти медово-карие глаза, в которые кажется добавили слишком много тягучей сладости. В такие часы сверкающего осеннего заката он превращается в искусство. И он не картина, он сам по себе нежная, живая краска, впитывающаяся в окружающее пространство и заполняющая его собой. Он и правда везде, он прикасается к плечам, нежно и аккуратно, словно прохладный летний ветерок, он обволакивает своим чарующим взглядом, в котором искрятся такие яркие, неприкрытые чувства, что не смутится от такой эмоциональной обнаженности просто невозможно. он искренен во всём. он как будто наполнен искренностью и сделан из неё же... Он абсолютно наивно говорит Аяксу, что всё хорошо. Что он построит идеальный мир. Что всё есть и будет прекрасно и на минуту всё и правда внезапно приобретает логичность и завершённость. Будто сам Бог прошептал на ухо формулу идеального мира и Аякс на пару мгновений осознал, что в жизни нет абсолютно ничего сложного. Вот они все, каждая мысль разложена по полочкам и каждое событие наполненно чистым, таким же искренним смыслом, который раньше ему был неведом. каждый звук кажется Аяксу до невозможности прекрасным и всё обретает совершенные, пропорциональные и идеально ровные формы. Кажется Бог действительно что-то говорил тогда, но Аякс уже не слышал Бога, ибо он заглушает весь остальной мир мелодией своего голоса. И голос его тоже ему под стать. Он плавный, неторопливый... искренний... мягкий... это слово целиком и полностью описывает его, ласкового и нежного. Оно в совершенстве передаёт его суть и заставляет вдохнуть в себя звучание неизвестной ранее завораживающий мелодии, что витает вокруг всегда, когда рядом он. Сладкая нежность плещется в нём и Аякс никогда не сможет понять, как она ещё не вырвалась наружу и не разлетелась вокруг, окрашивая все липкими, тягучими медовыми каплями. Рядом с таким вот Чжун ли Аякс чувствует себя поэтом, открывшим формулу идеального произведения искусства. - Ты наивен, - немного хрипло произносит Аякс, пока такой приторно нежный язык рисует картины, которые никогда не станут цветными, на его теле и дразнит плоть желанием, которому Аякс не подчиняется, а будто флиртует, не подпуская ближе и развлекая бессмысленными монологами, навечно остающимися без ответа. - Ты погряз в картинке идеального мира, который невозможно создать, господин Чжун ли. Людские пороки бесконечны и этого не изменит даже твоя безизъянная идеальность. Люди закапывают сами себя в попытках возвыситься за счёт других. Может убить их всех? Не устроит вас такой вариант, сэр? Аякс неискренне смеётся, словно придерживая своими израненными ладонями эти громкие высказывания от удара о давно уже переставшую серьёзно ранить тишину. Чжун ли не согласен с ним, но он должен остаться идеальным. В него видимо просто не вложен навык возражать и спорить, потому он молчит. Только лишь чувственный золотистый взгляд снова хочет сказать о чём-то утопичном, но Аякс трясет головой, сбрасывая наваждение и приподнимается на локтях, чтобы легонько провести ногтем по коже шеи вверх, до подбородка. Чжун ли смиренно приподнимает голову и Аякс, умиленно улыбнувшись, откидывается  назад, на пушистые, мягкие, словно сотканые из плотных облаков подушки.  - Даже твоя кожа идеальна, Чжун ли. Светлая, почти прозрачная... Тонкая, изящная шея... Почему ты не боишься? - Аякс приподнимает руку, пытаясь сопротивляться секундному порыву схватить и задушить это солнечное чудо, и тут же опускает её, обращая взгляд в медовые глаза и повторяя вопрос. - Почему не боишься? Почему не думаешь о том, что любой может подойти и сцепить пальцы на этой прекрасной шее? И ты не сможешь... Да даже если сможешь, то не будешь сопротивляться... Слишком хороший мальчик, да?! В оследнем вопросе внезапно сквозит слишком обнажённая боль и Аякс отводит напряжённый взгляд, устремляя его в панорамное окно. - Люди лучше, чем ты думаешь, - слышит он уверенный и аккуратный голос, который словно поучает маленького ребёнка, запутавшегося в жизни. - И хуже, чем думаешь ты. - Следует твёрдый ответ.