Strawberry Tartlets

***

— Ну что, Джинхён, как тут дела?       Сонхун, только что вошедший в помещение, подошёл прямо к сотруднику. Парнишка только-только закончил обслуживать доброжелательную посетительницу в возрасте, которая с широкой улыбкой на лице покинула кондитерскую, успев даже поздороваться с Паком. Он уважительно поклонился ей и перевёл взгляд на того, к кому обратился. Джинхён выпрямился и поспешил поздороваться с начальником: — Здравствуйте, господин Пак, — произнёс он, — Всё в полном порядке. День выдался довольно насыщенным, как обычно. — Рад слышать, — кивнул Сонхун и жестом показал собеседнику, что тот может расслабиться. Сотрудник облегченно выдохнул и улыбнулся, понимая, что перенапрягся немного.       Мужчина подошёл к прилавку, оглядывая то, что осталось. Внимание привлекли довольно большие тарталетки с ягодной начинкой, воздушным кремом и свежей клубникой на верхушке. Хун удивлённо поднял брови, ведь каждый раз, когда он хотел их купить, ничего не оставалось, а сегодня целых четыре. Странно.       Заметив зафиксированный взгляд начальника на одном из десертов, Джинхён произнёс: — Их обычно покупает один и тот же клиент, но сегодня он вряд ли уже придёт, ведь мы закрываемся через двадцать минут. — Вот как, — хмыкнул Пак, — Тогда упакуй мне их, пожалуйста. — Конечно, — тут же ответил парень и ловко достал коробочку цвета индиго из-под прилавка, чтобы сложить оставшиеся тарталетки в неё.       Сотрудник работал быстро и аккуратно, что не удивительно, ведь Пак Сонхун всех обучал самостоятельно и объяснял довольно настойчиво, почему важно правильное обслуживание клиентов. Джинхён сначала побаивался такой настойчивости и некоторой резкости начальника, но потом, узнав его получше, понял, что мужчина всего лишь заботится о своём бизнесе и людях, которые либо работают в кондитерской, либо посещают её. Именно поэтому парень работает уже около полугода с самого открытия и увольняться не собирается, ведь господин Пак платит достойно, да и относится к своим подчинённым с уважением.       Сонхун далеко не самый открытый человек. Несмотря на то, что с коммуникабельностью у него проблем особых нет, мужчина не спешит рассказывать о себе. Он всегда говорит по делу и не любит, когда дискуссию искусственно затягивают, ведь считает, что ему нарочно нагружают мозг тем, чем, возможно, и не следует.       Когда мужчина улыбается, не всегда собеседнику понятно, делает ли это Пак искренне или из простого воспитания, ведь зачастую его, как может показаться, безучастное выражение лица вводило незнакомых людей в заблуждение. С одной стороны, Сонхуну, честно признаться, по боку, что о нём думают, но если хочешь построить успешный бизнес, нужно уметь располагать к себе.       Хотя почти всегда он бы предпочёл проводить всё своё время на кухне, занимаясь любимым делом. Не зря же столько лет учился на кондитера, в том числе, и за границей… — Может, что-то ещё, господин Пак? — раздался голос сотрудника и заставил Сонхуна оторваться от мобильного, ленту в котором он листал просто так, даже не вчитываясь, поскольку погрузился в какие-то свои раздумья. Мужчина поднял взгляд и отрицательно качнул головой: — Не нужно, спасибо, — ответ лаконичный, как всегда. Пак подошёл к кассе и поднёс телефон к терминалу, оплачивая свою покупку. Хотелось поскорее вернуться домой и отдохнуть, ведь завтрашний день обещал быть насыщенным.       Попрощавшись с Джинхёном, мужчина направился к выходу. Входная дверь открылась, и в кондитерскую влетел запыхавшийся посетитель, сталкиваясь с Сонхуном, который инстинктивно отступил назад, чтобы не упасть. — Извините, — протараторил незнакомец, поднимая взгляд на Пака, а потом нахмурился, будто что-то припоминая, — Опять вы… — Опять я? — повторил Хун, приподняв брови, ведь совсем не понял, что значит эта фраза без какого-либо контекста. Сону отошёл в сторону, недовольно оглядывая собеседника. — Вы сегодня окатили меня водой из лужи практически с головы до ног. Уже не помните? — Ким скрестил руки на груди, ожидая хоть какого-либо ответа или реакции, но безучастное, на первый взгляд, лицо мужчины просто убивало. Неужели действительно даже не обратил внимание? — Помню, — совершенно спокойно ответил Пак, не сводя глаз с «пострадавшего», — Мне жаль. Выпишите счёт за испорченную одежду, и я оплачу. Всего доброго. — Подождите!       Прокричал Сону вслед выходящему, но тот даже внимания не обратил, скрываясь за дверью в ночи. Парень хмыкнул, ведь даже имени виновника не узнал, поэтому, где искать его, понятия не имел. Более того, это ничего не выражающее лицо раздражало ещё больше, а фраза «мне жаль» звучала не особо искренне, будто была заучена. М-да уж…

***

— Представляешь, просто взял и вышел!       Возмутился Сону, разговаривая с подругой по телефону. Эмоции переполняли парня настолько, что уже больше половины банки мятного мороженного улетучилось восвояси. Ким всегда ел много сладкого, когда негодовал, поэтому ничего удивительного.       Дело в том, что у него сегодня было важное собеседование, на котором нужно произвести хорошее впечатление. Именно поэтому Сону прикупил себе новенький бежевый костюм, который сидел просто идеально, и всё бы хорошо, но внезапно появившаяся из ниоткуда Ауди чёрного цвета испортила весь настрой. Автомобиль ехал так быстро, что водитель, видимо, даже не заметил огромную лужу, обливая ошарашенного Кима, который лишь на минуту остановился, чтобы ответить на звонок. Тёмные пятна сразу же проявились на изящной ткани, заставляя Сону поджать губы от негодования и в последний раз глянуть вслед Ауди, прежде чем вернуться домой.       Номера парень уже точно запомнил. На всякий случай… — И это ещё не всё! — воскликнул он, поднимая ложку в воздух, — Я подхожу к кассиру, а он мне «простите, эти тарталетки только что забрали». У меня шок, ведь ничего ещё хуже за день не могло случиться. Оказывается, могло! — Та-а-ак, — протянула Соньи, хихикая и пережёвывая попутно рамён, ведь поужинать нормально совсем не было времени. Друг вдруг стукнул по столу, заставляя девушку на том конце вздрогнуть и чуть ли не подавиться. Она вылупила глаза за Сону, который лишь продолжил: — ОН ЕЩЁ И МОИ ПИРОЖНЫЕ СХАВАЛ! — подруга тут же расхохоталась, откинувшись на спинку компьютерного кресла и схватившись за живот. Если первая ситуация действительно могла показаться раздражающей, то вторая уже больше походила на клоунаду. Сону действительно злился из-за того, что именно этот незнакомец скупил его любимые ягодные тарталетки, и лицо друга было таким забавным, что Соньи не могла перестать ухахатываться. — Боже, ты серьёзно? — произнесла она, заставляя друга на том конце цокнуть и закатить глаза, недовольно продолжая есть минт-чоко. Сону веселья подруги совсем не разделял, ведь этот незнакомец раздражал неимоверно, несмотря на всю его привлекательность, которую сложно было не отметить. — Смейся-смейся, — слегка обиженно пробубнил Ким, даже не смотря на Соньи, — Подруга называется… — Ой, не начинай, Сону-я, — усмехнулась девушка, уже успокоившись и вернувшись к разговору, — В любом случае, вы уже встретились дважды. — На что это ты намекаешь, Соньи? — подозрительно прищурился Ким, не понимая, к чему скатывается их разговор. Она пожала плечами и хитро улыбнулась. — Я не намекаю, а говорю прямо, что если вы встретитесь и третий раз, то это уже судьба…

***

      Через пару дней Сону всё-таки решил вернуться в кондитерскую, ведь благополучно съел все запасы сладкого, которые только могли быть припрятаны у него дома. Соньи стала первой, кто подал данную идею, и отказывалась принимать какие-либо возражения, поэтому другу ничего не оставалось, как согласиться. Ким понимал, что ведёт себя, как параноик, но почему-то не мог перестать думать о том, что может снова встретиться с тем незнакомцем. Не хотел парень этого или в глубине души всё-таки ждал — пока ещё не понятно, и это настораживает больше всего.       Ким пришёл первым, ведь жил в пятнадцати минутах ходьбы, а подруге пришлось тащиться через весь город, поэтому её опоздание даже не напрягало. Поправив свои розовые волосы, он подошёл к прилавку, разглядывая уж слишком аппетитные десерты и борясь с желанием съесть буквально всё. В очереди ещё три человека, поэтому у парня было куча времени, определиться с выбором пирожного и решить, что взять попить.       Несмотря на то, что Сону уж слишком сильно сосредоточился на своём занятии, не почувствовать пристальный взгляд на себе становилось слишком сложно. Парень поёжился и обернулся, оглядывая помещение. За одним из столиков возле огромного окна сидел тот, о ком он думал последние несколько дней. Незнакомец смотрел на него неотрывно, оглядывая с головы до ног, и лицо его всё так же не выражало ничего особенного, отчего стало слегка неуютно.       Сону машинально нахмурился и, поджав губы, отвернулся, ведь не знал, в чём смысл играть в гляделки с человеком, которого он даже не знал. Что этот симпатичный мужчина от него хочет вообще? Почему так смотрит? Да и вообще, что он здесь снова забыл? Куча вопросов, но ответов ноль, как и всегда. — Ой, а я вас уже и потерял, — вдруг до слуха Кима донёсся воодушевлённый голос сотрудника, и парень поднял взгляд, удивлённо хлопая лисьими глазами, — Простите, что в прошлый раз так получилось. Однако сегодня ваши любимые клубничные тарталетки на месте.       «Удивительно», — пронеслось в голове у Сону, отчего хотелось закатить глаза. И как же мистер «я испорчу вашу новенькую одежду» не скупил ещё всё? — Это просто прекрасные новости, — улыбнулся Ким и опустил глаза, чтобы ещё раз просмотреть меню и окончательно определиться, что ему хочется в данный момент, — Тогда-а-а-а…мне, пожалуйста, две тарталетки и большой карамельный латте. — Отли-и-ично, — произнес сотрудник, вбивая заказ в систему, — Вам с собой, как обычно? — Нет, сегодня у меня встреча с подругой, поэтому мы побудем у вас, — объяснил Сону, довольно активно жестикулируя.       Сонхун, который в одиночестве попивал свой чёрный кофе с молоком, не мог не заметить появление такого активного и разговорчивого гостя. Начнём с того, что его розовые волосы, сами по себе, привлекали внимание с первых секунд, поэтому Пак не сводил взгляда с паренька почти с самого начала. Он помнил о том разговоре и о смелости незнакомца так открыто высказать своё недовольство. Привлекательно. Хун, в целом, любил, когда люди сразу говорят, что думают, и не ходят вокруг да около, однако не ожидал, что такой на вид милый парень решит настолько бесстрашно напомнить о том, что Пак, как бы, слегка облажался, испортив костюм.       Очень интересно.       Когда их взгляды встретились, мужчина заметил замешательство в его глазах, ведь розоволосый, судя по всему, не мог понять, почему на него смотрят. Тем не менее, добротных секунд тридцать зрительный контакт смог продержаться, что с какой-то стороны забавляло Сонхуна. Он задался вопросом, куда же делась вся уверенность незнакомца, ведь в данный момент тот выглядел очень даже обычно и, возможно, даже застенчиво моментами. Неужели больше не злится? — Сону-я!       Когда Пак уже подумывал, чтобы самостоятельно подойти к парню, в кондитерскую вошла не менее активная гостья, которая тут же подлетела к незнакомцу, обнимая его. Девушка широко улыбалась и тараторила без остановки, отчего Хун усмехнулся, ведь они идеально подходили друг другу.       «Сону, значит…» — мысленно повторил он, запоминая имя того паренька. Зачем? Фиг его знает, но надо. — Ну что, встретился уже с тем самым «симпатичным и наглым», который схавал твои пирожные? — кажется, Соньи забыла, что обладает привычкой громко разговаривать, ведь данная фраза с дословным цитированием спокойно дошла до слуха Хуна, который сидел буквально через столик от них. Сону, кажется, побледнел от стыда, ведь прекрасно знал, что за его спиной находился тот, о ком и шла речь, — Давно бы пора взять его номер и успокоиться. — Соньи! — Что, Соньи? Я же дело говорю, а то так и будешь гадать, кто он такой, — подруга, кажется, предпочла вообще не замечать намёков парня, который всеми способами пытался заставить её если не помолчать, то хотя бы говорить потише. Ким хотел провалиться под землю, ведь незнакомец мог подумать, что он максимально больной на голову, как и девушка, сидящая напротив.       Сонхун, слушая весь разговор, лишь ухмыльнулся, ведь никак не ожидал подобного. Судя по всему, этот парнишка обсуждал Пака не раз со своей подругой, но факт, что Сону запомнил, кто забрал последние тарталетки, просто убил его. Мужчина даже представить не мог, что тот такой сладкоежка.       «Забавный малый», — заключил Хун, допивая свой кофе и вставая с места. — Джинхён, дай маленький листочек и ручку, пожалуйста, — произнёс он, подойдя к кассе и переведя внимание сотрудника на себя. Тот кивнул и тут же достал начальнику всё необходимое, удаляясь в сторону кофе машины, чтобы вымыть её, как следует.       Сонхун быстро черканул пару строк и, сложив бумажку пополам, направился прямиком к столику, за которым сидел Сону вместе со своей подругой. Девушка моментально заметила приближающуюся фигуру и заинтересовано отсканировала её, что, конечно же, не скрылось от внимательных глаз Пака. Она уже подумала, что идут к ней, но каково было удивление, когда длинные пальцы протянули сложенную вдвое бумажку шокированному Сону, который даже кофе подавился, закалявшись. Он медленно поднял глаза на подошедшего мужчину и, вытянув листок, непонимающе заморгал. — Аккуратнее…Сону-я.       Это было единственное, что сказал Хун перед тем, как покинуть кондитерскую под удивлённые взгляды двух друзей. Ким совсем ничего не понял, поэтому наспех развернул бумажку, читая написанное аккуратным почерком: номер телефона и короткое «Пак Сонхун». — Сону, кто это был? Ты его знаешь? — начала заваливать вопросами Соньи, пока друг успешно втыкал в белый лист, перечитывая имя раз за разом и пытаясь понять, почему мужчина решил передать ему это. Вряд ли он сделал бы подобное только из-за одной фразы громкой девушки. От осознания этого легче не становилось, да и мозг начинал закипать. — Тот, о котором я тебе говорил, Соньи, — ответил Ким, отчего у собеседницы просто отвисла челюсть, — И он, по всей видимости, всё слышал, благодаря кое-кому… — Ну, прости Сону-у-у, — девушка неловко почесала затылок и отвела взгляд в сторону, — Зато видишь, у тебя теперь есть номер такого красавчика. Знаешь, я раньше думала, что ты преувеличивал, но, оказывается, преуменьшал. — Блин, заткнись, пожалуйста. Я тут пытаюсь быть в ахере, — фыркнул Сону и снова уставился в выведенное чёрной ручкой «Пак Сонхун».       Неужели он помнит о произошедшем и просто собирается загладить вину, оплатив чистку костюма? Ким не знал точно, ведь это можно было решить на месте. Зачем давать свой номер и так загадочно уходить восвояси? Еще и это «Сону-я», которое в его исполнении прозвучало так необычно, что по телу парня пробежали мурашки. Либо у Кима никого давно не было, либо Пак Сонхун действительно слишком привлекательный. Скорее всего, второе, раз даже Соньи так сказала. — И что будешь делать? — поинтересовалась она, доедая своё пирожное. Сону понятия не имел, да и не хотел думать, иначе сошел бы с ума. — Лежать и надеяться, что меня заберут инопланетяне… — …или этот высокий красавчик, который с тебя глаз всё время не сводил, — вставила свои пять копеек Соньи, вбивая тем самым последний гвоздь в крышку гроба самообладания друга, ведь теперь мысли Сону будут заняты Паком, и это просто занавес.       За что он весь такой нарядный вообще появился в его жизни?

***

      Конечно, жизнь непредсказуема, но Сону даже и представить не мог, чтоб настолько, ибо его нахождение перед неизвестной дверью чужой квартиры в хорошем районе не поддавалось объяснению. Ближе к вечеру парень всё же собрался с силами и написал этому Пак Сонхуну, желая выяснить, что всё-таки происходит и почему он дал свой номер телефона, но тот сообщениями говорить отказался, ссылаясь на то, что предпочитает обсуждать вопросы лично. В целом, Ким разделял данную установку и готов был встретиться в любом месте, поскольку не занят, однако насколько же вытянулось от шока лицо розоволосого, когда собеседник предложил приехать к нему домой. Сону, не успев даже подумать, как следует, ответил, что согласен, а потом начал сомневаться в собственной адекватности, ибо какой нормальный человек едет в квартиру совершенно незнакомого человека?       «Где твои мозги, идиотина?» — твердил самому себе парень, переминаясь с ноги на ногу. Он не решался ни постучать, ни уйти, поэтому так и продолжал метаться в сомнениях перед закрытой дверью. Волнительно. Очень волнительно. Настолько, что даже ладошки вспотели и поднялась температура всего тела, в целом.       Что же делать?       Вдруг послышался звук открывающегося замка, и Сону, не успев толком отойти, получил в лоб. Парень чертыхнулся и зашипел, потирая место ушиба. В проёме показался Сонхун, с расширенными от удивления глазами, который моментально вышел и, закрыв дверь, подошёл к «пострадавшему» в очередной раз новому знакомому. Он нахмурился и, накрыв тёплую руку Кима, отодвинул её в сторону, пытаясь оглядеть, появилась ли шишка. — Мне кажется, это уже не смешно, — подал голос младший, не сдержавшись, — Сначала костюм, потом пирожные, а сейчас ещё и в лоб получил в качестве «добро пожаловать». Скажите, я вам когда-то перешёл дорогу?       Сонхун отступил на шаг назад, создавая комфортную дистанцию между ними, и внимательно взглянул в лисьи глаза собеседника. Всё-таки он в карман за словом не лезет, несмотря на весь «сахарный» внешний вид, который создавал впечатление, что Ким, ну, просто ангелочек, который и муху не обидит. Две совершенно разные картинки не клеились, но от этого даже интереснее, ведь теперь Пак ждал, чего же ещё может выкинуть этот малый. — Что тебя больше всего задело из всего этого? — поинтересовался Хун, склонив голову на бок в ожидании ответа. Сону вскинул брови, ведь вопрос застал его врасплох. Парень замешкался и отвёл взгляд, не зная, что и сказать. Пак еле заметно усмехнулся, — В любом случае, не стоит стоять под дверью. Мог бы и написать, что приехал. — Я только пришёл, — соврал Ким, насупившись, и оглядел собеседника с головы до ног. Коричневая кожаная куртка, свободная белая футболка и тёмные брюки, скрывающие длинные ноги. Мужчина выглядел прекрасно, и Сону поверить не мог, что позволяет себе так открыто разглядывать его, пока тот молча стоял и наблюдал в ответ.       Интересно, о чём он думает? — Охотно верю, — с максимальным уровнем сарказма произнёс Пак и взглянул на время, — Мне нужно сходить и докупить некоторые продукты. Пойдешь со мной или останешься в квартире? — А вы не боитесь оставлять незнакомого человека у себя дома? — поинтересовался Сону, вскинув брови. Пак некоторое время подумал и отрицательно мотнул головой. — Нет, — ответил он и продолжил, — Я ведь, если что, тебя из-под земли достану, Сону. — Ч-что? — признаться честно, парень напрягся и несколько поёжился, пытаясь понять, шутит ли собеседник. Однако его лицо выглядело слишком нечитаемо, отчего легче не становилось. Ким поджал губы и неосознанно сделал шаг назад, будто был готов в любой момент ретироваться.       Сонхун лишь ухмыльнулся и качнул головой, лишний раз убеждаясь, насколько сильно собеседник впечатлителен по своей натуре. Мужчина развернулся и направился к лифту. Нажав на кнопку, повернул голову, глядя на всё ещё стоящего на месте Сону, который и шагу сделать не решался. Видимо, Пак слегка перестарался. — Господи, да я пошутил, — сдался Хун, чтобы хоть как-то растормошить гостя, и махнул рукой, подзывая, — Пойдём уже, трусишка. — Я не трус! — моментально возмутился Сону и посеменил следом, недовольно закатывая глаза. Парень действительно не на шутку занервничал, ведь совсем не знал того, к кому пришел, а Пак лишь подшучивать над ним вздумал, да ещё и так убедительно. Ким мысленно ругал себя, что так легко повёлся, но ведь любой бы адекватный человек так сделал. Да ведь? — Хорошо-хорошо, пошли уже, Сону-я.       Вот опять он за своё. Они не знают друг о друге ровно ничего, а Сонхун уже второй раз называет его «Сону-я». Это одновременно и возмущало самого обладателя имени, и нравилось ему. Из уст старшего всё звучало с некоторым безразличием или же еле прослеживаемой издёвкой, однако именно обращение к Сону сильно выделялось среди набора слов. Хун будто специально делал акцент на форме имени, придавая некую важность, поэтому парень и хотел знать причину подобного поведения. Слишком много загадочности. — Ну, что, Сону, чем занимаешься в жизни?       Как бы невзначай спросил Пак, когда они уже ходили по супермаркету в поисках недостающих ингредиентов. Всё это время парень шагал слегка позади, но старался не сильно отставать от старшего, который прекрасно знал, что ему нужно. Сону встрепенулся, услышав вопрос, и прочистил горло, приготовившись сразу же ответить: — Я работаю графическим дизайнером. — Вот как… — задумчиво произнёс Хун, выбирая самую привлекательную упаковку со спелой клубникой. Он заметил, как глаза собеседника сразу же загорелись, и усмехнулся, складывая ягоды в корзину, — Тебе подходит. — И что это значит? — очнувшись от своеобразного транса, задал вопрос Сону, желая уточнить, что именно имеет в виду Пак. Мужчина молча направился в сторону следующего отдела, побуждая пойти следом, что Ким, собственно, и сделал.       Они остановились у полок с алкоголем, отчего парню показалось всё происходящее очень сомнительным занятием. Сначала клубника, теперь вино. Походило на хитрый план какого-нибудь маньяка, который собирается заманить жертву конфетками, а потом…       Кажется, Сону всё же пересмотрел разных криминальных фильмов и слишком сильно впечатлился, что начал подозревать даже Сонхуна, который просто вышел за продуктами. Ну, а что тут такого? Зачем ему всё это, мужчина так и не озвучил, поэтому Ким волен думать, о чём вздумается. — Похож на сахарную вату, — вдруг выдал мужчина, разглядывая бутылку красного вина и совсем не смотря на стоящего рядом Кима. Оно и к лучшему, ведь замешательство на его лице меньше не стало. Парень просто не мог понять, был ли это такой странный комплимент, либо же собеседнику не особо нравится подобный внешний вид, — То, что нужно.       Хун всё же положил алкоголь в продуктовую корзину и взглянул стоящему рядом прямо в глаза. Склонил голову в бок, заметив в них плохо скрываемую растерянность. Эмоции нового знакомого были настолько разнообразные, что Паку самому интересно, какой оттенок они приобретут ещё через минут пять. Яркий и взрывной Ким полностью отличался от сдержанного и спокойного Сонхуна, но ни капли не отталкивал. Наоборот. — Хочешь что-нибудь, Сону-я? — Почему вы продолжаете меня так называть?! — воскликнул он, ведь всё происходящее было похоже на какое-то моральное издевательство. Сону вместе с незнакомым ему человеком ходит по магазину, выбирая продукты, чтобы вернуться к тому домой, а Пак в это время непринуждённо называет его уменьшительно-ласкательной формой имени, будто они уже не чужие. Что убивает больше всего, головой парень понимает, что это неправильно, но сердце почему-то совершенно не против. Или это не сердце?..       В любом случае, Сону всегда был влюбчивым, отчего постоянно страдал, не понимая, что с ним происходит. — Не заводись, сладкощёкий, — усмехнулся Сонхун с такой бурной реакции собеседника, заставляя того ещё больше выпучить глаза от возмущения и хватать ртом воздух, не зная, что и сказать.       «Сладкощёкий?!» — мысленно повторил Сону, будучи готовым разорваться от переполняющих эмоций. Пак явно многое себе позволял на словах, из-за чего парень уже хотел было развернуться и уйти. И он бы сделал это, если бы не Сонхун, который вовремя поймал его за запястье, останавливая. Ким слегка обиженно взглянул на мужчину и поджал губы. — Прости, я перегнул, — произнёс старший, совершенно серьезно и без какой-либо издёвки смотря собеседнику прямо в глаза, — Просто пойдём домой, а то у меня духовка включена…

***

— Вы снова пялитесь на меня, — нарушил тишину Сону, крутясь на высоком стуле из стороны в сторону, — Это странно, не думаете? — Нет, — пожал плечами Хун и, открыв духовку, достал безумно вкусно пахнущие основы для тарталеток. Мужчина поставил их в сторону и машинально помахал полотенцем, будто это поможет быстрее остыть. Глаза Сону снова заблестели, когда он всё-таки понял, для чего покупались недостающие ингредиенты. Даже стало неловко перед Паком, что мысленно наговаривал на него, — Тебе неуютно под моим взглядом?       И что здесь отвечать? Разве Ким мог отрицать очевидный факт, что изучающий взор старшего очень льстил ему. Сонхун уж очень привлекательный, поэтому Сону считал, что если он обратил внимание на такого, как розоволосый, то в этом что-то есть. Наверное, всё неспроста так вышло. — Та кондитерская, — снова заговорил парень, смещая фокус на другую тему, — Она же ваша, да? Иначе было бы глупо ездить почти в другую часть города. — Да, — коротко ответил Пак и кивнул, дополнительно подтверждая правоту собеседника. Сону улыбнулся не понятно чему и вдруг встал со стула, подходя к старшему. Хун, который был повёрнут спиной и разбирался с тарталетками, сначала не заметил передвижений гостя, ведь тот ходил почти бесшумно. Когда парень попытался заглянуть ему через плечо, чтобы посмотреть, чем там интересным занимался Пак, он всё же почувствовал, что кто-то стоит совсем близко. — Хён, — вдруг позвал Сону и взглянул на лицо мужчины, как бы стараясь уловить реакции и прощупать почву. Раз уж Сонхун позволял себе называть его уменьшительно-ласкательной формой имени без какой либо причины или какими-то кличками, то младший подумал, что тоже может попробовать. Пак остановился буквально на секунду, размышляя, не послышалось ли, и вскоре снова продолжил рассматривать приготовленное песочное тесто на наличие каких-либо сильных трещин. — М-м-м? — будучи сосредоточенным, Хун мог общаться даже при помощи звуков, не употребляя слова, поскольку это быстрее и не отвлекает от работы. Тем более, нужно ж выдать какую-никакую реакцию. — Научишь?       Сонхун вдруг повернулся и свёл брови на переносице, задумавшись. Младший терпеливо смотрел на него и хлопал глазами, ожидая положительный ответ. До этого Пак не подпускал даже свою вторую половинку к кухне, когда занимался десертами, поэтому не привык что-либо показывать или делать вместе то, с чем справился бы самостоятельно. Сону, конечно, не возлюбленный и даже не близкий друг, но его карамельные глаза, которые глядели прямо в душу, почему-то не оставляли Хуна равнодушным. Либо он сошёл с ума, либо он сошел с ума и это какое-то наваждение. Другого варианта не было.       Раз уж младший успел «настрадаться» три раза от действий мужчины, следовало бы как-то загладить вину…разве нет?       Да-да, причина именно в этом. — Хён, ты снова пялишься, — голос Сону вывел Пака из раздумий, возвращая в реальность. Младший, между прочим, ждать совсем не любил, поэтому решил хоть как-то вернуть фокус внимания на разговор. — Потому что ты милый, — совершенно спокойно выдал мужчина, а потом как-то вздрогнул, словно испугавшись собственных слов. Кажется, лисьи глаза Кима готовы были полезть на лоб от подобного откровения, но лишь продолжали смотреть. — Что? — Говорю, что ты милый, Сону-я.       Странные ли они? Очевидно, даже спорить не надо. Тем не менее, Ким почувствовал, как температура его тела поднялась и щёки несвойственно вспыхнули. Парень думал, что Сонхун переведёт тему и сделает вид, что ничего не говорил, но тот лишь снова повторил, как ни в чём не бывало, так еще и буквально прожигая взглядом. Не похоже, чтобы старший врал, ведь в его глазах не было ни намёка на издёвку, и Сону понятия не имел, как на такое реагировать. — Кхм, — прочистил горло розоволосый и постарался перевести тему, ведь ему настолько неловко стоять рядом с Хуном, что сквозь землю хотелось провалиться от нервов, — Так, и чем я могу помочь? У меня есть некоторый домашний опыт, поэтому не считаю себя совсем безнадёжным.       Пак еле заметно улыбнулся тому, как собеседник оперативно съехал с темы уже второй раз, сильно смутившись, но предпочёл не концентрировать на этом внимание и на время перестать дразнить чувствительного Сону, который на всё подкидывается. Хун подошёл к холодильнику и достал оттуда уже готовый крем, которым занимался до прихода младшего. Поставил железную миску на стол и хотел было уже достать кондитерский мешок для более удобного и красивого распределения крема, но понял, что нужный ящик загораживает стоящий рядом парень.       Сонхун молча положил руки в районе узкой талии гостя и аккуратно отодвинул его в сторонку, доставая понадобившуюся вещь. Ким, совсем не ожидавший такого, ахнул и тут же прикрыл рот, когда словил на себе взгляд старшего. Тот моргнул несколько раз и, показав Сону прозрачный мешок, отошёл чуть подальше…чтобы не смущать ни розоволосого, ни самого себя. — Знаешь, как этим пользоваться?       В любой другой ситуации данный вопрос прозвучал бы максимально двусмысленно, но не в этой. Ким утвердительно кивнул и взял мешочек из рук старшего, стараясь не концентрироваться на внезапно появившихся странных мыслях. Сонхун же достал из пакета упаковку ароматной клубники и начал аккуратно нарезать её, находясь в каких-то двадцати сантиметрах от гостя, который уже места не находил, ведь надумал всего подряд, как обычно.       Они работали молча, размышляя каждый о своём. Сону не решался задавать много вопросов, ведь не знал, ответит ли на них Пак, а тот, в свою очередь, обычно сильно разговорчивым и так не был. Парня тишина немного напрягала, и он уже не знал, куда себя деть или что сделать. Ещё и, как на зло, крем из кондитерского мешка совсем не хотел выдавливаться. Напасть какая-то. — Ты так громко пыхтишь, — первым заговорил Сонхун, уже не в силах игнорировать вырывающееся негодование помощника, — Нужна помощь, Сону-я? — Нет! — наверное, слишком громко выпалил он и тут же прикрыл свой рот рукой, считывая реакцию собеседника. Тот даже глаз не поднял, продолжая нарезать ягоды, однако улыбка была сильно заметна на его лице. — Как знаешь…       Сону попытался ещё пару раз и, в конце концов, сдался, обращаясь к старшему уже самостоятельно: — Хён… — М-м-м? — отозвался Пак, который занимался уже чем-то другим на другой стороне кухни, поэтому и был повёрнут спиной. — Помоги, пожалуйста, — попросил Ким, шумно вздыхая от безысходности. Он хотел вручить мешочек уже подошедшему Хуну, но тот отрицательно покачал головой. Сону вопросительно вскинул брови. — Если это сделаю только я, ты ничему не научишься, — объяснил мужчина, заметив этот непонимающий взгляд на себе. Пак встал сзади Сону, который от такого развития событий вообще перестал дышать, и вытянул руки, обхватывая кондитерский мешок поверх ладошек младшего. Кожа Сонхуна была такой холодной, что парень встрепенулся от неожиданности, но попытался собрать себя в кучу.       «Что вообще происходит?» — Крем у нас должен стоять хорошо, — начал рассказывать Хун, а Сону уже понял, что если так продолжится, то стоять будет не только он, — Сначала нужно всю эту массу спустить вниз, чтобы почти ничего не осталось сверху…       Скорее всего, в мыслях Кима произошел какой-то сбой, ведь моментами ему казалось, что старший говорит совсем не о готовке. Его холодные руки покоились сверху, не спеша направляя и показывая то, о чём только что рассказывал. Сону, кажется, забыл, что тоже должен помогать, а не просто залипать на длинные пальцы мужчины или выпирающие вены на предплечьях, поэтому толку от розоволосого было маловато.       В какой-то момент Хун остановился, и Ким почувствовал лёгкое дыхание в районе своего уха: — Сону-я… — начал Пак, замечая как прислушался и напрягся помощник, — О чём ты думаешь? — Я…       Почему-то он даже пошевелиться не мог, не то, что слово сказать. Тело словно парализовало, а разум совсем отключился. Мысли о том, что что-то неправильно, отошли на второй план, уступая появившемуся из ниоткуда желанию, от растущей силы которого было страшно даже самому Сону. Парень сильно прикусил губу, чтобы не натворить никаких глупостей, хотя уже находился на грани, признаться честно. — Я уже не могу, — выпалил вдруг он, вводя старшего в замешательство, однако тот продолжил стоять, как стоял, ожидая какого-либо объяснения данной фразы. — Но тут же всё прос… — Хён! — перебил его Сону, — Если ты не отойдёшь хотя бы сантиметров на тридцать, я сделаю глупость. — Что случилось? — теперь Пак вообще не понимал, что происходит. О какой глупости речь, если Хун всё это время показывал, как работать с кондитерским мешком? Однако факт оставался фактом: Сону слишком странно начал себя вести, — Ты можешь объяснить?       Сонхун убрал с рук парня свои и не успел моргнуть, как тот развернулся к нему и, положив ладонь на щёку, впился в губы. Это всё продлилось не более нескольких секунд, ведь вскоре Ким сам отлетел от старшего и, испугано взглянув, убежал в сторону ванной комнаты. Пак хорошенько проморгался и медленно коснулся пальцами своих губ, где только что чувствовалось тепло Сону. Ожидал ли он? Конечно же, нет. Понравилось ли ему? Удивительно, но да.       Мужчина был не из тех, кто вступал в какие-либо связи быстро, но почему-то оказался совсем не против смелого и, возможно, безрассудного желания Кима поцеловать его. Они друг другу никто, да и общались, от силы, несколько часов, но похоже, что не только Хун почувствовал некое притяжение между ними. Он не знал, с чем было всё это связано, да и не хотел искать причину именно сейчас.       В данный момент следовало бы пойти за распереживавшимся Сону и спросить, всё ли у него хорошо, ведь парень убежал слишком быстро, не дав сказать и слова.       Пак постучал в дверь, но никакого ответа не услышал. Шумно вздохнул и обратился к гостю, находящемуся по ту сторону: — Сону-я, выходи… — Хён, — тут же послышался слегка дрожащий голос Кима. Сонхун нахмурился, ведь не хотел, чтобы младший себя накручивал, — Мне стыдно за то, что я себе такое позволил. Скажи, я повёл себя слишком распущено, да? Думаешь, что я лёгкого поведения? — Сону, пожалуйста, выйди и мы нормально поговорим, — спокойно, но с долей волнения проговорил Пак. Ему не нравилось, что младший наговаривал на себя из-за того, что поддался обычному желанию. Они ведь взрослые люди, и это нормально. — Нет, я не знаю, как теперь смотреть тебе в глаза, — продолжал придумывать несуществующие причины парень, отчего Хун только качал головой, оперевшись плечом на стену возле двери. — Глазами, Сону, глазами.       Какое-то время оба молчали, и слышались лишь только редкие вздохи негодования по ту сторону двери. Кажется, Ким боролся с собственным сознанием, пытаясь понять, как же всё-таки ему поступить, пока Сонхун терпеливо ждал. По всей видимости, кто-то, наконец-то победил, поскольку послышался звук открывания замка и через несколько секунд появился сам Сону.       Пак аккуратно схватил его за запястье и потянул в свою сторону, припечатывая к стенке, на которую только что опирался собственным плечом. От неожиданности розоволосый ахнул и часто заморгал, смотря прямо на старшего, хотя некоторое время назад доказывал, что не сможет этого делать. Мужчина одной рукой облокотился на поверхность стены рядом с головой Кима и провёл взглядом сверху вниз, анализируя его общее состояние. Ну, ещё и грех не воспользоваться возможностью просто порассматривать Сону, ведь до этого будто он этим не занимался. — Х-хён, ты чего? — аккуратно задал вопрос парень, сглатывая скопившуюся слюну. Его явно застали врасплох. — Я тебе понравился? — вот так вот в лоб и без предупреждения. Сонхун не любил и не хотел юлить или разговаривать намёками, поэтому спросил максимально прямо. Сону поджал губы и отвёл взгляд в сторону, задумавшись.       Рано ещё было говорить о чём-то таком серьезном, но отрицать очевидную симпатию из ниоткуда совершенно глупо и бессмысленно. Внешне Сонхун выглядел безупречно и очень сильно походил на идеал, который Сону выстроил у себя в голове. В характерах у них пока что не видно общего, но парню и не хотелось бы общаться с кем-то уж очень похожим на него самого, ведь стало бы неинтересно. Своими подколами и невозмутимостью старший и раздражал, и одновременно безумно притягивал, и Ким не мог объяснить, как так быстро это понял за настолько короткий промежуток времени. — Можно теперь я тебя, как следует, поцелую?       От этих слов в ушах резко зазвенело, и Сону начал судорожно хватать ртом воздух, поскольку слишком сильно разнервничался. Главное отличие сдержанного Сонхуна от импульсивного Кима в том, что первый хотя бы спросил, а не просто поддался порыву и сделал. Даже в таком подвешенном состоянии парень просто не мог этого не заметить, отчего сердце подозрительно ёкнуло. Он точно не мог спокойно стоять, когда Пак так близко. — Да, — робко ответил Сону, ведь уверенности у него заметно поубавилось, когда старший взял управление в свои руки.       Сонхун наклонился и накрыл пухлые губы младшего своими. Он вёл себя довольно настойчиво и умело, в отличие от того же Сону, который просто-напросто первое время застыл, как истукан, и совсем не двигался, пока Пак не начал углублять поцелуй. Свободной рукой мужчина спустился к тонкой талии Кима и прижал поближе к себе, не прерываясь. Поочерёдно сминал губы, иногда покусывая нижнюю, тут же заглаживая «вину» лёгким прикосновением.       Сону действительно таял под поцелуями старшего, а место, где покоилась большая ладонь, словно горело. Парень и представить себе не мог, что, даже зная человека мизерно мало, можно чувствовать такое. Чем больше проходило времени, тем сильнее Кимом овладевало желание и быстрее отключалась голова, уступая место только эмоциям.       Совсем осмелев, розоволосый обвил шею Хуна руками, даже пытаясь как-то перенять инициативу на себя, однако тот уступать, кажется, не собирался. Пак ненадолго отстранился и чуть наклонился, чтобы подхватить того за бёдра и попросить обвить ногами талию. Будучи полностью поглощённым эмоциями, Сону почти моментально повиновался и почувствовал, как длинные и тонкие пальцы старшего сжимают ляжки прямо возле ягодиц. Тело пробило разрядом тока, ведь дела шли в куда более интимную сторону, чем обычные безобидные поцелуи. — Сону, — прошептал Хун прямо во влажные губы парня, обдавая их своим дыханием, — Почему ты совсем не останавливаешь меня? — Я не знаю, Хён…       Никто не знал ответа на данный вопрос. Они просто поддались порыву и следуют ему, забыв про все «правильно» и «неправильно», которые возникали в голове. Как бы там ни было, ни один из них не смог бы всерьез отрицать, что им действительно хорошо: ни Сонхун, снова целующий младшего, как в последний раз, ни Сону, который лишь тянулся больше и больше к мужчине, буквально растворяясь в нём.       Пак направился в глубь квартиры, передвигаясь по памяти, ведь повисший спереди парень перекрывал весь обзор. Довольно быстро отыскав в потёмках собственную комнату, Хун вошел внутрь и, не включая свет, положил Кима на кровать, нависая сверху. Он пытался разглядеть глаза младшего и найти в них какое-то беспокойство или страх, который мог бы послужить причиной прекратить всё происходящее, но ничего подобного не обнаружил. Сону лишь шумно дышал и молча наблюдал за мужчиной, буквально играя в гляделки. — Ты действительно, как сахарная вата, — прошептал старший, проводя пальцами по щеке Кима так нежно, что у того разбежались мурашки по всему телу. Хорошо, что свет выключен, поскольку лицо с большой вероятностью покраснело от смущения. Вообще, вся ситуация являлась безумно смущающей и интимной, чего Сону совсем не ожидал от сегодняшнего вечера. — А ты, оказывается, не такой уж и холодный, на самом деле, — произнёс он, заставив собеседника усмехнуться, ведь Хун прекрасно понял, о чём речь. Мужчина же не слепой и точно знал, как выглядит его поведение со стороны. — Действительно так считаешь, Сону-я? — прошептал Пак, опустившись к шее младшего и оставив на ней сначала один поцелуй, потом другой. От Кима пахло безумно вкусно, что только больше и больше манило. Тот лишь запустил пальчики в тёмные волосы Хуна, оттягивая их и прерывисто дыша.       Сону постепенно сходил ума. — Считаю, — еле слышно ответил он, чувствуя, как после каждого прикосновения губ Пака тело жаждет большего, — Хён, я уже действительно не могу…       Парень прекрасно чувствовал, как возбуждение сильно упиралось в ширинку штанов, в которых становилось только теснее. Еще и Сонхун, который упёрся коленом на кровать прямо между ног младшего, подливал масло в огонь. Каждый раз, когда Ким двигался, его член тёрся о ногу мужчины, заставляя прикусывать губы чуть ли не до крови и сдавленно стонать.       Это всё какая-то сладостная пытка для розоволосого… — Сону-я, ещё не поздно всё прекратить, — произнёс Хун прямо в его губы, оставляя поцелуй на уголках. Парень фыркнул. — Хён, только попробуй…       Сонхун искренне усмехнулся и потянулся рукой к ширинке младшего, ловко расстегивая сначала пуговицу, а потом и молнию, чтобы в следующие несколько секунд избавиться от мешающихся джинсов Кима насовсем. Мужчина провел ногтями по тёплой и нежной коже его бёдер, наблюдая за реакцией Сону на данные действия. Тот же, привстав на локтях, наблюдал за всем этим, кусая пухлые губы и сдерживая стоны, ведь ляжки были одним из самых чувствительных мест. — Ты прекрасен, — прошептал Пак, стягивая нижнее бельё парня и откидывая его в сторону. Взял уже давно возбуждённую плоть в руки, проводя несколько раз по ней и получая в ответ рваные вздохи Кима, который до сих пор наблюдал, — Развернись, пожалуйста, Сону-я.       Тот повиновался и, повернувшись спиной, встал на четвереньки. Теперь Ким полностью открыт перед Хуном, находясь в максимально уязвимой позиции. Однако он не боялся. Казалось, будто старший не сделает ничего, что причинило бы ему вреда.       Звук открывающегося ящика, щелчок крышки и уже через несколько секунд Сону почувствовал, как палец мужчины вошёл в него на одну фалангу. Розоволосый хоть и ожидал, но всё равно машинально напрягся, не давая продвинуться дальше. Пак положил свободную ладонь на спину Кима, проводя по ней до самой поясницы, как бы призывая слегка расслабиться. Если так и дальше пойдет, то никакая смазка не поможет, ведь будет неприятно, как ни крути.       Как только парень расслабился под лёгкими прикосновениями Хуна, тот протолкнул палец до самого конца, отчего Сону уже не сдержался и откровенно простонал, уткнувшись лицом в подушку. Старший не спеша двигался, позволяя привыкнуть, и розоволосый чувствовал переизбыток эмоций, бивших со всех сторон.       Вскоре Пак аккуратно ввёл второй, а затем третий, и Сону мысленно готов был биться в конвульсиях, ведь жаждал большего. Всё происходящее безумно опьяняло что мужчину, который заворожённо ловил каждый вздох и стон, что младшего, который уже не знал, куда себя деть от того, насколько это приятно. — Хён, пожалуйста, — чуть ли не проскулил Ким, будучи очень нетерпеливым и слишком возбуждённым. Хун тут же остановился, вынимая пальцы и оставляя, тем самым, внутри парня чувство незаполненности. — Как скажешь, Сону-я…       Сонхун избавился от собственных штанов и футболки, которая жутко мешалась бы, ведь стало жарко неимоверно, и, раскрыв упаковку с презервативом, ловко натянул тот на свой член, добавив немного смазки сверху, чтобы Ким точно не испытывал дискомфорта. Мужчина подошёл поближе и упёрся головкой в ягодицу Сону, обращаясь к тому: — Только расслабься, ладно?       Получив согласный кивок розоволосого, Пак толкнулся внутрь и, медленно войдя до конца, замер. Парень замычал и прогнулся в спине, а Хун лишь покрепче взял его за бёдра, ощущая, как чувствительные стенки сжимают его член со всех сторон. Через несколько секунд старший всё же начал двигаться, иногда входя слишком глубоко, от чего только и слушал, что сладкие стоны Сону, который и сам подавался навстречу, слишком сильно наслаждаясь процессом.       Если честно, младший уже давно чувствовал, что скоро может кончить, но факт того, что член Хуна сейчас скользит внутри него и кожа соприкасается громкими и пошлыми хлопками, ещё больше срывал крышу, кажется, только ускоряя процесс разрядки. Более того, со временем толчки становились жёстче и создавалось впечатление, будто мужчина буквально вдалбливался в Кима, всё ускоряясь и ускоряясь.       Когда Сону потянулся к своему возбуждённому органу, Пак остановил его руку, заставив недовольно и с долей обиды замычать. Мужчина прошептал: — Мы кончим вместе, Сону-я.       Сонхун уже сам чувствовал, что находится на пике, поэтому самостоятельно схватил член младшего в свою руку, но до определённого момента совсем ей не двигал. Он скользил между ягодицами парня и дразнил чувствительные стенки, которые теперь принимали его, как родного. Пак слишком давно не чувствовал себя настолько хорошо, что хотел подольше остаться в этом моменте, но, кажется, пришло время закругляться.       Мужчина всё же начал быстро водить рукой по изнемогающей плоти Сону, когда ощутил, что скоро накроет их обоих. На лицах ещё сильнее выступил пот, ведь каждый отдавался с головой. Они вместе в этой связке абсолютно точно. — Хён, я уже всё! — вскрикнул Ким, изливаясь и на руку Пака, и на мягкую простынь. Тело пробило приятной дрожью, заставив снова уткнуться лицом в подушку и пытаться стабилизировать дыхание. Протяжный стон Хуна послышался следом, и по какой-то причине Сону почувствовал, как тепло разливается внутри него.       Поняв, в чём дело, старший ругнулся: — Вот чёрт, презерватив порвался, — выпалил он, — Ты как, Сону-я? — Я не знаю, как объяснить всё случившееся, но мне абсолютно не о чем жалеть, хён, — проговорил Ким и аккуратно поднялся, встречаясь взглядами с Паком, который подхватил его за талию, придерживая. — Я тоже не жалею, — искренне улыбнулся он, оставляя мгновенный поцелуй на губах собеседника, — Нам нужно сходить в душ. — А потом сделаешь всё-таки клубничные тарталетки? — еще сильнее воодушевился Ким, заставив мужчину рассмеяться, ведь Сону даже в такие моменты не забывал про любимые сладости. — Сделаю для тебя всё, что угодно, сладкоежка…