LES APPARENCES SONT TROMPEUSES/ Внешность обманчива

Облокотившись на байк, я смотрел на пыльную дорогу, ведущую к ферме моих далёких родственников. Сорок минут до города — не так уж много, решили в университете и выселили меня из общежития. Тем более я был на последнем курсе и единственным, кто к четвёртому году учебы ещё не съехал сам. Сокращение расходов за счет коммерсантов, чтоб их всех. Спасибо мне хотя-бы за то, что год уже был оплачен. Родители уже давно ушли на тот свет, так что единственными, кто мог принять меня под своё крыло, были какие-то там сколько-то-юродные дядя с тётей. Мне вообще было класть на то, сколько у меня родни и где она есть. Но увы, позволить себе такую роскошь, как снять квартиру, я сейчас не мог. С работы выперли за хамское поведение с клиентами, а деньги кончились ещё неделю назад. Так что курс мой был прям и точен как никогда. Я ехал в грёбаную задницу этого грёбанного мира. — Хейли, ну че за херня, ты за кого меня держишь? — спросил я, подкуривая очередную сигарету. Телефон оглушил меня женским рычанием на том конце провода. — Джей, я тебе пятый раз повторяю, нет у меня травки. И у Логана тоже. Нашего ботаника накрыли. Можешь сам выращивать, у тебя теперь просторы полей располагают, — усмехнулась девушка. — Как там, кстати, на ферме? Хейли долго ржала надо мной, когда узнала, где мне предстоит жить. Я в тот момент как раз пытался удушить её подарком на мой день рождения. Девушка сочла, что подарить мне синие ажурные стринги, а также пажи и чулки им под стать, будет очень даже смешно. Мало того, к ним она добавила бутылку вина «озорная королева» и пару радужных заколок для волос. Хейли вообще отличалась безграничной фантазией и излишне позитивным отношением к жизни. — Я не доехал. Чую пятками — выпинают меня родственники любимые, — затянувшись, выдохнул дым через нос. — Я ж им как с боку бантик. — А ты не будь гандоном, притворись нормальным человеком, помоги по хозяйству, не дебоширь. Глядишь, и не будут убивать тебя, — вздохнула девушка. — Тебе тут на почту опять порнуха пришла, — гнусненько так рассмеялась подруга. Я выругался, вспоминая что так и не вышел со своих адресов на её ноуте. — Если там словит инет — гляну. И, Хейли… У каждого блядь свои вкусы, кто бы говорил, да не ты. Кто у нас с близнецами встречается? — сплюнул я, садясь на байк. Хоть подруга и знала обо всех моих предпочтениях в личной жизни, шутить на эту тему было её излюбленным занятием. А меня, как ни странно, каждый раз это снова и снова задевало. Лишь один раз она в своих шутках перегнула так, что меня накрыло, уж слишком серьёзно она тогда бросила одно лишнее слово. В тот момент я впал в ярость. Сейчас это триггер, от которого у меня сводит внутренности, стоит мне только сжать собственное горло рукой, пока другая орудует внизу, и шепнуть. Одно. Блядь. Слово. То, что клеймом впилось под кожу и выворачивало меня наизнанку. — Да я ничего и не говорю, — отнекалась подруга. Ещё бы она что-то говорила, ага. — Всё, давай, свидимся, — я сбросил вызов и положил телефон в карман. Байк довольно заурчал, срываясь с места, оставляя позади меня столб пыли. Как бы мне не хотелось вернуться в город, жить мне там уже негде. Может мне свезёт, и я скоро съеду обратно, найду работу и навсегда распрощаюсь с этим отстойником. Ну здравствуй, ферма Максвеллов, я пришёл, кто не спрятался — я не виноват. Дом Максвеллов был большим, для их небольшой семьи, так просто огромным. Широкая терраса, два этажа, гараж на пять машин, заставленный всяким хламом, ну и сам дом на первый взгляд комнат так на десять. Встретил меня хозяин фермы — Теренс Максвелл — невысокий коренастый мужчина сорока лет, измазанный не то машинным маслом, не то землёй. У него были светлые синие глаза и выцветшая от возраста и заметно поредевшая каштановая шевелюра. Он приветливо махнул рукой из гаража, подзывая к себе. — Как вырос то, Джеки! — радостно выпалил мужчина, протягивая руку, но тут же убрал назад, вытирая столь же грязной тряпкой, как и его запачканные штаны. — Ну да, лет пятнадцать не виделись, — хмыкнул я, подцепив носком ботинка какой-то камень. — Да меньше. Даниэлю тогда двенадцать было, а тебе получается одиннадцать? Пятнадцати ещё не минуло, — мотнул головой дальний родственник, оглядывая мой байк. — А зверушка что надо. Много жрёт? — Да так, не мало, — повёл я плечом, оглядывая свалку всякого мусора. Здесь было неуютно. Чужое. Здесь всё было чужим. — Сын дома? — хмыкнул я, вспомнив парнишку, который и постоять то толком за себя не мог. Смазливый, добрый, мухи бы в жизни не обидел, потому и огребал от меня. А я что, я родился таким. Бесить людей — любимое занятие. Уж сколько раз я ему штаны спускал, да по полю прутьями гонял, было дело. Голубоглазый, немного рыжий, с веснушками на лице. Милый был пацан, даже слишком. Наверняка и сейчас вымахал, да личико смазливо-красивое. Да, явно не в моём вкусе парнишка, пусть я и по мужикам, но меня только самцы заводят. Не внешне, нет, я про характер. Ну чтобы ты их бесишь и несомненно огребаешь. А этот… Сам разве что огребёт. Невольно задумался, как до жизни такой докатился. Детские забавы стали фетишем взрослого долбодятла. Оборжаться. Надеюсь, я тогда парню психику не повредил, а то мало ли. Непривычное чувство стыда кольнуло сердце. — С другом к лошадям ушёл. Часа через два будет. Извинись хоть перед ним, не стоит детские обиды греть, — кивнул мужчина, направляясь в дом. — А ты иди, жена уже и обед приготовила, ждали то раньше. И это, вещи твои уже в комнате, машина ещё в полдень пришла. — Угу, — буркнул я, скидывая с себя легкую куртку. — У вас тут, надеюсь, цивилизация. Ну там, туалет в доме, интернет, телек, — усмехнулся я, разуваясь на входе. — Обижаешь, не в глуши живём. Да и Даниэль помог дом обновить, он у нас хваткий оказался, что-то там в интернетах с бизнесом работает. Ты давай, переодевайся да за стол, расскажешь, что интересного случалось. Мы же с похорон и не виделись, — притих Теренс, бросив на меня тоскливый взгляд. Да, с отцом то они были очень близки. — Угу, — кивнул я, направляясь наверх. Разговаривать о родных я не любил. Что не говори, а родителей мне не хватало. Погибли они, когда мне только исполнилось четырнадцать. Автокатастрофа. От джипа остался разве что багажник, да покорежённая дверь. Закрытый гроб, сумрачный дождливый день похорон, бессмысленные слова поддержки от людей, которых я видел-то только один раз в своей жизни. А ведь я мог быть там же. Навязанный мне психолог говорил, что у меня что-то типа чувства вины выжившего. И пусть я не был в той машине, в тот день что-то внутри меня умерло. Кажется, это что-то было единственным добрым и светлым. Теперь внутри только гниль, тьма и вечный ужас. Но не стоит меня жалеть, я научился ловить кайф от этой дряни внутри себя. Она сломала меня морально, но и она же не даёт мне сломаться снова, как бы не извернулась моя жизнь. И, отчасти, я даже благодарен за некоторые грани моей жизни, моей новой личности. За то, кем я стал. Комнату отыскал быстро, дверь была открыта, а свои коробки я узнал сразу. Аккуратно поставлены у стеночки, не тронуты, за что огромное им спасибо. Я огляделся. И того в моём распоряжении: кровать один экземпляр, тумбочка одна штука, два стула, стол с проводами, пара розеток, пыльные занавески, шкаф для вещей, полки для книг, пара тапочек у кровати и одинокий паук на узорчатой паутине прямо над дверью. Он был большой, даже очень, я таких раньше только на картинках видел. Насекомое, казалось, смотрит на меня с явным недовольством. — Спайдером будешь, — решил я, дунув на паука, который от моих манипуляций чуть не упал мне на лицо. Я взвизгнул и кинулся к кровати, ощущая, как глаз начал дергаться. Тварь, чуть до инфаркта не довёл, скотина. Я ж их боюсь. По-бабски, знаю, но они ж такие… Не, ну вы их глаза видели? А лапы волосатые? Прям жуть берёт. Раскидав половину вещей по местам, расчесал волосы, стараясь материться не слишком громко. Длинная тёмная грива запуталась в дороге и требовала душа. Ну да, шлемы не для таких, как я. Зачем защищать череп, если в нём всё равно пусто? Собрав волосы в высокий хвост, чтобы не мешались, я спустился вниз. Супруги Максвелл уже сидели за столом, обсуждая какие-то планы. Увидев меня, женщина расплылась в радостной улыбке и поднялась, желая обняться с дорогим родственником. Родственник в лице меня обижать женщину не стал, хотя обниматься желанием не горел. — Как на отца то похож стал! — восхитилась Мария, рассматривая меня со всех сторон. — Ты садись, голодный наверное. А то Мари может часами говорить, — махнул рукой Теренс. Я сел на стул, пододвигая к себе ароматную курочку с картофелем. Живот радостно заурчал, оповещая о том, что давно не прочь перекусить. — Пахнет вкусно, — кивнул я хозяйке. Откусив первый кусок, вспомнил далекое детство. Когда я ел в последний раз нормальную еду, а не перекусывал фаст-фудом? Даже не упомню. А тут целый пир. Не, сваливать отсюда не хочу. Тепло и вкусно кормят, побуду пару недель примерным мальчиком. — О, Даниэль вернулся, — сказал Тренс, глядя в сторону. Я тоже поднял голову, посасывая куриную кость, и увидел у двери повзрослевшего Эля. Ростом, наверное, с меня, волосы до плеч, веснушки всё так же рассыпаны по лицу, да и вид у него всё такой же милый, даже немного женственный , я бы сказал. Вот только движения размеренные, твёрдые, осанка прямая, а взгляд… Я приподнял бровь, наткнувшись на его холодные голубые глаза. Ох сколько в них было ярости, такой первобытной, выдержанной годами, горящей ярким пламенем. Ярости, граничащей с жестокостью. Красив, зараза. — Генри, может быть, тоже хочешь поесть? — спросила Мария, а парнишка, что был с Элем, мило улыбнулся, отрицательно качнув головой. — Благодарю, миссис Максвелл, но мне домой пора. Даниель? — спросил парень, взглянув на своего друга. Я заметил выглядывающую из-за рубашки татуировку. Синяя змея? Пригляделся — точно. Видел я её уже. Вот только где? И если видел тату, почему не помню самого парня? Из моего университета что ль? — Иди, — кивнул Даниель, отдавая парню его сумку. — Я позвоню. — До свидания, — выдал паренёк, прежде чем смыться. И всё же, где-то я его видел. Не люблю я это ощущение недопонятости, вроде бы и лично не знакомы, но черт, я его знаю. Надо будет приглядеться, может память прекратит меня подводить. — Хей, веснушка, здаров, — бросил я, разглядывая парня. А тело то ничего так, ему бы ещё чутка мышц, да костюмчик классический… Что-то я не о том, он всё равно ваниль, даже если вдруг по парням. А с такими я не связываюсь, толку с таких отношений ток себе в убыток. — Я у себя,— сухо бросил парень и ушёл наверх, даже не поздоровавшись со мной. Какие мы гордые, можно подумать. — Прости уж его, — вздохнула женщина. — Он все ещё в обиде на тебя, хоть и отрицает. Ты же как уехал, он совсем другим стал. Нелюдимым, молчаливым и хмурым. Как гормоны в силу вошли, так вообще, можно сказать, другой человек. Благо в дурной компании не задержался. Извинись перед ним хоть. — Разберёмся, не пацаны уж, — отмахнулся я, беря из тарелки свежий огурец. — Работы у вас тут нигде нет? Мне бы денег подзаработать, — хмыкнул я, вспоминая, что у меня едва ли хватит на новую пачку сигарет. Да и свалить бы отсюда, по хорошему, надо. — На ипподроме спроси. Или вон, у Даниеля, он у нас вроде как главный администратор, — улыбнулся Теренс. — У нас есть ипподром? — приподнял бровь я. — Да, мы с Колинсом объединились, наши лошади — их загоны, за шесть лет то там уже всё в порядок привели, породистых много. С города много людей приезжают, скачки даже устраивали летом. Я то уже староват для бизнеса, а вот Даниель взялся за дело крепкой хваткой. Процветаем, — Теренс явно гордился сыном и его успехами. — У него сейчас там новый жеребец, буйный больно, он с ним занимается, так что лишние руки не помешают, — кивнула Мария. — Ты лучше расскажи, как учеба, где жил, чем занимался. Я вздохнул и начал рассказ, изредка замолкая. Некоторые факты Максвеллам знать не стоит. Например, как я загремел в участок, когда пытался сбыть наркоту, как вместе с друзьями угнали тачку или как я едва не стал кормом для рыбок, когда очередной «любовник» решил, что ему мало сессии, и он хочет реально меня забить. О другом подобном уроде тем более речи не шло, тот всех переплюнул, да так, что у меня до сих пор панические атаки от напоминаний о нём. После этого Топов я выбирал крайне осторожно. Ну и о своих предпочтениях я тоже умолчал, выдав Хейли за свою девушку, с которой мы полюбовно расстались полтора месяца назад. Ну а что, история должна быть правдоподобной и как можно более полной — тогда и вопросов меньше. Уже за полночь, запершись в своей комнате, вылез в сеть. Хейли ехидно интересовалась, как я там и не пустили ли меня ещё на корм свиньям. Огрызнувшись, что её вида здесь не представлено, закрыл чат и вышел в почту. Платная подписка довольно дорогая, к слову, на рассылку одного извращенца, как и говорила подруга, прислала новое видео. Врубив наушники, включил его, немного повоевав со сбоем на сайте. Властный голос приятно оповестил о том, что ждёт его «узника», который стоял на мягком ковре приятного алого цвета спиной к камере, прикованный за руки к деревянной балке. На фоне черного бархата, что закрывал стену, любое тело смотрелось выгодно. Но это, бледное, подтянутое, молодое — особенно. Господин никогда не показывал своего лица. Только чёрные обтягивающие брюки, высокие сапоги из кожи, да руки, обтянутые перчатками со срезанными пальцами. Изменённый программой голос не давал о хозяине каких-то определённых знаний. Мужчина, а может и парень. Мне нравилось думать, что он молод и красив. Ну, там брюнет с серыми глазами и волевым подбородком. Называли его либо Хозяином, либо Найтом. Ник красивый, но какой-то несерьёзный что ли. Отдавал пафосом. Я прикусил губу, разглядывая светло-розовые полосы от стека на спине юноши. Найт всегда работал грамотно, не оставляя долговременных следов, зная пределы каждого саба. И он никогда не спал с ними, по крайней мере на камеру. Он работал красиво, чего не скажешь о большинстве Топов. Я чуть не влюбился в него, когда впервые увидел его видео. Хотел бы я попасть к нему на сессию? О да, это было бы неплохо. Как же я завидую этим паренькам. А ведь некоторые встречаются чаще других. Любимчики или просто с ними ему удобнее работать? Так или иначе, я бы с радостью побыл моделью. Я ощутил, как в штанах стало слишком тесно, когда на видео Найт стегнул кнутом парнишку за шею, срывая с его губ протяжный стон. Закрытый чёрным квадратом верх изображения, скрывший лицо Найта, который наклонился к сабу, чтобы оставить на его губах поцелуй, в этот раз не скрыл кончиков его волос. Темные, как я и думал, но не черные. Скорее шоколадные. Хотя с таким освещением… Но что это может дать? Я скорее узнаю на улице его жертву, чем его самого. Сжав рукой член, пару раз провёл по нему. Чёрт, как же я завидую этим мелким ублюдкам. Хочу быть на их месте. Чтобы стек прошелся вдоль позвоночника, чтобы ягодицы горели от его руки, снова и снова опускающийся на задницу. Почему не я? Как он их вообще выбирает? Уж точно не по внешности, кто у него только не бывал за те шесть лет, что он отсылает видео. И ведь каждые пару недель исправно отсылает новые. Как же тебя найти, Найт? Утро выдалось прохладным. Благополучно проспав, приехал в университет ко второй паре, на которой просидел в тематическом чате. Преподаватель что-то нудно вещал, но я никогда особо и не вслушивался. Хоть я и ходил через раз, а потом перед сессией нагонял всё бессонными ночами, хвостов за мной не водилось. Решив, что с меня хватит на сегодня, благополучно свалил, отправившись в центр. Работать на конюшне не хотелось, как не крути, так что стоило поискать работу. Но сначала к Хейли. Подруга встретила меня сонной миной, пропустила к себе, и отправилась в душ. Я оглядел раскиданные повсюду бутылки и коробки из-под пиццы и хмыкнул. А меня не позвали, ибо нищих не кормят? Я скинул с дивана чьи-то шмотки и сел, закинув ноги на столик. Из спальни выполз взлохмаченный и помятый Шон — один из её парней. Глянув на меня красными глазами, махнул рукой, и отправился на кухню, почёсывая затылок. — Ну что, как на природе живётся? — спросила Хейли, когда вернулась, закутавшись в махровый халат до коленок. — Тихо, мирно, кормят вкусно. Работу предложили… Ага, на конюшне, — хмыкнул я, принимая из рук Шона бутылку пива. — Спасиб. — У них конюшня? — удивилась Хейли. Ещё бы, она обо всех животных в округе знает, ветеринар как-никак. — Ага, ипподром «Маклин», — кивнул я, отпивая небольшой глоток прохладного напитка. — Ачешуеть! — открыла рот девушка. — Серьезно? Маклин?! В рот мне ноги, если это не лучшая конюшня города! Я же туда пробиться пытаюсь на работу, там же всё так… Так круто! Чёрт, чувак, замолви за меня словечко, — взмолилась подруга, кидаясь на меня с объятиями. — Ага-ага, постараюсь, — отмахнулся я. — У них завтра состязания на выездку. Слушай, свози меня, а. Я тебе травки подгоню, — заканючила девушка, заглядывая мне в глаза. — Возьму-возьму, — кивнул я, делая большой глоток. — А где эта херь находится, пойду хоть посмотрю че там. Может вправду работать пойти. С разработкой сайта меня кинули, а ещё раз сейчас вложить столько сил в нихуя я не хочу. — Первый заворот направо, которая ещё укатана, там табличка есть, — улыбалась девушка, оставила на моей щеке поцелуй, и смылась к себе в комнату, визжа от радости. — Хейла! — раздался вскрик из спальни, а после слаженный мат и стон двух придавленных девушкой тел. Я усмехнулся. Не стыдно же, хотя чья бы корова мычала. Допив пиво, отправился прочь, закрыв за собой дверь. Стоило заехать на ипподром, вдруг и вправду это неплохой вариант? Сев на байк, отправился за город. Уже на подъезде к ипподрому, отметил, что машин достаточно много. Учитывая, что город у нас не столичный, развлечение явно пользовалось спросом. Припарковавшись на стоянке, отправился оглядеться. На первый взгляд очень даже неплохо. Ухоженный газон, клумбы с цветами, красивое здание и лошади, вполне так ничего себе. Заглянул внутрь. Я ожидал худшего. Коротковолосая брюнетка подняла на меня взгляд, улыбнулась и спросила, не может ли она мне чем-нибудь помочь. — Я это, работу ищу, — сказал я, провожая взглядом пришедшего всадника с белой лошадью. Тонконогая, со стриженной гривой, явно не жалующаяся на жизнь. — Это к Дани, он сейчас в вольере. Белый, тут недалеко. Увидите, на чёрном жеребце, — кивнула девушка, возвращаясь к уборке стойла. Я вздохнул. Значит Дани? Как мило то, уссаться не высохнуть. Как ещё твоё имя извратят, малыш? Найти нужный вольер и вправду оказалось легко. Они все были разного цвета, да и у белого собралось больше всего народу. Я подошёл ближе, разглядывая всадника на чёрном жеребце. Он галопом накручивал круги, играя мышцами под угольной кожей. Массивный, внушительный, блестящий от пота. Да и всадник не портил картины, что не говори, а Элю шла форма наездника. Да и поза бы ему тоже подошла, — пошло подумал я, усмехнувшись. Тут жеребец метнулся в сторону, и Даниель натянул поводья, вынуждая лошадь сделать небольшой круг шагом, возвращаясь на линию. А животное то явно не отличалось послушным нравом. Я усмехнулся. Прям меня напомнил. Всё хорошо-хорошо, а потом бац, и всё в бездну. — Я бы уже давно седой стала, — вздохнула девушка, стоящая рядом с ограждением, куда я подошёл. — Четыре года, а всё такой же своенравный, как в первый день. Чистокровная зараза, — кивнула вторая девушка. — Я тоже хочу как директор на Коби, — надула губки девушка. — Не пускает? — спросил я, вмешиваясь в чужую беседу. — Не сяду! — открестилась наездница, подняв руки в оборонительном жесте. — Он же меня сразу растащит. — Всё так плохо? — приподняв бровь, поинтересовался я. Девушки переглянулись, а после обернулись куда-то в сторону. — А ты смотри. Это его натаскивают на завтра, чтобы толпы не шугался. Щас опять будет, — поджала губы блондинка. Я не понимал о чем они, ровно до того момента, как кто-то громко не закричал. Три человека, стоящие по разные стороны от вольера слаженно кричали что-то неразборчивое. Коби рванул в сторону, подпрыгнув, и сорвался галопом, едва ли не вырывая поводья у Даниеля. Я уже думал, всё, сейчас будет смачное уминалово лошади об заграждение недалеко от нас, но жеребец послушно остановился, разворачиваясь полубоком. — Плохой мальчик, — тихим размеренным, я бы даже сказал вкрадчивым, голосом, заставляя лошадь пятиться, говорил Даниель. С лёгкой хрипотцой. И у меня от этого его голоса мурашки по спине пошли. Лучше бы орал и бесился, честное слово. В детстве он так и делал, но сейчас... Такой тон, дающий понять, что других вариантов и не будет. — Накажу. Ещё раз — ребро сломаю, понял? Вот так вот, молодец. Пшёл! — ударив пятками по бокам, скомандовал парень. А я сглотнул, провожая взглядом всадника. У меня стоял. Стоял, блядь, от голоса этого паршивца. Сплюнув, пошёл под навес. Пора что-то с этим делать, найти уже себе нормального Топа и расслабиться. А то я в дальнем родственнике уже объект желания нашёл. Эль может и изменился, но не настолько, чтобы я рассматривал его как мужчину. Миловидный парнишка, который может лошадь и подчинит — но меня? Духу не хватит. Он всегда был слишком… мягок. Да и на эмоции его вывести на раз-два. Коби послушно вышагивал фигуры, каждый раз всё меньше обращая внимания на шумы и людей. — Коби? Что за кличка такая? Кобольт что ль? — последний вопрос я задал в слух, что я заметил, только получив ответ от парня, сидящего рядом и тоже наблюдающего за выездкой. — Джейкоб. Жеребца зовут Джейкоб, но кличка Коби, — заметил парень, даже не повернув головы в мою сторону. Вот ведь сука! — Да вы шутите?! — огрызнулся я, глядя на всадника. Джейкоб? — И кто же придумал эту дурацкую кличку? — Дани, это его жеребец, — пожал плечами парень, скосившись на меня. — А что, тебя зовут так же? — И как догадался! — прыснул я, сжимая челюсти. Да как эта маленькая заноза посмела. — Моим именем какую-то животину! Мало я его в детстве пинал. — А похож, — рассмеялся парень, рассматривая меня. — Бунтарь и несколько своевольный. И взгляд такой же бешеный. Что-то у меня даже уже подкрались сомнения, не в честь ли вашего давнего знакомства имя то выбрано. Дай угадаю… — парень растянул последний звук, как-то ехидно сверкнув на меня хитрым прищуром. — Братец Джи? — Вот ведь су… — Ха-ха, — парень искренне рассмеялся, а после закинул руки за голову, и я впервые его рассмотрел внимательнее. Всего на пару лет старше, а может и младше, подтянутый, брюнет с холодными зеленоватыми глазами весь в черном, и это в такую-то жару, со скорпионом на предплечье и тремя муравьями, раздирающими этого самого скорпиона на другом. Парень выглядел дерзко. Дерзко привлекательно. Ещё и серёжки в ушах, длинный чёрный хвост, стянутый чёрной же лентой. Необычно гармоничное сочетание мужественности и женственности. Острый подбородок, скулы, тонкая линия губ, каких-то ярких, привлекающих внимание, будто искусанных, и этот прищур самодовольного знающего свою привлекательность молодого парня. Ещё одна ядовитая на язык тварь. Я ощутил зависть к его внешности. Слишком красив, я рядом с ним терялся. — Я не представился, — успокоив смех, серьезно начал парень. — Моё имя… Можешь звать меня Васса, — после секундного молчания дерзко улыбнулся, будто только что сделал что-то из ряда вон выходящее. — Я хороший друг на… Даниэля, — снова рассмеялся. — Это будет забавно. Я слышал о тебе пару раз, но не думал, что мы когда-нибудь познакомимся. Забавно… Ладно, мне пора идти. Ещё увидимся, братец Джи, — мне подмигнули, и оставили одного. Что-то с этим Васса было не так. Я не понимал почему, но между лопатками ныло, будто меня по ним только что ударили. Интуиция что-то пыталась мне рассказать, но я не понимал. В одном я был уверен, от этого Васса лучше пока держаться подальше, слишком он… Опасный, что ли. Хитрый, непредсказуемый и… Хищный какой-то. От него либо хотелось сбежать, либо намотать эти длинные волосы на кулак и увидеть, как эти яркие губы… Нужно потрахаться. Джейкоб, ты сходишь с ума. Я скрипнул зубами, достал пачку сигарет и отправился за конюшню, подальше от этих… Конеходных. Закурив, присел на газон, вглядываясь в далёкий силуэт гор. Негодование медленно растворялось в дыме, покидая меня вместе с ним. «Плохой мальчик», — раздалось у меня в голове, и я чертыхнулся. Нет, глупо отрицать, что я всегда представлял каким вырастит этот парень, что мечтал, что он станет сильным, даст наконец мне отпор, а после… А что после закрыто цензурой. Наверное, глупо, детская влюблённость, первая и все дела… Но если бы он… — Хей, парень, иди сюда, — махнула рукой девушка из конюшни. Та самая, что предлагала мне помощь. Я выкинул окурок в урну и пошёл к ней. Она подмигнула мне, оглядев с ног до головы, а после махнула рукой в сторону приоткрытой двери. — Иди, устраивайся на работу. — Заигрываем? — спросил я, отметив, что интересуй меня слабый пол — может и заинтересовала бы. Пухлые губки, мягкая персиковая кожа, большие светлые глаза с зелёным отливом. — А ты занят? — спросила она, дёрнув бровью и прикусив губу. — А я гей, — подмигнул я ей, послав воздушный поцелуй. — Да че за проклятие, все крутые парни в Макслине не с того фронта, — досадливо вздохнула девушка, сузив свои глазки. — Грегори, Василид, Николас, Марко, у вас что тут гей-маяк стоит? Хей, Дани, в твоём радужном полку прибавилось, забирай, — прикрикнула девушка, и я оглянулся. Да не пиздите мне в уши… — Джейкоб? — спросил Даниель, окинув мою фигуру придирчивым взглядом. — Чистишь стойла, помогаешь гостям, носишь воду, сено, корм, следишь за порядком. Три с половиной сотни в месяц. Устраивает? — Евро? — съехидничал я, скрестив руки на груди. — А совком по морде? — предложил парень, убирая волосы обручем назад. — Понял, согласен, — кивнул я, прикинув, что в общем-то работа не плохая, а главное — близко. — На совок? — ехидно уточнила эта заноза. — С трёх часов до вечера. В выходные- полный день отдельно оплачивается. Будешь филонить — вышвырну как котёнка, понял? — спросил Даниель, направляясь к умывальнику, стоящему справа от меня. — А договор подписать? — спросил я, прикидывая, сколько парней было у этого парнишки. Да, с таким милым личиком только снизу, никак иначе. Изменить своим взглядам и тоже с ним… — Дома подпишешь. И одежду сменную бери, душ здесь есть, если что. А сейчас свали в закат, у меня дел по горло, — сказал Даниель, умывая лицо от пота и пыли. — Почему ты назвал его Джейкобом? — спросил я прежде, чем уйти. Парень поднял на меня взгляд, ухмыльнулся уголком губ, и ответил, смотря на меня с долей насмешки. — Такой же гад, наглый, самоуверенный и никому не желает подчиняться. А ещё старших обижает. Напоминает кого-то, не правда ли? — Даниель подошёл ближе, выдохнув последнюю фразу мне прямо в лицо. — Пошёл отсюда. — Я тебе не лошадь, — огрызнулся я, огибая парня и направляясь на выход. — Ты в разы хуже, — раздалось вслед с нотками какой-то вымученной обречённости. Я усмехнулся. А у мальчика появились яйца. Что же, это будет очень даже интересно.