LES APPARENCES SONT TROMPEUSES/ Внешность обманчива

Жизнь штука тяжёлая и неоднозначная. Она меняет нас, перемалывая через жернова событий. Порой нас меняют даже мимолётные встречи или увиденное краем глаза. Наблюдал я многое. Да, определённо бытие определяет сознание, но также мы сами определяем свою реальность. Мы выбираем как жить с тем грузом, что тащим на себе. И мы выбираем тащить ли вообще всё это на себе и как далеко. Мой совет всем прост: проведите ревизию своего груза. Дела моей семьи были не всегда в рамках закона. Очень часто вне его. Практически всегда. Семья Марковых имела свой вес, заработанный силой, влиянием и деньгами. А ещё у нас было не отнять смелости, граничащей с откровенной наглостью. Достичь поставленных целей любой ценой. О, на неё отец никогда не разменивался. Я восхищался им в детстве. Я почитаю его и сейчас. Но также я видел, что было с людьми, что попадали под поезд под именем Николай Владимирович Марков. Если они сопротивлялись, этот состав не оставлял от них ничего. Даже их имени. Я старший сын своего отца, тот, на которого делали ставки все. Выросший в суровой дисциплине и капле материнской любви, я знал цену словам верность и честь. С малых лет меня готовили к тому, что я займу место великого и мудрого главы семьи Марковых. В понимание семьи попадали не только те, кто был нам родными по крови, но и те люди, что служили нам долгие годы. Доверие Марковых было сложно заслужить, но крайне легко не оправдать. Я старался не быть разочарованием. До некоторых пор у меня это прекрасно получалось. Потом пришлось выгрызать себе уважение зубами и…Береттой. Я был довольно одарённым ребёнком. Старательным. Я рано закончил школу, был правой рукой отца в его делах, но вот в выборе профессии, которую я должен был получить, мне дали карт-бланш. Я решил изучить то, что всегда влекло меня больше всего иного. Человеческое сознание. Психиатрия подходила под мои интересы идеально. Отец мой выбор не одобрил, но и не высказал и слова против. Он просто дал мне свободы. В семье Марковых она была дороже любых денег. Отец был ещё довольно молод и полон сил, поэтому, когда я решил заниматься своими делами, не противоречащими интересам семьи, меня поддержали, напомнив, что рано или поздно груз дел отца достанется мне. Я и не забывал. Я был готов. Когда-нибудь потом. А до тех пор я зарабатывал своё имя. В другом городе с ребятами, что шли за мной верными сторожевыми псами. Мы заняли свою территорию так же, как когда-то это сделал мой отец, выбравшись из-под железного занавеса союзов. Наследник Яков Самуэль Марков стал просто Марко. Увы, жизнь оказалась несколько сложнее, когда за тобой не стоит огромная семья. Тогда я потерпел своё первое крупное поражение. Отец принял обратно без упрёков и разочарованных вздохов. Просто отметил, что свой первый урок я усвоил. С тех пор я решил действовать осторожнее и чуточку умнее. Как раз тогда на улицах нашего города появилось множество мелких банд, состоящих из мечтательных мальчишек, достаточно наглых, чтобы показывать свои зубы, но недостаточно осмотрительных, чтобы не переходить нам дорог. Вот тогда-то я впервые и познакомился с Даниэлем Максвеллом. Пожалуй, он был самым смышлёным и отбитым из всех тех мелких «тигров» улиц, что мне попадались. Мне не захотелось его ломать. Напротив. Мне стало любопытно. Дани был молод и смел. Он напоминал меня. И я решил — с этим человеком я не против вести дела дальше. Притирались мы не долго, Дани во многом разделял мои взгляды и, как выяснилось позже, вкусы. Мы развлекались. Мы работали. Мы прикрывали друг-другу спину. Я научил Дани быть осторожным и сдержанным. Новый виток наших отношений начался в тот день, когда мы от скуки решили открыть свой клуб для тех, «кому обычный трах не вставляет». Идея была бредовой, на грани фола, но… Кажется, любая самая идиотская идея в правильных руках могла приносить хорошие бабки. Люди потянулись. Быстрее, чем мы могли предположить. Когда к нам попали значимые для города люди, мы поняли, что создали что-то по типу своей «семьи». Это перестало быть забавой. Дела шли отлично. Бизнес, клуб, редкие сеансы терапии для потерянных душ, просто потому что было интересно, и парочка безумных идей. Меня считали психованным, жестоким, кровожадным и просто рэкетиром. Вес семьи Марковых за спиной был хорошим подспорьем в нашей жизни. Но в один момент именно это стало проблемой. Никола Марков перешёл дорогу не менее большому медведю. Мне пришлось скрыться на фамильной родине. До поры. Спасибо Дани, я мог положиться на него в своё отсутствие. И спасибо отцу, проблемы он решил достаточно оперативно. Конечно же в нашу пользу. Дани он прикрывал как собственных детей. За пару месяцев перед вынужденным отстранением, выясняя отношения с владельцем дрянного клуба в соседнем городке я наткнулся на удивительного парня. Потерянный до глубины души, желающий разрушения и, быть может всерьёз желавший, смерти. Он великолепно подходил под мои вкусы. Я заигрался и… Испугался. Кажется, я вполне мог в правду его сломать. Уничтожить. И я свалил так же, как и появился в его жизни. В один малозначительный миг. Хуже было потом, когда мысли не покидал этот дерзкий взгляд. Он смотрел мне в глаза прямо, без стеснения и не пресмыкался. Прямо как Найт, когда мои ребята притащили его в мой дом, чтобы пояснить за дела. Забывался малец с трудом. Втягивать его в чёрную полосу жизни Хозяина, как меня тогда уже звали в лицо, а тем более тащить в Пустынную Розу на потеху всем, я не посмел. Найти его проблемой не было, не с моими связями. Просто… Жалко как-то парня стало. У него ещё был выбор прожить жизнь нормально. С Василидом мы пересекались редко. Да и на брата своего подопечного я как-то ни разу не смотрел как на, собственно, молодого парня. Джей-Джей смог изменить во мне и это. Василид был так похож на него, что, когда он заявил, что желает попробовать со мной игру, я проиграл самому себе, согласившись. Прекрасно понимая, насколько эта идея паршивая, я всё же погнался за призраком другого. Использовал впечатлительного парня для игр, к которым он был не готов. Тогда уж точно. Я видел ужас в его глазах. Не пьяное возбуждение, не катарсис наслаждений, а смертельный ужас, надломавший его. Не так сильно, чтобы я стал убиваться по этому поводу, но достаточно, чтобы я пока держался от него подальше. Исправить совершённое я не успел, пришлось срочно улетать. Жизнь в чужой мне стране выдалась спокойной до удушающего чувства пустоты. Дела Марковых здесь тоже имели место быть, но едва ли они занимали такую большую роль. Тут были свои большие хищники, хвосты которых приходилось тщательно обходить. Распоряжение отца было точным. «Никаких неприятностей». Единственным развлечением для меня оказалась профессия, полученная больше в угоду своему любопытству. Многим я пришёлся по душе. Многим потерянным и сломленным. Я наблюдал. Я видел, как люди теряются в других. Я наблюдал это бессчётное множество раз. Мотивация раз за разом находилась разная, но итог был всегда печален. Защита, забота, воспитание, любовь… О да, эта самая любовь. О ней я слышал чаще всего. И она разрушала людей сильнее всего. Верное средство раствориться. Потеряться. Потерять себя. Забыть, кем ты вообще-то хотел быть. И если вы находили в себе силы взглянуть на себя со стороны, пока ещё не исчезли окончательно, у вас ещё был шанс. Но я наблюдал. Никто не вырвался. Всегда было то самое чёртово «но». Но он изменится. Но что он будет делать без меня. Но кто, если не я? С такой философией у многих и съезжала кукушка. Я слушал и сдерживал внутри один единственный крик, потому что орать на клиентов это непрофессионально. Каждый раз хотелось вцепиться в плечи, хорошенько так встряхнуть и спросить, а «почему вы должны быть спасательной шлюпкой?». Люди тонут. Люди наслаждаются тем, как грязь заливается в их лёгкие. Они не желают спасения. Это их зона комфорта. Оставьте их там, им там лучше. Со стороны в один момент словил ощущение превосходства. Ну какие только люди глупости не придумывают, чтобы продолжать страдать, держаться за тех, кому они нахрен не сдались. Было стрёмно смотреть, как образованный молодой человек, способный к критическому мышлению, сказывается до уровня обслуги и ноет. Разорви круг. Никогда не поздно поставить себя на первое место. Так и должно быть. Пьедестал в твоём разуме создан лишь под твою задницу и ни под чью больше. Услышала меня лишь одна. Ей было уже тридцать пять, ей всё так осточертело, что она была готова бросить всё, начать с нуля. Жить так, как всегда хотела. Быть той, кем она хотела, а не кем должна. К её удачи, или на её проклятие, она попала по адресу. Дьявол в моём лице мог дать ей то, чего она так желала. И, возвращаясь домой, я протянул ей руку. Никаких розовых соплей и лживых обещаний лёгкой жизни. Она знала всё таким, каким оно было на самом деле. Прошлое имя не имело значений. Прошлое в целом не имело уже никаких значений. Я создавал для неё новое будущее, доселе недоступное. Яков Самуэль Марков прибыл домой с новой игрушкой. Трис Саммер перечеркнула абсолютно всё, что было в её жизни. Она сумела забыть и оставить на другом материке всех. Родителей. Мужа. Ребёнка. Она выбрала себя. Первый самый правильный выбор за всю её жизнь. Смотря на Джея здесь, в кругу нашего клуба я поймал себя на мысли, что привести её было бы хорошей идей. Стоит предложить, она должна иметь и этот выбор. Она бы прекрасно вписалась в семью. А, если подумать ещё немного, может быть могла бы стать моей собственной. Меня восхищало её беспрецедентное упорство. И этот огонь в её взгляде, который уже никому и никогда не затушить.