Два разных человека с одинаковыми глазами

      Признать стоит, что почти у каждого из нас бывают в жизни такие моменты, когда вы встречаете незнакомое место, но есть чувство того, что вы ранее в нем уже бывали? Или встречали новых людей, но было впечатление, что когда-то вы были знакомы? В современном обществе принято считать это чувство "дежавю" - чувство, когда вам кажется знакомым то, что вы никогда не видели или этого с вами не происходило. Но уверены ли вы, что это просто мозг играет с вами в злую шутку, а не запертые воспоминания бьются в вашем сознании, и стараются вырваться наружу?       Уилбур был уверен в том, что уже видел эти голубые глаза.       Обычный, не сильно чем примечательный день. Весна, апрель. На улице только начинают расцветать весенние цветы, а трава начинает выглядеть свежее спустя три месяца холодной зимы, которая в этом году вышла для жителей Антарктической Империи особенно холодной, но сейчас, потихоньку, все начинало приходить в теплый порядок. С наступлением весны, в жизни каждого жителя королевства начался период бурных событий, и в этот апрельский день, эта череда перемен не обошла стороной и совсем-совсем юного принца Уилбура Сута, второго в ряду наследников.       Солнце не столь давно вышло из-за горизонта и поднялось по небосклону наверх, озаряя просторы полей процветающей нации. Маленький мальчишка дергал маму в голубом длинном платье за юбку, пока та не повернулась к сыну и не приподняла бровь. — Маменька, кто это? — стеснительно спросил мальчик, повернув голову в сторону идущего к ним вместе с его отцом мальчика. Белобрысого, светленького и худого, как тонкий солнечный лучик, с лучезарной улыбкой на лице и яркими бликами в глазах, что отливали яркой голубизной.       Как только отец с незнакомым ребенком подошли к двум другим членам семьи, отец улыбнулся и положил ладонь на маленькую макушку сына. — Знакомься, Уилл, твой новый друг. Его зовут Томми, и с этого дня вы всегда будете вместе. — сказал король Филза, но что-то было в его голосе не так. Словно не могло быть все так просто и красочно, да и с чего бы вдруг к нему внезапно привели незнакомого мальчика и предъявили, что они теперь друзья? Было здесь что-то не то, но по юности своих лет, ни тот, ни другой мальчики, подвоха не почувствовали. Одному - предоставили жилье в королевстве, а другому - друга. И оба были в плюсе. — Уилби, мы с папой пойдем в город, а ты пока покажи своему новому другу сад. Вы можете прогуляться и познакомиться поближе — ласково сказала мама, после чего поспешила вместе с королем удалиться из сада, оставив двух детей в одиночку, под присмотром лишь стражников позади идущих.       Белобрысый мальчонка схватил шатена за руку. Он, сразу видно, был обычным деревенским ребенком - манер и правил этикета не знал. Да что там говорить, Уилл тоже был совсем юным, и не то что бы был против расслабиться хоть сейчас. — Уилл, а сколько тебе лет? — спросил мальчишка с улыбкой на губах, смотря собеседнику в глаза, совсем не стесняясь. На удивление, формально наедине они смогли быстро расслабиться в компании друг с другом — Семь. А тебе? — мальчик в ответ показал ладонь, что означало пятерку. Пять пальцев. Не умел мальчик считать, но все детство мама учила его показывать, сколько ему лет, на пальцах, что помогало ему запомнить эту деталь о самом себе       Мальчики быстро нашли себе занятие: разговаривали о всяком, подмечали интересные вещички в их королевском саду, шутили и смеялись над молчаливыми и строгими стражниками, по пятам следующими за ними, и одновременно с этим, Уилбур рассказывал новому другу что-то об их цветах в саду. У него была парочка любимых, и он их подмечал. Пускай ему и не разрешали родители срывать цветы с клумб, он незаметно сорвал несколько, и этого хватило для того, чтоб два мальчика час сидели под высокой ивой, раскинувшей свои кудрявые ветви-лианы и плели неумелые веночки из разных цветочков, оттенки которых совсем не подходили друг к другу, и выглядели неаккуратно... Особенно веночки Тома, с торчащими стеблями и порвавшимися листочками       С их знакомства прошло уже достаточно много времени, и, как заметили родители, это пошло их ребенку на пользу: он стал намного общительнее, открытей для других, дружелюбен, и вел себя лучше. Но все мы знаем прекрасную фразу о том, что счастье не может длиться вечно.       Начиналось утро достаточно спокойно, Уилбур встал сегодня даже раньше, чем его будили служанки обычно, и до момента, как весь замок проснулся, сидел в своей комнате и разглядывал вид за окном, наблюдая за тем, как ускользал со влажной от росы травы туман и расплывался в атмосфере как дым. Послышался стук в дверь, и в комнату заходит уже знакомая фигура: Томми выглядел счастливым, пускай и сам проснулся, наверняка, совсем недавно. Точно уж этот мальчишка что-то нехорошее задумал... — Доброе утро, Томми. Что такое? — уже сам начиная невольно улыбаться, спросил Сут, присаживаясь на кровать вместе с рядом садящимся на нее Иннитом, что сжимал ручки в кулачки, уже готовый выдавать свой шедевроплан лучшему другу. — Слууушай, я тут подумал... Сегодня такая хорошая погода, а ты так редко выходишь в город... Я, как тот, кто там всегда жил, тебе отвечаю, там очень весело!! И-и хотел предложить, а можеет... Мы могли бы пропустить сегодня твои занятия с репетитором, и прогуляться в городе? Совсем ненадолго, я тебе обещаю, это будет круто!! — практически подскакивая на месте предлагает лучезарный Том, вглядываясь в сомневающиеся глаза Сута. Он явно метался от мысли к мысли, думая над ответом. С одной стороны, Том и вправду был прав: юный принц ни разу не выбирался сам в город, его попросту не пускали, что было неудивительно, ибо он был слишком юн для этого, и максимум для него был - это пойти с матерью или старшим братом на городской рынок. Он редко позволял себе подобные оплошности, но он был слишком мал для того, чтобы всегда правильно оценивать и рассчитывать серьезность ситуации и своей ошибки, которую готовился совершить, и потому, недолго думая, согласился, несмотря на то, что сомнения в голове все еще присутствовали       Мальчики смогли проскочить через стражу, но очень трудным методом: они решили пробраться через окно на первом этаже, в крыле комнат для слуг. Найдя комнату, в которой было пусто, Сут забежал внутрь и следом за ним Томас, оглядываясь и хихикая над тем, как они обвели охрану вокруг пальца в свои то 5 и 7 лет. Закрыв дверь, Томми, прислушиваясь к происходящему за ними, наблюдал, как невысокий Уилл тянулся руками к ручке окна, и, дернув за нее, открыл окно. Было не сильно высоко, учитывая, что это был первый этаж, да и Техноблейд часто учил своего младшего брата таким полезным вещам, как "как правильно приземляться на ноги при падении, чтоб не переломать себе конечности". Спустившись уже на землю, Сут взглянул в окно, в которое уже выглядывала белобрысая кудрявая макушка Томми, что поспешил свесить ноги вниз и прыгнуть в руки не совсем надежно страхующего его Сута. Это было похоже больше на побег не принца с другом из замка, а двух заключенных из тюрьмы, но это все вызывало у незрелых мальчишек лишь смех — Боже, ты видел, как я мастерски обманул того в броне?! Это было сногсшибательно!! Ты явно должен мной гордиться — радостно кричал Томас, подскакивая от гордости, что только что смог обмануть королевского стражника, который на самом деле просто спал на посте, и адреналина, что подскакивал и разгонял молодую кровь по телу.       Оба мальчика тревожились и радовались вместе, тихонько, и не очень, хихикая и убегая в сторону города, рассказывая друг-другу о своих эмоциях, и, пускай Уилбур быстро забыл о том, что сейчас они оба совершают большую ошибку, для него это было как глотком воды среди пустыни после долгой дороги и засухи. Прогуляться и не быть под вечным надзором, что чувство того, что за ним следят охранники его преследовало постоянно, и не сказать, что он чувствовал себя безопасно, а вот лучезарный, бегущий вслед за ним и уже сам тянущий еще вперед подальше Томми - чувствовал себя самой свободной в этом мире птицей, выпущенной из клетки Чувствовалась такая спокойная и веселая атмосфера.. Оба знали, что, по сути, поступают неправильно, но ни одного из них конкретно сейчас это не волновало: они были веселы и молоды для того, чтоб сейчас о чем-то тревожиться, прогуливая занятия с учителем принца. — Слушааай, а когда у тебя занятия заканчиваются? — спросил невзначай белокурый, повернувшись к лучшему другу. — В два часа дня. У нас есть еще достаточно времени на то, чтоб погулять и нагуляться! — стараясь быть с Томом на одной беззаботной волне ответил Сут, совсем не желая даже думать о занятиях — В таком случае, давай, я свожу тебя в одно прикольное место? Оно тут недалеко! Я знаю дорогу и короткий путь!! — улыбался мальчик, а на предложение, шатен лишь кивнул, после чего блондин потянул его в незнакомую для принца сторону и повел по каменной тропинке       Со временем, они ушли от города, и Инниту приходилось все сложнее ориентироваться: он постоянно путался и они часто возвращались на одно и то же место, что начинало напрягать обоих, но Иннит умело делал вид, что так все и задумано. Они еще долго бродили меж стареньких и все реже встречающихся домов, пока Том не заметил знакомую местность и не потянул уже честно уставшего от ходьбы Сута в ту сторону. Чувствовал себя Уилбур странно: он совсем не знал этой местности, был тут впервые, но и при этом какого-то удушающего дискомфорта от этого не чувствовал, так как просто.. доверял Томми. Он верил, что он рядом, и знает, куда нужно идти.       По итогу, мальчики дошли до небольшой полянки, опушки. Там паслись лошади, небольшой табун из пятерых лошадей разных мастей: все выглядели ухоженно, здоровые, высокие, спокойно бродили от одного кустика к другому и жевали траву. Прямо посреди поляны, ближе к домам, стояла пара высоких толстых кленовых деревьев с торчащими толстыми корнями, на которых можно было сидеть, как на пеньке. Уставшие уже мальчики так ими и воспользовались       Уилл облокотился спиной о ствол клёна и запрокинул голову назад, протяжно простонав от физической усталости: он уже успел хорошенько так согреться, пока они шли под палящим летним солнцем. — Держу пари, что это был не тот короткий путь, о котором ты говорил.. — протянул принц, потирая лоб. В тени высокого дерева они должны быстренько остынуть. Томми на это залился смехом, и взглянул на кареглазого, словно стараясь сейчас запечатлеть в своей памяти этот момент. Он не стал ничего на это отвечать, и просто сел рядышком на траву, и положил голову Суту на колени, как когда-то маме, и поднял взгляд. Карие глаза, темные кудри и еле заметные веснушки, ярко-зеленые кленовые листья сверху, и простирающееся сквозь кроны дерева голубое небо. Без единого облака, что было очень редким и непривычным явлением, но таким эстетичным и красивым, когда можно было просто поднять голову и оценить просторы небесного поля. Небо было словно бесконечным, голубым, глубоким и бескрайним. Но для того, чтоб его увидеть, Суту не потребовалось поднимать голову, а просто наклонить ее, чтоб встретиться с глазами светлого мальчика рядом. Детская память может не запомнить многое, но этот момент отпечатался в памяти у каждого из них. Они еще недолго сидели там и отдыхали, пока Томас не подскочил с места посреди разговора, позвав за собой и недопонимающего шатена. Тихо подойдя к лошади, что прервалась от жевания травы и подняла голову к мальчишкам, дернув и навострив уши, протянула длинную вороную шею к протянутой руке белокурого ребенка. Он любил животных всегда, и любил искать с ними общий язык и стараться их понять       Сут сначала испугался, что конь сейчас укусит друга, а потому обеспокоенно отдернул его, напуганно глядя на Томса, ничего ли ему лошадь не откусила. Иннит смотрел на переживающего принца с непониманием. Его взгляд был полным олицетворением вопроса "что происходит?" — Том, она же могла тебя укусить, не лезь к животным, которых не знаешь! — на это Том лишь глупо похлопал ресничками и рассмеялся. Ему в детстве также мама говорила. — Подожди, Уилл! Просто попробуй. С каждым можно найти общий язык, стоит лишь постараться! — и тот снова взял одной рукой руку лучшего друга, а другую протянул к подошедшей к ним лошади. Сут сильно переживал за него, и бегал взглядом то к мордашке животного, то на уверенного в своих действиях Иннита, что ни капли не выглядел обеспокоенным. Лошадь лишь положила свой мягкий носик к маленькой ладони ребенка и фыркнула, облизнув его пальцы, пока тот их не убрал. — Вот видишь? А ты боялся! Все же хорошо, — успокоил взволнованного Уилбура мальчишка. На этот раз ничего не ответил Сут, быстро обняв лучшего друга. Он правда за него сильно беспокоился, но что-то эта ситуация в нем задела - он почувствовал, что ему не все равно на то, что происходит с его близкими. Почувствовал впервые страх за кого-то, а не за себя. Это было странным новым чувством.       Все остальные пару часов мальчики провели там-же, то бегая друг от друга, то разглядывая лошадей и говоря о том, кто на какой хотел бы прокатиться, и странным путем выйдя на то, что в кленовые деревья спасут мир. Они могли бы еще долго болтать об всяком разном, но, к сожалению, время не могло остановиться.. а ведь жалко. Очень хотелось, чтоб в один момент птица в небе перестала махать крыльями, улетающие листья зависли в воздухе, а качающаяся от ветра трава остановилась под наклоном.       Дорога обратно было намного легче, нежели сюда, но тоже ощущалась как долгий тернистый путь через всю планету. Солнце продолжало обжигать своими лучами все незакрытые крышами поверхности, и, вместе с ними, нагревала макушки тех, кому не посчастливилось в сей час попасть под голое небо.       Как только двое уставших, но вдоволь отдохнувших ребят стали подбираться все ближе к родному замку, забили колокола: их явно ждали, особенно принца, которого искала уже чуть ли не вся столица. Глупо было рассчитывать на то, что его пропажа останется незаметной, это было очевидно, но его юный и еще несозревший ум не мог такого предусмотреть в порыве счастья и чувства свободы.       Из-за ворот слышится звон доспех и чьи-то явно не довольные крики, и, кажется, это знакомый голос. Широкие высокие двери на территорию открываются, и оттуда виднеется знакомая фигура короля и старшего принца. Первый сразу же подбегает к перепуганным мальчикам, и хватает шатена на руки, пока второй берет за руку Томми. Обоих уводят в замок, и, пока Техноблейд молчит и лишь прожигает своим суровым молчанием дыру в блондине изнутри, Филза уже начинает отчитывать младшего сына, но пока не во всей красе. Оба мальчика чувствуют себя виноватыми, но Том – особенно. Это с самого начала было его идеей, и он вовсе не хотел, чтоб Уилбуру попало за это тоже, и он был готов принять на себя удар, но пока что, ругались именно на его друга. Но, всё-таки, как говорят в простонародье: ты эту кашу заварил, тебе её и расхлебывать.       Двери в комнату короля распахнуты, и все четверо проходят внутрь. Фил садит сына на стул, и продолжает что-то ворчать, в то время как Техноблейд медленно убивает взглядом рубиновых омутов в Инните надежду на лучшее: он тяжело вздыхает и тихонько хлопает его по голове, желает "удачи", смотря на него теперь с чем-то более похожим на сочувствие, и удаляется из комнаты.       Отец не собирался церемониться, он был и вправду в ярости. Он недалеко отходит, достав из одного из сундуков в углу колючую лазу, берет маленький низкий стул, и поворачивается к Томасу, что смотрел с огромным перепугом. К этому мальчику он явно не чувствовал сочувствия, пускай в душе он и мог быть сочувствующим человеком, сейчас он был на эмоциях, и давно решил, что главное - воспитание. А вот какими методами воспитывать.... — Томми, вставай на стул и держи ноги вместе. — холодным тоном, от которого по спине бежали неприятные мурашки приказал король, и Том, как бы ему не хотелось, не смел ему перечить, и неуверенно поднялся, куда ему сказали, сжав руками края хлопковой рубахи.       Рука, которой Филза держал лозу, медленно, словно беря разгон, отходит в сторону, и резко замахивается, и лоза проходит по бледной детской коже Тома. Тот вскрикивает и резко садится на корточки, схватившись руками за болящие места, быстро покрасневшие от удара. Майнкрафт быстро поднимает его, и делает повторный удар, не давая мальчишке упасть, пока его ноги не окрашивают яркие красные полосы с, тонко струящейся, кровяной росой, что заметно рассекала все ноги провинившегося мальчика. Со светлых ресниц бежали перламутровые слезы, ему было через чур страшно, он не был готов к этому, это случилось так внезапно, и это было так больно. С обветренных губ срывались всхлипы, и ни одного слова       Уилбур сидел напротив и наблюдал, ему не разрешали встать, ему приказали смотреть на это и не отворачиваться. Как только он пытался встать, отец садил его обратно на стул. Это было похоже на пытку. Смотреть на то, как твоего самого близкого человека избивает родной отец, и при этом не иметь ни единой возможности ни помочь, ни отвернуться, чтоб не наблюдать за этим ужасом, было ужасно, это разбивало его ноющее сердце, его колени и руки дрожали, а с глаз тоже текли слезы. Ему было больно смотреть на это, и он просто молился о том, чтобы это поскорее закончилось.        Когда уже все ноги по самые бедра Иннита были красны, а колени синие от того, сколько раз он успел упасть во время наказания, наконец, эта пытка закончилась. Когда принцу дали добро на то, чтоб подняться, он сразу же, шатаясь, подорвался с места и рванул к лучшему другу, упав к нему на пол и прижав к себе, чувствуя руками, которыми его обнимал, как тот трясется. Он еще долго не сможет простить это отцу.       Дело в том, что в их время во многих королевствах было распространено заводить для принцев и принцесс друзей, чтоб те становились близки, и в качестве наказания для королевской особы, на ее глазах избивали его лучшего друга. Это было морально тяжело для принцев и принцесс, и физически тяжело для их друзей. Это было ужасным методом воспитания, но кого в их время волновала мораль?       Так и шло время, и каждый раз после того, как Сут в чем-то провинивался, получал за него Томми. Бедный мальчишка всегда ходил весь в синяках и ссадинах, но ради своего друга старался делать вид, что ему не больно, и каждый раз именно принц заклеивал и обрабатывал ему раны, лишь иногда ему в этом помогала его подруга Никки, что жила в крыле прислуги в их замке с малых лет. Со временем, им пришлось привыкнуть к этому, но Уилбур старался допускать все меньше ошибок и при родителях, особенно при отце, вел себя как можно более смиренно и послушно, и всегда весь был как на иголках.       И Томми, и Уилбур, оба думали, что будут они жить вместе до самого конца, даже когда Техноблейд взойдет на престол , но, к сожалению, их дружбе не суждено было длиться так долго.       Уже была поздняя ночь, улочки города ничего не освещало кроме керосиновых ламп, которые кто-то забыл потушить. Заместо солнца по небосклону скользила ее сестрица-луна, сопровождая заблудшие души по миру. Практически все жители спали, но не белобрысый уже шестилетний мальчик. Томми нельзя было сейчас спать. Его пальцы слегка подрагивали, и он тихо прошел в покои своего друга-принца. Легонько толкнув его в плечо, и подождав, пока карие детские глаза не раскроются, тот присел рядом с кроватью на корточки. — Томми..? Что ты делаешь в такое время? - послышался еле внятный шепот Сута, который сонно приподнялся и оперся спиной о стенку, вглядываясь в темноту, освещаемую лишь маленькой свечкой на медном блюдце на столике, которую спичкой зажег Иннит, который, в свою очередь, сейчас старался сделать максимально непринужденный вид. — слу-ушай... я понимаю, что прошлая наша прогулка не закончилась хорошо, ноо.... один раз - не вилкой в глаз, поэтомуу... может быть, прогуляемся? Недалеко, рядом с замком, прям считай во дворике! Обещаю, все будет хорошо - тихо говорил Том в полголоса, на последних словах скрестив за спиной крестик из пальцев. Уилбур вглянул во взволнованные, как он решил, в ожидании ответа глаза, и задумался, чуть прикусив губу и отвернув голову. На размышления понадобилось несильно много времени - он любил гулять с Томми, проводить с ним время, даже если они совершали что-то глупое и "неправильное". Единственное, что его тревожило - он не хотел, чтоб Томми потом попало за это.. за ошибку, которую они совершали вместе. Но никто же не говорил, что их обязательно заметят?        Да, они снова сбежали из замка. Всё по тому же принципу и плану, что и в прошлый раз - не изменяли своим традициям. На самом деле - это было уже не первый, и даже не второй раз. Они любили выбираться из замка во время отдыха, но их прогулки обычно не длились дальше часа. В этот раз, несмотря на то, что оба видимо на утро будут сонными, они были готовы гулять хоть до рассвета.       Все было хорошо, первое время - вновь это чувство полной свободы, сам принц был в пижаме, и по голым участкам их тел гулял прохладный летний сквозняк, что создавал приятное ощущение на коже. Они старались не шуметь, но смех после каждой шутки было сдерживать достаточно тяжело. Единственное - даже в таком маленьком возрасте Уилл умел замечать такие вещи, как тревога на лице у смеющегося мальчика. Томас старался расслабиться и вести себя, как обычно, не выходило зачастую плохо. Но шатен на это особо большого внимания не обратил, решив, что ему просто кажется. Все-таки, он тоже волновался, они, так или иначе, гуляли посреди ночи и их кто угодно мог услышать, как тут не переживать?       Они просидели так около часа на небольшой полянке недалеко от дороги от замка к городу. Когда Том стал замечать, что Уилбур ведет себя устало и явно уже собирается предложить возвращаться - замешкался. — мм... честно, я уже немного устал. Вернемся? Только перед этим, я хотел бы тебе кое-что показать!! - стараясь выдавить из себя привычную сияющую улыбку говорил блондин, не зная, куда деть потеющие от переживаний руки. Уилл согласился без разговоров, он был и вправду достаточно наивен, в силу своего возраста и неопытности, пускай его старший брат всегда учил его - никому, кроме семьи, не доверять. Но... Уилбур уже так привык к Томми, что считал его частью семьи. Тогда, схватив лучшего друга за запястье, Том попятился вперед на ватных ногах. Дорога не была сильно долгой, но идти по темным улицам столицы было несколько жутковато. Что такого хотел показать ему Томми? Было темно и очень тихо, и эта удушающая тишина поедала обоих детей изнутри. Они заворачивают за угол, в городской переулок. Уилл немного прижимается к Томасу, крепко, насколько мог, сжимая его руку в своей. — слушай, эм, может сходим днё— - он не успевает договорить, как их обоих хватают чьи-то грубые руки. Принц быстро теряет сознание, как только к его рту и носу прислоняют мокрую тряпку, пропитанную странным веществом. Пока один из неизвестных мужчин поднимает королевского сына на руки и уносит, Иннита за руку берет другой мужчина - с сединой на корнях волос и некоторых прядях, неприятной щетиной на остром подбородке и большими руками в черных кожаных перчатках. — молодчина, Томас, умница. Привел своего лучшего друга прямо в капкан. И как же тебя можно называть другом-то после такого? - смеется мужик, присаживаясь на корточки перед блондинистым мальчишкой, чьи ноги сильно дрожали, а щеки обливались слезами.        Маму Томми взяли в заложники, и единственным, кого можно было легко шантажировать и заставить привести к ним королевскую особу - был никто иной, как юный сынок их заложницы.       Антарктическая Империя долгие годы вела непрерывную вражду с одним из соседних королевств, и, увы, их враг никак не шел на уступки, предпринимая все самые жестокие меры - и, судя по всему, опустились они даже до шантажа, беря под удар даже ни в чем не повинных людей.... и совсем детей.       Очнулся Сут в странном помещении - холодном, сыром, темном. Первым, что он подметил - он связан. Руки и ноги крепко закреплены веревками... даже не веревками, канатами, черт возьми. Повернув голову, взгляд пал на женщину - блондинку, с растрепанными волосами, порванной грязной одеждой, тоже связанной, и она была явна не в сознании. Она точно была здесь и до него - ссадины и синяки на ее теле говорили сами за себя. Это было чертовски страшно. Маленький Сут не знал, что с ним собираются сделать, кто, зачем, и когда. И где был Томми... он же был с ним, разве нет? Мысли заставляли принца плакать - но он не мог вымолвить ни слова - рот тоже был закрыт. Он чувствовал себя плохо, ему было страшно, за себя, за незнакомку справа, за его Томми, в конце то концов. Он не знал, что происходит, и где находится его лучший друг сейчас. А вдруг его пытают..? Перед глазами пронеслись неприятные воспоминания того, как блондинистого мальчишку били за проступки. Уилбур должен был его защитить, он хотел, он правда хотел, но не мог ничего сделать. Он был слишком мал для того, чтоб все это свалилось на него.       Том трясется, он не знает, как ему поступить: его просто использовали, заставили предать, так поступить с самым близким ему человеком. Он не хотел этого, но ему угрожали расправой над его родной мамой. Хорошей женщиной, доброй и заботливой, что была его единственной родственницей, что подарила ему счастливое детство. Он не мог размышлять здраво, поскольку был просто напуганным ребенком, который хотел спасти маму. Но он не мог знать, что его так легко обманут, обведут вокруг пальца. Да даже если бы его мать и отпустили, заместо нее у них был б его лучший друг. Это был выбор между двумя дорогими людьми. Он был очень растерян.... И последним принятым решением - было попробовать обратиться к тому, кто правда мог бы помочь ему, был его последней надеждой. Другого выбора у него не оставалось. Ну, а что похитители? Они были так-же наивны и отпустили ребенка, так сказать, получили желаемое и отстали, решив, что достаточно его запугали, чтоб тот молчал.       Томми, весь зареванный, с красными щеками и на дрожащих ногах тихо пробирается в комнату. Внутри много всего: на стенах висят шитые полотна и рамы с декоративными головами животных, мечами и шитами. Декор был, конечно, своеобразный, но подходил под стать обладателю этой комнаты. Иннит на цыпочках подкрадывается к широкой постели, на которой не ворочась спал юноша. Тот приближается, и, аккуратно положив ладошки на его плечи, чуть потряхивает: жертва внезапного пробуждения был очень внимательным, и с очень чутким сном, и проснулся сразу же, вскочив и взглянув в знакомые, голубые бусинки. Явно не просто так он разбудил его посреди ночи.. Ему не понадобилось много времени на сборы, он знал, что дело было срочным, и откладывать нельзя было, и поэтому, уже совсем скоро, выйдя из дворца, Томми со всех ног бежал в сторону, где должны были сейчас держать младшего королевского сына, в то время как юнец следовал за ним по пятам, держа руку на рукояти своего топора, внимательно вглядываясь и вслушиваясь в ночную тьму, готовый ко всему и даже самому худшему.        Как только двое прибывают на нужное место, старший замедляется, взяв мальчика за руку и прижав к себе, словно говоря о том, что тот находится под его защитой, под его крылом. Том переживал, очень сильно боялся и старался не издавать лишних звуков, даже притаил дыхание. Им нужно было быть максимально тихими. Он что-то прошептал белобрысому, всунув в его руку какой-то предмет в кожаном футляре, после чего, последний быстро кивнул, и, стараясь успокоиться, на носочках пробежал в комнату, где находился....       Уилбур, как только его взгляд пал на зашедшего в помещение Томми, сразу вздрогнул и попытался встать, но его попытка была быстро прервана и провалена - ноги связаны, да и он был слишком ослаблен. Том прислонил указательный палец к губам, немым жестом говоря ему быть тише, чему принц и послушался. Иннит подбежал к нему, рухнув рядом на колени и тихо нашептывая, что все будет хорошо, что к ним уже пришли на помощь. Он достал из кармана шорт тот самый предмет, который ему передали, и, достав из футляра блестящий наточенный охотничий нож, прислонил к веревкам и стал неумело, но перерезать их, освобождая лучшего друга от оков. Следующей на очереди - была его собственная мама. С ней он проделал ту же работу, но было одно «но».. она была без сознания. Томми, как и Уилбур, были оба слишком слабы, и елинственный, кто мог им помочь, был.. — ТЕХНОБЛЕЙД - слышались крики в здании, все находившиеся внутри начинали суетиться, но многие голоса быстро обрывались, а на стенах и полу появлялись алые разводы, цвета глаз виновника их появления. Техноблейд - так-же известный как Бог Крови, старший сын короля Антарктической Империи, головорез, был известен своей любовью к битвам и страстью к жестокости и жаждой крови. Не сказать, что он был хладнокровным убийцей, что резал всех без разбору, но он был тем, кто всегда стримился преподнести урок каждому, кто сумел нагло нагрешить в своей жизни, точно насылая на них божественную кару. Он всегда был пропитан тягой к справедливости, и всегда был готов защитить слабых, готовый выручить, и знающий себе цену. Но многие его страшились, ведь на его счету не было практически ни одного честно проигранного боя. Его появление здесь вызвало панику у всех: никто не рассчитывал, что первым, кого решится позвать тот хиплый маленький мальчишка - будет именно старший брат его лучшего друга. Все их планы были сорваны, и они понесли... Большие потери, в самые первые же минуты переполоха.       Техноблейд врывается в комнату, где был его младший брат, и сразу бросается к нему, обняв и прижав к себе, но ненадолго: времени было и вправду мало. Он оглядывается, и видит женщину... Ему не понадобилось много времени на то, чтоб понять, что сходство между ней и Томми были через чур велики для обычного совпадения. Он стиснул зубы до самого скрипа, чувствуя, как в крови начинает закипать все больше злости к тем, кто это сделал - Томми и ему за это время успел стать как второй младший братишка, но даже если бы у него и не было этой братской привязанности к нему, он бы все равно был в бешенстве. Как такие животные, что отбирают у ребенка родную мать, мучают ее прям перед ним, и пытаются забрать у него все самое дорогое - вообще смеют называть себя «людьми»? Как им хватает совести на то, чтоб вообще существовать на этой планете? Техно никогда бы не смог этого понять. Но сейчас медлить было нельзя, и времени на раздумья было несильно в достатке, и поэтому, быстро подняв девушку, он закидывает ее к себе на плечо, одной рукой придерживая, чтоб та не упала, а другой хватая в руку окровавленный топор. Он и сам то был молод, но был очень силен и могущественнен для своих лет. «Мал да удал», как говорится. Томми в это время оборачивается, слыша, как к ним начинают приближаться шаги, и первым делом, бросается к двери - хочет закрыть ее, запереть на замок, чтоб дать время Техноблейду на то, чтоб тот разрубил доски, которыми были заколоченны окна и выбрался, успев спасти их и отвести в безопасное место, но.. он не успевает, и дверь распахивается - внутрь забегает толпа людей с оружиями, в то время, как кронпринц уже добивал окно. Конечно, они не могли не прибыть на шум. Не сдавались... И первым делом, один из тех мужчин подхватывает Томаса, и пока тот старается вскрикнуть, оборачиваясь в сторону родных ему людей, и протягивая к ним руки, словно к небу, его уже уносят подальше отсюда. Снова его отделяют от кого-то дорогого.       Техноблейд выбирается через окно, смотря, чтоб его слабенький брат Сут тоже успел выбраться, и уже собирается убираться прочь, как замечает деталь - белокурого мальчика, который привел его сюда, нигде нет. Он тут же запрыгивает через разбитое окно обратно в здание, оставив принца с матерью Иннита на улице, зная, что большая часть людей внутри, и, размахивая острым топором по толпе, не давая им проходу к нему, видит, как вдали коридоров виднеется удаляющаяся кудрявая светлая макушка и пять испачканных детских пальцев над головой. Он понимает: он не сможет перебороть их всех, они просто возьмут его числом. На него накатывает чувство безысходности, он впервые чувствует, что не может никак повлиять на ситуацию, несмотря на, как бы ему не хотелось исправить ход событий. Он недолго еще вглядывается в место, где последний раз взглянул на Томми, и, встряхнув головой, прикусывая острым клыком обветренную губу, выпрыгивает через окно обратно на улицу, взмахивая длинной розовой косой, и, пока за ними не началась погоня, берет женщину на руки, и говорит Уиллу следовать за ним в быстром темпе, и, прижав к себе ослабшую крестьянку, бежит в сторону дворца, следя, чтоб принц не отставал.       Сразу же по прибытию, он ставит на уши весь замок, поднимает всю стражу и всю королевскую семью. Уже совсем скоро начинался рассвет, солнце еще не встало, но город уже был одарен светом и нерассеявшимся утренним влажным туманом. Стражники обчесывали весь город, всю столицу в поисках всех, кто был хоть как-то причастен к последнему событию, и поймали очень многих, но...       Томасу завязали рот и руки, заломав их за спиной мальчику, и, зная, что его просто так Бог Крови не оставит у них, унесли сразу же в порт, где находилось их судно, что должно было отплывать в их родное королевство, и самым первым делом, Иннита погрузили именно туда. Его не собирались отдавать обратно, потому-что он по их мнению знал «слишком много», и это не пошло бы им на пользу, так как они итак находились из-за его выходки не в лучшем положении, поэтому, решили просто... выкрасть и имигрировать.       И Томми, и Уилбуру, и Техноблейду было тяжело. Первый находился в абсолютно незнакомом месте, совсем один, в окружении лишь тех, кто хотел причинить ему вред, кто использовал его как шанс получить выгоду. Он хотел домой, он хотел обратно в замок. К Уиллу, к маме. Его просто нагло украли и увезли. Через море. Он чувствовал, как шаталось судно от качков морских волн. Он чувствовал запах морского бриза, но не тот, который он чувствовал, когда они с Уилбуром и его семьей выходили на берег моря выпускать в небо горящие фонарики. Второй чувствовал полную пустоту и боль - он был так юн, но уже смог познать, как тяжело терять дорогого человека. Пускай он не мог в полной мере оценить всю серьезность ситуации, он чувствовал, как его хрупкие ребра сжимаются оттого, что он наверняка больше никогда не встретит своего Томми. Он знал, что он находится сейчас один, ему страшно, и так одиноко, но он ничего не мог с этим поделать. Он надеялся на то, что с ним все будет хорошо, и однажды они встретятся вновь. Третий же не находил себе места, его сьедало чувство вины, что он не смог защитить Томми. Он не смог спасти его, уберечь от тех, кто хотел причинить ему, его брату и остальной его семье и дорогим людям боль. Он был так близко, ему стоило просто вовремя отхватить Иннита, просто... Просто стоило быть немного внимательней, чтоб заметить, что младший рванул к той злосчастной двери.       Эта ночь оставила след на каждом из них. Оставила клеймо на душе каждого. Уже на утро новость разлетелась по всему государству, и слухи дошли даже до соседних. Все были ошарашены этим событием, но никакие сочувствия и слова поддержки не смогут уже заменить Уилбуру его лучшего друга. Его родители приводили к нему еще много друзей после этого, и мальчиков и девочек предлагали, но ни один не проживал с ним дольше недели. Никто из них не сможет заменить ему его Томми.