Страна роз

Утро у Юнги началось странно, сначала отец пристал к нему, чтобы завтрашний вечер был у омеги свободным, потому что состоится какой-то серьёзный разговор, потом Тэхён. Ходил с таким лицом, будто его лишили наследства, но в подробности своей жизни не вдавался. Теперь Чимин, подошедший к Юнги на обеде. Черт дернул парня остаться в столовой, потому что Тэхён не хотел уезжать в кафешку. Он вообще ничего не ел, посидел пять минут и ушел под предлогом, что ему нужно к преподавателю. Юнги смотрел на обедающих студентов, слушая музыку в наушниках, и гадал, чем его хотел удивить отец. Но удивлял Чимин, неожиданно появившийся перед его столом. Альфа что-то сказал, омега не слышал, да и наушники снял не сразу, решил поиздеваться, чтобы потом снимая их, сказать: — Что? — с издёвкой. — Я пытаюсь говорить на серьёзные темы, а ты меня даже не слушаешь? — хлопал глазами альфа. Юнги почти поверил в его честные мотивы, а потом вспомнил, как Ким игнорировал его существование. В Юнги ещё теплилась некая любовь к нему, но какая-то инородная, будто чужая. Было приятно его видеть, но говорить? Ни за что. — Давай быстрее, — не вынимая второго наушника, попросил его омега, обедая. Песня играла тяжелая, почти рок, он подумал, что она подходит под ситуацию. Чимин именно такие чувства в нём и вызывал, как и музыка - сложные, непонятные. — Ты уже понял, что я спалил вас с Хосоком? — Мне сейчас сделать удивлённое лицо или как? — положил в рот рис омега, пытаясь держаться. — Мы же буквально ткнулись носами в дверях. Ну говорил я с ним и что? Я и с Минги говорил. — Вы скрываете что-то? Юнги сделал задумчивое лицо, жуя еду. У него было заготовлено несколько ответов, и выбирая большее зло, он произнёс: — Конечно, мы собираемся убить тебя, — что было почти правдой. Чимин сощурил глаза, всматриваясь в накрашенные глаза омеги. Чертовски красивого, но такого невыносимого. — Ты как, за ножевое или огнестрельное? Терпению альфы пришёл конец. Он ударил по столу ладонью, привлекая зевак, но Юнги даже не дернулся. — Хватит, малыш. Давай по фактам, — скрепя зубами, просил он. — Малыш, — перекривил альфу Юнги, — с какого это я что-то должен говорить тебе? — Я понял, ты отдалился из-за моего холода? — предположил он. Юнги пожал плечами, не давая старым чувствам вернуться в его сердце. — Так сильно любил меня? — Какого же ты мнения о себе высокого, — опустил глаза в тарелку омега. — Я знаю, что ты хотел нас убить. Вот, почему я не хочу тебя видеть, сука. Ты типичный мужлан, стремящийся к власти, — отложив палочки, снова посмотрел на него. — Я не собираюсь докладывать тебе о каждом своём шаге. Ты вербовщик, насильник и просто идиот. Этого хватит, чтобы ты свалил отсюда? Чимин поднялся, обошёл круглый стол и остановился за спиной омеги, по которой холодок от страха пробежал. Альфа всё ещё был главой своей собственной империи, человек, который мог хоть сегодня направить снова людей избавиться от Юнги. И, может, Мин этого ждал, чтобы в тысячный раз убедиться в его ничтожности. Но Чимин поражал другим. Наклонился к его уху, в котором не было наушника и прошептал: — После того, что ты сказал, я тебя точно в покое не оставлю. — Да, как ты... — обернулся Юнги, видя только спину альфы. Нет, чувства не сгорели, ждали, своего час, чтобы вырваться наружу. Юнги был им не подвластен. Поймал, себя на мысли, что такой Чимин будоражит его кровь, и всё же... как мог омега снова попасть на его крючок. Сколько обещал себе, что не позволит случиться этому, а сам, видя его отдаляющуюся фигуру, вожделел снова видеть глаза альфы напротив. Только получилось просыпаться с легкостью, открывая глаза и понимая, что никаких проблем не существует. Они остались где-то позади и не побеспокоят тебя, пока ты сам не вспомнишь о них. И вот Чимин снова приходит, делает вид, будто они всё ещё друзья, после всего совершенного и окунает Юнги в своё личное грязевое болото, из которого сам не в состоянии выбраться. Чимин бы причиной улыбки, сейчас бессонницы, и как с ним бороться, если оружия даже такого не существует? Никто в мире не владеет таким искусством, как этот альфа, отбирая у Юнги по кусочку сердца каждую встречу. Тех месяцев разлуки не существовало. Это были пять минут. И Юнги изголодался, но помнит, что причинило ему смертельные раны. Он не хотел снова быть игрушкой Чимина и знал, что всё зависело от него самого. Жизнь подкинула этого альфу ему, чтобы он освоил урок, а Юнги никогда учиться не любил. Он смотрел теперь с легкой тенью улыбки на губах, как альфы сидел за своим столиком и обедал, забывая об омеге. Перевернул правильный мир Юнги и испарился. Поднял бурю и шторм в омеге, прекрасно зная об этом, пользуясь его любовью. Но зачем это светлое чувство такому, как Чимин?

☢️☢️☢️

Дани провел вечер дома, страдая от встречи с бывшим парнем, и подумал, что поездка к отцу на работу как-то поможет забыть ему об Ингуке. На счастье омеги с Хёнбином был Намджун. Альфы выпивали, что никак Дани не смутило. Он прокрался под вечер, обнял отца, даря ему улыбку, и надежду на то, что ночь будет волшебной. Сам смотрел в глаза Намджуна, всё ещё помнящего о том, что было в его доме. С отцом Дани что-то не так. Омега ушёл в угол кабинета, где сел в кресло и смотрел в телефон. Новые друзья давно не давали ничего знать о себе. Когда надоело сидеть в социальных сетях, Дани уставился в профиль Намджуна. Альфы тихо что-то обсуждали, далёкое от омеги во всех смыслах. Парень боялся, что поставил не на ту лошадку, но чем больше будет у него альф, сходящих по нему с ума, тем выше шанс, что кто-то из них прибьёт отца. Намджун пока оставался кем-то, вроде друга, относился к Дани, как к сыну коллеги. И может, порой был внимательным, Дани пока не удалось заставить альфу никого не видеть, кроме себя самого. Либо у Намджуна кто-то был, либо он не воспринимал Дани, как омегу. Просто Дани ничерта не смыслил в таких мужчинах, хоть одного такого и имел. Намджун слушал Хёнбина вполуха, каждую неделю они говорят об одном и том же. Все его мысли были сконцентрировали на взгляде, что жёг левую сторону лица. Дани смотрел, долго смотрел. Альфа заметил, но не сразу, что смотрит на него парень так, будто и ждёт момента, пока Намджун не схватит его за задницу и разложит на первой попавшейся поверхности. Мужчина игнорировал его выходки, хотя бы из уважения к Хёнбину, но не к брату точно. Намджун слышал телефонный звонок и на мгновение обернулся к Дани, что не спешил ответить, удивлённо смотря на экран своего смартфона. Тогда Ким перестал замечать Хёнбина, весь слух сосредотачивая на голосе Дани. — Алло? — неуверенно ответил Дани. Он давно не видел этого имени на дисплее, но знал, что нужно ответить. — Ты ошибся номером? — Привет, — сказал ему Минги. — Югём говорил, ты приезжал, а меня не было. — Да, был. И что? — Ничего, просто хотел тебя увидеть. Мне доложили, что ты скучаешь, — он точно улыбался, Дани знал его вдоль и поперек. — И почему я должен скучать? Мы плохо расстались. — Что мешает поговорить? — А приставать не будешь? — хихикнул глупо омега, теряя самообладание. — А нужно? Где ты? — У отца в офисе. — Ты не... — Здесь Намджун, — прошептал омега, поднимаясь с кресла. — Окей, я не собираюсь подниматься и здороватсья с твоим отцом, — цокнул альфа, — через десять минут буду, — отключился он. Дани подошёл к столу, хлопая глазками и Хёнбин обратил на него внимание. — Я поеду домой, не задерживайся, — сказал омега и направился к двери, как только отец дал добро. У выхода Дани остановился, посмотрев на Намджуна, делающего вид, будто омега ему не интересен. Дани спустился вниз, то и дело смотря на время. Не чувствовал тяжести перед разговором с Минги, которая вроде должна присутствовать. Они наговорили друг другу много гадостей, но это не мешало всё ещё питать друг к другу теплые чувства. Дани знал, кто мог проболтаться Минги о том, что он хотел бы его видеть. И может, немного был благодарен, ещё не зная, чем закончится эта встреча. Но знал одно - он крепко обнимет альфу, как только увидит, а потом разговоры и всё остальное. Это хорошо, что в доме Кимов тогда Минги не было, Дани даже не представляет, что альфа мог устроить. Увидев чёрный мерседес, Дани подошёл ближе к дороге. Альфа вышел из-за руля, до невозможности красивый в костюме, что редко можно было увидеть. Лицо его было мрачно и задумчиво. Дани решил сразу показать ему, что выяснять они отношения не будут. Их разговор по телефону всё за них сказал. Омега подошёл, выполняя собственную приходить, и прижался к мужчине, который от растерянности, сначала не понимал, как реагировать. — Я не думал, что ты трубку возьмешь, — рассматривая лицо, которое снилось ночами, говорил альфа. — Это реальность? — Просто... — держа его за руку, — я не держу ни на кого обид, а ты мне ближе всех был. Может, тогда мне стоило принять цветы и уехать с тобой? — Как же Чимин и Чонгук? — не мог не поиздеваться альфа. — Не надо, я хочу видеть только тебя, и прости за обидные слова. — Я должен извиняться, — сжал его руку крепче мужчина. — Ты сделал мне больно, я не собирался общаться с тобой. — Могу сказать тоже самое, но надеюсь, ты заберешь меня отсюда, я приеду домой, а отец уже будет спать. Они выпивают там с Намджуном. — Уже нет, — альфа увидел через стеклянные двери, что Намджун вышел из лифта. — Поехали, — открыл ему дверь машины Минги, помогая сесть. Намджун мог только проводить машину взглядом, видя знакомые номера. — Ты в курсе того, что происходит? — ведя машину, спросил его Минги. Дани не хотел говорить о бизнесе. Он мог только желать, чтобы войны не было, а все его недоброжелатели исчезли. — Это сложно, для моего понимания, — смотрел в окно омега. — Я думаю лишь о себе, играю роль перед отцом. — Зачем? — Так у меня меньше проблем, — пожал он плечами, чувствуя себя, как дома. А может и было что-то внутри у Дани к этому альфе, он никогда не узнает. Потому что эта симпатия слабее того, что между ним и Ингуком было. Такая любовь бывает раз в жизни. Дани умирал по нему, без него, с ним. Нужна ли была сейчас причина, почему альфа так с ним поступил? Важна ли? Дани хотел мести, хотел заставить Ингука вымаливать его прощение и не прощать. Собирался держать Минги ближе, чем возможно, и больше уже не отпускать. Собирался играть с Намджуном, расставляя свои сети. — Если мы забыли все гадости, что сказали друг другу, то ты должен помнить, что я всё ещё на твоей стороне, Дани, — посмотрел на него Минги, омега ничего не ответил.

☢️☢️☢️

За столом в столовой дома Кимов сидело трое основателей и их дети. Тэхён единственный из младших понимал, что сейчас будет происходить. Он так и не ответил отцу, что чувствует, зная, что Шиву является верхушкой криминального мира этой страны. Смешанные чувства испытывал и не находил нужных слов, предпочитая плыть по течению. Конечно, он злился, не представлял, что его образцовый отец может быть таким жестоким человеком. Но отцом он был потрясающим, а потому Тэхён не знал, как реагировать. Теперь Шиву принял решение вместе с Джунги и Джонсоком открыть все карты перед своими семьями. С мужьями они говорили отдельно от детей. Тэхён представлял лицо папы, когда Шиву признавался в таких низменностях ему, но думал, что папа скорее обрадовался, что его муж является настолько величественным человеком, нежели он думал. Говорить с детьми дело другое. Тэхён проглотил все обиды и слушал, как альфы обсуждают работу в правительстве, а сам ел суп косился на Юнги. Мин догадывался, что кое-кто в курсе происходящего и это могло быть причиной того, что Тэхён долго не появлялся в универе, всё было написано на его лице. Тэхён решил, что не имеет права рассказывать Юнги всё это сам, у него есть отец, который и понесет всю ответственность за свои слова. А Джунхи, может и знает правду, Тэхён не уверен, потому что альфа был так спокоен, что даже позавидовал ему. Только не понимал, что спокойствие вызвано другим - Джунги, который прижал сына, узнав, что тот работал с Ингуком. — Этот вечер будет насыщенным, — открыл новую тему Шиву. — Нам нужно сказать вам кое-что. Тэхён, с тобой я уже говорил об этом. — Да, отец, — не смотрел на него омега, испытывая легкое разочарование и тоску, но не из-за правды, а человека в гостиной. Чонгук был первым гостем в доме, но за стол не приглашённым. Смотрел в телефон, закинув ногу на ногу. Тэхён думал, Шиву оградил альфу от друзей на всякий случай. Тэхён взял руку Кёнхо, сидящего рядом, под столом, и проигнорировал его вопросительный взгляд. — Джонсок, прошу, — сказал Шиву, выпивая виски до дна, и альфа стал говорить всё тоже, что Тэхён слышал лишь раз, и ещё сотню в своей голове, вспоминая разговор с отцом. Он крепко держал руку брата, и смотрел на Юнги, заглядывающего в рот отцу. Мин был где-то в другом месте, но точно не здесь. Может, за последние месяцы он и изменился в лучшую сторону, пытаясь отмыться от вещей, которые опозорили его перед семьей, но сейчас начинал понимать, что не сделал ничего зазорного по сравнению с отцом. Теперь Юнги понимал, почему Джонсок так беспокоился о нём, почему следил. Омега думал, что его не любят, потому что он другой, но проблема была другого характера - его отец авторитет там, где Юнги даже представить Чимина не мог ещё два месяца назад. Парень побледнел, слушая о работе основателей, и хватило его только на десять минут, как он сорвался куда-то. Тэхён побежал следом, перехватывая его возле уборной. Он помог подержать его волосы, пока друг избавлялся от ужина и плакал. — Юнги, не бойся, — успокаивал его омега, сидя рядом на кафельном полу и поглаживая его по спине. Юнги не боялся, он испытывал отвращение от своей семьи и одновременно восторг. — Я тоже был в шоке, когда отец мне всё рассказал. — Ты нормально это воспринял? — утирая рот, упал задницей на пол омега. — Наши родители просто звери! — Тише, — шикнул парень. — Вот именно, поэтому не стоит их огорчать. — Мы ведь так ненавидели этих баронов, а теперь оказывается, что наши отцы ещё хуже их, — уставился в пустоту парень. — Из-за них нас чуть не убили. — Юнги, это просто нужно принять, мы не можем пойти против них, понимаешь? — обнял его Тэхён, когда у самого разрывалось сердце. Как там его брат и Джунхи? Дверь тихо открылась и показалась голова Чонгука. Тэхён отпустил Юнги и помог подняться, пытаясь не смотреть на альфу. Пока Мин умывался, омега встал у двери, надеясь, что Чонгук сам додумается уйти отсюда, как бы не хотелось видеть его, чувствовать запах, Тэхён всё ещё рвался в две стороны сразу - к нему и от него. — Юнги, — позвал его альфа и омега обернулся, смотря на него красными глазами. — Ты тоже со мной не разговариваешь? — Барбос, — представил альфу Тэхён и Юнги сделал шаг назад, его взгляд так и кричал «чем вы ещё хотите меня удивить?» — Думает, я его прощу. — Не думаю, — вошёл в ванную альфа, закрывая за собой дверь. — Опасаюсь. Просто так они бы не выдали вам этой правды. Пытаются быть хорошими и отвести от себя подозрения. — Ты сам пришёл в мой дом и связался с моим отцом, — сдерживался Тэхён, чтобы не закричать. — Как смеешь теперь говорить о том, что они плохие? — Тут нет плохих и хороших. Я не имею права беспокоиться? — Потерял его, когда засунул меня в машину и избил, — оттолкнул его от двери Тэхён, выходя в коридор. Горло свело судорогами, в глазах защипали слёзы, но эта роскошь была не для него. Он стоял, ожидая, когда Юнги придёт в себя и собрался вернуться с достоинством, без слёз. Сам прислушивался к разговору между Чонгуком и другом. Кажется, Юнги снова стало плохо. — Не подавай виду, будто страшно, — говорил ему Чонгук, — забудь о том, что они сказали. Джонсок всё ещё твой отец. — Почему ты помогаешь? — спрашивал его Юнги, предчувствуя обморок. — Эти люди готовы продать кого угодно, чтобы остаться на вершине, даже своих детей. Поэтому я пришёл сюда, я с ними, но вы не такие, вы не должны были ничего знать. Война будет, и никто не знает, чем она может обернуться. Чонгук вышел к Тэхёну, встречая его молча, без слов, которые хотели сорваться с губ. Им обоим было страшно. Омега заглянул в ванную - Юнги вытирал лицо полотенцем. Говорить сейчас с альфой, значить дать ему шанс на прощение. Тэхён не мог пока этого простить, пусть и желал больше всего на свете затеряться в его тепле, быть им спасённым. Чонгук смотрел на него с жалостью, сам не мог простить Шиву за то, что тот признался сыновьям в таком. Он развернулся и ушёл в гостиную, ничем не выдавая себя. Тэхён дождался, пока Юнги станет лучше и они оба вернулись в столовую, где старшие альфы продолжали говорить на ту же тему, отвечая на вопросы Джунхи, которого такое открытие не взволновало настолько, чтобы убежать в туалет. Но и Кёнхо не выглядел поражённым до глубины души. Тэхён сел за стол, шепнул ему «всё ли в порядке», и получая кивок, забеспокоился сильнее. Кёнхо всегда был умнее и мудрее его, и старший мог принять его присмыкание перед отцом в любой другой раз, но не в этот. Ужин был одним из самых долгих, самых неприятных  и поражающих, но все досидели до конца. Тэхён навсегда запомнит облегчение после того, как гости разъехались, и он со спокойной душой насладился выпивкой за столом. Шиву поднялся к себе, но Кёнхо остался составляя компанию брату через полчаса. — Почему не сказал? — спросил омега Тэхёна, забирая у него из рук бокал вина. — Обидно. — Знаю, но я просто не мог... — Ладно, пусть. Это, конечно, та ещё новость, но приятная. — Чем? — нахмурился парень. — Всем, — глаза Кёнхо блестели, Тэхён его не узнавал. Он услышал шаги на лестнице и больше мнение брата не интересовало его. Чонгук поднимался к отцу. — Обрадуешь своего парня? — Есть подозрения, что он был в курсе, — задумался омега. — Нужно ему позвонить, — забрал бутылку с собой омега и поднялся к себе. Тэхён остался один, видя перед собой пустые стулья, но представляя гостей, которые теперь одним своим видом пугали его. Омега знал, что быть так не должно, они все в одной лодке, но слова Чонгука не выходили из головы. Просто так они бы не выдали вам этой правды. Тэхён хотел оправдать отца, доказать, что всё дело в доверии, или хотя бы в гребанном Ким Ингуке, который не альфа, а обиженка, треплющий на каждом шагу о том, что происходит в мире. Тэхён поставил на чашу весов Чонгука и Ингука, и второй перевесил. Он всегда хотел лишь казаться, а не быть. Чон же, пытаясь защитить омегу, плевал в душе. И это было лучше, чем ложь, приправленная лживыми чувствами, на которые омега купился. Совершая на пути глупости, им с Чонгуком удавалось красиво летать. Тэхён держал его руку настолько крепко, как мог, но всё равно боялся упасть, за ним не поспеть. И не напрасно. Чонгук молил не бежать за ним, если один из них окажется на краю. Если сдается, когда выдают глаза. Если страшно падать. Даже если становится последним гадом в жизни. Но Чонгук всё ещё за его спиной, личный ангел-хранитель. И, если суждено им разбиться о землю, альфа смягчит падение. Об этом говорят его глаза, не поступки. — Теперь веришь мне? — Чонгук вошёл так тихо в кухню, что Тэхён не услышал. Он не был уверен во времени, месте, где находится и планете. Альфа просто сел за стол напротив, будто не боялся, что Шиву в любой момент может появиться здесь. — Прекрати заслуживать мое доверие, — откинулся на спинку стула омега. — Зачем тебе это? Ты не влюблён в меня, мы не друзья. Ты просто не хочешь испортить отношения, чтобы я, не дай бог, не стуканул отцу. Смерти ты боишься, Чонгук, поэтому крутишься вокруг меня с извинениями. — Твоё право, так думать. — Другой причины я не вижу, — пожал плечами Тэхён, чувствуя, будто разочаровался во всей вселенной. — Поэтому, уйди, пожалуйста, — омега поднялся, бросил взгляд на лестницу, вроде было тихо. Подошёл к окну, открыл его и достал из кармана сигареты, с зажигалкой нашёлся Чонгук. — Не уйдешь? — Если честно, пока я обучался у твоего отца, — тоже закурил альфа, присев на подоконник, — я постоянно думал о тебе, не хотел встречаться с тобой, говорить. Представлял, как ты будешь бегать за мной, расспрашивать, и я удивился, когда понял, что тебе всё равно. Ты начал новую жизнь, а я вернулся к истокам. — Мне это не интересно, — отвернулся от него омега. — Я согласился работать на Шиву, потому что выбора не было. Пришлось признаться кто я, или же работа на генерала Кима. Думаешь, я смог бы пойти против тебя? — Причем здесь я? — подавился дымом омега. — Ты правда не понимаешь? — наклонился к его лицу альфа. — Нет, — ответил омега, не понимая, как оказался между его ног, сигарета почти истлела, а все мысли были вытеснены его темным взглядом. Чонгук всматривался в шрам парня, тянул сигарету, и казалось ему, что был он далеко не в доме Шиву, не в городе, в который всю жизнь мечтал попасть. Альфа оставался далеко за пределами стены наедине с Тэхёном. С омегой, что однажды в нём что-то пробудил, но Чон предпочел с корнями вырвать это. И, глядя на него сейчас, в себе смог отыскать то, что хотел убить, но в парне - нет. — Не знаю насчет Ингука, но ты... — прошептал он ему в губы, выдыхая дым, — во мне... — Кхм, кхм, — послышалось позади. Тэхён обернулся, встречаясь с недовольным поваром. Думал, что Наби ушёл ещё несколько часов назад, и был настолько удивлён, что потерял дар речи. Больше стыдясь за то, как именно альфа застал его с Чонгуком. Едва ли не целующимися. Тэхён отпрыгнул от Чона, бросая сигарету окно, и опустил глаза в пол, слыша смех Чона. — Работаете за внеурочные? — всё ещё хихикал мужчина. — Или шпионом подрабатываете? — Слежу, чтобы такие, как ты, не растляли моих мальчиков, — дернул омегу за руку альфа, выкидывая из кухни. Тэхён хотел вернуться обратно, услышать, что скажет ему Чонгук, но пересилил себя и ушёл в комнату, где продолжил думать о его глазах. Едва ли это было запрещено законом, но в мире омеги явно да. Он касался своего шрама, представляя на месте Барбоса другого человека, не мог Чонгук быть таким. Или мог? Тэхён смотрел в закрытую дверь своей комнаты, представляя, как мужчина врывается к нему, объясняется, целует, умоляет о прощении. А потом бил себя по лицу, потому что только глупец даст второй шанс тому, кто и первым не воспользовался. И шёл к окну, за которым всё ещё стояла машина альфы. Тэхён успел принять душ, забыть о том, что Чонгук был здесь, но автомобиль всё ещё стоял. Наби наговорит ему глупостей, он может. Омега заочно ощущал стыд и желание, когда Чонгук во втором часу ночи покидал их дом. — Эй! — крикнул омега. — Что там я в тебе? — Может наоборот? — поднял голову альфа к его окну. — Может сначала подумаешь, прежде, чем пороть глупости. Ты ещё не сказал, почему бросил меня, — едва не выпадал омега из окна, чтобы быть к нему ближе. — Теперь, ты хочешь поговорить? Тэхён закрыл окно и сел на кровать. В темноте рисовались силуэты альфы, сводящие омегу с ума. Он не устоял. Снова.

☢️☢️☢️

— Тебя убьют, раскидают по всему городу, — не слезал с брата Намджун, пока Чимину, как и всегда было плевать на его мнение. Он смотрел смешные видео в телефоне, и слова старшего пропускал мимо ушей. — Тебе всё бы резвиться. — Нет, — цокнул альфа, — у меня всё под контролем. Намджун тяжело вздохнул, пряча руки в карманы брюк, и отмахиваясь от желания ударить брата по его глупой голове. Он прощал всё, но последнее - было выше его сил и понимания. Намджун даже не пытался замять этот скандал, пусть Чимин сам разбирается. Старший отходит в сторону, занимается своими делами, чтобы спасти хоть что-то, если начнётся война. Дела Чимина далеки от его понимания и целей. Об одном жалел только Намджун, что не заказал этого мелкого надоедливого пацана Барбосу вместе с отцом. Не думал, что воспитает такого же мерзкого человечка, каким был Линук. Намджун быть чьей-то шестеркой не хотел, потому пошёл против всего. Ему чуждо было воспринимать действия отца, который лишь на людях мог красоваться, а у самого коленки дрожали, как только он заслышивал о людях с севера, что держали его за горло. Ким бежал от этого, но даже представить не мог, что враг его ближе, чем могла быть собственная кожа. Вот он притаился в его тени, ждал только времени, чтобы ударить. И ударил, но правда, сам Чимин. Думает, что знает больше всех, ведет дела на юге. Намджун не лезет, знает, что выживет несмотря ни на что, пока младший, собирая себя по частям, будет умолять его о помощи, которую никто не окажет. — Контроль? — нервно усмехнулся Намджун. — Тебе двадцать один, ты даже свой член контролировать не можешь. Чимин отложил телефон на столик, собираясь напасть. Он перевел дух, брат видел, как вздулись вены на его шее, но больше не боялся его. Намджун собирался принять удар, и если нужно, выстрелить в наглеца, но его опередили. Дверь входная открылась с ноги. На порогее её стоял Ким Ингук. Намджун едва успел хлопнуть глазами, как альфа подскочил к его брату и ударил кулаком в голову, на диване Чимин и согнулся. Ингук не собирался ждать, пока альфа придёт в себя и поймет, что происходит. Нужны были доказательства, Ингук их получил. Запись с клуба, когда Дани вошёл в одну комнату с Чимином. После короткое расследование, опрос работников клуба. Ингук знал, что Дани на такой шаг сам никогда не мог пойти. Его заставили. Таблетки, Чимин и боль от потери любимого альфы. Ингука не волновало другое. Ким Чимин трахал его омегу и он заплатит за это, даже если сам Ингук потом получит большие последствия. Он встряхнул Чимина, бросил на пол, переворачивая лицом к себе. — Понял, за что? — спросил его полицейский, держа за воротник кофты. Чимин смотрел выпученными глазами, стараясь с головокружением справиться. — Отпусти его, — приказал Намджун, но тут же отступил, когда Ингук поднял на него глаза бешеные. — Значит, позже поймешь, — не дожидаясь ответа от альфы, Ингук ударил в лицо, разбивая ему губу. Секунду наслаждался струйкой крови, стекающей по подбородку, и снова занес кулак, теперь в глаза. Больше не хотел видеть его холенное лицо и размашисто бил кулаками, представляя, что Чимин делал с его омегой. Намджун испугался сначала, но не мог не испытывать облегчения. Он собирался сделать нечто похожее минуту назад. Ингук его просто спас, уродуя брата на полу их гостиной, сил не жалея. У Чимина и шанса не было защититься или ударить в ответ. Его лицо стало похоже на кровавую кашу, но копу будто этого мало было, и он продолжал добивать его ногами, когда руки устали. Плюнул несколько раз на альфу, едва не помочился. Намджун не представлял, что могло так разозлить его. — А это за покушение, — отцепил резиновую дубинку от пояса Ингук, ударяя ею по голове Чимина так, будто играл в гольф. Альфа под ним издал протяжный стон и больше не двигался. Он отошёл в сторону, вытирая разбитые костяшки о рабочие брюки, и любовался проделанной работой, но этого казалось чертовски мало. Ингук хотел его убить. Он там же закурил, упав в кресло, пока Надмжун не понимал, вызывать ли ему скорую, или наброситься на Ингука, зная, что тут же проиграет. Полицейский достал телефон, сделал снимок побитого альфы и кому-то стал писать. Намджун и представить не мог, что получателем является хорошо знакомый ему омега. «Я мог ударить раз, но не был уверен, что ты был в его постели одноразово» 22:06 отправлено Дани. — Прости, — бросил Намджуну, — но он заслужил, — и докурив, ушёл на улицу. Дома, бросая окровавленные вещи в стирку, а свои темные мысли возвращая обратно в самую глубь, он вымылся. Ответа от омеги не было. Дани имел право на молчание, но Ингук не мог перестать думать о нём. Никогда. Любой другой омега, только попытка забыть. Кроме Ким Тэхёна - принца преступного мира, который теперь мог принадлежать другому. Ингук не любил делить любовников, бороться за них. Он понимал, что никогда Тэхён прощение его близко к сердцу не воспримет так, как прощение Чонгука. Тогда Ингук садился на кровать, доставал из тумбочки шприц, брал ампулу и набирал жидкость. Мир его был таким же темным, без намёка на просвет. И он, задирая ногу, прощупывал пятку, пытаясь найти нетронутое на ней место, и ставил укол. Пара секунд и снова вселенная играла яркими красками. Настолько ошеломительной и важной казалась жизнь, пока он лежал голым на кровати. Любил каждую пылинку в воздухе, не думая о том, что вот-вот его накроет. Трезвым, Ингук знал, что наркотик - утешение недолгое. Потом всегда его окутывает тьма. Все переживания, которые были в его душе увеличиваются в тысячи раз, разрушают его. Но он готов был пойти на этот шаг каждый раз, ради того легкого мгновения спокойствия. Он делал достаточно зла, будучи под кайфом. Изменял своему омеге, издевался над братом, едва не набросился на Тэхёна, — но всё это ерунда, думал, он, глядя в чёрный потолок, на котором видел звезды.