Лекарство от кармы

      Они разбросаны по всей комнате. На столе, на кровати, на полу и даже на подоконнике — перья повсюду создают хаотичный, но в то же время чарующий беспорядок. Сяо, осмотревшись вокруг, не находит ничего лучше, чем распороть подушку и засунуть целую горсть перьев внутрь. Это решение, хоть и спонтанное, кажется ему гениальным.       Покинув свою комнату, он направляется в мастерскую Меногиаса, который как раз патрулирует этой ночью. В полумраке, освещенном лишь тусклым светом луны, Сяо находит нитки и игольницу, разбросанные по столу и, вдохновленный своей затеей, начинает работу. Он усаживается на пол своей комнаты, окруженный мягким облаком перьев, и до утра старается залатать подушку.       С иголкой в руке Алатус обращается неумело; его пальцы не слушаются, и стяжки получаются кривыми и длинными, словно запутанные линии на старинной карте. Нитки, которые он выбрал, первые попавшиеся — они совершенно не подходят по цвету к белоснежной ткани подушки. В конечном итоге, белая поверхность украшается коричневыми кривыми узлами и линиями, создавая причудливый, но неуместный орнамент.       За прошедшие несколько дней крылья Сяо заметно отрасли, их перья блестят на свету, словно драгоценные камни. Они продолжают расти и становятся все тяжелее с каждым днем. Когда якша раскрывает свои крылья, он чувствует, как их вес тянет вниз, и еле удерживается на ногах, чтобы не упасть. Каждое движение требует усилий, и он понимает, что теперь нужно привыкать к этому новому состоянию.       Алатус еще ни разу не испытывал обновку, не использовал по прямому назначению, выжидая подходящий момент. Он только любуется ею по ночам, когда никто не видит, а потом долго размышляет, куда деть выпавшие перья.       Одно маленькое перышко, потерянное им в зале собраний, уже поставило на уши всю гавань: никто и никогда прежде не видел такого красивого золотого пера и каждый желает увидеть его воочию. Сяо это пугает, поэтому он отчаянно продолжает скрывать их от чужих глаз.       Еще одно перо, больше, чем предыдущее, Алатус обронил случайно во время тренировки пару дней назад. Видимо, не заметил, что оно прилипло к одежде, а счастливчиком, который его нашел, оказался Меногиас.       Генерал Обезьяна рассказал о своей находке только якшам и забрал перо себе.       «Я создам новую шляпку, и это перо станет отличным украшением для нее!»       Сяо, ни жив, ни мертв, с ужасом смотрел, как брат вертит в руках золотое перо. Его перо. Перо с его крыльев.       — Неужели никому из вас не интересно, откуда оно? — спросила тогда Индариас. — Кому принадлежит?       — Интересно! — воскликнула Бонанас.       — Мне все равно, — отозвался Босациус.       — Интересно, конечно, потому что я хочу получить больше! — с нескрываемым восторгом ответил Меногиас.       — Алатус, а ты что думаешь?       Сяо молча пожал плечами. Как вообще нужно было реагировать в подобной ситуации, чтобы не выдать себя?       — Наверняка это перо принадлежит какой-нибудь красивой птице! — вслух размышляла Инда.       — Где ты видела таких птиц? — рассмеялась Бонанас.       Сестра надулась, но не успела ничего сказать. Босациус ее опередил: — Очень вероятно, это результат скрещивания двух видов.       — Ты это с языка Хранительницы Облаков снял? — Гидро якша снова рассмеялась.       — Точно-точно! — подтвердила Индариас, а старший закатил глаза.       — Да какая разница, чьи это перья, вот бы их было больше… Я бы тогда столько нарядов красивых сделал! — продолжал Меногиас.              — А если это и правда перья одной маленькой птички, а? Живодер! — прошипела Бонанас.       Сяо скривился.       — Ну и что? — продолжив любоваться пером, спросил брат. — А чего она тогда такую красоту разбрасывает где попало?       — А то, что природу беречь надо! Особенно таких редких животных, как эта птица, — поддержала сестру Индариас.       — Вы говорите так, будто эти перья действительно из золота, — встрял Босациус. — Ну перья и перья, что в них такого?       Братья и сестры затихли.       — И правда, поссоримся еще из-за такой ерунды… — согласилась Инда. — Но все равно интересно!       Тем же вечером Сяо выкрал у брата перо и тут же пожалел об этом: якши рассорились так, что еще день никто друг с другом не разговаривал. Виновника не нашли, а Меногиасу пришлось смириться с потерей и забросить идею со шляпой.       После этого случая Алатус тщательнее проверяет комнату, волосы и одежду: не дай архонт, перо снова попадет в чужие руки.

***

      На следующем собрании Моракс сообщает приятную новость: траурные дни подошли к концу и, в честь победы над Осиалом, запланирован пир для адептов в конце недели.       Якши особенно радуются этой новости: что-что, а хорошо повеселиться любит каждый из них, кроме, разве что, Сяо. Ему просто все равно, а в лучшем случае он все-таки предпочитает тишину и уединение.       Бонанас и Инда решают помочь с приготовлениями, Меногиас уже подбирает наряд, а Босациус готовил к пиру желудок, пока сестры не впрягают его на кухне. Сяо же просто слоняется без дела: то издалека наблюдает за якшами, то тренируется, то в комнате закрывается, чтобы почистить крылья. Раз даже к Меногиасу заглядывает, о чем сразу же жалеет: тот заставляет мерить его кучу различных нарядов и даже выбрать один на праздник.       — Если честно, я правда рассчитывал подарить его тебе, — помогая брату с завязками, говорит Меногиас. — Только меня постоянно преследует чувство, что чего-то этому наряду не хватает.       Якша отходит в сторону, чтобы полюбоваться одним из своих творений, которое отлично подходит Сяо.       Черное длинное ханьфу к низу плавно плавно перетекает в ярко-изумрудный цвет, что отлично гармонирует с волосами адепта. На груди вырез в форме ромбика, украшенный вокруг золотыми вставками в форме причудливых, но аккуратных линий. Воротник тоже вышит золотом и плотно прилегает к шее. Поверх ханьфу — черная накидка с диагональными рукавами, что свисают до пояса, но дают рукам свободу за счет широких круглых вырезов, тоже украшенных золотыми нитями. К наряду также прилагается широкий изумрудный пояс, длинный конец которого практически достигает пола, перчатки до локтей, конечно, не без золотых узоров, и наплечники.       Меногиас цепляет к поясу Глаз Бога Сяо на золотой цепочке, и он становится к наряду отличным дополнением.       — И все равно чего-то не хватает… — вслух размышляет он.       «Да, мои крылья идеально вписались бы в этот наряд» — думает Алатус.       — Ладно, у меня еще есть пару дней, чтобы подумать об этом.       — Не стоит. Мне правда нравится. — Сяо еще раз смотрит в зеркало, чтобы убедиться в своих же словах. — Не нужно больше ничего добавлять.       — Ну хорошо, только если меня случайно не осенит!       Алатус оставляет наряд на манекене и покидает мастерскую. Он еще не знает, что видит Меногиаса перед пиром последний раз. Но чем это обернется?..

***

      Тем же вечером Сяо отправляется патрулировать. Перед этим он, как обычно, заглядывает в казармы, чтобы убедиться, что отряд готов к предстоящей ночи.       Когда он входит, младшие якши замечают его не сразу, будучи чем-то очень увлечены. Точнее кем-то… Они стоят полукругом и что-то бурно обсуждают. Сяо улавливает восторженные крики и радостные возгласы.       — Что здесь происходит? — Его голос, как гром среди ясного неба, пронзает шум. Как по щелчку пальцев все замолкают и поворачиваются к нему.       — Генерал! — В один голос приветствуют якши и расступаются, чтобы пропустить старшего.       Алатус наконец может лицезреть причину суматохи. — Это?..       — А, этот? — Один из якш тычет в незнакомца пальцем. — У нас в отряде пополнение. Новенький он!       Невысокий якша стоит, окруженный толпой адептов, и приветливо улыбается. Его каштановые волосы взъерошены, как у воробья, а взгляд, любопытный, но уверенный, внимательно оценивает молодого генерала. На поясе уже висит маска и курильница, а на шее — тонкая веревка, удерживающая анемо Глаз Бога.       — Почему мне не сообщили? — спрашивает Сяо, не скрывая недовольство в голосе. — Кто его отобрал?       — Маршал Босациус, генерал. В его отряде перебор, поэтому он отправил Бронзового Воробья к нам! — отвечает один из якш.       — Бронзового Воробья?       — Я — Бронзовый Воробей. — Новенький выходит вперед и протягивает Алатусу руку. — Для меня честь служить в вашем отряде, и я рад, что попал именно сюда.       Сяо отвечает на рукопожатие с легкой усмешкой. — Неприятно, конечно, что маршал Босациус не довел до меня информацию о тебе. Генерал Алатус, будем знакомы.       — Ох, он уверял, что я как никто другой подхожу вам!       — Неужели? — Сяо не может скрыть ухмылку. — А знаешь ли ты, что для того, чтобы попасть в мой отряд, адепты проходят более тщательный отбор, чем при вступлении в любой другой?       — Слышал, — кивает Воробей. — Но я ведь уже здесь!        — Ну, как быстро ты сюда попал, так же быстро можешь и вылететь. Я и мой отряд будем только рады испытать тебя. — Алатус хлопает новенького по плечу и выходит из казармы.       — Тебе крышка, Воробей! — кричит кто-то из якш, а остальные подхватывают его смех.       Толпа адептов с грохотом вываливается из казарм вслед за генералом, а Бронзовый Воробей плетется сзади, чувствуя на себе чужие взгляды.       Ночное небо уже окутывает гавань мягкой тенью. Звезды искрятся, словно драгоценности, а луна, полная и яркая, освещает тренировочную площадку у казарм.       После построения Сяо ведет отряд по извивающейся тропе. В воздухе витает запах свежести, смешанный с легким ароматом трав и дыма от костров, горящих вдали.       — Так, Воробей, — Алатус обращает внимание новенького на себя. — Для стандартного испытания времени у нас нет: отправляемся патрулировать. На передовую пойдешь, раз считаешь, что достоин находиться здесь.       — Так точно, генерал, — отвечает Бронзовый Воробей, стараясь говорить уверенно, хотя в глубине души его охватывает волнение.       — Мы патрулируем окрестности и истребляем нежеланных гостей, — поясняет Сяо, его голос звучит строго.       Когда дело касается ночных патрулей, Алатус не позволяет себе ни малейшей мягкости. Его уверенность и сила заметны каждому члену отряда, и именно это делает его выдающимся лидером. Он знает, что в темноте леса каждая ошибка может стоить жизни, и поэтому его приказы звучат четко и уверенно, как удар молота по наковальне.       Сяо всегда готов действовать. Он не только знает, как вести бой, но и понимает, как использовать окружающую среду в своих интересах. Его стратегическое мышление и инстинкты делают его мастером в своем деле. Он умеет предугадывать движения врага, анализируя каждую деталь.       — Я готов сделать все, что в моих силах, — уверенно произносит Воробей, и его слова вызывают одобрительные кивки у других якш.       — Помни, в нашем отряде мы полагаемся друг на друга. Если ты окажешься в беде, не стесняйся звать на помощь. Каким бы сильным ты ни был, важно помнить, что рядом есть друзья, которые помогут.       Толпа адептов двигается вперед, и вскоре они достигают границы леса. Алатус останавливается, и его глаза внимательно осматривают окрестности.       — Разделимся здесь. Я чувствую демонов на северо-востоке и на горе. Воробей идет со мной, остальные делятся по желанию.       Новенький делает шаг вперед навстречу генералу, стараясь выглядеть уверенно, и прислушивается к звукам ночи. Легкий ветер шевелит листья, а где-то вдали кричит сова. Он пытается сосредоточиться, стараясь не упустить ни одной детали.       — Смотри в оба, — напоминает один из якш, стоявший рядом с ним, — иногда демоны нападают исподтишка.       Половина отряда во главе с Сяо достигает вершины холма, где им уже доводилось ни единожды сражаться с демонами. Чутье не подводит Алатуса и в этот раз: поляна за пригорком кишит ими.       Он машет рукой и в этот момент, словно слаженный механизм, отряд бросается в атаку. Копье блестит в лунном свете, и Сяо, выскакивая на поляну, пронзает первую тень, которая прежде пыталась выскочить из-за кустов. Демон ревет, и его тело, черное как смоль, падает на землю.       Алатус чувствует, как адреналин наполняет его тело, и уверенность возрастает с каждым мгновением. Он бросается вперед, его копье разит демонов один за другим, как молния, оставляя за собой кармические следы.       Сяо вызывает поток энергии и ударом в прыжке нападает на группу демонов, заставляя их замереть на мгновение. Не упуская возможности, он бросается в самую гущу врагов, его движения быстрые и точные, как у хищника, выслеживающего свою добычу.       Якши, следуя за ним, действуют слаженно. Каждый знает свою роль: одни атакуют, другие прикрывают фланги, а третьи используют элементальную силу, чтобы ослабить противника.       Но демоны не собираются сдаваться. Они нападают с яростью, их черные тела сливаются с тенью, и каждый раз, когда один из них падает, на его место встает другой.       Алатус время от времени бросает взгляды на Бронзового Воробья. Новенький, с яркими глазами и неукротимым духом, сражается с полной отдачей, и Сяо не может не заметить, как он уверенно держит меч, нанося удары демонам с решимостью, которая впечатляет.       Сяо видит, как он, несмотря на свою неопытность, смело бросается в бой, сражаясь с демоном, который почти вдвое больше его. Воробей использует свои движения с ловкостью, которую Алатус не ожидал увидеть от новичка.       Хотя юноша и проявляет удивительные способности, Алатус замечает, что в его действиях порой не хватает выдержки. В моменты, когда ситуация накаляется, новенький иногда действует импульсивно, забывая о тактике и координации с другими якшами. Сяо понимает, что ему еще есть куда расти, и что опыт — это то, что приходит с практикой и временем.       Воробей сражается с двумя демонами, и Сяо замечает, как тот на мгновение теряет концентрацию, что дает одному из демонов возможность нанести удар. Генерал, мгновенно среагировав, бросается к нему на помощь, отражая атаку и прикрывая спину юноши.       — Сосредоточься! — кричит Алатус, когда они вместе отразили натиск врага. — Действуй слаженно, не забывай о своих товарищах!       Новенький кивает, и в его глазах Сяо видит благодарность за помощь. Он понимает, что Воробей — не просто новичок, а тот, кто способен стать настоящим воином, если продолжит учиться и развиваться.       В этот момент, когда они сражаются бок о бок, Алатус ощущает, что в этом юноше есть потенциал, который стоит развивать.       Сражение продолжается, и каждый из якш сражается, как может. Сяо чувствует, что его силы истощаются.       Внезапно из-за деревьев вырывается еще один демон в виде метачурла. Он, сквозь толпу других, рвется к Алатусу, и тот, не теряя времени, принимает оборонительную стойку. Копье блестит в его руках, когда он встречает удар демона, сдерживая его мощь.       Сяо чувствует, как его сердце колотится, когда метачурл прижимает его к земле. Младшие якши заняты другими демонами, и никто не может ему помочь. Алатусу остается только отталкивать демона копьем, прижимая рукоять к его горлу.       В этот момент на голову метачурла садится птица: прекрасный бронзовый журавль. Она клюет противника в голову и отчаянно машет крыльями. Демон отстает от лежащего на земле генерала, пытаясь избавиться от нее.       Сяо подскакивает. Он и Бронзовый Воробей окружают демона, нанося удары с разных сторон. Вскоре демон ослабевает, и, наконец, Алатус, собрав все свои силы, наносит решающий удар, разрубив его на части.       Силы врага начинают уменьшаться. Сяо и его отряд бросаются в последнюю атаку, и вскоре демоны отступают. Поле боя очищается и лишь звуки дыхания и треск веток нарушают тишину.       Позже, когда весь отряд снова в сборе, Алатус оценивает состояние якш. И только убедившись, что никто не получил серьезных травм, присоединяется в Бронзовому Воробью, что плетется в хвосте.       — Ты хорошо справился. — Сяо хлопает новенького по плечу. — Теперь с уверенностью могу принять тебя в наши ряды.       — Спасибо, генерал. — Якша улыбается в ответ.       Какое-то время они плечом к плечу идут в молчании, пока Алатус не прерывает его: — Меня впечатлило то, как ты умело пользуешься своей звериной формой. Не многие так умеют.       — Я долго практиковался! — с гордостью заявляет Воробей. — Да, я заметил, что ею пользуются лишь единицы.       — Неудивительно, ведь она требует много энергии для поддержания. Ты еле стоишь на ногах, хотя пробыл в ней всего несколько минут.       — Верно подмечено, генерал. — Воробей спрашивает: — А какая у вас звериная форма? Вы не используете ее в бою?       Сяо вздыхает. — Как я уже и сказал, на нее уходит значительная часть энергии, да и в человеческой форме я сражаюсь эффективнее. Отвечая на твой первый вопрос, могу сказать, что слишком давно не использовал ее, но, кажется это птица, похожая на орла.       — Слишком давно? Это сколько же нужно, чтобы забыть, как она выглядит? — Воробей ухмыляется, но почти сразу же тушуется под строгим взглядом генерала.       — Несколько сотен лет.