Mouseground

Держат. Его держат. Сону ощущает, что его кто-то держит за руки. Чьи-то теплые руки обхватили его запястья и крепко зажимают. Глаза Сону закрыты, однако он чувствует опасность, что-то пугающее и холодное будто стоит за этими руками. Сону ногтями впивается в чужие руки, чувствует скованность своих пальцев. Ему кажется, что вот-вот и он очнётся, сильная боль прекратится. Руками он всё сильнее ухватывается за чужие ладони и сжимает в страхе. Теперь это кажется ему спасением. Холодная вода сечёт его лицо. Он резко распахивает глаза. Чтобы он проснулся ему брызгали в лицо водой. Хриплое затрудненное дыхание вырывается у Сону из груди. С жадностью он поглощает сырой воздух, холодный кислород пробирается в его тело и чуть остужает. Он очнулся. Приходит некое облегчение, что кошмар закончился. Взор у него, ещё туманный, вскоре набирает ясность открывая ему человека. Того самого человека, что напал на него. Сону смотрит своими истошным глазами и страдальческим видом в глаза этого человека. В тех же глазах не было ни капли сожаления. Они смотрели на Сону с пустым и холодным взором. Сону был до сих пор лишен возможности кричать или произносить что-то членораздельное. Сону смотрит ему только в глаза. Ведь ничего больше он не видит. Человек вовсю покрыт черным и мрачным одеянием. На лице открыты лишь темные глаза. Сону ненароком замечает кинжал у него на поясе, и рукоять меча за спиной. Убийца. В голове Сону сразу возникают образы тех головорезов, о которых ему в детстве рассказывала няня. Тех самых, что самыми мучительными способами подвергали в прах своих жертв. А после трупы их выкидывали с вершин на съедение дичи. Но то, что случилось бы с его телом после смерти не так сильно волновало его, как то, что случится с ним сейчас, когда он сможет испытать весь ужас. Неужели он попался в лапы кровожадному убийце. Вдруг тепло из его рук вырывается. Сону с ужасом осознаёт что всё это время сжимал руки этого человека. Взглянув на свои руки он понял что, вновь, судороги. Сону попытался подвигать пальцами или сомкнуть их, но всё бестолку. Пальцы будто сковали невидимыми жгутами. Оба его кисти взяли на себя неестественный вид со скукожившимися пальцами. Неприятное чувство. Сону всеми силами схватил себя за руку и сквозь стягивающие мышцы начал массировать кожу пытаясь снять судороги. Снег перестал идти, небо открылось. Земля вся была покрыта белым полотном. Было темно, всё ещё ночь. Сону, глядевший, наверное это будет непомерно длинная ночь. Человек перед ним всё сидел и наблюдал. Казалось будто он слился с ночной темнотой. Благодаря снегу, что отрожал лунный свет, виднелись те же бесчувственные глаза. По малом времени Сону приходил в себя, осознавая где он и перед кем он. Он был утомлён и выше было бы сил своих ему попытаться убежать от нападавшего на него человека. Но отчётисто было, что это его последний шанс вырваться от убийцы. Или гоже, последний шанс на жизнь. Безумная мысль сполонила его голову. Сону замыслил оттолкнуться от дерева, встать и бежать со всех сил. Вот он, отталкивается, встаёт и, как назло, обратно падает на землю. Будто грешным делом он совсем забыл, что у него связаны ноги. «Сейчас бы не помешало провалиться под землю» – думает он руками упираясь о траву, что покрыта снегом. Вдруг его хватают за шиворот и усаживают обратно на место. Поскольку человек это делал не совсем нежно, не совсем с любовью Сону головой ударяется о дерево и вслух ойкает. Взгляд убийцы как сама смерть пронзает кожу, вселяет страх в его жилки. Наверное вот он, конец для Сону. В холодной тайге, заваленный снегом. Руками невесть какого кровавого нелюдя. Убийца подходит ближе и хватает его за руку. Сону здает тихое мычание в тряпицу со страху. Он зажмуривает глаза, ожидая чего угодно. Но точно не того, что убийца начнёт растирать кожу, массируя руки. Сону удивлёнными глазами вылупился на него. Но убийца как бы не замечал и спускался к пальцам и разминая каждый из них. Когда тот опустил его руки Сону заметил, что судороги прошли, руки стало легче поддавать действию, мышцы больше не были такими стянувшимися. Но зачем ему помог убийца, что за милосердие снизошло к такому гнусному головорезу. Может это фальшивая милость, за которой последуют отломанные пальцы. Сону мерел в догадках, всё с приподнятой головой пристально глядя в чужие глаза. Руки ему опять завязали, но не так туго как в первый. Затем человек встаёт и поднимая Сону запрокидывает его на одно плечо. Словно мешок. Лицо утыкается в спину человека, что обтянуто в плотный и черный чепрак. На спине убийцы также расположен меч, в кожанной ножне. Конечности Сону обездвижены и он ничего не может поделать, кроме как висеть у того на плече, и ожидать неизвестное. «Неужели этот головорез остановился, чтобы остановить мои судороги?» – думает Сону, и мысль о том, что тот хочет его убить подвергается сомнению. Ведь зачем было так возиться и заботиться о нём. Но с «заботиться» Сону конечно погорячился, вероятно кровь прилила к голове. Потому что после его резко и не совсем любезно опускают на землю. Как назло ноги подкосились не обладая равновесием внезапным вертикальным положением. Когда обзор появился Сону начал осматривать окружение, подмечая, что незнаком с этой местностью. Сону кажется, что прошло уже целая вечность но солнце так и восходило. В лесу царит особенная тишина, словно сама природа затаила дыхание перед рассветом. Тьма ещё окутывает лес, но лёгкие Сону уже наполняются воздухом с предрассветной свежестью. Высокие ели и сосны вырисовываются в полумраке, их силуэты кажутся призрачными и величественными, как древние стражи бескрайней тайги. Слышен шёпот ветра в кронах деревьев и редкие звуки просыпающихся птиц. Черный силуэт мужчины возвышался над ним. Его взгляд скрытый в тени был подобен ледяному клинку, пронзающему до самой души. Они не мигали, не отвлекались, цепляясь за каждую деталь. Темные зрачки были устремлёны прямо на Сону. Сону чувствовал себя загнанным зверем, а ноги его будто приросли к земле. Присутствие этого человека было подавляющим, как если бы сама тьма сгущались вокруг, вытесняя всякую капельку надежды. Стоял Сону неподвижно, боясь сделать что-то не то, за что может поплатится, он смотрел на мужчину ожидая от него каких-то действий или слов. В самом деле. Убийца за всё время не проронил ни слова. Ни малейшего звука. Это нагревало ещё больше таинственность. В тишине его молчание звучало как громкий сигнал. В голове Сону роились разные мысли, которые толковались как нечто угрожающее и зловещее. Внезапно сзади Сону раздается громкий звук. Фырчание какого-то животного. Сону вздрагивает от испуга и оборачивается, что есть возможность, обвязанный путами. Всё это время сзади него стоял большой конь с угольно-черной шерстью. Густая грива ниспадает по шее пока он покачивает головой и нервно переминается с ноги на ногу. Похоже этот конь чем-то раздражён. Сону пытается чуть отойти подальше, подозревая, что это он причина недовольства коня. Как всегда в своей привычной манере он не совладая с связанными ногами валится на землю падая на задницу. Конечно же упадёт. Его связали словно канатами предназначенными для большого, дикого зверя. Убийца, по всей видимости, хозяин коня подходит к вьючному седлу, вытаскивая от туда что-то ни обращая внимания на Кима. В седле было довольно много кармашек со скрытым содержимым. Но можно было заметить дополнительное оружие и метательные кинжалы. «Как будто, то, что у него с собой ему недостаточно» – думает Сону сквозь нахмуренные брови смотря на эту довольно похожую друг на друга парочку, только один человек, а другой конь. Тем временем Сону раздумывает ещё один план побега, хотя в его случае – попытку уползти. Возможно даже ему бы удалось, уж слишком этот убийца увлечён своим конём, вось даже и забыл о нём. Но как назло мужчина в черном обращает свое внимание на него. Подходит к нему хватает его за связанные руки и ставит на ноги. Очухавшись на своих двух Ким смотрит на коня. Теперь же тот стоит спокойный как удав. Махает хвостом туда-сюда, как будто целью его было лишь напугать Сону. Мужчина закончив свои дела, возможно просто проверив снаряжение переводит взгляд на Сону и смотрит как и раньше, без злости, без жалости. Просто пустой, холодный взгляд. Пока Сону не успел опомниться, всадник подхватывает того под плечи. Подняв, как мешок зерна, усаживает на коня вперёд себя, устроив его почти поперёк седла. Тот тихо застонал в тряпицу, – то ли от боли, то ли от стыда. Мужчина не обратил внимание. Он забросил ногу через седло, уселся сзади и обвёл рукой пленника. Свободной рукой взял поводья. У Сону тело забилось лёгкой дрожью, в голове чуть звенело. Сейчас он в совсем не безопасной ситуации; непонятный человек пугающего вида собирается везти его чёрт знает куда. Он сидит спиной успевшись в грудь этого человека и успокаивает себя тем, что у него ещё есть шанс. Свободы, конечно, нет, зато хотя бы не добьют. Конь фыркнул, тряхнул гривой – и шагнул вперёд, унося их всё дальше в лесную тень. *** Минсу проснулся с первым светом — что-то внутри него вздёрнуло, не давая досмотреть сон. Он накинул на плечи меховую накидку, выпрямился и замер. Всё вокруг было укрыто тонким слоем свежего, нетронутого снега. Воздух был острым, колючим, как подозрение, что только начинало зреть. Минсу сразу остепенился, так рано пошёл снег. Теперь его лагерю будет сложнее добраться до их назначенного пути. Время раннее, только-только небо начало светлеть. Он прошёлся по лагерю, окидывая взглядом спящие силуэты, и направился к главному шалашу. Но шалаш был пуст. Совсем. Ни звука. Ни дыхания. Ни следа. Снег у входа лежал ровный, как белая простыня. Будто никто туда даже не заходил — или будто ушёл до того, как выпал снег. Конвоир медленно опустился на корточки, вглядываясь в белую гладь, и сердце его забилось тяжелее. Сону нигде не было. Внезапно в шалаш забегает растрёпанный и запыхавшийся Инхо – « Сону пропал! » – кричит тот с порога.