Самая длинная ночь в году

      Город погряз в ночную суету, ярко поблескивая светящимися вывесками и маня чарующими звуками. На узких улочках было слышно музыку, что доносилась из ресторанов, голоса выпивших людей, сидевших за летними столиками, и шум моторов машин. Огни автомобилей мелькали мимо спального района, направляясь в центр города, где протянулась гоночная трасса, обещающая сегодня ночью всем зрителям незабываемые эмоции.       С высоты птичьего полёта извилистая дорога выглядела множеством переплетающихся путей и завораживающих поворотов. Чёрный разлинованный асфальт поглощал весь свет, что излучали фонари для лучшей видимости. Их яркое сияние меркло на фоне машинных фар, ведь на стартовой прямой уже собрались лучшие гонщики, настроенные только лишь на победу. У каждого из них была толпа поклонников, что визжали громче шума мотора, кричали выученные лозунги с поддержкой, махали флажками и нарисованными плакатами.       Пока гонщики наслаждались ликованием фанатов, механики внимательно проверяли все машины, чтобы убедиться в исправности гоночных автомобилей. Девушки из группы поддержки в коротких юбках обтирались об багажники и привлекали внимание своим внешним видом, дабы собрать как можно больше зрителей. Свою работу они выполняли отменно, ведь очень много мужчин прилипли к экранам мониторов, где гонку должны были показать в прямом эфире.       К слову, что здесь делал никому неизвестный Ли Феликс, было непонятно. Среди всей этой элиты парень выглядел несуразно, потому что у него не было своих фанатов, механиков или даже группы поддержки. За всё это нужно было выделять немалые деньги, которых у Феликса как раз таки не было. Поэтому он и пришёл сюда, будучи уверенным в своих силах после того, как несколько часов смотрел записи с гонок.       Имя Феликса оставалось в тени, а лицо скрывалось под матовым шлемом. Его уверенная походка привлекала внимание соперников — никто из них не понимал, что побуждает парня участвовать в таких безумных гонках. Одни думали, что Ли обезумел, другие, что парень решил бросить вызов популярным гонщикам, но истинная причина его появления на трассе была гораздо прозаичнее.       Феликс нуждался в деньгах. Он был одержим мыслями о лучшей жизни, а потому рискнул отправить заявку на гонку, несмотря на то, что друг пытался его отговорить из-за рисков и опасностей. Даже опытные гонщики разбивались на этих дорогах, получали травмы, сталкивались, а иногда даже умирали. Ли знал, что эти гонки опасны, несправедливы и нечестны, но не смог устоять перед соблазном быстрого заработка.       — Потом не говори, что я не пытался тебя остановить, — улыбнулся Чонин, хлопая ладонью по шлему Феликса. — Внимательно следи за дорогой и не рискуй.       — Не обещаю, — Ли снял шлем, чтобы поговорить с другом. — Ты сегодня участвуешь?       — Нет, — отмахнулся Ян, отступая к фанатскому сектору. — Я с друзьями не соревнуюсь.       — Просто понимаешь, что не вывезешь последствий.       Махнув другу рукой, Феликс пошёл на стартовую полосу. Проходя мимо одной из машин, глянул на темноволосого водителя, что самоуверенно смотрел по сторонам, а заметив Ли выгнул бровь. Феликс от него быстро отвернулся, сталкиваясь с Минхо, что иногда подрабатывал в здешних местах автомобильным механиком. Старший вскрикнул, чуть не упав из неудобной позы, после чего отодвинулся от машины и поднялся.       — Не разъебись, — посоветовал Минхо, отсалютовав Феликсу.       — Сказал тот, кто едва не чмокнул землю мордой взасос, — парировал последний.       Последующие колкие фразочки старшего, как и прищуренный взгляд кошачьих глаз прожигающих спину, он уже не видел и не слышал, решив пройтись между рядов дорогих машин. То и дело кто-то обжимался, кичась своим хозяйством под капотом и не только, кто-то ковырялся в универсальном движке или моторе в попытках выкрутить шансы собственной победы на максимум, используя при этом самые разные способы.       Феликс вида не подавал, будто бы безучастно рассматривая соперников и их «коней», но в глубине души переживал, что невооружённым взглядом можно было прочесть по его виду. То, на чем он сегодня питал надежды одержать победу, не дотягивала даже до уровня среднего класса тех авто, на которых гонщики готовы были порвать друг друга. Не зря Чонин сунул ему шлем на голову по колкую фразочку в стиле: «Если ты умрешь, то на твоей могиле обещаю высечь самые добрые слова, но прежде достану с того света и придушу, клянусь».       Главная ирония заключалась в том, что переживал Ли не столько за свою жизнь, даже загробную, сколько за машину, на которой приехал, ведь даже это не было его собственностью. Он взял ее напрокат, спустив последние деньги в надежде сорвать карт бланш на своей победе, а не участвовал Чонин по той причине, что поставил на Феликса так много, что он просто обязан был выиграть эту гонку. Занять первое место, не второе и не позорное третье, за которое ему, дай Бог, прилетит разве что шоколадка. Иначе придется распрощаться с «покойся с миром» — Ян ведь поклялся.       — Где ты, Хван?!       Феликс оборачивается, хмурясь и не понимая, откуда прозвучал незнакомый голос. Интуитивно двинулся вглубь, расталкивая тех людей, заинтересованных в той же возможной потасовке. У розовой «Chevrolet Camaro», оперевшись вальяжно на капот, стояла гонщица, хитро наблюдая за надвигающимся в её сторону парнем, стремительно сокращая расстояние между ними. Ей будто бы не было дела до дюжины глаз, вылупившихся на неё, тем не менее закрытая поза — скрещенные на груди руки — говорили об обратном.       Очевидно изрядно пьяный гонщик, в руке которого была бутылка соджу, в пару шагов настиг её и дернул за руку. Улыбка больше не играла на её лице, лисий взгляд стал серьёзным, ведь он повысил голос, возмущенно размахивая руками и причитая, вероятно, свою девушку. Глаза той заполнились слезами, а тело пробило мелкой дрожью, отчего пыхтящий в своем недовольстве оратор завелся только сильнее, злясь из-за высшего сорта актерской игры. Строила из себя жертву на публике, прекрасно осознавая, что это возымеет над ним преимущество и не позволит себе большее, чем привлекающее внимание спор.       — Гребаная шлюха!       Феликс не мог понять, какого черта все стоят и тупо глазеют, не вмешиваясь. Девушка физически слабее и не могла даже и слова из себя выжать, не то что отпор ему дать. Несмотря на то, что сам Ли не поспешил кинуть на амбразуру первым, чтобы сразу оградить хрупкую незнакомку от пьяного гонщика, но когда донесся хрустальный треск и бутылка соджу была разбита, он не стерпел.       Пьяный мужчина держал бутылку за горлышко, направляя на плачущую девушку разбитую сторону и угрожая, что вот-вот разрежет ей кожаную куртку или вонзит острые осколки в тело. Темноволосая громко завизжала, стоило её парню подойти на шаг ближе. Она оказалась зажата между собственной машиной и его телом, не могла шагу ступить или защититься, потому что осколки разбитой бутылки подвели к её лицу, норовя порезать кожу на щеке.       — Отойди, — Феликс толкнул мужчину в плечо, заставляя отступить от напуганной девушки.       — Ты кто такой? — нахмурил он в ответ брови, переключая своё внимание на Ли.       — Новенький, — отрезал Феликс, морщась от запаха перегара.       — Это с тобой она позавчера ебалась? Эта шлюха посмела изменять мне!       — Мы с тобой давно расстались! — сквозь слёзы выкрикнула девушка, заставляя Феликса задуматься: на кой чёрт он влез в эти разборки?       Вместо слов парень дёрнулся к плачущей, несмотря на то, что путь ему перегораживал Феликс. Ли не успел среагировать, и тот подлетел к девушке и ударил её ладонью по лицу. Она молча схватилась за ушибленное место — видимо, уже привыкла к побоям. Когда пьянчуга занёс руку, чтобы нанести удар снова, Феликс ухватил его за запястье, развернул к себе и ударил под дых, заставляя скрючиться и захрипеть.       — Сукин сын! — донеслось из толпы.       Ли повернулся, обращая внимание на брюнета, что размашистыми шагами следовал к заварушке. Почему-то Феликс подумал, что ему сейчас нещадно прилетит по лицу, однако незнакомец с размаха приложился кулаком к носу пьянчуги и повалил его на землю. Вырвал из рук нетрезвого разбитую бутылку и приложил самым острым осколком к горлу — прямо к сонной артерии. Все наблюдающие вскрикнули, думая, что тот перережет своему сопернику горло, но плачущая девушка схватила брюнета за плечи и попросила остановиться.       — Ещё раз ты подойдёшь к моей сестре, падаль, я тебя зарежу и сброшу в канаву, — прыснул брюнет над лицом избитого пьянчуги.       — Отсоси, Хёнджин, — выдавил в ответ прижатый к земле парень. — Твоя сестра шлюха, а ты её защищаешь!       Не выдержав, Хёнджин нанёс пьяному ещё один удар по лицу, отчего тот громко застонал и скорчился. Из рассечённой брови потекла кровь, сначала заливаясь в ухо, а потом капая на асфальт. Брюнет продолжал прижимать пьянчугу к асфальту, пока из глаз того не потекли слёзы. Только после этого Хёнджин поддался сестре, что тянула его за плечо, желая, чтобы прекратил избивать её бывшего парня.       — Йеджи, ты в порядке? — взволнованно спросил брюнет, осматривая лицо и тело сестры. Он отшвырнул разбитую бутылку со стартовой дороги, а потом вновь уставился на Йеджи. — Он тебе что-то сделал?       — Нет, за меня заступились, — девушка выглянула из-за плеч своего брата и указала взглядом на Феликса, что стоял поодаль и прибывал в ахуе.       Хёнджин обернулся, обращая внимание на растерянного новичка, переминающегося с ноги на ногу. Ли поджал губы, не понимая, что нужно говорить в таких случаях, а потом заметил, как брюнет с интересом направился к нему. Растерянно осматривая внешний вид Хвана, Феликс осознал, что как-то раз видел его на гонках по телевизору, которые смотрел от нечего делать. В местных кругах Хёнджин считался самой настоящей звездой, победить которую многим было не по силам.       — Кто такой? — выгнул бровь Хван.       — Я новенький, — снова повторил Феликс заученную реплику.       — Откуда будешь?       — С юго-запада.       — Занятно, — Хёнджин обернулся к линии старта, осматривая все машины, большинство из которых были ему хорошо знакомы. — И на чём ты гонять собрался?       — Крайняя машина — моя, — Феликс указал пальцем на голубой автомобиль, что по цвету идеально сочетался с его волосами, но было одно но.       Машина была старая. Краска во многих местах облупилась, красовались небольшие вмятины на багажнике и бампере. Легко можно было сделать вывод, что данный гоночный автомобиль пережил очень многое. Соревноваться на таком не было никакого смысла, потому что в лучшем случае она придёт последней к линии финиша, а в худшем — прибьёт своего водителя к инвалидной коляске. Феликс умело игнорировал оба эти факта, искренне веря в свою победу.       — Сочувствую, — ответил Хван. — Водить-то хоть умеешь?       — Спрашиваешь, — горделиво улыбнулся Феликс. — Я бы в Формула-1 всех на коробке передач вертел.       — Самоуверенный, — усмехнулся Хёнджин. — Пошли со мной.       Ничего не поняв, Ли поспешил вслед удаляющемуся в толпу брюнету, направляющемуся за гоночную территорию к парковке машин, что участвовали в прошлом заезде. Когда они подошли к чёрному автомобилю с белыми полосками на капоте, Хёнджин вытащил из кармана связку ключей и показал их Феликсу, игриво позвякивая. Последний приподнял брови, смутившись, в попытке понять — правильно ли складывался пазл в голове.       «Не даст же её мне, — засомневался Ли, здраво пораскинув. — Пантуется? Но зачем?»       Улыбка лукавая, играющая на губах брюнета, отчего-то Феликса в пот бросала, пустив волну мурашек по коже. Вновь он послушно поплёлся за Хваном, что уселся в дорогой кожаный салон и молча завел мотор, взревевший подобно зверю, громогласный рев которого вынудил бы каждое низшее существо задрожать, склонившись в страхе. Застенчиво прижавшись бедром к капоту, парни буквально ощутили дрожь каждой клеточкой тела, ведь красавица под ними гудела, демонстрируя им свою мощь, что скрывалась под колпаком.       — Твоя? — Ли всё же решил уточнить и не сдержался, присвистнув. И впрямь, походя на прирученное животное, машина ждала приказа и готова была сорваться с места, чтобы принести тому, кто ее приручил, желаемое.       — Нет, блядь, краденная, — улыбка сползла с лица брюнета, ставшего безучастным вмиг.       Феликс от такой внезапной перемены настроения со стороны сжался, выпрямившись и на шаг отступив от машины. Проследив за движением Хвана, что настиг его вмиг, Ли, как зачарованный, стал вглядываться в выражение лица напротив, непроницаемое и серьезное. Тихонечко, стараясь избегать даже мелких телодвижений во избежание лишнего внимания. Он чувствовал себя отчасти неловко, потому что думал, будто о присутствии его позабыли, а то и вовсе сочли лишним. Сказать уж честно, ему по душе было прислушиваться к чужому рваному дыханию, пока тот меж зубов держал сигарету, подкурить которую оказалось труднее обычного из-за порывов буйного ветра. Когда столь желанный дым обжег легкие, Хенджин смежил веки, выдохнув сизое облако ввысь. Еще секунду смаковал ментоловый табак на вкус, прежде чем дернуть рукой.       «Да ну нахуй», — подумал Феликс, но вслух произнес лишь:       — Не боишься? — неловко поймав связку ключей, пытаясь в полуприкрытых глазах отыскать загвоздку. Вот так просто не может быть. Не за красивое же личико ему подогнали тачку, верно?       — А стоит? — голос с ноткой хрипотцы окутывал крупицы здравомыслящего рассудка в тиски. Хван склонил голову, избавившись от смольных прядей, ниспадавших на дерзкий прищур. — Ты же, вроде как, на коробке передач всех вертишь?       Феликс поежился. Его тело сделалось камином, в котором потрескивали сгорающие поленья. И без того темные, как мрачное небо, глаза затуманены поволокой, и зрачков в них не было видно. Это походило на целое испытание, и для его прохождения неплохо бы иметь крепкий стержень, дабы стоически выдержать пытливый взгляд направленный на него — Хван будто закрался в сознание, роясь и выворачивая наизнанку всю требуху, всё то, что ему наврали с три короба.       — Здесь все, вроде как, за свою тачку порвать готовы, если глянуть без уважения, — нервным шёпотом сорвалось откуда-то из недров неспокойной души.       — Не терпится увидеть, на что ты способен, Ликс.       Вперившись в связку ключей, которыми до этого момента неосознанно звенел, перебирая пальцами, он отвернулся. Борясь с внезапным помутнением пасть ниц перед парнем, ход мыслей которого предугадать казалось невозможным. Переполненный омутом таинственных загадок, Хёнджин, не догадываясь даже, запустил целый механизм в своем визави. Выпустив струйку сизого дыма, взмывшего друг за другом очередью колец, он бессознательно мазнул взглядом по графично очерченным губам, которые Феликс в задумчивости кусал. Не дыша замер, приблизился к нему вплотную, вынудив вновь прижаться к капоту. Хван нашел это очаровательным — свидетельствовать за разрывающей его изнутри смутой. Не моргая воззрел на него сверху вниз бесконечно — для самого Феликса — длинное мгновение, прежде чем затянуться и опарить его лицо благовонным ментолом.       — Удачи.       Свист колес и крики наблюдателей привлекли внимание парней. Обернувшись на звуки, они обменялись взглядами напоследок. Когда фигура брюнета настигла гоночную трассу, скрывшись в толпе, Ли будто бы вспомнил спонтанно, каково это — дышать полной грудью, не сдуваться, подобно продырявленной шине, под гнетом пристальных глаз и аурой чьего-то превосходства. Какое-то время понадобилось на то, чтобы привести мысли в порядок. Когда звонкий голос грид-герл прозвучал в рупор отовсюду, он запрыгнул в салон и выехал к остальным.       У гоночной трассы Феликс почувствовал, как его сердце бьется сильнее, напряжение наполняло каждую клетку его тела. Он никогда не был профессиональным гонщиком, но казалось, будто бы на машине Хёнджина он с легкостью преодолеет заезд. Подумаешь, всего лишь дать по газам на новой, совершенной красавице и вернуться назад. Делов-то. Сидел он за рулём мощного спорткара на стартовой полосе, ожидая очереди для следующего заезда и пытаясь внушить самому себе, как легко будет справиться с этой отнюдь нелегкой ситуации. На водительском сидении ему приходилось побывать от силы пару раз после того, как успешно — пускай и не с первого раза — сдал на права. И то были какие-то незначительные случаи по типу: отогнать машину на задний двор или проехать пару кварталов, чтобы машину пьяного друга не эвакуировали до его протрезвления.       Стартер вышел на середину, плотоядно улыбаясь. Выставил ладони вперед, вынуждая сгорающих от нетерпения гонщиков не пресекать стартовую черту. Ли, вслед за двумя другими, отъехал назад.       — Ты готов?!       Парень, сидящий в салатовом «Ford Mustang GT», втопил педаль в пол, газуя и без слов осведомляя о своей готовности.       — Ты готова?!       Феликс поддался желанию и повернулся, замечая слева от себя девушку, за которую сегодня успел заступиться. Возможно, только благодаря этому поступку он и сидит сейчас в дорогущем салоне спорткара, а не в развалюхе, на которую спустил последние деньги. Йеджи заметила его и мягко улыбнулась, кивая на удачу, тем же ей ответил Феликс. Уже знакомая ему розовая «Chevrolet Camaro» несколько раз кротко проревела, вызывая улыбку стартера, после чего тот сцепился взглядом с последним гонщиком.       — Ну а ты готов?!       Обузданный неестественной смелостью, Ли прожал педаль, отчего подогнанная ему красавица взревела. Громче предыдущих двух, яростнее — так, что даже наблюдатели воодушевились, крича под аккомпанемент разрезающего округу свиста, заражая участников грядущего заезда адреналиновой зависимостью. У каждого из них в глазах горел огонь страсти, по крови бурлила жажда победы. Их навыки и опыт выкованы в бессонных ночах, оттачиваемые годами ухищрения обязаны были привести к вершине успеха. Кроме того, эти машины, по истине технологические шедевры, высеченные собственными руками, оснащались только лучшими деталями, способными подарить гонщику индивидуальные преимущества на дороге.       — На старт!       Вихрь впечатлений и напряжения заполнил воздух гоночного трека. Приближается начало заезда, и атмосфера становилась невыносимой. Зрители не могли сдержать волнения, аплодировали и орали, отдавая дань уважения храбрости гонщиков, стабильно устраивавшим для них шоу, а взамен наблюдатели заряжали их своей поддержкой.       — Внимание!       Ставки запредельно высоки. Гонщики готовы сойти с ума, чтобы покорить трассу и оставить своих соперников далеко позади. Машины, выхолощенные и элегантные хищники, готовы сорвать своих жертв с трассы. Звук двигателей настраивали на энергичный ритм, наполняя воздух трека живительной энергией перед началом. Вот-вот раздастся знак, и все гонщики будут готовы жечь резину. Для них каждый поворот — испытание воли, а для зрителей — момент восторга и накала страстей.       — Тронулись!       Пламенный взмах флага, ознаменовавший старт. Всего миг — и стартовую линию пересекли единовременно все гонщики, сорвавшись вперед. Они мчались наперегонки стремительнее ударов молнии. Безудержная адреналиновая гонка разразилась на треке, тачки выли мощными моторами. Внезапный взрыв пробудил кипящий порыв адреналина, заполнял вены всех и каждого. Рычание двигателей сотрясало воздух, раскаленные шины волновались от силы толчков. Трек вмиг обратился в арену массовой борьбы, где проливались пот и переживания. В этот самый момент лишь контроль дороги и скорость играли важную роль, а гонщики, поддерживаемые аплодисментами и возгласами зрителей, чьи сердца бились в унисон, не отступали. Бороздят битые бои, соперники боролись друг с другом за первое место, время от времени обмениваясь резкими ударами вбок и проклятиями. Это борьба не только за победу, но и за уважение и честь.       Невероятная скорость, мгновенные перемены позиций и острые углы поворотов создавали удивительное зрелище вокруг трассы. Ни один дорожный конус, поджидающий впереди хитрой ловушкой, ни один вираж не могли разрушить концентрацию Феликса. Вливая в каждое передвижение абсолютное интуитивное понимание, казалось, прирученного зверя, он чувствовал каждую её вибрацию и рывок, чувствовал, как послушно она отзывалась на каждое движение руля. Они были в полной идеальной гармонии, с ветром, с дорогой, безупречно справляясь с любыми препятствиями, маневрируя между ними на пути к победе.       Мгновенные решения, мгновение истины. Феликс выбрал свой путь или подчинялся интуиции, а потом, сбросив все лишнее, активировал сверхскоростной режим и набирал бешеную скорость. Мелькающие перед глазами картинки пролетающего снаружи мира вырывались криком наружу.       Запах горящей резины, топот колес, звон покачивающихся машин соперников — это симфония скорости, играющая перед глазами. В этой гонке он смог ощутить настоящий вкус безумия, не сравнимый ни с чем другим.       В эту секунду участники внедряли усиленную энергию в свои тела и переходили в то безудержное состояние, когда все границы смывались. Они становились частью своего автомобиля, своим каркасом и двигателем; не мог и Ли отречься, как-то оградиться от чарующих дух звуков спорткара, теряя самоконтроль. Ведь казалось, она будто управляла его мыслями, вынуждая втаптывать педаль в пол. Ревел мотор, будто пронзая насквозь, заполнившись в парне дрожью, растекаясь по венам и бурля так, что кровь закипал, а подобно вулкану, готовому взорваться. Ослепленный своим превосходством, не собирался останавливаться — обогнавший соперников, он не думал сбавлять скорость, краем глаза видя замкнувшуюся стрелочку на спидометре. Возможность победы была куда важнее, чем любое ощущение большей скорости или азарта.       Зря.       Расслабившись, всего на мгновение, он упустил из вида поворот, резко дав по тормозам. Дернул руль, но для это было слишком поздно. Автомобиль, что занесло в резком тормозе, неумолимо навстречу преграде. Момент казался бесконечным, словно время сплеталось в зловещие узлы и смешивалось с болью и разочарованием. Колеса засвистели, стирая покрышки, обдавая запахом жженной резины даже в салоне. Стремительно летевший вперед спорткар чудом затормозил, разворачиваясь на сто восемьдесят, спасая Феликса от автокатастрофы, которая могла бы стоить ему жизни, но вот сам Феликс не уберег красавицу от мощного столкновения со стеной.       Громкий гул заполнил воздух, подняв пыльные облака на трассе. Мгновение казалось вечностью, когда соперники в ослепительной скорости пролетали мимо него. Всколыхнулась пыль, в автомобиле зазвучали треск и скрип, и Ли понял, что мечта о победе рассыпалась на тысячу осколков, вместе с осколками треснувшего стекла на капоте и вмятиной бампера. Подступающая паника осела комом в горле, мешая собраться и продолжить бороться, даже если это значило принять свое поражение.       Ли знал, что время не ждет. Ему предстояло взять себя в руки и овладеть ситуацией вновь, но это означало лишь одно — догнать и опередить своих соперников. Он споткнулся, но ведь не упал? А поэтому собрался снова броситься в непредсказуемый хаос. Достичь цели, позабыв и напрочь вышвырнув мысли о проигрыше, и сосредоточить все свои усилия на невероятную гонку. Теперь уже с самим собой. Парень нашел в себе растущую решимость и впитал ее, как топливо, которое давало силы преодолевать узкие повороты, ставшие вызовом для его навыков и реакции. Быстро погрузился в танец газа и педали тормоза, оградившись от происходящего вокруг.       Прокладывая свой путь через дым и пыль, он выкрутил руль, ловя себя на мысли, как отозвалась машина в ответ — грозно и с обидой, — но тем не менее послушно вторая его движениям, ведомая им вожделенно по дороге. Она чувствовала каждое его дыхание и откликалась на это взрывами мощи. Связанный с трассой не только телом, но и душой, нашел в ней единение, позволяющее преодолеть этот треклятый поворот и вернуться назад.       И вот, финишная прямая уже намечалась на горизонте. Шум бесчисленных моторов смешивался с возбужденным жужжанием толпы, наполнивших изнутри участников гонки предвкушением. В ночи, где мощные фары прожигали туманную пелену, ожидание напряженно витало в воздухе. Все глаза были устремлены вперед, куда вели извилистые трассы, полные опасностей и возможностей, в ожидании последнего участника.       Руки сжимали руль с необычной силой, а сердце стучало с сочащейся вязкой кровью, рассеивая по ветру мечты и стремления к победе. Каждый удар, каждая колеблющаяся фибра, были горьким напоминанием о том, что гонка, которую он так страстно желал выиграть, внезапно закончилась без славы. Мысли, подобно течению реки, оказались заперты под грудой ледяных камней. Проигрыш Феликса ознаменовал груз долгов за спиной, дополненный еще одним пунктом: разбитой им тачкой.       Ли устремил взгляд, пустой и обреченный, вперед, где болельщики столпились у победителя на салатовом «Ford Mustang GT», прыгали, кричали и аплодировали. Сцепил зубы от горечи, при виде улыбки Хёнджина, обнимавшего сестру и, вероятно, указывая на ошибки, попутно ругая за участие в гонке. Но стоило сцепиться с ним взглядом, как и тогда, Феликс ощутил на себе резкую перемену его настроения.       Он отсчитывал секунды, полуприкрыв глаза, когда несущий кару его настигнет, готовый к паре-тройке ударов по морде или четверть — под дых. Нет, в глазах Хвана не было угрозы, ярости за разбитую машину, он лишь дернул бровью, безучастно осматривая нанесенный ему ущерб. А вот Йеджи, проследившая-таки за целью брата, в ужасе распахнула глаза, закрыв рот ладошкой. Хотела последовать за ним, но брюнет строгим движением наказал ей стоять на месте.       Костяшки пальцев постучали по окошку, и парень нехотя вышел из машины, глубоко вздыхая. Ему хотелось уменьшиться до размеров атома, хотя казалось, до этого не далеко. Ведь омут глаз оппонента пригвоздил его к земле, сдавливая и сминая, затягивая будто в зыбучие пески.       — Я всё возмещу, — не выдержал Феликс молчания со стороны и спешил оправдаться, придумать неизвестные сроки, когда сможет рассчитаться с ним. Брюнет вновь закурил, беспечно кивая ему, и стряхнул с лица пряди волос, выбившиеся из хвоста.       — Думаешь у тебя что, выбор есть?       Хенджин обошел машину со всех сторон, оценивая повреждения. Пальцем коснулся вмятины, даже не хмурясь. Можно сказать, он удивлен. Пытался найти в голове вариант, как при таком раскладе пиздун, что не мог найти себе места и трясся от нервов, вообще выжил, оставшись без царапин. Хван размял шею и потянулся, краем глаза зацепившись за силуэт сестры, что всё ещё стояла поодаль и наблюдала за тем, чтобы старший не вышел из-под контроля, как случилось ранее с её бывшим парнем. Он стрельнул взглядом, уже пригрозив безмолвно скрыться из виду.       Наблюдающий за переглядками Хванов юноша просчитывал свои шансы избежать госпитализации сегодня. Не спроста же гнал младшую? Остальным было плевать на опозорившегося соперника, что с ним станется с минуту на минуту, но Йеджи, за которую Феликс заступился, не хотела позволить чему-то плохому с ним случиться.       — Слушай, когда тебе нужны деньги? Я постараюсь как можно…       — Завтра, — сипло ответил Хван, чем вызвал шок на лице парня. И, приблизившись вплотную, вновь обдав его облаком ментолового дыма, шепнул, глядя в глаза: — Из города ни шагу.

***

      К утру следующего дня Феликс так и не сумел заснуть. Решил, что отоспится на том свете, если не сумеет достать круглую сумму для решения всех своих проблем. Их у него за предыдущую ночь скопилось не мало.       «Самая длинная ночь в году», — подумал не без отчаяния парень, тяжело дыша через нос и стуча пальцами по столу. Зарывшись пятерней в небесного цвета волосы, он оттянул пряди с силой, будто решил, что это единственный способ накинуть идей в голову — снять с себя скальп.       Он потратил время, предназначенное для сна перед работой, на то, чтобы найти способ легкого заработка. Онлайн-казино, ломбард, букмекерские ставки, проституция, продажа органов и прочие перспективы не были… допустимыми, а некоторые и того невозможными, ведь денег на ставки у него не было. Вообще ничего.       Ли уставши потер лоб, быстро моргая. Откинулся на спинку стула, продолжая жевать губы, уставился на рамку, что лежала фотографией вниз на рабочем столе. Аккуратно потянувшись к ней, он взглянул на счастливые лица — своё и родителей — и почувствовал укол под ребрами. Они, наверное, не поверили бы в происходящее с их сыном. На него возлагали большие надежды, наделялись увидеть в своем чаде амбициозного и успешного лидера, но вместо этого вышел проворонивший всё балбес, погрязший в долгах.       Чья-то рука грузно легла на плечо парня, вырывая из мыслей.       — Домой собираешься?       Ли взглянул на часы и с удивлением осознал, что рабочее время закончилось.       — Да, — ответил коротко.       — Там тебя искал кто-то, — добавил коллега напоследок.       — Кто? — Парня и в холод, и в жар бросило. У него ведь еще есть время?       — Не знаю такого, впервые вижу.       Обнадеживающе, ничего не скажешь. Выключив всю технику и собрав личные вещи в рюкзак, Феликс покинул офисное здание и прошелся по парковке. Пытаться проскользнуть незаметно было бы глупо — яркие волосы привлекали внимание любого за версту. Точнее, уже привлек.       Знакомый силуэт, опираясь о машину — уже новую, — делал последние тяги. Хван втянул ноги, стрельнув окурок под ногу и протоптав. Уже заприметив должника, вперился взглядом, наблюдая, как нехотя он двинулся в его сторону. Отметил про себя, что с цепью на груди и в куртке с вышивками парень выглядел так же отменно, как и в деловом офисном костюме. Хотя развязанный галстук, что свисал с шеи, подобно удавке, и пару расстегнутых пуговиц привлекали брюнета даже больше.       Он кивнул, когда Феликс приблизился к нему, взволнованно теребя лямки рюкзака:       — Садись.       — Куда? — спросил Ли, с тревогой глядя на него. — У меня еще есть время.       — Уже достал деньги? — сухо парировал Хёнджин, холодно и собрано. Видел страх в глазах напротив, а потому смягчился, спросив более мягко: — Или, может, знаешь, где их достать до конца дня?       Феликс вздохнул, подняв глаза к ясному небу.       — Нет, — честно сознался и не успел придумать хоть что-то стоящее, как его перебили.       — Тогда залезай.       — Так куда едем-то? — вновь переспросил парень.       Оставив вопрос без ответа, Хван сел за руль и завел машину. Взгляды их отражали внутреннее состояние — нетерпимый и грустный. Автомобильное стекло стало неким препятствием, разделяющим водителя и пассажира, как будто иллюстрируя расстояние, которое возникло между ними. После проигрыша в переглядках и напряженного разговора, оставшегося для Феликса незаконченным, он молча поплелся следом и сел внутрь.       Машина медленно покинула место стоянки и плавно вписалась в течение городского потока. Тяжелое молчание заполнило салон, атмосфера между ними стала плотной и непроницаемой, создавая ощущение, что нарушить ее невозможно. Выражение лиц обоих говорило о глубоких мыслях и неприятных эмоциях, но ни одно из них не отваживался продолжить разговор. Или, в случае Хёнджина, объяснить, куда они едут.       Тишина продолжала нарастать, словно звуковая волна, заполняя все пространство машины, напоминая скорее плотный туман, что затруднял видимость и понимание друг друга. В прочем, Феликс изначально не мог понять мысли визави. На тротуарах и проезжей части городской улицы незначительные детали, которые обычно игнорировались, вдруг привлекли его внимание.       Светофор, пролетающие мимо здания и прохожие — все они стали свидетелями молчаливой борьбы, развертывающейся внутри автомобиля. Гул двигателя лишь усиливал напряжение внутри Феликса, вольтовая сеть города словно отражала недопонимания и разобщение. Сцены, разыгрывающиеся перед его глазами, казались смутными и неопределенными, как отражение их собственных ощущений. Каждая улица, каждый поворот становились символом внутренних переживаний и разделений.       Наконец, вдалеке показался крошечный островок света, и они приближались к своему пункту назначения. Спорткар охватил легкомысленный теплый ветерок, словно обещающий новое начало.       — Мы на месте, — только и сказал Хёнджин, откинувшись на спинку битого кожей сиденья. Склонив голову, он посмотрел Ли в глаза и объяснил: — В этом здании человек, задолжавший мне вдвое больше, чем ты. Забери у него мои деньги, и мы в расчете.       Феликс от удивления замер на доли секунд. Нахмурился несуразно, как-то глупо со стороны, посматривая вдоль улицы, куда указал Хван, и пытался найти подвох. Вот так просто? Нет, урок о том, что «вот так просто» не бывает, усвоен. Каков процент того, что он вообще сможет забрать деньги? И почему сам Хёнджин не заберет свои же деньги? Этот вопрос носился в голове парня, как белка в колесе, и он даже решился задать его вслух… из-за чего столкнулся с молчаливым, испепеляющим взглядом напротив.       Хенджин проследил за тем, как парень задумчиво кивает, покидая салон, и не успел выйти следом, чтобы покурить, как Феликс распахнул дверцу, просунувшись наполовину назад:       — А как я узнаю, у кого деньги?       Брюнет, зажал сигарету в зубах, намеренный поджечь фитиль, уставился на него с таким выражением лица, от которого Ли не по себе стало. На секунду поверил даже в собственную глупость, будто Хван описывал ноунейма, а он нелепо прослушал. Но вскоре взгляд, кричащий: «Ты что, совсем тупой?» — сменился на понимающий, и Хван пояснил:       — Должны были быть у двух ебланов… — он принялся жестикулировать, бубня с сигаретой во рту, после чего отмахнулся: — Долго объяснять, ищи щекастого паренька. На квокку похож, глаза зашуганные, не спутаешь.       Феликс шумно потянул носом, выпятив губу нижнюю. Понятно что ничего не понятно. Вновь захлопнув дверцу, он обернулся пару раз, надеясь на то, что старший проследит за ним, хотя бы… раз сам сходить не может. Но тот лишь рылся под капотом, что-то проверяя, пыхтя как паровоз и не глядя бросив напутствующее: «Клювом не щелкай!»       Предупреждение. Неужто дело в том, что Ли исполнял роль не гонца, а был фигурой мальчика для битья и деньги ему просто так не отдадут? Если и здесь ему пропишут в лицо как под дыхло, то перспектива плачевная — сна этой ночью не было ни в одном глазу. Вряд ли стоит опираться на интуицию, когда реакция в полудрёме. Выдохнув спокойно, он нашелся с силами зайти внутрь.       Когда дверь за ним хлопнула, Хван обернулся. Отряхнул руки, прежде чем вытащить из кармана телефон, а изо рта — сигарету. Задумался. На протяжении вот уже нескольких часов Хёнджин думал о парне, который разбил его машину. Сначала это были всего лишь случайные мысли, приходящие ему в голову время от времени, но постепенно они стали более постоянными. Хван задавался вопросом, что же именно его привлекает в Феликсе? Ответить на него трудно, но было ясно одно — он ощущал силу притяжения, которой не мог противостоять.       Все его мысли заполнялись образом неумелого гонщика с голубыми волосами, что с таким испугом был вынужден узнать — на возврат долга у него есть всего один день. Но дело было не только во внешности. Хоть Феликсу и пришлось записаться в должники, страшно ему оттого не становилось. Истерик не закатывал, даже отсрочки не просил, смиренно приняв данные ему сутки. То ли он понимал, что никакого вреда ему не причинят, то ли был уверен, что справится и найдёт деньги для оплаты. Неважно, почему парень не боялся — важно, что Хёнджину нравилось то, как он себя уверенно держит.       Отвлекся лишь когда услышал со стороны дверной грохот. Стройная фигура двинулась в его сторону, потирая затылок одной рукой, когда вторая была сжата в кулак. Выпрямившись, Хёнджин притушил сигарету кроссовком, спросив коротко:       — Забрал?       — Да, но…       — Садись, поехали, — не дослушав, Хван почти сел в салон, уже намеренный выехать с гнилого района, но прыткий младший настиг его во мгновение, ладошкой захлопнув дверцу. Брюнет резко обернулся к тому, кто чуть не оставил его без пальцев и, сощурившись, свел брови к переносице. Продемонстрированная ему связка ключей не вызывала столь сумбурные эмоции, сколь вызвали у Ли.       — Ты про деньги говорил, но это ключи от машины! — прикрикнул тот, не сдержавшись, и выпучил глаза на Хёнджина, ожидая объяснений.       — Чего разорался-то? Да, это ключи от машины, — присмотрелся, прежде чем добавить: — ламбо. Еще вопросы или успокоишься и сядешь?       Феликс стиснул зубы, трепеща от злости, что бурлила в груди. Он надеялся, что не оказался втянут во что-то противозаконное, но интуиция, на которую ранее полагаться не хотел, яростно кричала ему об этом. Проблем с полицией ему только не хватало, вот уж точно. Когда руки брюнета потянулись к нему, чтобы коснуться лица, Ли дернулся и передал связку, решительно стукнув кулачком в районе крепкого торса. Размашистыми шагами обогнул машину и молча сел внутрь, заполнившись обидой.       Хван не удержал тяжелого вздоха, рвущегося наружу. Оказавшись за рулем, выехал на трассу и временами поглядывал в сторону дутого парня. Из-за открытого окна его непокорные волосы спутались, отливая ярко-голубым. И вот они вновь играли в уже полюбившуюся молчанку, и только взгляды их сплетались самым язвительным языком. Шум дорог проникал в салон, пока машина пролетала по улицам города, заставляя нарушенные очертания домов выглядеть еще более искаженными в отражениях стекла.       Хван сдался первым.       — Что ты хочешь узнать?       — Ты угоняешь машины? — в лоб спросил Феликс.       — С чего ты взял? — со смеху прыснул брюнет.       — Вчера я разбил твою машину, сегодня ты приехал на новой, а сейчас получил ключи от другой?       — По-твоему, у меня не может быть несколько машин?       В ответ тишина. Теперь-то настала очередь Ли смотреть так, будто он был персонажем из манги, взгляд которого вопрошал: «Думаешь, я совсем тупой?» На что старший лишь челюсти стиснул, сдерживая гортанный рык.       — Я не угоняю машины, — признался Хенджин, словно решивший покаяться за содеянное, — но продаю их. Тот, у кого ты забрал ключи, Джисон, угоняет их. Та машина, на которой ты гонял вчера, была от него. Не знаю, то ли интуиция у Йеджи неземная, то ли знала что-то, но она настойчиво просила не участвовать на ней вчера.       Феликса мелким током прошибло. Он вытаращил глаза на старшего, надеясь найти хоть намек на сожаление, но лицо его было спокойно и безразлично ко всему.       — То есть ты дал мне машину, чтобы удостовериться, что она неисправна?! — воскликнул парень, обжигая легкие, а после залившись смехом. — А если бы я там разбился к херам?!       — Любой опытный гонщик вырулил бы, — парировал Хван, мелко глянув в сторону. — Я спрашивал тебя, новичка просить не хотел. Не надо было пиздеть.       Почувствовав укор в свою сторону, Феликс скривил губы от омерзения к самому себе и отвернулся в окно. Ему безусловно было стыдно за толику обмана, которую пришлось примешать во время знакомства, но не мог же Ли напрямую сказать, что никогда не участвовал в гонках и не имел в подобных делах опыта. То, что он сдал на права — отнюдь не значило, что он мог бы вертеть всех на коробке передач, как объявил Хёнджину.       Обмануть популярного гонщика было ошибкой, из-за которой Феликса теперь пытали угрызения совести. Он и подумать не мог, что всё так обернётся, что Хван узнает о его вранье, да ещё и упрекать его в этом будет. Наверное, Феликс ещё долго будет слышать подколы в свою сторону, но вообще-то не один он тут чемпион по пиздежу!       От осознания, что Хёнджин тоже обманщик, скулы Ли сводило от злости. Хван использовал его как глупую наивную куклу, что была согласна на любые уловки, лишь бы поучаствовать в гонках и получить выигрыш. Естественно, Феликс поступил неправильно, не обнародовав сразу правду, но разве Хёнджин мистер честность? Они оба соврали, каждый в свою пользу, но у разбитого корыта остался почему-то только Ли, потому что влез в долги.       Не будь он таким глупым, то не повёлся бы на уловку с машиной и ни за что не начал бы гонку на автомобиле Хвана. Сейчас, обдумывая свой поступок, Феликс даже понять не мог — каким образом поверил Хёнджину? Может, тот гипнозом владел, или заколдовал его как-то? Ну неужели, блять, Ли настолько наивен, что просто так взял чужую машину у незнакомого человека, думая, что взамен ничего не попросят?       — То есть за неисправную тачку Джисон должен был тебе найти еще одну, вдвое дороже. А за что он тебе должен? Тоже разбил какую-то машину?       — Проигрался. Бросил вызов и поставил машину, свою тарахтелку расхерачил в хлам, поэтому угнал другую. Допрос окончен?       Феликс молчал, сложив руки на груди. Отвернулся к окну и вдруг понял, что не знает, куда Хван везет его на этот раз. Впрочем, какая уже разница?       — Ты получил, что хотел. В расчете?       — Типа того, — ухмыльнулся Хван, не сумев сдержаться при виде насупленного парнишки.       — Тогда отвези меня домой.       — Зачем ты участвовал, если не умеешь водить? — понимая, что после просьбы Ли вновь может нагрянуть тягучая тишина, действующая на нервы Хенджину, он решил устроить ответный допрос. И был удивлен, когда ему ответили (на этот раз без вранья) так легко, будто не парит вовсе:       — В долгах погряз, поставил бабки друга и надеялся со всем рассчитаться, чтобы свалить отсюда, — отчеканил коротко и по смыслу, а следом добавил, желая сменить тему на очередное препирательство, — и я умею водить, просто не участвовал никогда в уличных гонках!       — Свалить? — переспросил Хван, будто ослышался. — Зачем? Как же работа, семья наверняка здесь?       Феликс шумно вздохнул, на девяносто процентов помрачнев сильнее. Его разбитый взгляд можно было собирать по осколкам… вот только осколков не осталось — только стеклянная пыль. Он ненавидел вспоминать, а уж тем более говорить о семье, погибшей в автокатастрофе год назад. Всех его сбережений не хватило оплатить похороны. Так и влез в кредитную историю… оставив в ней не лучший след.       — Ничего меня здесь не держит.       Хёнджин хмыкнул и уставился на дорогу. Он что-то обдумывал — это было заметно по его задумчивому взгляду. К собеседнику он не поворачивался и закурил сигарету, приоткрыв со своей стороны окно. Его тёмные волосы стал обдувать прохладный ветер, но в салоне всё равно было тепло. Скорее, даже горячо, особенно после следующих его слов:       — Переспим?       С правой стороны от водителя раздался громкий, истеричный кашель. Феликс стучал себя по груди, дабы не умереть такой глупой смертью, а потом уставился округлившимися глазами на Хёнджина, что ударил себя по лбу и усмехнулся:       — Ой, с конца начал, — брюнет хихикнул себе в кулак, а потом остановился на светофоре и перевёл взгляд на собеседника. — Я имел в виду немного другое.       — Весь во внимании, — хлопнув последний раз по груди, Ли смахнул с глаз слёзы, что выступили из-за кашля.       — Могу предложить тебе ещё один заезд. По старой дружбе, так сказать. Выделю хорошую машину, буду болеть за тебя на трибунах и переживать, как самый преданный фанат.       — Цена вопроса? — выгнул бровь Феликс, чувствуя подвох.       — Переспим?       — Ты снова с конца начал.       — Теперь всё верно.       Звонко засмеявшись, Ли почесал переносицу, пытаясь понять, какого хуя он тут упустил. В его голове не сходился дебет с кредитом, хоть познания в этом направлении были неплохие. Он будто просто не воспринял предложение всерьёз — ну, а кто вообще так в открытую предложит секс? Разве что только самоуверенный гонщик с толпой фанатов, которого уже сложно чем-то удивить и он изначально знает, чего и кого хочет.       — То есть ты хочешь предоставить мне машину за то, что я с тобой пересплю? — решил на всякий случай переспросить Феликс.       — Бинго, новичок.       — А если я её разобью, то снова останусь тебе должен?       — Нет.       — Мама учила не верить незнакомцам.       — Хуёво ты её наставления помнишь, если уже раз мне доверился.       Ни добавить, ни прибавить.       Феликс глупо хлопал глазами, теперь уже осознавая, почему дорогу, по которой они едут, ему не знакома. В связи с предложением Хвана, можно было сделать вывод — едут они к нему домой, хотя своё согласие Ли ещё не дал. Он подумал немного, взвесил все за и против, после чего понял — предложение, так-то неплохое. Всего лишь нужно переспать с популярным гонщиком, которого хотят все девочки, и получить ещё одну возможность поучаствовать в заезде и попытаться сорвать куш. На такое могли согласиться лишь отчаявшиеся люди, все границы у которых были размыты.       Оставался лишь вопрос: дошёл ли Феликс до этой грани?       — Хорошо, давай переспим, — выдал парень, тут же замечая на губах Хёнджина улыбку.       — Тогда едем ко мне? — обрадовался брюнет.       — Ты уже туда едешь, — фыркнул Феликс, поджимая губы. — Думаешь, я не понял ещё?       — Раз ты такой проницательный, почему не понял, что твоя машина на гонках была неисправна?       — Потому что даже представить не мог, какой ты мудак.       Хван громко засмеялся, плавно нажимая педаль газа и останавливаясь напротив многоэтажки. Феликс выглянул в окно, догадываясь, что здесь живёт гонщик, а потом убедился в этом, когда Хёнджин покинул машину и направился к двери подъезда. Ли выскочил за ним, оборачиваясь к машине и проверяя, заблокирует ли её Хван брелоком. Фары промигали, сигнализируя, что теперь автомобиль закрыт, и Феликс с чистой совестью направился в дом.       Гонщик, как настоящий джентльмен, открыл перед Феликсом дверь и запустил в подъезд. На новом зеркальном лифте они поднялись на пятнадцатый этаж. Хван снова притворился джентльменом, пропуская Ли в свою квартиру. Гость раскрыл рот, понимая, что здесь далеко не две комнаты, а минимум пять, не считая кухни.       — Ты явно чем-то тёмным занимаешься, — сузил Феликс глаза от недоверия. — Как вообще на такую квартиру заработать можно?       — Победишь в гонках — узнаешь.       Ли обернулся к брюнету, с замиранием сердца осознавая, что тот в него верит. Может, Феликс и соврал о своих умениях или приукрасил по поводу веры в собственную победу, но Хёнджин, кажется, уже не сомневался — Ли выиграет.       — Где ты предпочитаешь? — Хван прошёл в коридор, отталкивая в сторону робот-пылесос, который врезался в его ноги. — В спальне, на кухне, в ванной?       — Предпочитаю сначала сходить в душ, — растерянно улыбнулся Ли, хотя со стороны выглядел вполне решительно, раз согласился на такое отчаянное предложение.       — Можно с тобой? — улыбнулся Хёнджин, кокетливо подмигивая.       — Нет, нельзя.       — Вообще-то это моя квартира.       — Всё равно нельзя.       Скрывшись в ванной комнате, Феликс закрылся на щеколду. Минут через десять стала слышаться стекающая по стенкам душевой вода. Хёнджин ждал его в спальне, лёжа на кровати и раздумывая о том, как же ему сейчас хочется близости — до скрипа в зубах. Представляя, что в ванной комнате находится голый парень с голубыми волосами, сердце замирало на миг, а потом начинало колотиться сильнее, дабы обеспечить кровью мозг и пах.       За то время, пока Ли мылся в душе, Хван его уже во всех позах успел представить. Как только увидел в дверях спальни парня в одном лишь полотенце, что закрывало бёдра, подошёл, притянул к себе и впился в губы. Феликс, уже готовый ко всему, ответил на поцелуй быстро и настырно, словно и сам был не против. Хёнджин опустил руку на его ягодицы, сжимая их через белое полотенце так сильно, что Ли аж простонал в поцелуй.       Их сердца бились часто и одновременно, изнывая от неистового желания быть ещё ближе. Было слышно лишь шумное дыхание парней, задыхающихся в страстном поцелуе. Отпрянув от Феликса на несколько секунд, Хван стянул с себя майку и бросил её на пол, вновь переплетаясь губами с парнем и вдалбливаясь языком в его рот. Ли простонал, чувствуя, как на груди сжимается чужая рука, а потом и вовсе обомлел, когда Хёнджин дотронулся до его члена. Почувствовав возбуждение парня, Хван смело сдёрнул с его бедер полотенце и вышвырнул в коридор, дабы младший не спотыкнулся.       Феликс облизнул верхнюю губу, пытаясь расстегнуть джинсы Хёнджина. Когда замок поддался, Хван самостоятельно снял штаны, потому что терпения у него оставалось всё меньше и меньше. Стоять перед стройным парнем и смотреть на его стояк было слишком тяжело, поэтому Хёнджин поспешил оказаться с ним в равных условиях и спустил боксеры.       Их тела снова слились воедино в горячем поцелуе. Нежные и возбуждающие прикосновения Хёнджина сводили младшего с ума. Пальцы брюнета медленно скользили по груди и торсу Феликса, вызывая целый табун мурашек. Их возбуждённые органы соприкоснулись, от чего оба парня простонали прямо в поцелуй. Хёнджин повалил парня на кровать и навис сверху, осыпая поцелуями шею младшего. Спускаясь к ключицам, он впился в нежную бледную кожу, оставляя след. Ли закусил собственную губу от приятной боли, но Хвана от себя не оттолкнул.       Второй засос Хёнджин оставил чуть ниже, ближе к груди. Он облизнул сосок парня, а потом надавил на него пальцем, с интересом наблюдая, как Феликс отреагирует. Тот рвано выдохнул, выгибая спину и умоляя прикоснуться к нему ещё хоть раз, что Хван ему был только рад предоставить. Он зажал сосок младшего между губ, слегка прикусывая зубами, а потом зализал неприятное ощущение языком, вновь поднимаясь чуть выше.       Встав над лицом Феликса на коленях, брюнет склонился, проводя членом по губам парня. Тот высунул язычок, сильнее раздразнивая. Хёнджин напряжённо выдохнул, подаваясь бёдрами вперёд и погружая возбудившийся орган манящему пареньку в рот. Прогнулся в пояснице и сделал поступательно движение, проникая глубже. Хван схватил Феликса за волосы, отрывая его голову от кровати и насаживая на член. Стон сорвался с губ брюнета, после чего он отстранился и сполз чуть ниже, возвращаясь в прежнее положение.       Навис над младшим и опустился к его уху, обжигая своим горячим дыханием:       — Раздвинь ноги, — прошептал он властным тоном.       Феликс послушался, позволяя Хёнджину устроиться между своих бедер. Хван смочил пальцы в смазке, снова кидая её в сторону подушек. Подвёл пальцы к анусу парня и ввёл сразу два от нетерпения. Ли простонал, непроизвольно подаваясь в сторону, чтобы отползти, но Хван обхватил его бедро свободной рукой, не позволяя отстраниться. Внутри парня он двигался осторожно, растягивая стенки и стараясь не приносить дискомфорта. Замечая, что Феликс становился всё более податливым, принялся раздвигать пальцами пространство. Хёнджин уже изнывал от желания войти в парня. Ли, словно это чувствуя, положил руку на член брюнета, заставляя расслабиться и выдохнуть.       Терпение закончилось. Хван отстранился, доставая из кармана валяющихся на полу джинс презерватив. Аккуратно надел его, продолжая наблюдать за парнем, что лежал на кровати, раздвинув ноги. Склонился над ним и подвёл член к анусу, словно спрашивая позволения войти. Феликс лишь хлопал ресницами, поддаваясь руке Хёнджина, что вцепилась в его голубые волосы. В следующий миг возбудившийся орган Хвана проскользнул внутрь Феликса самостоятельно из-за обильного количества смазки.       Ли раскрыл рот, готовясь к приближающемуся стону, но Хван впился в его губы, не позволяя произнести ни звука. Хёнджин подался бёдрами вперёд, заходя по самое основание. Феликс простонал в поцелуй, и только после этого Хван отстранился, опускаясь к его уху. Его движения бёдрами были плавные, но быстрые, отчего отчетливо были слышны равномерные стоны Феликса, что впивался пальцами в спину брюнета. Хёнджин немного изменил траекторию, задевая членом чувствительную точку Ли, от чего тот со стонов перешёл уже на хриплые крики.       — Нравится? — прошептал Хван.       Феликс что-то невнятно промычал, кивая головой, что всё ещё находилась во власти старшего, сжимающего в пальцах голубые волосы. Хёнджин косо улыбнулся и облизнул ухо парня языком, нагло проникая в самую раковину. Феликс закрыл глаза от наслаждения, уже самостоятельно приподнимая бёдра и пытаясь насадиться на возбудившийся орган Хёнджина. Через мгновение Ли достиг пика и задрожал под Хваном, изливаясь себе на живот, даже ни разу не дотронувшись до члена.       Хёнджин опустил взгляд, наблюдая за дёргающимся от оргазма пареньком, и сам больше выдержать не смог. Кончил в презерватив внутри Феликса и припал к парню лбом от приятной неги, что растеклась по телу. Придя немного в себя, вытащил член из парня и стянул презерватив. Поднялся и взял с комода пачку салфеток, вытягивая себе пару штук, а всё остальное передавая Феликсу.       Оба привели себя в порядок и после этого Хван достал из ящика ключи от автомобиля и бросил младшему, с улыбкой помечая:       — В расчёте.

***

      Уличные гонки Феликс всегда считал чем-то не из мира сего. Все время, что он наблюдал за событиями автоспорта по телевизору, считал гонщиков безумцами с адреналиновой зависимостью; не понимал, как можно было достигнуть столь безумного состояния, теряя рассудок, отметая любые инстинкты самосохранения. Но попробовав однажды, его устои, ценности и принципы морали скрылись на задворках сознания раз и навсегда. В одном из ралли парень участвовал ранее, и жизнь его находилась на грани экстремальной скорости, так круто изменившись.       Это запечаталось горячим клеймом на сердце и памяти, стало единственно верным способом выбросить из головы все проблемы, на время забыть о суете повседневности. Весь мир терял значимость с первым рёвом мотора, когда его руки крепко сжимали руль, а сердце учащенно билось в груди в преддверии очередной адреналиновой дозы.       На этот раз победа была его. Казалось, только что он пересек финишную линию, но непривычное чувство непонимания не покидало его. Ли не мог осознать истину увиденного, и в голове крутилось множество вопросов. Замедлив ход своего автомобиля, юноша осматривался, пытаясь распознать причину своего недоумения. Шум мощных двигателей разносился по воздуху, пока гонщики возвращались на финишную прямую. Вечерние уличные гонки были в самом разгаре, заполнив небо горячим асфальтовым дыханием. Его сердце билось также неустанно, словно бешеный двигатель, но в то же время оно не могло осознать, что победа уже принадлежит ему.       Взгляды по обе стороны столкнулись в одном из отдаленных уголков толпы, словно зажигательные фонари на тусклом фоне. Сердце парня замерло, стоило заметить его. Поджарого брюнета, с кем провел такую спонтанную, однако незабываемую ночь. По его лицу скользнула лёгкая улыбка, и глаза запоминали каждую деталь этого мгновения, пока из пухлых губ сочился медленно дым. Он смотрел на победителя, словно остановив время, и понял, что едва ли сможет забыть то время, до ужаса короткое, проведенное друг с другом.       Страсть в груди вспыхнула внезапно так, будто хлынувший поток молний, озаривший его душу. Казалось, Ли одержал победу для него и смог бы покорить весь мир, достичь невозможного. Откуда взялись эти мысли, загоревшееся желание чего-то «после»… вместе с ним?       Феликс задержал взгляд на нем и заметил, с какой тоской Хенджин обводил глазами пустоту, которая вдруг нарушилась его появлением. После провала новичка в первой гонке, никто не пришел поболеть за него, никто не ставил на него и не ждал в числе первых на финишной полосе — зато стоило спуститься с трибун, как все сбежались за ним, такие заряженные и радостные, будто в тревожные секунды до победы он не сидел абсолютно один, выжидая в одиночестве гонщика с ярким цветом волос. Они обменялись лишь одним взглядом, но в этот миг старший понял, что Ли неестественно вызывал внутри шторм самых разных эмоций — таких, коих раньше за собой не замечал.       — Поздравляю, — скрепя сердце выдавил старший.       — Теперь точно в расчёте, — подтвердил Феликс с натянутой улыбкой, вручая связку ключей.       Хван сглотнул, сжимая в жилистой руке брелок, долго и хмуро осматривая его так, будто видел впервые. Будто на самом деле не боролся с демоном внутри, что неустанно требовал больше сумбурных действий. Только вот… в одиночку не так интересно.       Сейчас он стоял на узком мостике между двумя противоположными желаниями. Его ум вёл сжатую борьбу с сердцем, которое не хотело отпускать этого парнишку, но тем не менее пришлось напомнить себе, что все его действия вели к тому, чтобы Ли ушел. Он многим жертвовал, много поставил на кон и многим пренебрёг, чтобы рассчитаться с долгами и оставить этот город в памяти, не больше. Невольно воспоминания о том, как всё начиналось, проникали в мысли…       — И куда ты теперь? — сквозь зубы процедил Хван, надеясь поймать взгляд потупившегося себе под ноги Феликса.       — Что? — очухался тот, вздрогнув едва, вероятно, погрязнув уже в собственных мечтах о том, как начнет новую жизнь. И думать об этом Хёнджину не хотелось.       — Уже придумал, где разживёшься?       — Еще нет, если честно, — младший запрокинул голову в задумчивости, глядя на звездное небо, краешек губ вздернув. — Возможно, вернусь домой, в Сидней. — Пожав плечами, взглянул на брюнета и взлохматил волосы. — А что, есть идеи?       — Есть одна.       Феликс сосредоточился вдруг, все внимание направив на визави, чей голос затмевал рёв тачек позади и крики болельщиков, чьи глаза сияли ярче звёзд, раскрывали сокрытое в душе и направляя — только приглядись, и найдешь ответы на все вопросы или дорогу домой, где ему точно были бы рады. Хван навис над ним, длинными пальцами оглаживая бледную кожу, что отражала лунный свет. Пригладил невесомо так взлохмаченные волосы, второй рукой же скользнув на талию парня, прижимая к себе. Он чувствовал рванное дыхание Ли и не мог ухмылки сдержать, понимая, что тот готов был пломбиром в горячих руках растечься.       — Переспим? — не сдержав улыбки, выдал Хёнджин.       Феликс засмеялся, на этот раз уже не удивляясь прямолинейности гонщика.       — Ой, опять с конца начал, — добавил Хван. — Может, сходим на свидание?       — Цена вопроса?       — Это бесценно.       — Тогда, конечно, сходим, — после гонки Феликс смотрел на Хёнджина немного иначе, словно видел в нём нечто большее, чем просто коллегу на трассе.       — Значит, ты согласен остаться в Сеуле? — вскинул брови Хван.       — Если не убежишь после первого свидания со мной, — подмигнул ему Феликс, направляясь на пьедестал за призом и поздравлениями.