Порнофильмы

В Доме стояло очередное Рождество. Рождество приходило в Дом тогда, когда этого хотелось господину Лютеру. В своей горячей любви к этому празднику хозяин напоминал Ньону Джека из "Кошмара перед Рождеством". Та же нежность к снежному торжеству, та же мрачная решимость отмечать его во чтобы то ни стало. Те же суровые последствия. Ньон получил подарок: пушистый розовый свитер, украшенный по низу пугающе жизнерадостными головами котят. Тела к головам почему-то не прилагались. Испуганный зубастыми улыбками кошачьих малышей, Ньон начал медленно отступать. Котята, хищно ухмыляясь, надвигались: это господин Лютер, довольный своим подарком, шел навстречу питомцу. Свитер необходимо примерить. По подсчетам Вон Айвори, розовый должен был хорошо сочетаться со светлыми волосами коточела: блондинам этот цвет к лицу. Ньон ощущал все нарастающую тревогу: узор из кошачьих голов складывался в широченную парейдолическую улыбку. И улыбка эта не сулила ничего хорошего. Нервы кота напряглись настолько, что он, пренебрегая вежливостью, собрался бежать прочь от подарка, но упорный Лютер его опередил. Одно стремительное движение и розовый пуховой наряд был нахлобучен на питомца. Котики в смешных костюмчиках: что может быть милее? Поверженный Ньон рухнул на спину, как подстреленный солдат. Больше он не двигался, только изредка опускал белые, будто подернутые инеем, ресницы, невидяще глядя куда-то вдаль. Ньон был парализован. Он был всего лишь кот. Кот, которого внезапно нарядили в костюмчик. Хуже была бы только послеоперационная попона. Или шапочка из фольги. Или праздничная шляпа. Лютер чуть удивленно смотрел на питомца, что лежал перед ним в позе распятого Христа. - Что с тобой, Но-но? Что произошло? - Король Дома осторожно наклонился над владельцем красивого свитера. - Мау, сэр. - печально ответил Ньон, после чего едва слышно добавил - Хэлп ми, плиз. Лютер, озадаченный, опустился на колени перед распростертым котом. Король Дома был встревожен: неужели он навредил своему питомцу? Это было бы ужасно. - Все будет хорошо, Но-Но, все будет хорошо. - Лютер слегка нахмурился, после чего накрыл своими длинными пальцами ладонь кота. - Ай кэнт мув. - едва слышно доложил Ньон. - Не волнуйся, твой хозяин позаботится о тебе. Тебя нужно раздеть. - Вон Айвори мягко потянул свитер на себя, но ничего не получилось, вместе с одеждой за пальцами Лютера потянулся весь кот. То, как безвольно и податливо тело Ньона последовало за руками хозяина, тронуло Короля Дома. В этом была неописуемая доступность и покорность. Подобное безволие иногда демонстрировали куклы Рэндала, но они были живыми лишь условно. В отличии от марионеток, Ньон был живым абсолютно точно. Эта шелковая беспомощность что-то тронула в Лютере, он ощутил теплое томление, что начиналось в груди и медленно текло вниз, к ногам. Может быть, раз не снимается свитер, снимется что-то другое? Что поможет в безвыходной ситуации? Любовь. Лютер верил в любовь, но знал, что одной веры, как правило, мало. Любовью стоило заниматься. Рука Вон Айвори щекочуще скользнула по пуговице джинсов кота. Та поддалась. Отлично. Лютер легко спустил их вниз и перевернул распятого Ньона на живот. Со свитером позже разберутся ножницы Рэндала. Белые, гладкие ягодицы Ньона были тесно сжаты. Кот был напряжен. Лютер ласково погладил его по затененной ложбинке кончиками пальцев и почувствовал, как от ласки Ньон немного расслабился. Это было кстати. - Замечательный рождественский день. Замечательный котенок. Ньон еле слышно мяукнул. - Мне нравится, когда ты говоришь по-английски на своем языке, - промурлыкал Лютер, приспустив брюки. Он был готов, но Ньон еще недостаточно расслабился. Хозяин просунул ладонь под живот кота, чтобы член Ньона оказался у него в ладони. Коточел застенчиво вздрогнул. - О, ты снова можешь двигаться, - обрадовался Лютер. Он плавно ласкал ладонью член питомца, и чувствовал, как тело Ньона понемногу обретает пластичность. Вон Айвори свободной рукой приподнял бедра кота и вошел в него, крепко прижимаясь, на всю длину. Ньон закрыл глаза, заалев, как розовый пион, и гортанно мурлыкнул. - Плиз, ф... - Что? - переспросил его Лютер. - Плиз, тэйк ми, мастер, - в последний момент русский заменил грязное словечко на нечто, как ему казалось, тоже подходящее по смыслу. Лютер не заставил себя упрашивать. Его движения были резкими, но медленными. Ньон стонал, кусая губы. Лютер вжимал его в пол своим длинным худым телом. - Мой любимый котенок. Хозяин раз за разом входил в него, наполняя собой, не позволяя получить разрядку слишком быстро. Ньон таял в наслаждении. Он полностью принадлежит мастеру Лютеру! Из-за угла за хозяином и Ньоном ревниво наблюдал Ньен. Лютер развернулся и вперил взгляд в крысолова, который держал руку в штанах. Его губы растянула острозубая улыбка, когда на щеках застуканного охотника появился смущенный румянец. Чуть позже он, возможно, позволит второму коту присоединиться.