Девушка для Камина

«Эх.» Вот Ке Цин закончила накопившуюся работу, а Камин, как назло, уехал на горячие источники. Узнала она это только по записке и приглашению, которые рассмотрела по порядку прибывания. — Дурак. Мог бы и сам прийти. Я бы простила, если бы он сейчас бесцеремонно пришёл… Казалось, будто они не виделись целую вечность. «Похоже он обиделся», — подумала Ке Цин, лёжа в постели и сжимая у сердца письмо. — Какой же он дурак! И всё же… похоже я этого дурака… Письмо уже было прочитано раза три. Каждая буква, знак препинания и ненужные кляксы. «Ке Цин. Я может не силён в такого рода письмах, но мне тебя не хватает. И прости, что я тогда не поцеловал тебя! Никаких оправданий не хватит, а потому просто прости. Приду — исправлюсь.» — «Прости, что я тогда не поцеловал тебя», хи-хи… Эх… Сердце в груди билось быстрее, не в силах стерпеть разлуку. Её мотало по постели, ноги стучали по одеялу, а горло еле сдерживало визг. Впервые она не могла уснуть после долгого рабочего дня. Вытянув перед собой письмо, она обращалась через него к адресату — Уф! Приходи побыстрее-е… «Да что я делаю?!» — в следующий миг письмо оказалось под подушкой, неподалёку от своей любимой заколки. Нечасто Ке Цин ночевала дома. До праздников она ночевала на природе, охотясь на племена хилличурлов и выслеживая бандитов; после них она пару ночей ночевала неподалёку от офиса, в служебной комнате. Так было быстрее добираться до работы. «Вот бы он оказался прямо здесь.» — представив это, она вдруг осознала, что он бы увидел её совсем раздетую. А обычно когда пара раздета… — А! Дура! Выбрось! Выбрось из головы! Она тут же спрятала голову под подушкой. Протяжный вой донёсся из-под неё. «Он ведь сейчас на горячих источниках, с Чун Юнем, вторым сыном Фэйюнь, Юнь Цзинь из оперного театра, той проблемной гитаристкой и директором похоронного бюро?» Жаль там нет её самой. — Если подумать. Там три мальчика на три девочки… Она не ревновала. Если бы она ревновала, это бы значило, что она сомневается в своей красоте, за которой она, между прочим, следит. Она совсем не ревновала, ведь это значило бы, что она сомневается в этом простеньком парне… Она не ревновала, ведь получила это письмо… Может совсем капельку она и ревновала. Вопрос лишь к кому? *** Утро. Впервые за долгое время у госпожи Юй Хен Цисин свободный от письменной работы график. Деловая встреча, организация и проведение ремонтных работ в шахтах разлома. Уладить дела с нахлынувшими слаймами. В общем дел у неё было и без письменной работы много. — Довольно моим бокам пухнуть! За работу! *** — Камин, а я тебе нравлюсь? ~ — Нравишься, я же говорил. Ху Тао широко улыбнулась, вешаясь на руку Камину. До Ли Юэ остался сущий пустяк, но переночевать они решили в постоялом дворе «Ваншу». Счёт предложил оплатить Син Цю после неудобной ночи под открытым небом. — Очень нравлюсь, да? — Да. Очень нравишься. Неужели мне и вправду нужно тебе это всё говорить? Вдвоём они сидели на крыльце после плотного ужина. Выбирать ужин на всю компанию было сложнейшей частью всей поездки. Еда не должна была быть острой, но и не должна была быть пресной, в ней обязательно не должно было быть морковки и креветок. Как ни странно, Ху Тао и Камин к еде не были особо привередливы. — А те фрикадельки были классные, да? — Согласен. Давненько я не пробовал фрикаделек в соевом соусе. А приди они всего на день пораньше, застали бы как сам Герой Ди Юэ готовил блюда за шеф-повара. А так они просто сидели ночью на крыльце с чашкой чая и небольшим мясным ассорти. Поход удался. — Ладно, я пойду. Спокойной ночи, Ху Тао. Камин, хлопнув себя по коленям, встал, как вдруг «эй» остановило его. — Не хочешь провести ночь вместе? ~ «Хочу» — Ты чего несёшь, дура?! Совсем с ума сошла?! Ху Тао была довольна реакцией. Весь красный, он топнул ногой. Кричит от смущения. Прелесть. — Шучу, — она высунула язык, — мы с девочками спим вместе, помнишь? Или ты вдруг решил, что-о-о~… Похоже, что перед его глазами предстала картина, где целых три девушки, как ассорти, были разложены на кровати. В одном лишь нижнем белье и ожидающих только его… — Эй! Ке Цин мне и так хватает в твоих фантазиях! Умерь пыл! — она дёрнула его за ухо, отчего тот сразу же вернулся из плена мечтаний. — Эй-эй. Даже у меня терпение не безгранично, понял? Камин лишь повис на своём ухе, прищеплённый, между прочим, директором бюро Ван Шен. Приложив руку к уху и тем самым взяв её за ладонь он ответил, глядя прямо в глаза. — Понял. Прости. «Вот же… А ведь знает как извиниться, гадушек…» *** Ночью Ке Цин вдруг начала икать. «Что за-ик!» Она перепробовала всё: попила воды из речки, пробовала задержать дыхание, её даже напугала подкравшаяся белка, но бесполезно. 'Ик' за 'иком' её продолжала преследовать напасть. — Ух, -ик, что же он там -ик, представляет, раз уж -ик… Ох, хватит! Ик. Не то, чтобы Ке Цин верила в приметы, но, похоже, там в поездке он и вправду много думал о ней. Слишком много. Тем более ночью. — Ик! Что он такого обо мне -ик… Представляет! Ик… Краснея, у неё разыгралось воображение, где Камин, беспомощно кричит в стену и скучает по ней, представляя её и вслух произнося её имя. Как он извивается в постели, не находя себе места и молит архонтов о скорейшей встречи с ней. — Ух… Камин…