Убийство в переулке или метод расследования

Первое, от чего проснулась Ксения, так это не как обычно от будильника или звонка на телефоне, а от странного звука точащегося ножа. Девушка вздрогнула и быстро открыла глаза, пытаясь сообразить где она вообще. Вокруг была мгла, словно она сидела в темной комнате. Прямо над ней была единственная электрическая лампочка, которая давала очень мало электричества. Ксения осмотрела себя. На ней была ее пижама и больше ничего. Руки были туго завязаны за спиной и прижаты к спинке стула. Девушка попыталась высвободиться, но это соответственно не помогло. Она обернулась назад и увидела металлический стол, на котором лежали странные и на вид опасные предметы. Острые ножи, тесаки, бинты, даже паяльник, черные маски и банки с кровью. Ксения сглотнула, но сушняк во рту все равно оставался. Рядом со столом стоял человек во всем черном. Девушка с ужасом подумала всего лишь одну мысль: «Это и есть убийца…» — Очухалась уже? — с усмешкой спросил мужчина басистым голосом, вытачивая нож, — А я уж думал придется водой тебя облить. — Ты кто? — резко спросила Ксения, отчаянно пытаясь высвободится. — Вообще-то, порядочные люди начинают разговор с «здравствуйте», — мужчина развернулся к ней, но Гущина не увидела его лица. Оно было скрыто тенью под черным капюшоном, — А ты другая… — Зачем я тебе нужна? — Девушка разглядела его полностью, пытаясь запомнить хоть какие-то признаки внешности. — Ты достаточно интересная девушка, — продолжал он, точа нож, — Твои глаза, твои волосы, твой характер… Все это очень уникально для меня. Ты напоминаешь мне одну девушку из моей молодости… Она была в точности как ты, — он грустно вздохнул и на секунду вновь посмотрел на Ксению, — Но у меня с ней ничего не получилось и… — … и поэтому ты решил убить меня, да? — Бинго! — воскликнул мужчина, рассмеявшись, — А ты догадливая, Ксения Андреевна. Гущина смотрела на мужчину очень внимательно, а он на нее. Он медленно подошел к ней с ножом в руках. Ксения всегда смело смотрела в лицо смерти, поэтому ей было не страшно умереть, но умереть от рук убийцы она не могла. Ее отец погиб во время спецзадания. Его убила мина, на которую он лег, чтобы спасти своих боевых товарищей. А Ксения должна умереть либо от стихии, либо тоже, пожертвовав собой. А вот так умереть она не может. Девушка вместе со стулом подалась вперед и упала на пол, случайно прикусив кончик языка. Она стиснула от боли зубы, но не растерялась. Гущина вгляделась в темноту и увидела дверь, сливавшуюся со стеной. У нее есть шанс. Она может доползти до двери. Ксения почувствовала металлический вкус во рту и поняла, что кажется откусила кусок своего языка. Но это ее сейчас не тревожило. Она попыталась поползти, но мужчина больно схватил девушку за волосы и поднял вверх над собой. Ксения захныкала. — А ты все-таки не такая дура, как я думал, — усмехнулся он и кинул ее на пол. Девушка вновь упала, прикусив язык. В глазах стояли слезы, но Гущина мужественно сдерживала их. — Соплячка! — грозно прокричал мужчина, ходя вокруг нее, — Ты даже не представляешь насколько я силен! Я могу убить тебя, расчленить, издеваться над тобой, бросать в огонь! — Так почему же не сделал это до сих пор? — грустно улыбнулась Ксения, тяжело дыша, — Боишься, да? А я нет! — Нет, ты боишься! — закричал мужчина, схватив ее за волосы и садясь на нее сверху, — Я на многое способен! Например, на это… Послышался скрежет металла, а затем около шеи Ксении появился раскаленный тоненький кусочек ножа. Он неглубоко впивался в шею девушки с левой стороны, вырисовывая непонятные очертания. Девушка не выдержала и закричала. Мужчина заткнул ей рот своей рукой в черной перчатке. Когда он убрал нож, на шее Ксении остался тот самый знак, который оставляет убийца всем своим жертвам. Гущина дернулась от него, но мужчина грубо притянул ее за волосы обратно, приставив нож к ее горлу. — Я же тебя прямо здесь убить могу. — Ну так убей! В чем проблема? Больной ты психопат… — Я люблю тебя, — он наклонился к ее уху и лизнул ее мочку. Ксения неприятно дернулась, вытирая это об свою пижамную рубашку. Мужчина нахально усмехнулся, притянув девушку за волосы еще ближе к своему лицу. — Почему я не хочу тебя убивать? Хм… Это интересный вопрос. Во-первых, ты мне еще понадобишься в других целях. Во-вторых, просто потому что я этого не хочу. Пока что! А сейчас ты мне не нужна. Но все же я хочу, чтобы ты запомнила меня. Надолго запомнила. Он спустил свой нож немного ниже, слегка касаясь одежды Ксении. Гущина следила как холодное оружие дошло до живота девушки, и мужчина слабо надавил на нож. Затем резко задрал рубашку Ксении и уже более глубоко вдавил ножом в живот. Нож вошел совсем чуть-чуть. Мужчина специально так сделал, чтобы не убить Гущину. После он убрал нож и откинул его на пол. Ксения почувствовала как кровь тоненькой струйкой потекла по животу. Он сделал совсем небольшой надрез на животе, но все равно придется зашивать, чтобы не умереть от большого кровотечения. Ксения изо всех сил поджала губы, чтобы не закричать от медленной нарастающей боли. Мужчина нагло усмехнулся и присел перед ней на одно колено, заглядывая в глаза. — Ты такая красивая, что мне хочется убить тебя прямо сейчас, но нельзя. Это последнее, что услышала Гущина перед тем как что-то холодное коснулось ее правой руки, похоже игла, и она закрыла глаза.

***

Прошло около нескольких часов прежде чем Ксения вновь открыла глаза. Она была в своей квартире. Это уже ее обрадовало, но ненадолго. Девушка попыталась встать, но все тело ужасно болело, а голова трещала. Гущина отвернула уголок одеяла и посмотрела на свой живот. Рана все еще была, но нее был наклеен пластырь. С разрывающей болью Ксения поднялась на локтях и присела, оперевшись об подушку. Который день девушка просыпается с болью во всем теле. Сколько же неприятностей у нее случилось за последние несколько дней. Она не выдержала такого большого давления на себя и расплакалась. Причем расплакалась как маленький ребёнок, которому не дали шоколадку. Прижав коленки к груди, Гущина заплакала еще сильнее. Машинально потянувшись рукой к тумбочке, где всегда лежал телефон, она позвонила единственному ей дорогому человеку. — Але, Сережа? Приезжай пожалуйста, — сквозь слезы пробормотала Ксения и положила телефон обратно, не дождавшись ответа. Через десять минут к ней приехал Костенко и тут же забежал к ней в комнату. Ради безопасности Ксения отдала ему дубликат своих ключей. — Ксения! Ксенечка, что случилось? — испуганно спрашивал Сергей, присев рядом с ней на кровать. — Сереж, мне плохо, — плакала Гущина, прижимая коленки еще ближе к себе, — Мне очень плохо! — Скорую вызвать? Ксения помотала головой, хотя не была уверенна, что скорая ей не нужна. Костенко взял ее на руки и прижал к себе, успокаивая. — Тише—тише, все хорошо, — шептал он, — Я рядом. Я с тобой. Ты можешь рассказать, что случилось? — То же самое, что и с Марией, — ответила девушка, — Посмотри на мою шею. Сергей посмотрел и ужаснулся. На ней красовался знак… — Ксень, все будет хорошо. Слышишь? Я тебя уберегу. Я буду охранять тебя и беречь. Ксенечка моя, любимая. Он поцеловал ее в лоб, прижимая еще ближе к себе. — Давай я отвезу тебя в больницу? Я не уверен, что тебе все еще не больно. — Давай, — согласилась Ксения после недолгих раздумий. Костенко донес ее до своей машины и отвез в ближайшую больницу. В больнице врачи посоветовали сделать перевязку раны. На вопросы откуда рана Гущина молчала.

***

Спустя день, Ксения была готова вновь выйти на работу и дальше продолжать расследовать дело, но Костенко был против. — Я не могу вновь жертвовать тобой, Ксень, — мягко говорил Сергей, — Пойми меня правильно. Я тебя очень сильно люблю и не хочу, чтобы ты вновь испытывала боль. — Сереж, я взрослый человек и твердо знаю, что нам стоит продолжать расследование. — Нет, Ксень. Я так не думаю. Гущина глубоко вздохнула, закатив глаза. — А что мне тогда остается делать? Вновь пойти заниматься этой информационной безопасностью? Это так скучно! А расследования это очень интересно. Сережа, пожалуйста! Она умоляюще сложила руки и сделала глазки щеночка. Костенко просто не смог устоять перед ней и вздохнул. — Ладно. Только на свой страх и риск. Ксения гордо просияла.

***

На следующий день, Гущина вновь появилась на своем рабочем месте. Она надеялась увидеть Марка, потому что соскучилась по нему, но его не было на своем рабочем месте. Ксения ждала очень долго, надеясь, что он все же придет. Но его не было. В каком-то смысле девушка даже расстроилась из-за этого. Все таки Марк ее лучший друг… После обеда, у Ксении неожиданно зазвонил телефон. Почему неожиданно? Обычно ей никто не звонит во время рабочего дня да и вообще никто не звонит. У нее нет друзей и знакомых, поэтому кто ей звонит? Может, это Марк? Ксения подняла трубку. — Але? — Але, это Ксения? — в трубке послышался женский голос. — Да. Тетя Наташа, это вы? — Гущина сразу узнала свою соседку, — Здравствуйте. Как вы поживаете? Как там в Кстово? Лето, небось, жаркое? Ксения родилась и выросла в Подмосковье. Напротив ее квартиры жила женщина по имени Наталья. У нее было пять собак, которых она выгуливала всех разом, а маленькая Ксения ей помогала. — Да, лето жаркое, — голос женщины звучал как-то грустно и даже можно сказать напугано. — А как там матушка моя? — с улыбкой спросила Ксения, — Я деньги ей на прошлой неделе отправляла. Она получила? Все без проблем? — Ксень, тут такое дело… — тетя Наташа помялась. Сердце Ксении на секунду замерло, — Твоя мама вчера… умерла… Я еще позавчера днем заходила к ней, а она жаловалась на то, что сердце сильно болит и попросила, чтобы я позвонила тебе, чтобы ты приехала к ней. Я тебе звонила, но ты трубку не брала…. Потом вчера вечером увезли ее на скорой и в больнице она скончалась. От шока Гущина выронила телефон из рук. Как так? В голове не было никаких мыслей. Только страх, тревога, паника и чувство вины, разрывавшую грудь. Ксения закрыла рот рукой. Из глаз ручьями хлынули слезы. Она начала винить себя в том, что случилось. Это она виновата! Может, если бы она взяла все-таки трубку и приехала бы, с матерью ничего бы не случилось тогда. Не помня себя, девушка побежала куда ноги ее несут и добежала до кабинета Сергея. — Что случилось? Что опять? — беспокойно спросил Костенко, вскочив изо стола. Ксения зарыдала в голос, спустившись по двери вниз, садясь на пол. Девушка не могла поверить в то, что произошло. У нее теперь больше никого нет. Отец погиб на спецзадание, когда ей было всего восемь, теперь и мать умерла от сердечного приступа. Что же ей теперь делать? И почему только она трубку не брала? Потому что сама в больнице была. — Ксень, что случилось? — повторил Сергей. — Сереж, моя мама… Дальше говорить было не нужно. Он и так все без лишних слов понял. Костенко взял ее на руки и усадил на стул. Налил из графина воды и протянул Ксении стакан. Девушка дрожащими руками взяла его и потихоньку выпила, громко всхлипывая. — Мне жаль. Гущина поставила стакан на стол и вытерла слезы. Красные опухшие глаза, красные пятна красовались на ее лице, как будто ее избили. — Сереж, понимаешь, у меня же теперь никого не осталось, — продолжила плакать Ксения, — Я же теперь одна совсем осталась. У меня ни отца, ни братьев, ни сестер, ни бабушки, ни дедушки, ни теперь еще и матери. Я одна в этом мире! — Ксения, успокойся пожалуйста. Я у тебя есть. Девушка с надеждой в глазах посмотрела на него и еле заметно улыбнулась, но лишь слегка. — Правда? — Ну конечно. Поехали ко мне? Чаем тебя напою. — Поехали.

***

Квартира у Сергея была намного больше, чем у Ксении. Трехкомнатная, большая, просторная. С белыми стенами и потолками. В хайтек стиле. Но не было в ней какого-то уюта. Костенко усадил Ксению за стол на кухне, налил чай и поставил перед ней. — У тебя красиво, — заметила девушка, отпивая горячий чай. — Спасибо, — кивнул Сергей, тоже наливая себе кружку, — На самом деле я тут редко бываю. Сама понимаешь — работа. — Понимаю. Костенко сел напротив нее, выпивая чай почти залпом. — А ты не знаешь, почему сегодня нет Марка? — спросила Ксения. — Не знаю. И я не особо хочу говорить об этом именно сейчас… Я хочу, чтобы ты поняла, что ты не одна, Ксень, — Девушка вновь тяжело вздохнула. Сергей накрыл ее руку своей, — Я у тебя есть. Я тебе теперь самый близкий человек. Я люблю тебя. — И я тебя тоже люблю, Сереж, — сказала Гущина, слегка приподняв уголки губ. Костенко встал изо стола, подошел к ней и поцеловал в губы. Ксения встала изо стола, не разрывая поцелуй, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашки Сергея. Мужчина взял девушку на руки и отнес ее в спальню, осторожно положив Ксению на кровать. Костенко разместился сверху и девушка тут же сорвала с него рубашку, скидывая на пол. Ее шальные ручки загуляли по телу Сергея, полностью обводя его. Костенко тем временем снял с девушки белую блузку, тоже скинув на пол. Устремив свой взгляд на бюстгальтер Ксении, он тут же завел свои руки за спину и расстегнул застежку. Быстро выкинув бюстгальтер, Сергей принялся покусывать и полизывать грудь девушки, отчего та в полголоса застонала. Ксения не переставала водить руками по телу Сергея. Она довела руки до его накаченной груди и обоими руками начала мять ее в руках, заставляя мужчину поневоле стонать. Затем девушка решила резко поменять позу и перекатилась так, что не он, а она сверху. Переместив свою руки на его ремень она быстро стянула его и выкинула. После сняла с Костенко штаны вместе с боксерами и, пересев на его половой орган, начала медленно двигаться на нем, закусив нижнюю губу. Её руки были на плечах мужчины. Его руки были на ягодицах девушки, немного сжимая. Ксения лишь на секунду забыла о всех своих бедах, но воспоминания вновь нахлынули вместе со слезами. Но при виде Сергея она все вновь забывала и сдерживала слезы внутри себя, выдавливая лишь легкую улыбку на лицо. После того как Костенко кончил в нее, девушка легла на его грудь, обнимая его за плечи. — Мне с тобой так хорошо, что я сразу же все забываю, — еще шире улыбнулась Ксения. — И мне с тобой хорошо, — улыбнулся Сергей, — Я надеюсь, что мы наконец-то раскроем это дело и все у нас будет хорошо.

***

Наступил теплый июльский вечер. Костенко с Ксенией решили прогуляться по парку, дойдя так до дома Ксении. Девушка бегала как маленький ребёнок, срывая одуванчики с ромашками и плетя венки себе и Сергею. — Ксень, я взрослый мужчина. Мне тридцать два года, а я как маленький ношу венок из одуванчиков и ромашек, — с шуткой в голосе говорил Сергей. — Ну и что? — улыбалась Гущина, идя по улице, пританцовывая, — Мне тоже двадцать один год, но я же ношу венки! Ксения кружилась, бегала, смеялась. Ей было хорошо рядом с Костенко и так хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Жаль, что вечность не вечна…