Уязвимые

Утро отозвалось в теле Эвтиды ноющей болью в плечах, а виной тому был эпистат, что придавил ее своим телом. Спустя мучительные минуты попыток выбраться из хватки Амена, Эва все же выскользнула из его постели и принялась натягивать платье. Умывшись, она застала мужчину, который направлялся в купальню. Эпистат с уверенностью подошел к девушке и сжал ее в крепких объятьях, утренняя эрекция упиралась девушке в живот, а сам он уже принялся водить огромными ладонями по телу Эвы. Дойдя до груди он с силой сжал ее, и отметил про себя, что та стала больше. Девушка знала о приближающемся цикле и тихонько пискнув, освободилась из объятий Амена. Мужчина не стал давить и решил, что та смущается ночи, проведенной с ним, оттого и реакция такая.       — Подожди меня, я принесу что-нибудь поесть, — проводив девушку к кровати он удалился, а Эвтида легла в постель, закутавшись в простынь.        Не заметив как пролетело время, девушка задремала и разбудили ее не ароматные запахи завтрака, а ноющая боль в животе. Откинув простынь, она с ужасом обнаружила красное пятно на ней самой, а самое неприятное- на постели эпистата. Эва не успела даже сообразить что делать, как дверь отворилась, являя Амена с тарелками еды. Густо покраснев, Эвтида прикрыла постель простынью и опустила голову в смущении. Когда Амен подал девушке руку, чтобы подняться, она вырвала руку, отворачиваясь от мужчины.       — Эва. — эпистат в очередной раз приняв такое поведение на свой счет, поспешил уверить ее в том, что ничем плохим они вчера не занимались и ей нечего стыдиться перед ним.       — То, что произошло ночью, было лучшим в моей жизни и если тебе неловко, то не стоит себя корить, — мужчина нахмурился, увидев, что девушка его не слушает, а ее взгляд направлен на простынь, которую она с силой прижимала к себе. Откинув ту, Амен сразу понял что к чему и накрыв Эву обратно, он встал и молча направился в глубь комнаты,       — Ну вот, теперь он точно решит, что я грязная и пожалеет о том, что разрешил остаться на ночь, — мысленно проговорила Эвтида, но ее размышления были прерваны эписатом, который молча поднял ее на руки и понес в купальню.       Опустив девушку в теплую воду, мужчина корил себя за то, что еще с утра не догадался о том, что у девушки начались сложные дни цикла и стараясь не смущать ее, проговорил,       — Моя прекрасная, почему не сказала сразу? Неужели думаешь, что я бы не понял тебя? — ласково проведя ладонями по плечам девушки, он принялся разминать их.       — Я испачкала твою постель, господин, мне так стыдно за себя, — уже сквозь слезы начала говорить Эва.       Амен удивился наивности девушки и про себя улыбнулся тому, как переживала его возлюбленная из-за таких пустяков, — Постираю, — Амен оставил на виске девушки поцелуй, — И больше даже не думай о таких вещах.       Закончив, девушка собиралась уходить к себе, несмотря на то, что Амен настойчиво уговаривал ее оставаться сегодня в постели. Забрав с собой простынь, девушка закуталась в накидку, что дал ей эпистат и поспешила уйти.       Амен занимался работой, углубленно изучая свитки, но образ Эвы никак не выходил из его головы. Ее большие оливковые глаза, хрупкая фигура прочно засели в мыслях мужчины, как бы мужчина не старался отгонять их от себя, — Приворожила, не иначе, — ухмыльнувшись про себя произнес Амен.              Так или иначе с делами нужно было заканчивать и ближе к вечеру прослушав отчеты охотников, он было уже направился в хижину лекаря, за не менее важным делом. Но плетущийся рядом Тизиан, бросающий на него не двусмысленные взгляды мало помогал происходящему,       — Ну, говори, вижу же, что не отстанешь от меня теперь, — Амен приложил пальцы к переносице, будто грядущий разговор уже причинял ему головную боль.       — Друг, хочу лишь сказать, что очень рад за тебя, ты давно заслуживаешь то светлое чувство, что называется любовью, — Тизиан положил ладонь на плечо Амена, выражая поддержку, — Не думал, что там, — пальцем второй руки он ткнул эпистата в грудь, — Осталось что-то кроме службы фараону.       Амен был благодарен Тизиану за поддержку, но говорить о своих чувствах другу не решался. Он боялся даже думать о том, что происходит между ними с Эвтидой, не то, чтобы говорить об этом. Не сейчас, не тогда когда все так хрупко и может в миг разрушиться.       Благодарно улыбнувшись Тизиану, Амен все же оставил его и отправился в хижину лекаря. Как бы не хотел Амен вновь встречаться с заносчивым македонцем, его помощь была необходима, а ради Эвтиды, он готов был потерпеть минуты его общества.       Увидев на пороге эпистата, Ливий не подал вида, что удивился и терпеливо ждал, когда ему назовут причину внезапного визита. Амен непривычно мялся, не зная как начать, что вызывало в лекаре снисходительную улыбку,       — Господин эпистат, что-то произошло? Чем обязан такому приятному визиту? — решил начать Ливий, понимая, что слова из Амена придется вытаскивать по частям.       — Нужен отвар. От болей, — эпистату казалось, что он достаточно точно произнес свою просьбу, а потому недоумевающее лицо лекаря только раздражало.       — Ты ранен, господин? Может мне стоит осмотреть тебя? — на место улыбки пришел обеспокоенный взгляд и Ливий принялся размышлять о какой боли идет речь.       — Нет, ты можешь просто приготовить что-то, что может унять боли? — у Амена заканчивалось терпение и следующие расспросы Ливия только усугубляли ситуацию.       — Мне нужно знать от чего происходит боль, может это ожоги или головные боли или. — Ливий принялся перечислять, надеясь, что лучше поймет характер эпистатских «болей».       Амен поднял глаза к потолку и глубоко вздохнул «Боги, за что ему это», — Женские боли, которые настигают их лунный цикл, — лучше бы он не смотрел на лекаря в этот момент, потому что его красноречивая улыбка, которую он даже не пытался скрывать раздражала больше, чем Тизиан с его наводящими вопросами.       Взяв себя в руки, к Ливию вернулось его профессиональное беспокойство и хоть в душе он ликовал оттого, какой заботливый мужчина достался его подруге, прежде всего нужно было думать о том, как помочь Эве. Передав в горячие ладони эпистата склянку, Ливий предупредил о том, что пить нужно по паре глотков перед сном и наутро боли уже не будут беспокоить.       Бросив сухое «спасибо», Амен развернулся и направился в хижину Неферут, чтобы как можно скорее избавить ее от мучений. Подойдя к дому, он видел, что свет горит, а за дверью были слышны разговоры Эвтиды и ее подруги. Эпистат никогда не интересовался женской болтовней, но то, что он услышал, заставило притаиться его, ожидая продолжения разговора.       — Эва, ну ты, конечно, маленький цветочек, но должна же понимать, что рано или поздно — это произойдет и лучше бы тебе найти мужчину, который сделает все правильно в твою первую ночь.       — Дия, нам обязательно постоянно обсуждать это? Я говорила тебе, что не питаю надежды о том, что первая ночь с мужчиной будет волшебной. Это.больно и нет вероятности, что мужчине рядом со мной будет приятно, что могу сделать я, не имея даже представления о том, как надо себя вести?       — Глупая, если рядом с тобой будет действительно достойный мужчина, он будет только рад, что ты не тронута никем и сделает все, чтобы тебе было приятно, — Дия мечтательно вздохнула, вспоминая о том, как это было у нее впервые и продолжила, — Ты должна думать не о боли, а об удовольствии, которое придет потом. Первый раз всегда страшно, но неужели тебе не хочется попробовать?       Амен напрягся в ожидании ответа Эвы, будто это ему она сейчас будет отвечать. От того, что он услышит будет зависеть его дальнейшее поведение с Эвтидой, ведь если девушка скажет, что не готова на такой шаг, он сделает все, чтобы не давить на нее, но если она скажет обратное. — Ох, ну почему она так тянет с ответом, — мужчина переступил с ноги на ногу, сегодняшний день определенно проверяет на прочность его нервы.       — Дия, ну как ты не понимаешь, что даже если я допускаю мысли о подобном, то не могу перебороть стыд за себя, — Эвтида глубоко вздохнула, — Я совершенно не знаю, что делать и в целом не считаю себя привлекательной, так почему ты думаешь, что ему это понравится?       Амен застыл, совершенно очевидно, что в данный момент она говорит о нем. Тепло стало разрастаться в теле, его неопытная Неферут боится не понравиться ему, совсем глупая девчонка.       — Ему? — Дия заинтересованно подсела к Эве, ей нужно выпытать кто этот загадочный «он».       Кажется, пора заканчивать с откровениями, Амен решительно постучал в дверь и отошел в сторону, чтобы не быть уличенным в том, что подслушивал.       — Господин эпистат? — Эвтида была крайне смущена, но старалась придать уверенности своему голосу, — Вы что-то хотели?       — Выйди на минуту, — мужчина заглянул через плечо девушки, взглядом намекая на то, что хочет продолжить разговор наедине.       Эва прикрыла за собой дверь и от взгляда мужчины не ушло как она держалась за живот и слегка морщилась. Амен протянул ей склянки, а затем вложил в ее ладони.       — Выпей этот отвар перед сном, он избавит тебя от боли, — эпистат обернулся и убедившись в том, что рядом никого нет, притянул девушку в объятия, вдыхая аромат ее волос.       — Спасибо, господин, — у Амена все переворачивалось внутри от ее обращения, — Мне очень приятно, что ты беспокоишься, но лучше я пойду в постель.       Эва ласково прикоснулась губами к плечу мужчины и поспешила скрыться в своей хижине. Амен не стал ее удерживать, ему самому стоит наконец освободиться от любовных пут и хотя бы на время посвятить себя работе.       Следующие несколько дней, эпистат пересекался с Эвтидой только во время письма и уже откровенно скучал по девушке. Ее разговор с подругой не выходил у него из головы. Если она действительно хочет, он должен сделать все правильно, сделать так, чтобы она почувствовала себя самой желанной девушкой на свете.       Сегодня ночью он пригласит ее к себе, чтобы она наконец стала его женщиной. От волнения ладони подрагивали, но желание затмевает собой все переживания. У него еще не было неопытной женщины и честно признаться, он сам с трудом вспоминал свой первый раз.       В комнате был полумрак и лишь подрагивающие свечи позволяли разглядеть силуэты. Эвтида уже час проводила в купальне и не знала как еще ей отмыться от ощущения, что она какая-то не такая — неправильная.       Замерев на пороге жилища эпистата, Эва робко постучала в дверь и удивилась, когда та мигом открылась. Взору предстал Амен, что был лишь в ночных штанах, которые плохо скрывали все достоинства его тела. Он только увидел ее, а сквозь ткань уже были видны очертания твердого члена, — И это должно в меня поместиться? — подумалось девушке, но дабы не смущать себя еще больше, она отмела эти мысли.       — Проходи, я очень ждал тебя, — не дав Эвтиде опомниться, он набросился на нее жадным поцелуем, крепко сжимая в своих объятиях.       Девушка понимала, что сегодня все произойдет и волнение накрыло ее с головой. Но поцелуй был таким сладким, что тело мгновенно реагировало на прикосновения эпистата.       — Я хочу, чтобы ты разделась и ни о чем не думала, Неферут, — Амен решил проговаривать каждое свое действие, чтобы девушка чувствовала контроль над ситуацией.       Позволив платью легко соскользнуть с тела, Эвтида легла на кровать и стала интуитивно прикрывать откровенные места.       — Прошу, не закрывайся от меня, твои изгибы сводят меня с ума, ты самая желанная из всех женщин, что мне когда-то повстречалось встретить.       «Всех женщин», а как много их было? — укол ревности вонзился в сердце Эвы и она не нашла ничего лучше, чем задать интересующий ее вопрос, пусть это испортит момент, но ей нужно знать наверняка, что она не одна из, а единственная, с кем он хочет быть.       — Амен, скажи, как много женщин ты. пробовал? — уставившись в потолок, Эва наконец решила спросить и теперь не знала чего она боится больше, своего вопроса или ответа мужчины.       Эпистат пораженно вздохнул, — Эва.это не имеет значения, мне достаточно лет и я действительно много с кем делил ложе, но не одна из них не заставляла мое сердце биться так часто, — Амен прилег к девушке, поворачивая ее за подбородок к себе, — Я хочу только тебя, ты единственная для меня сегодня и навсегда.       Амен провел кончиками пальцев по кистям девушки, ласково убирая их, — Если ты не хочешь, если ты не готова, скажи мне и я не стану настаивать.       — Я хочу, просто. немного волнуюсь, — Эва убрала ладони с груди и повернулась к эпистату.       Мужчина стремительно уложил ее обратно на простыни и устроился между ног девушки, — Хочу попробовать тебя здесь, — Амен провел кончиком пальца по идеально гладкому лобку девушки и наклонился широко лизнув.       Эва тихо застонала и развела ноги шире, то, что вытворял с ней эпистат заставляло ноги дрожать. Она вот-вот готова была отдаться приближающемуся оргазму, как почувствовала резку мимолетную боль. Амен проник в нее кончиком пальца и эти ощущения сбивали ее с удовольствия. Она заерзала под телом эпистата и поспешила отстраниться.       — Потерпи немного, тебе будет приятно, обещаю, — Эва была такая узкая, что даже его пальцу было тесно, но он постарался аккуратно его согнуть и принялся стимулировать чувствительную точку.       — А.ах, — ощущения действительно становились приятнее и чувствовалось все совсем по-другому.       Как только Амен ощутил влагу на своем пальце, он аккуратно добавил второй и удовлетворенно застонал, убедившись, что и его она приняла. Тихие стоны Эвы подстегивали эпистата на большее и он решился. Убрав пальцы, он бережно поцеловал Эвтиду и представил изнывающий член вплотную к девушке, — Может быть больно, пожалуйста потерпи и я подарю тебе то, чего ты заслуживаешь, — дождавшись утвердительного кивка, Амен осторожно толкнулся.       Эва зашипела, было больно, ей тут же захотелось все прервать, но мужчина не позволил, удерживая.       — Милая моя, я прошу тебя продержись немного, — Амен нервничал не меньше, но то как сильно плоть девушки обхватывала член заставляло желать большего. Глаза заволокло дымкой возбуждения и Амен постепенно стал продвигаться глубже.       Болезненные ощущения никуда не уходили и в глазах девушки блеснули слезы, она старалась не подавать вида, чтобы не расстраивать Амена, но терпеть это казалось невыносимым.       — Эва, я здесь с тобой, не закрывайся от меня, прошу, — ощущение тесноты сводило Амена с ума, и он изо всех сил держался, чтобы не овладеть девушкой в привычном ему темпе.       Прошли десятки минут, прежде чем девушка смогла расслабиться и привыкнуть к новым ощущениям, но оставшаяся боль не давала полностью расслабиться. Амен осторожно покинул тело девушки и тут же принялся аккуратно поглаживать пальцами лоно девушки, дабы избавить от болезненных ощущений и подарить долгожданную разрядку.       Эва была переполнена ощущениями, сегодня ей не было стыдно за себя и несмотря на болезненный первый раз, она прекрасно понимала, что по-другому с Аменом бы не получилось. Она видела с какой нежностью ее мужчина смотрел ей в глаза и как старался ради нее. Нежность к эпистату и умелые ласки ртом довели девушку до невероятно яркого оргазма. Она громко вскрикнула, а ноги казалось свело судорогой, это были лучшие ощущения в ее жизни и теперь, ей казалось, что она наконец поняла о чем рассказывала ей Дия.       Амен предусмотрительно подготовил влажный лоскут ткани и принялся обтирать ноги и бедра Эвтиды от следов крови. Его сердце разрывалось от того, что девушке было больно и она стойко приняла его всего, но одновременно с этим, на душе была непривычная умиротворенность от того, что теперь наконец любимая девушка — его.       Эва видела, что эпистат все еще возбужден и взглянув на него из-под ресниц, опустила руку на изнывающий член. Но ее попытки были вновь прерваны, мужчина накрыл простынью возлюбленную и принялся надевать штаны. На недоумевающий взгляд девушки он низко рассмеялся и тут же добавил, — Моя храбрая Неферут, сегодня твой день и ты сильно вымотана. Я хочу, чтобы ты легла спать и набралась сил.       Забравшись на кровать к девушке, он накрылся и притянул девушку в объятия. Возбуждение не хотело покидать его тело, а воспоминания сегодняшней ночи не особо помогали справиться с этой ситуацией, но мужчина твердо решил отодвинуть свои потребности на второй план, позволив наконец дать себе заснуть.       С их первой ночи прошло несколько дней, и вопреки ожиданиям Эвы, эпистату не удавалось уделить ей должного внимания. Амен с утра до ночи пропадал в соседних поселениях, а когда возвращался домой, настроение было хуже некуда, ведь он так не нашел шезму, ради которого затевалась вся эта операция. Хворь распространялась стремительно и это в очередной раз указывало на то, что эпистат плохо справляется со своей работой. Поэтому, когда один из охотников принес весть о том, что возможно нужный им человек находится в одной из старых деревень, что они проезжали по пути сюда, Амен ни минуты не думая, приказал собирать вещи и отправляться в путь.       — Нет, прошу, не оставляй меня, — Эва тряслась тихо плача в грудь эпистата, — у них только начало все получаться и теперь им предстоит расстаться.       — Эва, я вернусь через две недели, — Амен не мог выносить слез девушки, но поспешил ее успокоить, — Сегодняшний вечер мы проведем вместе, обещаю.       Вечер перед отъездом эпистата был наполнен множеством нежных слов и разговоров ни о чем. Эвтида едва не прыгала на постели Амена, показывая различных животных, а тому следовало их отгадывать.       Эва сочетала в себе все, о чем мог мечтать эпистат, было в ней что-то ребяческое, но в то же время дерзкое и соблазнительное. Амен не мог поверить, что спустя столько лет ему повезло встретить такую девушку как она. Они долго говорили о детстве и родителях, эпистат с любовью делился воспоминаниями о детстве. Рассказывал как мама готовила самые разнообразные блюда, чтобы его удивить, а отец обучал его наукам.       Эвтида искренне восхищалась семьей Амена и искренне сочувствовала, когда мужчина поведал о смерти родителей. Но когда дело дошло до нее, Эву накрыла легкая паника, но взяв себя в руки, она поняла, что наконец готова поведать ему о своей страшной тайне.       Амен слушал не перебивая, но по мере ее рассказа, кулаки непроизвольно сжимались. Как можно было так поступить с ребенком, это не укладывалось в его голове, пускай он не успел сделать задуманное, Амен считал этот поступок бесчеловечным.       — Я не сразу сообразила чего он хочет, но поняв, мне пришлось защищаться и я. Я ранила его уже сама не помню чем, многие годы я думала о том, смертельно ли оказалось ранение и если да, мысль о том, что я возможно убила человека съедала меня изнутри. — Эва подняла свои большие глаза на Амена и вдруг произнесла, — Я плохой человек?..       Эпистата поразил этот вопрос, привыкший убивать людей в силу своей работы, он кажется, потерял вес жизни человека, но этот же. он не был человеком, — Эва, ты была ребенком и самое главное — женщиной, которая была подвержена насилию, я бы придушил его собственными руками, поэтому искренне надеюсь, что он умер в муках.       — Никогда больше не думай о том, что ты какая-то не такая, то через что ты прошла сделало тебя сильнее, той, кем ты являешься сейчас. Не позволяй сомнениям из прошлого затуманить свой разум.       Эпистат отправился рано утром и Эвтида твердо для себя решила начать новую жизнь. Дни тянулись слишком долго, но девушка усердно училась письму, ей очень хотелось порадовать Амена и подняться в глазах других. Те, кто были знакомы с Эвой, считали, что ее подменили, потому что такой покладистой эту девушку еще не видел никто — она ни с кем не ругалась, не дерзила, всегда своевременно выполняла задания и допоздна сидела в библиотеке.        Кажется, жизнь стала налаживаться ровно до того момента, пока Реммао не вспомнил о своей ученице. Он был наслышан о связи Эвы с эпистатом и пускай личная жизнь своих подопечных его не интересовала, терять такого одаренного черномага ему не хотелось.