Уроки философии

Джинкс не была единственной, кто испытывал волнение перед встречей. Силко был не менее напряжённым. О чем речь, он всю неделю ходил как на иголках. Она перестала ходить на пары и за неделю появилась в его поле зрения лишь единожды. Это тоже заставляло переживать, вдруг что случилось. Может она вовсе его избегает? Придет ли в назначенное время? Он не из тех, кто бы волновался по поводу того, что его избегают. Но в то же время мало кто мог заставить биться его сердце настолько часто. Словно он глупый подросток, который впервые влюбился. Но он давно не подросток, а взрослый мужчина, который не должен испытывать подобные эмоции к студентке. В его планы это явно не входило. Что творится у него в голове? Этот вопрос беспокоил сильнее всего. Беспокоиться об очередной студентке, чья репутация в силу её характера падала все ниже? Бред. Но она...Бунтующая, импульсивная, с горящими глазами, готовая отстоять свои права. О ней можно сказать многое, но именно этот огонь в глазах и зацепил его. Он сжигал, лишал мыслей и рассудка. Из размышлений его вырвали громкие шаги, даже скорее топот. Его было невозможно не узнать. Единственная на всю академию, кто ходил в ботинках с ремнями, на которые ловко прицеплены всякие бубенчики, да заклёпки, которые позвякивали при ходьбе. Она никуда не опаздывала, но все равно неслась как фурия. — Дверь была всё равно закрыта, или нет? - мысль промелькнула, не успев осесть в чертах разума, ноги сами пошли к двери. Не успев дойти до двери и проверить своё предположение, в его объятия влетела ярко-голубая копна волос. От неожиданности ему казалось, что эта чертовка сшибёт его с ног и лишит разума в прямом смысле, но обошлось без последствий. Только краска мгновенно залила её лицо красным. — Вас осенило и вы всё-таки пришли? - как всегда невозмутим, ему нельзя нарушать субординацию, нельзя поддаваться эмоциям, ведь так? Она мгновенно отстранилась. Волосы были растрёпаны, чёлка выбивалась из низкого хвоста, а кончики её волос почти доходили до пят. На ней была большая мягкая кофта, щёки покраснели, дыхание было сбивчивым, но она была такой… милой? Он ощутил себя героем романтической комедии, но, к сожалению, это не сериал, где всё идёт по чётко обдуманному сценарию, а настоящая жизнь, где каждый шаг мог оказаться последним в моральном или же физическом плане. После кроткой паузы, в которую он пытался сохранить остатки самообладания и хладнокровия, он указал на рабочее место, где уже стоял приготовленный для Джинкс стул рядом с его креслом. В последнюю очередь, к тому же очень не вовремя, появилась мысль зачем вообще все это? Он понял давно, что совершил ошибку в тот день, когда предложил дополнительное занятие, помимо постоянных мыслей о Джинкс, он даже представить не мог, что он сможет ей донести? Это же не формулы, а сложные понятия, которые нужно не просто заучить, а понимать. В размышления очень вовремя вклинилась Джинкс, отойдя от произошедшего. — Что обычно делают на таких "индивидуальных" занятиях? - на слове индивидуальных Джинкс насмешливо показала пальцами скобки выделяя это слово среди остальных. — Я понимаю, когда надо разобрать формулы, задачи или типо того, но чего пытайтесь добиться вы? — куда делась её привычная смущённость, которая появлялась как только она оказывалась рядом с ним, она не понимала, даже банальной тревоги не было, словно он её старый знакомый к которому она пришла на чай, или же это бушующий адреналин все ещё управляет ей? — Вы практически озвучили мои мысли, поэтому у меня есть два варианта для вас, первый - это начать читать вам нотации о том, что такое "экзистенциальная тошнота" или "кризис самоторжествености", но есть ли в этом смысл? - он выглядел абсолютно расслабленным, даже если он метался в сомнениях и других не менее сильных чувствах. Но для неё в его поведении как-будто что-то отличалось и выдавало его со всеми потрохами. Было похоже, что он действительно хотел чем-то помочь Джинкс, если можно так выразиться. — А второй вариант заключается в чем? - она остановилась, осознав, что её поведение стало странным и слишком эмоциональным. Мысли, которые её тревожили, переполняли её, и она совершенно не представляла, как реагировать в подобных ситуациях. Силко вальяжно открыл внутренний ящик стола, достал оттуда пепельницу, сигару и легким движением руки обрезал её кончик сигарной гильотиной. Пока он поджигал сигару, внутри Джинкс тоже что-то разгоралось. Огонь пылал как внутри, так и снаружи, словно у неё поднялась температура. Действие было совершенно обычным, но то, как он его делал... Это было неосознанно, обыденно, он сам не знал как выглядел в этот момент. В глазах плыло. Либо же эти мысли были от дыма, который тут же начал расползаться по кабинету ядовитыми щупальцами и дурманил голову. Дурманил голову мыслями о том, насколько Силко выглядел сексуально затягиваясь и выдыхая облака в потолок, чтобы его собеседница ненароком не задохнулась. Она все ещё не до конца отошла от сна, и возбуждение так и покалывало внизу живота. Что ей хотелось больше: сбежать или разорвать его на куски, она не знала. Эмоции переполняли её, словно легче было убить, чем признаться, что она окончательно потеряла голову. — Может, чаю или закурить? - на его лице читалась дьявольская ухмылка, словно он что-то задумал, хотя на первый взгляд от такого человека сложно ожидать какой-либо подвох. — Это и есть второй вариант? Вам разве можно курить в кабинете? - закурить и правда хотелось, но не было ли это уловкой? На стрессе все казалось подозрительным, тем более такое предложение от преподавателя. Хотелось отвлечься. Перед Джинкс была только пустая аудитория и идеально убраный стол, словно это не рабочее место, а экспонат в музее. Ничего особенного: ноутбук, аккуратно сложенные конспекты и методички, стакан с ручками. Все как у всех. Но все равно что-то было не так. Силко наблюдал за её растерянностью и за румянцем, который и не собирался сходить с её нежных щёк. В этом они были противоположностями. Он умел скрывать свои эмоции, не давать поводов для ещё больших слухов, а у неё лицо с субтитрами. — В целом не совсем, вы можете просто уйти и забыть о моём предмете, либо... - после этих слов последовала короткая пауза, для того, чтобы он сделал затяжку. Дым всё ещё дурманил, создавая ощущение, что он вот-вот завладеет её сознанием. —Я вижу в вас потенциал и хочу предложить вам своё покровительство. К сожалению, другие люди не замечают ваших способностей и обращают внимание только на ваш вспыльчивый характер. У обоих перехватило дыхание. У Силко — от неожиданности предложения, а у Джинкс — от того, что она не совсем поняла его контекст. Всё, что происходило в этом кабинете, казалось каким-то странным. Неловкая пауза говорила сама за себя: никто из присутствующих не был готов к тому, что сейчас произошло. В глазах обоих читались смятение и неуверенность. Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза, и им казалось, что весь мир остановился. Читалась каждая эмоция, словно именно в этот момент они были открыты друг для друга полностью, открытая книга и голая правда. Они влюблены. Напряжённая атмосфера витала в воздухе туманом сигаретного дыма. Телефонный звонок прервал паузу. Это была Вай. — Алло, что случилось? Почему ты звонишь? - всё ещё красная, заметил Силко, с дрожащими руками, запинками в речи. Идеальная. Из телефона доносился встревоженный голос Вай. — А ты ничего не забыла? Мы сегодня едем к Вандеру и Бензо, и я жду тебя на автобусной остановке через 10 минут, иначе лично... Последнюю фразу уже никто не расслышал, связь оборвалась. — Извините, мне нужно бежать, я не знаю, мне надо подумать, - она тараторила так, что он с трудом разбирал слова. Пока она пыталась сказать, он начал что-то чиркать на листе бумаги. — Я всё понимаю. Вот мой номер телефона. Не стесняйтесь звонить или писать мне — я всегда к вашим услугам. - говорить недвусмысленно не получилось и он был на грани между флиртом и официальным разговором. Дальнейших слов произнесённых девушкой он не услышал. Улыбаясь, она поспешно обняла его, а затем, хлопнув дверью, убежала. Он лишь успел заметить голубизну её волос. Сигара продолжала тлеть в его руке, обжигая пальцы, но он не замечал боли. Его мысли были заняты этой девушкой с огненным характером и незабываемыми глазами.