Осколки

Прошло несколько минут, прежде чем Кайл опомнился и осознал, что теряет время. Начиная сборы, он задумался: как одеться? Откровенно, как обычно одевается выходя на трассу или выбрать нейтральную одежду? С одной стороны — он вроде как, на работу собирается, с другой — Кайл почему-то верил, спать с ним девчонка не намерена. А значит вряд ли оценит кожаные штаны с молнией на заднице или прозрачную рубашку. В итоге выбор пал на обычные джинсы, синюю футболку и единственную в его гардеробе лёгкую куртку. Уже одевшись, он замер у обшарпанного зеркала, смотреть в которое избегал уже год с лишним. Противно. Но сейчас Кайл пересилил себя, чтобы оценить получившийся результат. М-да. Результат оказался плачевным. Раньше он по праву гордился своей фигурой, которая была результатом активных занятий спортом, сейчас от былой рельефной красоты почти ничего не осталось. От постоянного недоедания он значительно похудел, а беременность уничтожила рельеф пресса. Живот по-прежнему оставался плоским, но мягким, совсем не привлекательным. Из зеркала на него таращился незнакомый ему длинный и тощий тип, с пустым взглядом и уродливой меткой на лице. Печальное зрелище. Затем Кайл разозлился на собственную глупость. Да что это с ним? Совсем остатки мозгов протрахал? Раз его покупают, значит не всё так плохо, остальное не важно. Перед девицей что ли покрасоваться захотел? Так это глупо. Где она, а где он? Максимум, на что он может рассчитывать — секс за тридцать баксов в час. Да и то, вряд ли. Не похожа она на ту, кому нужны услуги подобных ему. А значит плевать, как он выглядит. Он вообще слишком много думает о какой-то девчонке, которую видел раз в жизни. Одичал по женскому обществу или по человеческому отношению? Вызвать такси в «красный квартал» оказалось той ещё задачей. Нет, сам дозвон проблем не вызвал, деньги на счету имелись и на звонок ответили, но судя по тому, что он уже полчаса впустую ждёт машину, желающих ехать в эту дыру нет. И это в городе, где, наверное, тысячи машин такси! Наконец, когда он уже думал, что никто не приедет и придётся отзваниваться, объясняя ситуацию, такси подъехало. Привычно закрыв половину лица волосами, Кайл спустился вниз. По пути он задумался, о чём может захотеть поговорить со шлюхой совершенно посторонний человек? Вывод напрашивался сам. Наверняка девчонке любопытно, что это за квартал, как здесь живут. Больше идей у Кайла не было. Что же, пусть спрашивает. Хотя, ответить на эти вопросы мог бы и гугл, но если ей некуда девать деньги, её право. Спустя примерно полчаса автомобиль остановился у в тихом районе у небольшого симпатичного домика. Знакомая незнакомка уже ждала у дороги, как и договаривались Кайл ей набрал незадолго до места назначения. Рассчитавшись с водителем, она сделала жест, приглашающий следовать за ней. Внутри пахло женским парфюмом и едой, из-за чего Кайл сглотнул голодную слюну. А также громко играла музыка. — Разувайся и проходи, — велела девушка. Разуваться? Зачем? Ну да ладно, чужой дом — чужие правила. Послушно сняв обувь, он прошёл в небольшую, уютную гостиную в светлых тонах. Вдруг откуда-то сверху, со второго этажа послышался ещё один женский голос. Слов Кайл не понял, язык был не знаком, но это и не важно. Идиот! С чего он решил, что если эта девица хочет поболтать, то у неё нет друзей-подруг, которые пожелают его профессиональных услуг? Надо было одеваться в рабочую одежду… — Извини, — произнесла девчонка. — Тебе придётся немного подождать. Подруге нужна моя помощь. С этими словами его оставили в одиночестве. Присев на диван, Кайл пытался собраться с мыслями и настроиться на наиболее отстранённое состояние. Что бы его не ждало, это всего лишь работа. Вскорее он с лёгким удивлением наблюдал беготню по дому двух девчонок. Та, которую он видел впервые, заметив его остановилась и выдала приветствие с просто чудовищным акцетом. Поздоровавшись Кайл продолжил смотреть на чужую суету. Очевидно, девушка, которую он увидел только сейчас сильно нервничала, а его незнакомка пыталась её успокоить. Языка, на котором они общались, он не понимал, да и его ли это дело? Хотя, всё-таки любопытно, что же тут происходит. Не прошло и десяти минут, как подруга его незнакомки упорхнула куда-то в вечернюю мглу, и они остались одни. — Извини, — повторно повинилась девушка, — Ленка всегда так, в последний момент у неё всё идёт наперекосяк. Девчонка она хорошая, хоть и с пулей в голове. Но она моя лучшая подруга, и я давно научилась мириться с её недостатками. Лучшая подруга? Ну-ну. Кайл тоже думал у него есть лучший друг, да и вообще друзей хватает. Жизнь показала, как он ошибался. Дружбы нет, есть только взаимовыгодное общение, от которого люди получают то, что им требуется. Больше ничего. Кайл лишь понадеялся, что когда незнакомка познает эту истину, разочарование будет не столь болезненным, как это было у него. — Всё в порядке, — ответил он. — Ты хотела меня видеть, и вот я здесь. Полностью в твоём распоряжении на ближайшие… — он посмотрел на дисплей мобильного, — сорок пять минут. Ну, или пока ты готова оплачивать по тридцать баксов за час. Девчонка изменилась в лице. Не понравились его слова? Но это ведь правда, она сама предложила платить ему за болтавню, как за секс. — Хорошо, — кивнула она. У Кайла от ароматов еды желудок издал пронзительную трель, но он предпочёл сделать вид, будто ничего не было. Но девушка заметила. — Ты когда последний раз ел? — спросила она, чуть прищурившись внимательно его разглядывая. — Это важно? — выгнул Кайл бровь. — Так, ты сам сказал, пока я плачу, ты в моём полном распоряжении и задавая вопрос, я хочу слышать ответ, а не встречный вопрос. Попробуем ещё раз. Когда ты последний раз ел? Вот оно как. Задаю вопрос — отвечай, ведь я плачу. Справедливо, но неприятно. Похоже, общение будет больше походить на допрос, чем на диалог. — Не знаю. Сутки или чуть больше назад, — всё же выполнил требование Кайл. — Ты… Я не сильно разбираюсь пока в местных расценках, но уже поняла, что на тридцатку, которую ты берёшь за час, можно вполне неплохо питаться. Да я сама тебе сегодня сотню дала! Но при этом ты уже сутки голодный. Так желаешь помереть от истощения? Судя по твоему виду, ты не далеко от цели. — Не помру, — фыркнул Кайл, которого замечание о плачевности внешнего вида неожиданно задело за живое. — Сперма весьма калорийная штука. Эмоции на лице собеседницы были яркими и сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе. Недоумение, гадливость, и последняя —жалость. Что сильно не понравилось Кайлу. Не нужна ему ничья жалость. Где все были, когда ему остро требовалась помощь? А сейчас уже поздно. Бездна приняла его в свои объятия. — Зачем ты так? Зачем говоришь такие гадости? — Гадости… — протянул Кайл и решился кое-что прояснить. — Как мне к тебе обращаться? — Марина, — отозвалась девушка. — Или проще — Мари. — Так вот, Мари, это не гадости, это — жизнь. Моя жизнь. И я научился принимать её такой, какая она есть. — Но ведь ты зарабатываешь достаточно, чтобы не голодать, — следом на лице Мари проступила мрачная догадка. — Или... ты употребляешь наркотики? От одной мысли Кайла передёрнуло. По молодости ему доводилось пробовать травку с друзьями. Да кто не грешен? Но после той ночи, когда причиной его невменяемого состояния явно была какая-то дурь, он проникся острым негативом ко всему, что туманит разум. Даже алкоголь или простые сигареты в его голове были табу. Да и ужасы, которых он вдоволь насмотрелся в «красном квартале» давали себя знать. Там ведь не только шлюхи обитают, эта дыра также прибежище для самых пропащих наркоманов. Смотрящий и его люди, а может и те, кто стояли над ним, прекрасно понимали — никакой финансовой выгоды с таких отбросов не поиметь. Потому использовали их как могли. Хочешь пожрать и дозу? Иди работай. Вычищай улицы от грязи, мой здания, занимайся погрузочно-разгрузочными работами. В общем, какое поручение дали, то и выполняй. А после держи дозу своего яда и миску отвратной жратвы, которой побрезгуют даже бомжи из нормального мира. Кайл не знал, что за наркотик выдают торчкам «красного квартала», но прекрасно видел, что он буквально превращал их в животных. Для них стояло несколько крупных бараков, где они ютились, как кильки в банке. Это были воистину зловонные постройки, ведь обдолбанным нарикам было плевать на личную гигиену. Да что там гигиену, им вообще было на всё плевать. Они там ели, спали, трахались, испражнялись куда попало. И помирали там же. Порой труп очередного жмурика мог валяться там несколько дней, пока кто-то из соседей, кого чуть отпустило, не заметит. А дохли торчки пачками. Дрянь, которую они употребляли, убивала их быстро и верно. Кайл только раз заглянул из любопытства в обитель наркоманов, чтобы в последствии обходить эти клоаки как можно по большей дуге. — Нет. А так же, я не пью и не курю, — отозвался он, отгоняя мрачные образы. — Тогда я не понимаю, куда ты деваешь деньги, — с искреннем недоумением произнесла Мари. Пришлось разъяснять, что такое жизнь в «красном квартале». Точнее, как она не дешева и что происходит с теми, кто отказывается платить. На Мари рассказ произвёл убийственное впечатление. Она уже успела погуглить и выяснить, что это за трасса, куда её занесло. Кто там обитает и где они живут. Ну и про место жительства. Местечко было премерзкое. Никто бы не захотел там жить в здравом уме. Но у Кайла особо выбора не было, про метки шлюх, Мари тоже погуглила… — Посиди тут, — в итоге произнесла она, потому что по теме разговора в голове был только мат и междометия, значит нужно её менять. Оставшись один, Кайл недоумевал с происходящего. Чему Мари так удивляется? Или она думала, что мир — это только чистые улочки и доброжелательные люди? Впрочем, когда-то он и сам считал примерно так же… — На, поешь, — перед ни поставили миску с лапшой, что-то из азиатской кухни и тарелку с тремя кусками пиццы. Стоило бы отказаться, будь он хорошим парнем и вежливым человеком. Или хотя бы попытаться, для галочки. Но Кайл не стал. Где тут увидели хорошего парня? Он голодная шлюха, а такие не говорят «нет» халяве, когда та сама плывёт в руки. — Спасибо, — всё же нашёл он в себе крохи воспитания, когда под чистую уничтожил всё предложенное. — Да не за что, — слабо улыбнулась Мари. По телу разливалась ленивая сытость. Кайл уже забыл, когда в последний раз наедался досыта. Потянуло спать. Он даже головой помотал, прогоняя сонную одурь. Мари, конечно, кажется вполне доброжелательной, но вряд ли она станет платить, если он тут отключится, вместо выполнения её требований. А может, уже всё? — Мы закончили? — спросил он осторожно. — Торопишься? — Нет. — Тогда расскажи мне о себе. Ты ведь не всегда жил в «красном квартале». Кем ты был? Где твоя семья? Как дошёл до жизни такой? Сонливость мигом слетела и Кайл подобрался. Если и была тема, на которую он категорически не желал говорить, так это он сам. Ни говорить, ни вспоминать. Он всеми силами пытался загнать как самые страшные, так и счастливые воспоминания в глубины памяти и совсем не желал их ворошить. А потому после этих вопросов возникло лишь одно желание — бежать. — Нет, — отозвался он, а голос захрустел кристалликами льда. — Захочешь потрахаться — я к твоим услугам, но исповедоваться отказываюсь. Я пойду. Деньги оставь себе, до дома сам доберусь. Лишь когда слова сорвались с языка, он понял, что сказал. Отказался от денег! Кретин! Ну кто в его положении так поступает? Хоть поел, уже не всё так плохо… — Лезу не в своё дело, да? — расстроенно спросила Мари. — Именно, — подтвердил Кайл. — Прости, — вздохнула она, и протянула ему несколько купюр. — На, возьми за вечер. Второй раз отказываться Кайл не стал. Схватил деньги, буркнул прощание и вылетел из домика. Шагая в направлении дома, всё пытался успокоиться. Всего несколько вопросов, а у него буря в душе. Как оказалось легко выбить его из колеи! Всё, к чёрту. Больше никаких разговоров. И общения со странными людьми. Только секс. Он уже давно ничего не задевает внутри.

***

День сегодня был скудным на заработок. Всего два клиента. Мужик в возрасте пожелавший два с лишним часа назад минет, и какой-то юнец, что уехал только что. Ну хоть оба быстро управились. Шустро кончили и свалили, не стали развлекаться положенный час. Уже плюс. Работать Кайлу не хотелось. Точнее, он и раньше не горел желанием, но последние три дня особо остро чувствовал отторжение к такой работе. А всё эта Мари, будь она не ладна! Её невинные на первый взгляд вопросы, слишком растревожили душу. В ночь после встречи, ему приснился сон. Сон-воспоминание, сон-мечта. В том сне ничего плохого не случилось. Он был обычным студентом, убеждённым, что его ждёт только хорошее. Отец и мать были живы. Мама родила в срок братишку. Простая и счастливая жизнь. Кайл даже не понимал, как был когда-то счастлив, пока не лишился всего за одну проклятую ночь. Ему снились моменты, которые уже когда-то были и моменты, которые рисовало взбудораженное подсознание. Яркие, красочные образы. Идиллия. Тем отвратительнее было проснуться и осознать — это всего лишь сон. А реальность… Вот она реальность, где через пару часов ему снова нужно выходить на трассу и продавать собственное тело. Безнадёжность, мрак и грязь — вот его реальность. И сейчас он стоял у трассы, уговаривая себе принять какую-нибудь соблазнительную, зазывающую позу. Он заработал всего шестьдесят баксов, тогда как сам себе поставил рамки — не уходить домой с меньше, чем сотней в кармане. Но не хотелось. Не хотелось никого зазывать, остро не хотелось кого-то ублажать и кому-то отдаваться. Но кого волнуют желания шлюхи? Только саму шлюху. Вот и сейчас у обочины остановился автомобиль. Новый клиент… — Садись, — к изумлению Кайла за рулём была Мари. — Нет, — покачал он головой. Хватит. Наобщался уже с этой странной девицей, до сих пор в себя прийти не может. Погнался за лёгкими деньгами, теперь вот расплачивается. Хотя стоит признать, заплатила Мари более чем щедро. Полторы сотни, за короткий разговор, плюсом ещё и накормила. Но слишком тяжело было после. Кайл словно прикоснулся к старой жизни и её призраки поспешили воскреснуть, мучая его уже третий день. — Не ты ли говорил: тридцать баксов — и я на час в твоём распоряжении? — прищурилась Мари. — Моё тело, — уточнил Кайл. — Да брось ты, — поморщилась она. — Услуги такого плана мне по-прежнему не требуются, но я бы не отказалась от услуг гида. Почему-то мне кажется, ты хорошо знаешь город. Отрицать Кайл не стал, он действительно в совершенстве знал город, где родился и вырос. — Неужели нет кого-то, кто бы провёл тебе экскурсию? — озадачился Кайл. — А кого я тут знаю? — насмешливо фыркнула Мари. — Ленка, она вон быстро обзавелась знакомыми. Художники — эти люди живут на своей волне и им плевать кто ты и откуда, если разбираешься в теме и живёшь этим искусством. Она, конечно, не против и меня познакомить с новыми друзьями, и они, возможно согласились бы показать город, но через призму своего видения. А мне хочется обычной экскурсии, без разбора, какого оттенка тот или иной дом, или как вон на ту стену хорошо ложится свет. Я могла бы потребовать у дяди, к которому изначально в гости собиралась, чтобы он поручил кому-то из своих людей всё мне тут показать. Но для начала в самый последний момент, когда со мной вызвалась ехать Ленка, я передумала останавливаться у него, а он несколько… обиделся что ли? Да и не стоит отвлекать от дел занятого человека. А больше я тут никого и не знаю, кроме тебя. Так что не ломайся, садись в машину и показывай, где тут самые яркие достопримечательности. — В таком виде? — предпринял Кайл последнюю попытку увильнуть. На нём были одеты рваные обтягивающие джинсы с чрезмерно низкой посадкой и чуть блестящая полупрозрачная рубашка, которая не скрывала контуров тела. Откровенный и развязный образ, призванный будить не самые приличные желания. — М-да, — протянула Мари внимательно его осмотрев. — Видок у тебя… Ну да ладно, в машине никто особо тебя не увидит. Поездим по городу, полюбуемся видами из окна. Обещаю личных вопросов не задавать и в душу не лезть. Да и за прошлый раз хотела извиниться. Тактичность — не самая моя сильная сторона. У меня часто так, сначала говорю, а уже потом думаю. Наверное, он совершает очередную ошибку, о которой вскоре пожалеет, но Кайлу совсем не хотелось отказываться. Пусть последние три дня были особо тоскливыми, но сейчас он ощутил душевный подъём. Мари, её общество, делали серую, тусклую жизнь Кайла намного ярче. Потому не давая себе времени передумать, найти отговорку, он распахнул пассажирскую дверь и плюхнулся на сиденье. Они устремились в город. В машине играла негромко какая-то попсовая музыка, болтался освежитель на зеркале, но он оказался бессилен перебить другой запах. Запах природной смазки Кайла. И ощутив, что его присутствие служит источником густеющего аромата, он окаменел. Ну конечно! Не прошло и получаса, как его трахал последний клиент. Организм на присутствие в анусе чужого члена реагировал соответствующе — вырабатывал смазку. И пусть сейчас никакой стимуляции заставляющей работать особые железы не было, а он обтёрся после секса, аромат остался. Он никуда не денется, пока Кайл не примет душ. И если на улице это было считай незаметно, то в тесном пространстве автомобиля, специфическое амбре сбивало с ног. А Мари? Кто она? Альфа, омега, бета… кто?! Заметит ли эту ароматическую атаку? Да разве можно такое не заметить… — Слушай, я обещала не задавать личных вопросов, но вынуждена это обещание нарушить, — негромко произнесла она, словно подслушав его панические мысли. — Ответь, только честно, ты — омега? А между строк повис невысказанный упрёк, мол, какого хрена ты так настойчиво предлагал свои услуги, если являешься омегой и твой удел подставлять задницу, а не трахать? — Я — гамма, — отозвался Кайл ерзая в кресле и сжимая ягодицы. — Оу, — протянула Мари. — Неожиданно. С гаммами мне ещё встречаться не доводилось. И это неудивительно. Гаммы — редкость. На всей планете таких насчитывается всего процента три-четыре. Чаще всего встречаются беты. Счастливые люди! Они не зависят от циклов течек или гона. Потом примерно поровну альфы и омеги, которые наоборот живут с этими обострёнными инстинктами и частично не принадлежат себе, подчиняясь законам природы. Ну и гаммы. Этакие уникумы, что могут исполнять в постели любую роль. Могут как зачать, так и оплодотворить. А ещё способны подавлять циклы, которые доставляют столько беспокойства альфам и омегам. — Слушай, я не в претензию, пахнешь ты шикарно, но твоего запаха… Его слишком много. Я хоть и бета, а значит отношусь к подобному спокойно, но это как-то перебор, — проговорила Мари, останавливая машину и смотря куда-то вперёд. — Давай перенесём экскурсию… скажем на завтра? Сейчас подвезу тебя домой, а завтра с утра заеду, и мы сможем не только покататься, но и погулять по самым приглянувшимся местам. Ну, ты оденешься не столь откровенно, все дела… Что скажешь? Кайл всеми силами пытался побороть иррациональный стыд, за собственную природу. Это всего лишь физиология, так какого хрена ему так отчаянно хочется раствориться в пространстве, а лицо пылает алым румянцем смущения? А ещё его душило разочарование. Неожиданно столь острое и пронзительное, что пришлось сжать зубы, подавляя тоскливый стон. Пусть Мари и оказалась бетой, но даже для неё слатимая вонь его смазки оказалась чересчур… неприятной? — Хорошо, — выдохнул Кайл, топча лишние эмоции. — Завтра к десяти буду готов. Но не думаю, что мне стоит покидать машину. Не с моим лицом. Не с этой уродливой меткой, которая заставляет людей шарахаться от него, как от прокажённого. Зачем Мари слава человека, который связался с конченной шлюхой? — Ах, ты об этом, — махнула она рукой. — Мелочи. Не парься. Мелочи? Член на его физиономии — это мелочи?! — Обычная медицинская маска легко решит проблему, — пояснила Мари видя его изумление. Захотелось орать. Почему столь простая и очевидная мысль не пришла ему в голову, когда он голодал на улицах, а его гнали даже из обычных продуктовых магазинов? Да додумайся он тогда до столь простого решения, возможно даже удалось бы найти какую работу и всего этого не было бы! А теперь… Теперь уже всё бессмысленно. Несмотря на все его возражения, Мари довезла его прямо до дома. Правда в машине пришлось открыть все окна, чтобы было возможно дышать нормально. Но это Кайл едва заметил, так как пребывал в некой прострации от собственной глупости. У его проблемы было такое простое решение! Девчонка, которая видит его в третий раз легко додумалась, а ему за всё время подобное и в голову не пришло. Вывод один — он дебил. Оказавшись в своей каморке, принялся раздражённо сдирать с себя рабочую одежду, негодуя на себя и ситуацию в целом. Он бы мог сейчас кататься на машине с Мари. Рассказывать про родной город и наслаждаться её обществом. Но нет, его природная вонь уничтожила все планы. Отмываясь под ледяным душем, Кайл пообещал себе, что завтра всё пройдёт гладко, и он больше не опозорится. Но главного он не понимал. Отказывался признавать — он с пугающей скоростью привязывается к Мари. К её обществу, звуку голоса, взгляду, запаху. К возможности почувствовать себя человеком рядом с ней. А ведь скоро она уедет домой. Кайлу останется только память, которая будет мучить его образами счастья. Он целенаправленно загонял себя в ловушку, сам того не осознавая. Не думал, что за моменты душевного подъёма придётся платить болью.