Осколки

Мир давно потерял чёткость, в голове плыл густой туман. Кайлу казалось он качается на краю бездонной пропасти, вглядывается во тьму под ногами и пытается рассмотреть что там. Может где-то там есть нечто, что положит конец его бессмысленному существованию? Не думать о Мари он не мог. Ему мерещились десятки её образов вокруг. Вот она ему что-то серьёзно внушает, тут сочувствует, а здесь улыбается. Улыбается так, как может лишь она одна, не только губами, но и глазами. Словно вся целиком излучает какую-то мягкую теплоту, что так влекла Кайла. В которой он отчаянно пытался отогреться. А теперь Мари ушла. Больше она не позвонит и никуда не позовёт. Не приедет, чтобы высказать за глупость и попытаться сунуть нос в грязь его жизни. Её больше не будет в жизни Кайла. Ни её тепла. Ни тех ярких красок, которыми расцветал мир в её присутствии. Ни-че-го. Всё это ложь, алкоголь ничерта не помогает. Легче Кайлу не становилось, но он всё равно раз за разом прикладывался к бутылке, глотая горькую дрянь прямо из горла. Может, хотя бы удастся надраться до полной отключки? Пусть несколько часов без этой невыносимой боли… Стук в дверь. Пусть проваливают, кто бы это ни был и чего бы не хотел. Кайл так и крикнул, едва ворочая языком. Сдох он. Нет его. — Если ты немедленно не откроешь эту грёбанную дверь, я её выбью! — послышался в ответ знакомый голос. — Надо же, — протянул Кайл открыв дверь и слегка покачиваясь на нетвёрдых ногах, — кого я вижу! Это же сам Дерек МакРайн! Мой некогда лучший друг! За годы дружбы, каким только не видел Дерек Кайла. Весёлым, грустным, злым, пьяным и даже обдалбаным. Но ни разу он не наблюдал своего друга таким. Кайл был не просто пьян, он был совершенно невменяем. Да и внешний вид оставлял желать много лучшего. На голове хаос из волос, лицо серое с темными кругами вокруг покрасневших припухших глаз. Бледные обветренные губы. Слишком худой в каких-то уродливых трико, что были единственной его одеждой. Но самое ужасное — смесь запахов дешёвого пойла, густого аромата крови и медикаментов. Да что, мать вашу, с ним произошло? — По какому поводу праздник? — поинтересовался Дерек отодвигая Кайла плечом и заходя внутрь. Ну и дыра! Убогость и теснота жилища неприятно поразила Дерека. Кайл всегда любил комфорт и красивые качественные вещи. Тут же всё одним своим видом навевало уныние и дышало нищетой. — Праздник? — пьяно хохотнул Кайл. — Это поминки, дружище. Затем раздался отчетливый всхлип. Задрав голову, Кайл покусал губы и снова ненормально захихикал, чтобы через несколько секунд подавиться новым всхлипом. Да провалиться ему на месте, если это не какая-то чудовищная разновидность тихой истерики! Отчаянный полубезумный взгляд, неадекватное поведение. Дереку казалось Кайл опасно качается на грани сумасшествия. Но что произошло? При их последней встрече он не выглядел счастливым, но и на безумца не походил. — Что с тобой происходит? — спросил Дерек прямо. — Ничего! — снова пьяный то ли хохот, то ли плач. — Из моей жизни всего лишь ушла Мари. Сам её выгнал. Так п-правильно. Мари? Та иностранка? Она тут при чём? — Я не понимаю. — Она узнала, какая я грязь. Какое ничтожество. П-поняла, что я всего лишь шлюха, которую ебут все, кто может заплатить. Нищая, грязная ш-шлюха. Которая уже рожала, делала аборт, а теперь вот вык-кидыш. И ужаснулась с кем общалась. И за эту гадость, что я родил, наверняка, осудила, что не оставил. Что я всего лишь, к-кусок дерьма, грязь на лице этого м-мира. Безумный хохот Кайла заставил Дерека дёрнуться. А тот отпив несколько глотков залпом, продолжил: — И я велел ей п-проваливать. Потому что, так правильно. П-потому что, нев-выносимо видеть, к-как она смотрит. Пусть катится! А я… я всё переживу. Или с-сдохну. Какая, нахрен, разница… Мари… И снова отчаянный всхлип. Речь Кайла была крайне невнятной. Заикания, смешки, всхлипы, но Дереку удалось разобрать слова, и от этих пьяных откровений у него волосы зашевелились от ужаса. Беременность… Роды… И Кайл? Что? Тот самый Кайл, которого с юности перекашивало в отвращении, от одного только упоминания, что он мог бы сам родить ребёнка? Тот Кайл, который за подобные шутки всегда лез в драку, потому что у него сама эта мысль вызывала отторжение и тошноту? И он не раз беременел, даже рожал? Кайл?! Он знал, жизнь в «красном квартале» не сахар, но подобного и предположить не мог! Для Кайла, которого знал Дерек, то, о чём тот сейчас поведал в пьяном бреду было худшим кошмаром. И всё это с ним случилось! Дерек предполагал, что смерть родителей, вынужденное место жительство и профессия, должны были оставить сильный надлом в душе Кайла. Сейчас осознал, Кайл не сломан, он — разбит. На сотни осколков из которых кое-как слепил то, что видел Дерек недавно. Мрачного настороженного типа, который никому не верит и не ждёт от жизни ничего хорошего. Сейчас он с ужасом наблюдал как сыпется эта хрупкая конструкция из обломков, что были когда-то его лучшим другом. Эта Мари… Каким-то образом, ей удалось проникнуть за все барьеры отчуждённости, коими окружил себя Кайл. Проникнуть, задеть за то немногое живое, что ещё осталось. Возможно, она стала его отдушиной, кем-то, кто помогал отвлечься и забыться. Но судя по тому, что видел Дерек, всё было куда серьёзнее. Мог ли Кайл влюбиться? Кайл всегда был парнем жизнерадостным и позитивным. Природа наградила его яркой внешностью и сумасшедшей харизмой. Он мог не напрягаясь обаять любого за минуту, если того хотел. И всегда легко флиртовал с девчонками. Расточал улыбки и комплименты. Иногда дело доходило до постели. Но при всём этом, Кайл никогда не влюблялся. Максимум — лёгкая симпатия. И вдруг влюбился? Сейчас?! Конечно же Кайл счёл себя недостойным после всего пережитого, а девчонка вовсе не испытывала подобных чувств. Кайл сказал ей уходить, она ушла. И теперь Кайл сходит с ума от бесконечного отчаяния. Хотя оно того не стоит! Девица эта не стоит его! — Думаю, тебе хватит, — попытался Дерек отобрать бутылку. — Эй! Не трогай моё бухло! —возмутился Кайл не желая отдавать гадость. — Оно денег стоит! Своё сам себе покупай! Силы были не равны. Дерек быстро вырвал бутылку из цепких пальцев. При этом Кайл потерял равновесие и повис на нём. Повис и замер, всматриваясь Дереку в лицо. — Ты ведь этого хочешь? Меня хочешь? — неожиданно выдал Кайл заглядывая ему в глаза. — Так вот он я. Весь твой теперь. — Что? — оторопел Дерек. — Столько лет м-мечтал мне засадить, — расплылся в пьяной и безумной улыбке Кайл. — Так сделай это. П-правда задница у меня немного не в форме, но ведь можно иначе… А в п-прочем похрен. Можешь трахать и т-туда. Ничего ответить Дерек не успел. Кайл прижался к нему гибким, горячим телом, затыкая рот поцелуем. Проникая в рот языком, целуя агрессивно и отчаянно. На миг захотелось поддаться. Отпустить ситуацию и плыть по течению. Тем более тело реагировало положительно. Но только на миг. Затем Дерек чуть не задохнулся от отвращения к самому себе. Если бы он сделал это, ему бы потом осталось только удавиться от собственной ничтожности. Да, он не раз мечтал поцеловать эти губы. Изучить руками и языком каждый сантиметр желанного тела. Ласкать Кайла и видеть, как его глаза туманит желание. Чувствовать потрясающий аромат вожделения и знать, что он его причина. Войти в истекающую смазкой дырочку Кайла и вколачиваться в горячее нутро, до звёзд перед глазами. Наполнить его своим семенем, навсегда помечая запахом. Но это были только мечты. Извращённые. Неправильные. Ведь в жизни они действительно были близки, как кровные братья. Кайл никогда бы на подобное не согласился. При последней встрече Дерек получил лишнее тому подтверждение. И точно не предложил бы такого, будь он в адекватном состоянии. Сейчас он словно искал нечто, старался выкинуть что-то такое, что окончательно доломает его искорёженную психику. После чего он сможет… Думать о вариантах было слишком жутко и Дерек не стал. Вместо этого он отцепил от себя Кайла и поволок его в ванную, логически определив её местоположение. Ситуация определённо выходит из-под контроля. Пора принять жёсткие меры. Например, отрезвить невменяемо друга. С ванной он явно погорячился. Крохотный кусок пространства, где разделённые перегородкой теснились унитаз и душ, представляющий собой лейку и несколько дырок в полу. Вода оказалась ледяной, заставляя Дерека поморщиться. Хотя, так даже лучше. Не долго думая, он запихнул пьянющего Кала под струи воды. Тот мигом всполошился, стремился вырваться, но держал Дерек крепко. — Пусти, сволочь! — плевался Кайл, даже заикаться перестал. — Пришёл в себя? — поинтересовался Дерек. — Да! Отпусти! Получив свободу, Кайл съехал по стене откинув голову назад. — Какая же ты скотина, — прошептал он. — Ненавижу всех вас. Пока Дерек искал слова ответа, Кайл умудрился отключиться. Просто — оп — и у стены сидит тело и только по едва заметному дыханию было ясно, что живое. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что делать? Уйти? Так очнувшись, Кайл вполне может продолжить начатое. Надраться по новой и выкинуть что-то безумное, и в этот раз никто его не остановит. Спасибо он вряд ли скажет. Дерек вообще сомневался, что в лексиконе Кайла остались такие слова. Но закинув ставшее слишком лёгким тело на плечо, сгрёб ключи со стола и заперев эту конуру направился вниз. Небольшую квартиру неподалёку от центра Дерек снял несколько месяцев назад, когда осознал, что судьба связала его с Робином. Он мог попытаться воспротивиться этому предопределению, но ребёнок… Бросить свою плоть и кровь он никак не мог. При этом ему порой остро требовалось отдохнуть от Робина. Да ото всех, если на то пошло. Родители никак не желали понять, какого чёрта они не оформят брак. Не понимали их разногласий, свято убеждённые, избранность — залог счастья. Потому отдыхать от Робина Дерек предпочитал не в родном доме, а тут. Спасибо, что хоть прикрывали его, спасая от очередного скандала. Правда мозги при этом любили со всей старательностью. Обвиняя в равнодушии к паре, а то и вовсе в изменах. Но Дерек был их сыном и его они любили всё равно куда больше, потому соглашались говорить Робину, что он у них, каждый раз, когда Дерек оставался на квартире, а Робин звонил родным узнать у них ли он. Параноик чёртов. Задницей что ли чует подвох? Именно сюда привёз Дерек Кайла. Сгрузив бесчувственное тело на постель, вдохнул в очередной раз поражаясь каким замученным и больным тот выглядит и пошёл искать клинику, где врачи готовы приехать со всем необходимым на дом. От запаха крови его подташнивать начало ещё в той каморке, заменяющей Кайлу жильë, в машине стало совсем невыносимо. Пора с этим что-то делать. А то так, он и без всякого пьянства с подвигами может скоро помереть. От потери крови. Это оказалось непросто, пару раз ему отказали узнав, кто пациент, но Дерек справился. Минут через сорок приехали двое, показав удостоверение они прошли в квартиру. Краткий опрос. Имя, возраст. Как случилось? Какой подвид? И тому подобные вопросы. Дерек знал мало, в чём сознался честно. Врачи они или нет, пусть они и скажут, что произошло. Спасибо, что хоть коситься быстро перестали, не унюхав на Кайле его запаха, а то вначале смотрели так, словно он, Дерек, довёл его до такого состояния. Окончательно успокоились узнав, что они только друзья. После чего просили подождать в соседней комнате. Минут через двадцать вышли. Диагноз: множественные разрывы, внутреннее воспаление и кровотечение. Подтвердили недавний выкидыш и сказали, что скорее всего причиной возобновившегося кровотечения стали излишняя физическая активность и алкоголь. Кайлу сейчас нужно осторожнее двигаться, не пить и не есть ничего разжижающего кровь, придерживаться диеты и курса лечения. И конечно, никакой «работы» минимум недели две-три, а лучше больше. Поблагодарив медиков и оплатив их услуги, Дерек занял диван в небольшой гостиной. Курил и думал, думал и курил. Пытаясь сжиться с новыми сведениями о Кайле. Не думать, каково ему пришлось, потому что становилось слишком тошно. До мерзкой рези в глазах и чувства собственной беспомощности с осознанием, какой он урод, раз отвернулся в решающий момент. Так прошла ночь, за которую он не сомкнул глаз. Когда пришёл в себя, Кайл сильно пожалел, что не помер. Настолько хреново он не чувствовал ещё себя никогда. Казалось, каждая клеточка тела умоляет о пощаде. Едва разлепив глаза, он недоумённо огляделся. Где он? В памяти начали всплывать размытые образы вечера. Он решил надраться и в какой-то момент появился… Дерек? Да, Дерек. Откуда? Почему его преследует ощущение, что он снова масштабно облажался? А потом вспомнилось, как он целовал Дерека… Твою мать! Кайл аж подскочил на постели и обнаружил, что к его счастью, он здесь один. Но вот бельё на нём не его! Боже, не может быть… Только не это! Замутило гораздо сильнее. Превознемогая боль в животе и дурноту, он вскочил на ноги. Покачнувшись, ухватился за спинку кровати и побрёл на поиски ответов. За дверью находилось помещение, где сизым туманом висел густой табачный дым, и Дерек сидел на диване у переполненной пепельницы. — Как я тут оказался? — сходу спросил Кайл. — Где я вообще? — Проспался? — прищурил покрасневшие глаза Дерек. — Я жду ответов, — стоял на своём Кайл. — Это моя съёмная квартира, — фыркнул Дерек. — Сюда я тебя приволок, когда ты отрубился в ванной. — Отрубился в ванной? —похолодел Кайл, у которого ванные процедуры последнее время ассоциировались с необходимостью отмыться после секса, да и этот поцелуй… — Только не говори, что мы переспали! Кайл почти кричал, Дерек только поморщился. После бессонной ночи болела голова. — Расслабься, я не некрофил, — усмехнулся он. — Предпочитаю, когда партнёр в постели подаёт признаки жизни. Да и нужно быть конченным извращенцем, чтобы захотеть тебя сейчас. В добавок, я не настолько конченный урод, и никогда бы не пошёл на это зная, что ты против. Не пошёл бы? Ну-ну. После случая в машине, у Кайла были большие сомнения. И всё же он видел — Дерек не врёт. Это позволило вздохнуть с облегчением. Прямо гора с плеч. — Но я помню… — замялся Кайл. — Как предлагал себя? — продолжил за него Дерек. — И что? Я уже говорил, не настолько я скотина, чтобы пользоваться чужим невменяемым состояние. Облегчение? Как бы не так! Какой стыд! Недавно орал, что скорее сдохнет, чем будет спать с Дереком, а вчера предлагал себя! Сам! Можно стереть вчерашний день с лица истории, а? — Где моя одежда? — Кайлу хотелось поскорее убраться восвояси. — Мне нужно домой. — Домой? Обратно в ту дыру? Зачем? — недоумевал Дерек. — Потому что я там живу? — ответно удивился Кайл. Они застыли, сверля друг друга взглядами. Когда-то понимали друг друга без слов, сейчас настолько чужие, будто говорят на разных языках. — Тебе не обязательно возвращаться туда, — вздохнул Дерек, прерывая молчание. — Ты можешь остаться здесь. — В качестве кого? — взгляд Кайла стал нехорошим, подозрительным. — В качестве моего друга, чья судьба мне небезразлична. — Неужели? И чем я должен буду за это заплатить? Поняв ход мыслей Кайла, Дерек обречённо прикрыл глаза. Проклятая правда, что его всегда влекло к Кайлу грозила стать могильной плитой их дружбы и общения. Кайл ему ни на грош не верил. Самое горькое, у него были причины, он имел на то право. — Зачем ты так? — Потому что точно знаю, за всё в этом мире нужно платить. Дерек всерьёз считает его настолько идиотом? Или уверен, за возможность жить вне квартала, пусть и в четырёх стенах, Кайл готов на что угодно? — Да что с тебя взять? — покачал Дерек головой. — Например, меня. Моё тело, — прямо заявил Кайл. — Довольно! — вскочил Дерек на ноги, чувствуя, как от злости его начало потряхивать. — Если бы я настолько мечтал тебя трахнуть, сделал бы это вчера. Ты так настойчиво просил. Но я этого не сделал и делать не собираюсь. Меня уже заебали твои попытки выставить меня похотливым животным без всякой совести! Делая глубокие вдохи Дерек пытался успокоиться. Он старается, видит Бог, он старается помочь! Притащил его из той помойки, вызвал врачей, пальцем не прикоснулся, несмотря на мечты многих лет. Тут на Дерека снизошло понимание напополам с облегчением — вчера он сдал свой экзамен. Не поддался своей одержимости. Сделал окончательный выбор между дружбой и жаждой обладать. И теперь был уверен, повторись ситуация, подобная недавней в машине, он бы уже не сорвался. Увы, это не умоляло обиды разрастающейся в груди. Ведь он действительно хочет помочь что-то исправить. Готов предоставить жилье, еду, одежду, чтобы Кайл мог прийти в себя и уже спокойно поискать альтернативы своему нынешнему положению, а он… — Извини, — Кайлу стало неловко. Наверное, его правда занесло. Дерек мог воспользоваться вчера ситуацией, но воспользовался же! Значит нужно хотя бы немного придержать свой характер. — Проехали, — махнул рукой Дерек. — Просто дай мне спокойно уйти, Дерек, — вздохнул Кайл. — Верю, ты желаешь помочь, но ты ничего не сможешь изменить. Думаешь, я не пытался найти другую работу, жить иначе? Пытался. Но с этим, — он указал на правую щёку, — меня даже туалеты мыть не взяли. И никто в городе, да и за его пределами, не станет это сводить. Люди уверены, если метка стоит, значит заслуженно. Так что отдай мне мою одежду и дай уйти. — Но ведь можно же на какую удалёнку устроиться, — потерянно отозвался Дерек. — Работать из дома. — Нельзя. И если подумаешь беспристрастно, сам это поймёшь, — покачал Кайл головой. У него нет образования, слишком мало знаний. Каким-то незаменимым гением он не является. Если бы и взяли его куда, то периодически всё равно нужно было бы появляться в офисе. А там… Один взгляд и уволен. И метку проклятую тоже не свети. Он узнавал. Негласное правило всех мастеров татуажа — не сводить позорные отметины. Если мастера заподозрят в подобном, он рискует попрощаться с карьерой и репутацией. Кто станет так рисковать ради шлюхи? Слишком много всего оказалось для Дерека. Проблемы с Робином. Родители, что проедают плешь стремясь подтолкнуть к браку. Правда о Кайле. Его мыслительный процесс выдавал только: обеспечить жильём и остальным необходимым, дальше всё как-то само наладится. Его попросту не хватало на обдумывание нюансов. Он чувствовал себя недалёким и бесполезным. Вздохнув, встал и направился в спальню. Порывшись в шкафу, извлёк оттуда спортивный костюм, футболку и носки. — Твои жуткие тряпки я выкинул, — сказал он протягивая свою добычу. — Трусы на тебя врачи натянули, а дальше справишься сам. Первым порывом было отказаться. Кайл не желал быть чем-то обязанным. Он и так последнее время постоянно выплывает за чужой счёт. Надоело. Может, он и продаёт своё тело, но становиться ещё и дармоедом не хотелось. Откуда вылезли эти остатки глупой гордости? Они ему не нужны. Только мешают. Потому Кайл подавил ненужный порыв и взял одежду. Одевался тут же. Необходимость по несколько раз за день раздеваться перед разными людьми давно лишала его всякой стыдливости. Оказаться голым перед чужими глазами далеко не самое страшное. А он даже не обнажён, на нём трусы. — Я подвезу тебя, — произнёс Дерек, который тоже успел переодеться. — Не стоит, — попытался отказаться Кайл. — Я тебя подвезу, — надавил голосом Дерек. — И это возьми. Лекарства. Мне пришлось вызвать тебя вчера специалистов из клиники, потому что кровью несло нестерпимо. — Врачей? — тут же насторожился Кайл, наконец обратив внимание на упоминание медицинской братии. — С такими повреждениями, да ещё и пьяный, ты мог до утра не дожить. Кайл углядевший кухонный уголок и рванувший в его направлении, чтобы утолить зверскую жажду, подавился третьим стаканом воды. До него начало доходить, чего могли поведать Дереку врачи. — Не надо на меня смотреть с таким ужасом, — устало посмотрел на него в ответ Дерек. — Ты ещё в «красном квартале» исповедался о своих злоключениях. Он не помнил! Зато стало понятно чувство абстрактного стыда, которое возникает только после масштабной пьянки, где случилось отличиться. Ну почему он такое тупое существо?! Нажрался, ныл о неудавшейся жизни, растрепал то, о чём клялся молчать. — Мне жаль, братишка, — подтвердил его опасения Дерек своим взглядом полным острой жалости. — Не представляю, чего тебе стоило это перенести. И прости, что я оказался таким дерьмовым другом. — Не хочу об этом говорить, — резко оборвал Кайл. Уже наговорился с Мари, чтобы проходить то же самое ещё и с Дереком. — Ок, — покладисто согласился Дерек. — По правде, я тоже сейчас не готов всё такое обсуждать. — Я вообще не хочу это обсуждать. Никогда, — тон Кайла был категоричен. После Кайл смог открыть входную дверь и направился вниз. Обуви не было. У них с Дереком совсем разные размеры и тут он помочь был не в силах. Так что предложение подвезти оказалось очень кстати. Уже прощаясь, Дерек заклинал его выполнять рекомендации врачей и не работать. Это Кайл пообещал легко. Сейчас он не способен на это. Есть более быстрые и безболезненные способы покончить жизнь самоубийством, чем позволить затрахать себя до смерти.

***

Известие о грядущем юбилее дядюшки свалилось на Мари нежданным снежным комом. Вчерашний безрадостный день, выбил её из колеи. Она никак не могла поверить, что знакомство с Кайлом закончилось вот так. Больно. Горько. Обидно. Она безуспешно взывала к своей гордости, но помогало слабо. Возможно, она действительно зря стала выяснять подробности его жизни. Наверное, ей стоило промолчать. Но Мари была слишком потрясена свалившимися откровениями. Не сдержалась. Только разве заслужила она такого? Этой злобы на грани ненависти. Этих несправедливых упрёков. Того, что её откровенно послали и выгнали из жизни пинком под зад. Она же как лучше хотела… М-да, может и хотела, как лучше, а вышло… как вышло. Даже отвлечься было нечем. Ленка, как обычно, пропадала где-то со своим художником. Излишне сильная увлечённость подруги, начала беспокоить Мари. Они уже давно договорились не лезть в жизни друг друга, если не просят. Высказать мнение или предостеречь? Пожалуйста. Но лечить мозги втирая свою правду? Ни-ни. Вот и сидела Мари дома одна, смотрела слезливые фильмы поглощая жирную и сладкую пищу в неограниченных количествах. В голове мелькнула мысль про лишний вес. Отмахнулась, как от мухи. За один день в корову она не превратиться, а хоть как-то загасить негатив ей жизненно необходимо. И всё равно ночь выдалась бессонной. Полной слёз. К утру Мари выглядела паршиво, самочувствие было ещё отвратнее. Цветущий вид подруги, заставил почувствовать себя ещё хуже. На попытку Лены вызнать, что же случилось, огрызнулась так, что самой стало страшно. Пришлось долго извиняться, но рассказывать о ссоре-расставании с Кайлом не стала. Ей и так было паршиво, так ещё и дядюшка огорошил этим юбилеем, который состоится через пять дней. Раньше нельзя было сказать?! Мари была уверена на все сто — о готовящемся мероприятии было известно давным-давно. Только ей почему-то не спешили сообщать. Теперь ей за пять дней нужно подобрать не только платье и кучу прочих мелочей, но что ещё хуже — спутника. Из какого, интересно, места она должна его достать, учитывая, что никого толком тут не знает? Прийти одной? Можно, но это же плохой тон для юной девушки. Люди могут решить, будто с ней что-то не так. Мари было плевать, кто и что подумает, но почему-то не хотелось расстраивать дядю. — Я мог бы… — начал было он. — Дядюшка, — перебила Мари, — если ты сейчас скажешь, что мог бы помочь и найти мне хорошего парня в сопровождение, я немедленно собираю вещи и уезжаю из этого города. Не сказал. Замолчал, как она того и требовала. Зато добил другими словами: — Приедет твой отец. Захотелось материться. Громко. С чувством. Для полного «счастья» Мари только папаши с его одержимым желанием выдать её замуж не хватало! Чёрта с два! — Ладно, — вздохнула она. — Я что-нибудь придумаю. Ленку, кстати, дядюшка тоже пригласил. Как не позвать лучшую подругу единственной племянницы? Лена была в восторге. Её не напрягала необходимость подбора наряда, а кто будет спутником, Мари даже гадать не нужно было. Она сомневалась, этот ушлый парень не откажется пойти на вечер, где будет столько важных шишек. Вдруг удастся обзавестись полезными знакомствами? Сама Мари пребывала в мрачных раздумьях. Кого позвать? Кого-нибудь из новых друзей Лены? Можно, но она сильно опасалась, что потом придётся отмахиваться от потенциального ухажёра всеми способами. Ленка не оценит, что обижают её нового приятеля. Выйти на улицу и чисто визуально выбрать мужика, потом предложить ему денег, чтобы вечерок побыл её кавалером? Мари передёрнуло. Опять опасность обзавестись лишним геморроем, в виде мужика, позарившегося на деньги. Обратиться в какое-нибудь эскорт-агентство? И, наконец, последний вариант. Мысль настолько дикая и безумная, что вызывала у Мари восторг. Кайл. А что? Он очень красив, и точно потом не превратиться в навязчивого поклонника. И ей с ним легко. Ещё пару дней назад Мари пригласила бы его не задумываясь, но сейчас… После всех сказанных вчера слов… После того, как он заявил, что знать её не желает и общаться не хочет ни за какие деньги… Она не могла заставить себя взять телефон и набрать знакомый номер. Гордость билась натуральной истерике. Снова идти к нему и упрашивать? Сколько можно! Не хочет с ней общаться и не надо! Обойдётся. Вообще всё их общение сильно напоминало глупый анекдот, в котором девица бегает за мужиком предлагая все блага, а тот придирчиво выбирает. Попутно постоянно внушая ей, какая она плохая и что мало старается. Несмотря на все доводы здравого смысла, рука то и дело тянулась к телефону, а мозг упрямо генерировал варианты сделки и возможного разговора. В конечном итоге Мари решилась. Последний раз. Она даст ему последний шанс. И если он снова потребует уйти, она уйдёт. Удалит его номер и забудет. Наймёт мужика через агентство, переживёт юбилей и свалит из этого города. Даст ему последний шанс? Ему? Или себе…? Кого она обманывает… Уже сидя в машине у дома Кайла, она никак не могла решиться выйти из машины. Ещё не поздно уехать. Не позориться и не унижаться. Не рисковать снова нарваться на тот ужасный взгляд, от которого хотелось бежать и прятаться. У двери она тоже порядком потопталась. Да что за чёрт? Всё, она уже на месте. Теперь «пан или пропал». Поздно отступать. Когда она вообще стала такой трусихой? — Мари? — открывший дверь Кайл выглядел растерянным и удивлённым. — Что ты тут забыла? Мы кажется уже всё решили. На последних словах его голос похолодел, а Мари снова захотелось сбежать. — Есть разговор, — собралась она с силами. — Пустишь? Или мне пойти вон? Обиду сдержать не удалось, а Кайла кольнула совесть, потому отступая он отвёл взгляд. — Ну? —потребовал он, скрестив руки на груди. Он пытался выглядеть повнушительнее, но Мари всё равно поразило насколько нездоровый он имел вид. — Хреново выглядишь, — вырвалось у Мари. М-да, она просто гений такта и дипломатии. — Спасибо, — отозвался Кайл едко. — Ты пришла раскритиковать мой внешний вид? — Я хочу предложить тебе работу, — собралась с мыслями Мари. — На неделю-полторы, может чуть больше. Плачу десять тысяч. Десять штук? Он, что, должен будет заложить душу дьяволу за такие бабки?! — Что за работа такая? — поинтересовался Кайл. — Эскорт, — вздохнула Мари. — Эскорт? — изумился Кайл. — Ты противоречишь своей же логике. Говоришь, что никогда не станешь платить мужику за секс, а теперь хочешь нанять меня для такой работы? — Что б ты знал, эскорт — это прежде всего сопровождение, — ехидно отозвалась Мари. — Секс мне не требуется. — И куда же ты хочешь, чтобы я тебя сопровождал? — Скоро у моего дядюшки юбилей. Соберётся куча влиятельных шишек. Даже мой папаня должен явиться. На такие мероприятия принято приходить со спутником. Повисла тишина. Неприятная. Заставляющая Мари нервничать. — Ты долбанутая?! — наконец выдал Кайл, таращась на неё в изумлении. Его — в высший свет? Она вообще не дружит с головой или как? — Это ещё почему? — оскорбилась Мари. — Ты симпатичный, манеры можно подтянуть. А главное, мне потом не придётся изобретать тысячу и один способ, как от тебя избавиться. От тебя и требуется всего лишь, находиться рядом и вежливо улыбаться людям. — Нет, у тебя точно проблемы с головой, — выдал Кайл, — но я не сумасшедший. — Да в чём дело?! — взвилась Мари. — Или для тебя выйти на трассу — не проблема, а побыть сопровождающим на вечеринке — кошмар и ужас? И у кого из нас кривая логика? — Вижу, ты правда не понимаешь, — вздохнул он, осторожно усаживаясь на постель. — Хорошо, я поясню. Начнём с самого очевидного. С этим, — Кайл указал на татуировку, — меня даже на порог не пустят. И не важно с кем я буду, и кто хозяин вечеринки. — Замаскируем, — отмахнулась Мари. — Едем дальше, — мрачно улыбнулся Кайл. — То проклятое видео, видело полгорода, если не больше. Уверен, на этом сборище обязательно найдутся те, кто его смотрел. Твоя репутация в обществе будет испорчена. Не говоря о том, что скажут тебе твой дядюшка и отец, когда поймут кого ты притащила с собой. — И это замечательно! — неожиданно довольно улыбнулась Мари. — Может тогда меня, наконец, оставят в покое. Кайл мало что понял, но решил не зацикливаться. — И последняя причина — я хочу жить. — Прости? — Тебя за подобную выходку максимум поругают, меня по-тихому удавят где-нибудь в тёмном переулке. А мне не хочется умирать по такой нелепой причине. — Расслабься. Единственные люди, что могут пожелать подобного — дядя и отец. Поговорю с ними, и они не посмеют. — Правда? Скептицизм так и сочился из голоса Кайла. Он не верил и Мари начала злиться. Опять и снова она его уговаривает! — Я уже сказала, никто тебя не тронет, но ты не веришь, — проговорила она раздражённо. — Но ты ответь — ради чего ты живёшь? За что держишься, что так отчаянно боишься рискнуть? Что есть в твоей жизни хорошего? Ответь, хотя бы самому себе. Я предлагаю тебе кучу денег за лёгкую работу, но ты опять ломаешься. Да в этой дыре любой бы вцепился в возможность отдохнуть, неплохо заработать и побывать среди нормальных людей, стоит мне только предложить. Любой, но не ты. — Предлагай, — ответил Кайл равнодушно. — Но мне дорога моя голова на плечах. — Ладно. — кивнула Мари чувствуя такое острое разочарование, что хотелось плакать. — Я поняла. Ты отказываешься, потому что боишься. Уговаривать тебя не буду. Мне надоело носиться с тобой, как с ребёнком. Если передумаешь, у тебя есть три дня включая этот, чтобы сообщить мне. Зря. Всё было зря. Не стоило ей сюда приезжать. В очередной раз выставила себя навязчивой дурой. И зачем было что-то говорить про три дня? А Кайл был растерян. Он уже попрощался с Мари. Медленно сходил с ума без неё. Глупо страдал. И никак не ожидал увидеть её на своём пороге. Ещё меньше он ожидал услышать столь безумное предложение. Со стороны действительно простейшая работа, огромные деньги… Не предложение — мечта! Он бы рад согласиться. И не только заработать, но и несколько дней наслаждаться обществом Мари. Но он слишком хорошо понимал, чем это может закончиться. Это для Мари влиятельный дядюшка с богатым отцом — родные, и несомненно хорошие люди. Её они точно не обидят лишний раз. Но их любовь и миролюбие совсем не распространяются на него. Для них он жалкая шлюха, мерзость, портящая репутацию любимой дочери и племянницы. А значит, что? Значит нужно устранить проблему. Устранить его, Кайла. Конечно, есть мизерный вариант, что Мари права и они оба к ней прислушаются, но… Двое суток он изводил себя этими мыслями. Ел, спал, выходил на прогулки и всё думал. Даже когда звонил Дерек, чтобы поболтать, мысли Кайла крутились вокруг Мари и её предложения. Она задала ему вопрос: ради чего он живёт? Сколько бы он не искал ответ, его не находилось. Его жизнь беспросветное дерьмо. Он живёт в вонючей каморке, постоянно недоедает. Вынужден продавать собственное тело и почти всю выручку отдавать за право жить в этой дыре. У него нет ничего, за что стоило бы держаться. Есть только инстинкт выживания, вынуждающий его страшиться смерти. Но сколько ещё он протянет? Когда кончится запас прочности его тела? И что его убьёт, очередной залёт или какой ублюдок затрахает до смерти, бросив гнить в канаве? Так стоит ли бояться рискнуть? Его могут убить? Вполне вероятно. Но зато он поживёт, как человек. И смерть будет не столь унизительной, как в «красном квартале». Под конец третьего дня, Кайл взял мобильник и не давая себе времени передумать, набрал номер. Услышав ответ, произнёс: — Я согласен. Вот и всё. Пути назад нет.