Кровавый ветер

      Каждое утро перестало быть мучительным, стоило новому преподавателю появиться в университете. Прошло уже немало времени с его прихода, но Цинсюань так и не смог с ним толком заговорить. Многие студенты с ним чуть ли не подружились, большинство студенток все время вертелись вокруг него. Как бы они старательно не подбирали наряды, особого внимания не получал никто. Цинсюань понимал что у него нет никаких шансов, тем более на равне с этими красавицами. Парнишка каждый раз, замечая вокруг его преподавателя, испытывал не понятное для него чувство. В глубине души он понимал, что ревнует и хочет забирать хотя бы такое мимолётное внимание себе.       Цинсюань убрал длинные волосы за ухо, приподнявшись на кровати, опустив ресницы, прикрыв зеленые глаза. Его действительно привлекал темноволосый молодой преподаватель. Его цеплял его голос, когда он рассказывал материал, Хуа Чэн жестикулировал так красиво, что сердце Цинсюаня раз за разом пропускало удары. Он рассматривал его на парах, практически не слушая, что он говорит. Ему хотелось быть лучшим из всех, поэтому допоздна сидел, изучая все, что послушал, наслаждаясь каждым движением: поворотом или жестом. Сейчас солнце красиво восходило, медленно освещая большой город. В окнах отражались лучи, отсвечивая. Ши Цинсюань подошёл к окну, отодвигая небольшой цветок в горшке в сторонку, чтобы случайно не столкнуть его, когда откроет окно.       Парень потянулся, качнув головой. Надо было собираться, чтобы успеть в университет. Конечно, его в любом случае подвезет старший брат, которому, к слову, совершенно не по пути. Цинсюань каждый раз испытывал какой-то стыд перед братом. Он понимал, что это его выбор, но чувствовал себя неловко. Поэтому сейчас нужно было поскорее собраться, чтобы не заставлять себя ждать. Парень забежал в ванную, покрутившись перед ним, осматривая себя. Он коснулся бледными пальцами лица, слегка оттянув кожу, словно проверяя что-то. Цинсюань взял большую расческа, разделив волосы на две части, он быстро начал порядок на голове. Собрав все волосы в высокий «конский» хвост. Получился объемным и густым, благодаря хорошим волосам.

***

      Спустя пару минут Цинсюань устроился на заднем сиденье машины, обняв подголовник переднего кресла, положив щеку на него. Ши Уду приподнял брови, увидев мечтательный взгляд младшего брата. — О чем думаешь? — старший легонько толкнул Цинсюаня в плечо, точнее его прикосновение было больше похоже на ласку, словно он погладил. — А? — Цинсюань поднял глаза на брата, вынырнув их своих мечтаний о преподавателе, — я просто…сегодня день тяжелый. — Хорошо, будь аккуратен, — пусть Ши Уду и повторял это из дня в день, на Цинсюаня это не особо действовало, он иногда все же приходил в царапинах с шедевральной отмазкой: «котенка снимал». Ши Уду, увидев, что братец кивнул, устало вздохнул. Он ничего не сказал, но этот вздох сказал за него все, что он думал. Цинсюань прикусил губу. — Я помню, буду аккуратен, — он улыбнулся брату, тот лишь дёрнул уголком губ, оставаясь серьезным и хмурым. Цинсюань, что был более эмоциональным, к тому же, наконец вернувшийся в реальность из своих мечтаний, толкнул брата в бок, заметив, что тот какой-то нервный. — Что случилось? — Ши Уду на это не ответил, махнув рукой. Цинсюань выглянул в окно, заметив здание своего университета, он вздохнул, — приехали.уже?       Парень вышел из машины, поправив сползающую с плеча сумку, которую в основном использовали специалисты из сферы АйТи. Цинсюань быстро взбежал по ступенькам, заметив знакомую, что спокойно, слушая музыку, шла к главному входу. Вообще, каждого из университета можно было назвать знакомым Ши Цинсюаня. Парень догнал подругу, взяв ее под локоть, она аж пискнула от неожиданности. Убрав руку Цинсюаня, девушка поправила волосы, сверкнув недовольным взглядом. Почему-то Цинсюаню на секунду показать, что у нее темные, как вороново крыло, волосы, и разноцветные глаза: черный и красный. Он сделал шаг назад, качнув головой, девушка приподняла бровь. — Цинсюань, ты в порядке? Выглядишь напуганным, хотя должна так выглядеть я, — он снова нахмурилась, но все же положила руку на плечо парня, похлопав, — не переживай, сегодня простой день, да и пар немного. — Я просто задумался, — Цинсюань улыбнулся, явно скрывая свою нервозность. Ему не хотелось, чтобы кто-то узнал, что ему нравится преподаватель, тем более он.

***

— Молодой человек, вы меня слушаете? — до боли знакомый голос раздался с обращением, Цинсюань на секунду подумал, что это ему, но сзади послышался виноватый ответ. — Простите.       Цинсюань вновь подпер двумя руками голову, смотря на Хуа Чэна, пока тот ходил перед кафедрой. Цинсюань чуть было не ударился в мечтания, благо пара закончилась. Только он собрался уходить, с огромной неохотой, как его остановили. — Ши Цинсюань, задержитесь ненадолго, — Хуа Чэн собрал бумаги на столе, складывая их в ровную стопочку, убирая в стол. Он повернулся к замеревшему Цинсюаню, скрестив руки на груди. Разноцветные глаза, как казалось Цинсюаню, прожигали его спину.       Он развернулся, неловко улыбнувшись. — Да, конечно, что-то случилось? У меня что-то не так с успеваемостью? — он по-девичьи захлопал ресницами, Хуа Чэн тихо выдохнул, покачав головой. — Что вы, с моим предметом все в порядке, в отличии от некоторых деталей, но я не об этом хотел поговорить, — Хуа оттолкнулся от кафедры, на которую опирался, и подошёл к двери, закрывая ее на ключ. На всякий случай. — Тогда, какая причина? — Цинсюань присел на парту, начал болтать ногами.       «Неужели он все понял? Неужели я сегодня слишком долго смотрел на него…мне конец.» — Цинсюань мысленно приготовился к смерти. — Давно понял, — Цинсюань замер услышав голос, Хуа Чэн же добавил, — думаю, вы собирались сказать это в мыслях, так? — Твою ж мать… — он тихо выругался, опустив голову, его уши сразу стали приобретать алый оттенок.       Сумке, лежавшей около ног, кто-то любезно помог отодвинуться прочь. Следом чье-то прикосновение, пропитанное нежностью и еще одним чувством, которое таил в сердце Цинсюань. Хуа Чэн аккуратно за подбородок поднял голову студента, наклоняясь. Он прикоснулся губами к чужим губам. У Цинсюаня были нежные, идеальные губы, без единой трещинки, в то время как у Хуа Чэна — все покусанные, обветренные, но по прежнему мягкие. Старший целовал медленно, словно боялся, что навредит, все его движения были нежными и плавными. Хуа Чэн слегка раздвинул ноги Цинсюаня рукой, устроившись между ними, не разрывая поцелуй. Пусть он и прерывался, но в тоже время продолжался. Цинсюань, боявшийся, даже дышать, боялся, что это сон, и стоит ему вздохнуть, как все исчезнет.       Старший приподнял Цинсюаня над полом, взяв на руки. Последний успел обвить его шею руками, запустив ладони в волосы, и обхватить ногами за талию. Хуа Чэн сделал пару шагов к столу. Положив студента на парту, мужчина разорвал поцелуй, спустившись ниже, отодвинув холодными пальцами ворот рубашки. Поцелуй за поцелуем, на шее не осталось ни единого места, где бы не было влажного следа. Хуа Чэн медленно растегивал рубашку на чужом теле, освобождая больше тела для поцелуев и засосов. Как бы ему чего-то не хотелось, он слово ждал сигнала от Цинсюаня, что наконец вдохнул воздух, и с испугом раскрыл глаза, боясь, что Хуа Чэн исчез. Ничего не пропало. Студент, когда Хуа оставил поцелуй над пупком, погладил рукой по груди, сжав сосок, немного прогнулся, протянув руку к чужому лицу. Он поманил пальцем Хуа к себе, тот наклонился. Цинсюань крепко его обнял, прижав к себе. — Я очень тебя люблю, — он прошептал это как можно тише, боясь, что его не так поймут, но в ответ услышал то, чего хотел, но боялся даже надеяться. — Я люблю тебя сильнее.

***

      Они оба понимали, что далеко зайти не должно, но вот они здесь. Сидят в гостинице, на одной кровати, друг с другом. Ведут себя, как подростки, что пытаются сделать это в первый раз. Цинсюань глянул на Хуа Чэна, но тут же отвел глаза. Резко в его голове всплыла, по его мнению, восхитительная идея. — Хуа Чэн, — он тихо его позвал, коснувшись рукой его руки, тот повернул голову, в целом ждал он только его, — давай, ложись.       Хуа Чэн успел издать только вопросительное недомычание, как оказался поваленным. На его бедрах сразу же устроился Цинсюань, наклоняясь к его лицу, нежно, но требовательно целуя. Хуа усмехнулся, переворачиваясь, оказавшись сверху. Он быстро снял пиджак, откинув его куда-то. Сейчас это не имело значения, как не имело значения и что пиджак стоил очень дорого. Каждый следующий поцелуй был более грубым, но плавно возвращался в нежное русло. То оттягивая чужую губу, то кусая, то переплетая языки. Они могли бы крутиться по этой кровати вечность, слушая ее скрипы, походящие на стоны. Проходящие мимо горничные прятали смущенные мордашки.

***

      На утро обоим было очень приятно проснуться в надежных объятиях. Хуа Чэн тихо сопел, уткнувшись в чужую макушку, пока Цинсюань лежал на его руке, прижавшись к груди. Едва оба открыли глаза, как прочитали в них то, чего им и не хватало. «Я так долго ждал тебя, не зная тебя.»